волки в наших сердцах

«Мама, если ты слышишь меня, то приготовь мне место, откуда я мог бы смотреть на водопад Виктория». Один-два-три. Три — именно столько патронов у Гленна в пистолете. Еще запасная обойма в кармане джинс. Один-два-…-восемь… Черт, он не может одновременно бежать и считать Ходячих. «А ты, мама, будешь сидеть рядом и слушать свои старые пластинки». Гленн не думал, что так получится, все планировалось как очередная вылазка за медикаментами. Пара человек в лагере приболело, и необходимы были лекарства, так что Гленн первым вызвался. Рик предложил пойти с ним, но Гленн убедил его остаться, убеждая, что справится и один. Тогда Рик посоветовал взять с собой хотя бы Дэрила, но встретил еще более бурный протест. Нет уж, пусть лучше он возьмет с собой кого угодно, даже Ходячего на поводке, только не этого парня, уж увольте. Увольнять Гленна никто не собирался, и он отправился за медикаментами в одиночку. Конечно, он понимал весь риск операции, но разве он сможет сосредоточиться, если Диксон будет маячить перед глазами? Если до того, как Дэрил вспомнил о их встрече, Гленн еще пытался наладить с парнем контакт, то теперь намеренно избегал Диксона. Сам же Дэрил после исчезновения Мерла стал еще более замкнутым, ни с кем из лагеря толком не общался. Гленн мрачно смотрел на это. Он бы и рад сам поддержать Дэрила, составить ему компанию, вот только разве между ними после произошедшего может быть дружба? Малыш… Черт, это была только издевательская шутка. Да, Гленн младше Дэрила, но ведь это же не повод так называть его. Пусть так с бабами своими разговаривает. Гленн вновь одергивает себя. Мир заполонили Ходячие мертвецы, и всем мужчинам и женщинам, которые лезут к нему, Дэрил просто пускает стрелу в лоб. Гленн вообще в последнее время стал замечать за собой, что его посещают ужасно глупые мысли, и чем дальше — тем хуже. После каждой хочется просто биться головой о ствол ближайшего дерева. Ведь он шутил, когда говорил, что готов скормить себя Ходячим. Вовсе нет! Но, кажется, мертвецы, которые окружали сейчас Гленна, были совсем иного мнения. Откуда их столько появилось — непонятно. Однако все они изголодались по человечине и начали даже грызть друг друга. Обычно кореец продвигался очень бесшумно, используя обходные пути. Вот и сейчас на обратном пути Гленн осторожно шел, огибая брошенные машины и перепрыгивая коробки, строительные материалы и мертвых людей. Вдруг из перевернутого автомобиля высунулась костлявая рука с отслаивающейся кожей и схватила Гленна за щиколотку. Парень вскрикнул от неожиданности и повалился на землю. Из-под машины с жутким и хрипящим ревом выполз Ходячий, цепляясь за джинсы парня, норовя укусить за ногу. Гленн пихнул живого мертвеца, но тот вцепился крепко и истошно ревел, так что пришлось выстрелить ему прямо в голову. Звук выстрела разнесся по улице, призывая очнуться остальных мертвецов. Гленн понял, что попал. И рванул со всех ног. Из дверей, машин и переулков уже поползли Ходячие. Мертвецы преграждали дорогу и плелись следом. Они обступили плотным кольцом, и приходилось отстреливаться. Гленн знал, что только этот путь может привести его к железной дороге, а там по рельсам он спокойно добрался бы до лагеря. Один-два-три. Три — именно столько патронов у Гленна в пистолете. Еще запасная обойма в кармане джинс. Сзади парня чуть не хватили за рубашку, но он обернулся и ударил мертвеца прикладом промеж глаз, а затем выстрелил во второго. И вздрогнул, увидев, что на него прет просто огромный Ходячий с отслаивающейся щекой. Тот схватил Гленна за плечи и хотел было впиться гниющими зубами в шею живого парня, как в следующую секунду повалился на Гленна, сраженный прилетевшей невесть откуда стрелой, попавшей ему в затылок. Кореец с трудом отпихнул от себя уже окончательно мертвого человека, и за его запястье ухватилась чужая ладонь, помогая Гленну встать. Рука была мощная, горячая, и никак не могла принадлежать мертвецу. — Не стой столбом! — прикрикнул на Гленна Дэрил, вытаскивая из черепа мертвеца стрелу и тут же пуская ее в другого. — Бежим. И они побежали в переулок, откуда и появился Дэрил. Эта дорога никак не вела к железной дороге, но иного пути не было. — Да откуда их столько? — раздраженно бросил Диксон. Парни выбежали на другую улицу, видимо, сильно пострадавшую из-за пожаров. Обгорелые мертвецы, лежащие на обломках, тянули к выжившим руки и пытались