Планета, которой не было

      Так началась история места, которое обитатели постепенно в шутку стали называть Тёмной базой, ведь прозвище, приобретённое Дарком ещё у Пирса, неведомым образом перекочевало и в его новый дом. Оллин, который, возможно, и был за это в ответе, говорил, что яркое имя — вещь полезная. Пусть пираты по всей Галактике дрожат при упоминании Тёмной Звезды, пусть знают, что их власти найдётся, что противопоставить. А имя Дарк лучше оставить для своих и для открытых операций.       Очень скоро планетоид Локус было не узнать. Из прогрызенного и выеденного куска камня он превратился в уютный и хорошо защищённый дом. Шахты были закрыты шлюзовыми камерами с несколькими степенями защиты. Беспорядочная сеть туннелей превратилась в систему коридоров, появились уютные каюты и большие залы. Одним из первых обжитых помещений стала кают-компания.       Планшет Аэни с аэстальской архивно-информационной системой Дарка и Оллина потряс. Это был удивительный привет из дома, огромная память о том, что они потеряли. Так что первое, что они заказали для базы, были книжные полки в кают-компанию и распечатка файлов с планшета, чтобы их заполнить. Заказ вызвал некоторый ступор в выбранной студии, но договориться каким-то чудом удалось, а переплётные работы поставили на поток уже у себя.       Аэни не стала рассказывать новым товарищам о своей семье. Дело было не в том, что она им не поверила, тем более что Оллина она знала, как одного из героев, отдавших жизнь за безопасность планеты. Дети королевского рода бывали во всех крупных организациях планеты, а особенно тесно королевская семья была связана с Высшей лётной школой, которой уже давно руководил дядя Аэни Дэффа Лин Сольве. Поэтому Аэни видела Стену Памяти и запомнила множество имён. Оллин ещё врезался в память, как сын Тайина, хозяина «Синего солнца», куда её водили родители.       Дарк не казался знакомым, и это было понятно. Он не был сильно похож ни на мать, ни на отца, не было в нём и черт королевского рода. Сильнее всего он был похож на свою бабушку со стороны отца, Бьянку Айлин Мит, и на её отца, своего прадеда, только Дарк этого и сам не знал. Ведь когда он ещё жил на планете, его отец не желал общаться со своей роднёй, он и с роднёй жены общаться не очень стремился.       Так что девочка назвала старшим аэстальцам только своё имя — Аэни, самое обычное аэстальское имя, которое, как и парное мужское Айо или Альо, входило в первую пятёрку по популярности на планете. Учитывая все обстоятельства их знакомства, ни Дарк, ни Оллин не стали настаивать. Но и Дарк полностью не представился, назвался просто Дарком. Оллин после их знакомства ещё на базе Пирса никогда Дарка на аэстальский манер не звал. Дарку неосознанно не хотелось произносить имени отца и слышать его звучание в своём имени, хотя он и не помнил их последней встречи. В конце концов, в мире было огромное число людей, вполне обходившихся единственным именем. А Оллин уже так давно не был нормальным аэстальцем, что просто отвык от этой формы именования.       Вокруг Локуса обращались четыре списанные военные базы, второе приобретение после планетоида и штатских баз, пошедших на запчасти, обладавшие достаточной огневой мощью, чтобы защитить жилой планетоид от нападения с любого направления. Контингент баз постепенно пополнялся из числа перевербованных пиратов.       Дарк и Оллин не пытались перевоспитать всех, с кем их сталкивала судьба. То есть, Дарк бы, наверное, попытался… Если бы с ним рядом не было старшего аэстальца, он бы скорее всего попытался сделать своих новых подчинённых хорошими людьми в своём понимании, и вероятнее всего кто-нибудь из них просто убил бы его, почуяв слабину.       Зато Оллин пиратов перевоспитывать не планировал. Он хотел и умел убивать их, но раз уж придётся использовать их для охраны дома, который они стали строить, значит, эти принадлежащие им пираты будут ходить по струночке и повиноваться движению брови своих командиров. А если в процессе дрессировки придётся выбраковать процентов 10 или 15… Зато эти не пережившие обучение пираты уже никогда никому не принесут вреда. Дарк не сразу, но научился при общении с пиратами при малейшем признаке неповиновения не выяснять, по какой причине человек сейчас спорит, а немедленно стрелять на поражение. Убийца из него был неважный, поэтому Оллин всегда был поблизости, и всегда был готов поддержать командира.       Зато Дарка не надо было учить находить интересных людей. Это у него была врождённая способность. Они с Оллином много путешествовали от планеты к планете, высаживались, изучали местных, заводили знакомства. Для того, чтобы менять мир, им были нужны средства, информация и связи, это они и искали в своих странных квестах. Из каждого путешествия они обязательно привозили кого-нибудь искалеченного, в последний миг вырванного у смерти или подобранного на самом дне. Так рос странный приют Дарка. Пройдёт десять лет и эти люди станут офицерами Тёмной звезды, которых будут бояться по всей Вселенной.       Вот, например, Руэду и Вулли Дарк нашёл в мафиозном клане. Им тогда едва по пятнадцать лет исполнилось, но с сильно младшей Аэни парни сдружились сразу и накрепко. На той планете, где парни выросли, Дарк и Оллин оказались во время одного из своих вроде бы бесцельных поисков. Знакомство же с местной мафией оказалось вполне закономерным.       Дарк приглянулся главе городка, в котором они высадились, как отличный материал для натаскивания на кровь юных учеников. Если резать местных жителей, то возникнут вопросы к качеству защиты, которую кланы предоставляют, и уменьшится поток ресурсов, значит, желательно использовать путешественников или тех, за кого некому вступиться.       Так что появление хрупкого по местным меркам юноши в комбинезоне без каких-либо символов и его старшего попутчика, который тоже не производил впечатления серьёзной силы, было воспринято как дар богов. Дарк и Оллин спокойно шли по улице к дому, который им был указан, как городской совет, когда дорогу им заступили человек десять подростков, вооружённых холодным оружием. Позади юных мечников стоял взрослый человек в богатой одежде, который оценивающе посмотрел на пришельцев и повелительно махнул рукой. Мальчишки вскинули клинки и бросились в атаку