встать. — Вперед, вперед! — подгонял Дэрил. — Ты знаешь дорогу? — Да, — ответил Гленн, сметая одного Ходячего. — Придется в обход. Гленн повел Дэрила через руины, бывшие прежде фундаментам дома, пока они не оказались на нужной улице. Но и здесь ждала неудача. — Черт! — воскликнул Гленн, видя, что короткий переулок, ведущий к станции, завален. — Что такое? — Путь закрыт, придется поворачивать. — Ты спятил? — рыкнул Дэрил. — Хочешь, чтобы нас на кусочки порвали? В подтверждение его слов из-за руин с дикими хрипами вышла преследующая группа Ходячих. — Бегом! — Дэрил схватил напарника за руку и потащил его в сторону. Диксон подлетел к перевернувшемуся грузовику с прицепом и ударом ноги распахнул задние дверцы. Дэрил с силой пихнул в фургон Гленна, а затем прыгнул внутрь и сам, закрывая дверь. Успел он вовремя, так как снаружи донеся звук скребущихся о металл ногтей. — Ты с ума сошел? — очнулся Гленн. — Что ты делаешь? — Помолчи, — шикнул на него Дэрил. — У меня спуск не сработал, понимаешь? — У тебя сломался арбалет? — не мог поверить кореец. — Но ты… ты сможешь что-то с этим сделать? — Ничего другого не остается, — фыркнул Диксон. — Сколько у тебя патронов? — Не больше половины обоймы, — признался Гленн. — Херово, не находишь? У меня одна. Дэрил откинулся назад и принялся рассматривать свой арбалет, пытаясь найти причину поломки. Гленн же уткнулся лбом в колени и слушал, как за стенками фургона воют Ходячие. — Не верится, что люди могут издавать такие звуки, — прошептал он. — Это не люди, — бросил Дэрил, держа в зубах появившуюся невесть откуда отвертку. — Но ведь когда-то они ими были… Они жили в этих домах, ходили на работу, любили, заводили семьи, пока… — Пока не превратились во всепожирающие куски мяса? — усмехнулся Дэрил. — Как ты можешь так хладнокровно судить об этом? — вспылил Гленн. — Неужели у тебя нет того, о ком бы ты переживал, кроме себя? Ну… и твоего брата. Например, о твоих родителях или друзьях. — Моя мать бросила нас, когда я был еще сопливым школьником из-за моего алкаша-папашки. И мы с Мерлом остались у него. Надеюсь, что какой-нибудь мертвяк отгрыз от него солидный кусок, несмотря на вонь. Гленн ничего не сказал, пораженный внезапным откровеннием. В голосе Дэрила ничего не чувствовалось, кроме ненависти к отцу. Теперь становилась понятной его привязанность к старшему брату и стремление идти по его стопам. Это был единственный человек, которому было не плевать на Дэрила. Не совсем плевать. «Это так несправедливо и… горько», — подумал Гленн. Однако он не мог долно терпеть повисшую тишину, в которой можно было услышать нечеловеческие стоны за металлом. Ему необходимо было говорить о чем-нибудь. — Поэтому ты такой, — он сказал это, стараясь не думать, что за этим последует. Но Дэрил, кажется, все прекрасно понял и усмехнулся, кривя губы. — Ты еще думаешь об этом? — внезапно спросил он, перекатывая отвертку. — О чем? — не понял Гленн. — О нашей первой встрече. — Нет, — Гленн едва подавился воздухом. — Врешь. — Нет! С чего я должен думать о таком? — Понравилось? — Да пошел ты! Я вообще предпочитаю девушек. И в отличие от тебя не горю желанием переспать с первым встречным. — Ну, у меня и с девчонками было по большей части. Но пропустить смазливую мордашку, которая не против, тоже глупо. — Я был против. И я по-твоему «смазливая мордашка»? — Видимо, я тогда сильно перебрал. Гленн повторно послал его к черту. Его щеки заалели предательским румянцем. В душе неприятно свербило. Ему было неприятно, что он в глазах Дэрила какой-то случайный человек. Ведь Дэрил в его глазах… Кто? Гленн не задумывался об этом. Старался не думать. Почему-то стало немного душно и жарко. Вновь ненавистная тишина. Вновь потребность заговорить. — А что… — начал Гленн. — Если мы единственные выжившие на всей планете? Что, если всех остальных поразил вирус, или они были съедены Ходячими? Что, если мы уже никому не сможем помочь? И мы единственные выжившие хотя бы в нашем штате? А если мы останемся последними людьми на планете… — То мы займемся сексом, — спокойно сказал Дэрил, продолжая починку арбалета. — Что? — прокряхтел Гленн, думая, что ослышался. — С чего это вдруг? — А почему нет? Люди всегда так делают. — Всегда? Это же не постапокалиптический роман или фильм… Черт побери, это все по-настоящему! Дэрил отложил арбалет и наклонился вперед, не отрывая глаз от Гленна. — Тогда мы займемся сексом по-настоящему. Сильные руки схватили парня за рубашку и потащили на себя. Гленн скатился по стенке фургона вниз, и Дэрил навис над ним, хрипло смеясь. Воздух нагрелся еще сильнее. Смех Дэрила — это что-то особенное и странное. Похожий на хруст ломающихся веток, он не выражает ни радость, ни веселье, ни издевку. — Очень смешно, — фыркнул Гленн, приподнимаясь. Дальше ему встать не дали, крепко сдавливая плечи. И тогда парень понял, что, возможно, Дэрил не шутит. Гленн испугался. Испугался того, что где-то в глубине сознания промелькнуло: «А почему бы и нет?». Он притих, хоть и понимал, что стоит сказать Диксону отвалить, как тот отодвинется и как ни в чем не бывало продолжит починку арбалета. А Гленн останется сидеть с усиливающемся свербящим чувством под ребрами. Пахло лесом с кислой примесью пота. Стонали Ходячие. Тот Гленн из старого мира оттолкнул Дэрила, а этот… Этому нечего было терять. — Ты недостаточно пьян для этого, — горько усмехнулся Гленн нового мира. — Точнее, совсем трезв. — Зато это никак не скажется на моей памяти. И я запомню, — проговорил Дэрил, понижая голос. «Ты серьезно? Почему я? Зачем? Можно ли так?» — ни один из этих вопросов не слетел с губ Гленна. Он тихо расхохотался, утыкаясь в плечо Дэрила. — Это больно? — Немного. — Тогда давай. Если уж быть с кем-то, то с ним. И умереть тоже. Но пока у них есть время… Они раздевались медленно. Дэрил стянул с себя майку, а Гленн расстегнул пуговицы на рубашке, при этом неловко припадая к чужому рту. Ему ответили более яростно, Диксон сразу перехватил инициативу, прикусывая губы. Его руки легли на бедра Гленна, обтянутые джинсами, а тот в ответ схватил Дэрила за ремень и потянул на себя. Диксон выдал что-то похабное, но Гленну это только понравилось. Если мир никогда не будет прежним, то и он тоже. Гленн оказался на коленях Дэрила, не спеша расстегивая его штаны. Отросшая щетина колола шею. Руки Гленна слегка задрожали, и Дэрил накрыл его ладони своими, отодвигая в сторону. Смотрел в глаза. Нестерпимо жарко. Мертвых хрипов почти не слышно. Лишь живые сердца гонят горячую кровь по сосудам. Дэрил сам расстегнул свой ремень и джинсы Гленна, стягивая их по колено. Гленн тихо рассмеялся. Ему не было страшно, это не то, чего можно и стоит бояться. Это всего лишь спасение от своих мыслей и от этого жуткого мира. Они все всего лишь ищут спасения. Так почему бы не найти его в этом диком парне? И самому отдать ему то, чего он был лишен в прежнем мире. Дэрил настоящий зверь, и Гленн чувствовал, что тоже становится таким же. Он больше не мальчишка, который разносит пиццу. Он нашел волка в своей душе, в своем сердце. Гленн обводил ладонями крепкие мускулы мужчины. Диксон коснулся его более откровенно, и Гленн тихо застонал и облизнул пересохшие губы. Затем Дэрил перевернул парня, заставив Гленна упереться ладонями о металлическую стену фургона. Это был секс, непохожий ни на что. Гленн вскрикивал, рычал и срывал голос. Но, казалось, что он получал мазохистское удовольствие от причиняемой боли. Именно это ему было и нужно. Чтобы чужой запах смешался с его собственным. Дэрил глухо издавал дикие утробные звуки. Так отзывается хищник. Когда все было кончено, Гленн опустился на пол, раскидывая руки в стороны наподобие креста. Дэрил сел рядом, глубоко дыша. Их пальцы все еще были сплетены, как тогда, когда Дэрил прижимал Гленна к стене. Они оба понимали, что это было большее, чем секс. Но не то большее, что в старом мире. Волки не охотятся в одиночку. Одинокий волк — лишь красивая легенда. Никому нельзя быть одному. Гленн закусил нижнюю губу. Он хотел верить, что Дэрил понимает это, что рука, сжимающая его ладонь — это не просто так. — Если я… — хрипло рвет тишину Диксон. — Стану одним из них, то я хочу, чтобы ты убил меня. — И ты. Ты тоже убей меня. Без промедления, сразу в голову. И… ты, — голос слегка сорвался. — Похоронишь меня? — Да, обязательно. — Дэрил смотрел куда-то в потолок, а затем повернул голову к Гленну и провел рукой по смоляным волосам. — Спасибо, — Гленн улыбнулся. Он тяжело поднялся, чувствуя, что боль внизу еще не прошла окончательно. — Ты готов? — спросил Дэрил, натягивая свою футболку. — К такому меня жизнь не готовила. И к тому, что со мной будет наглая выпивающая рожа. — Полегче, парень, — улыбается Дэрил и подхватывает арбалет. — Все демоны ада завидуют тебе. — Но они нас не получат. — Вот мы сейчас и проверим, — слишком громко рассмеялся Диксон и распахнул дверцы фургона.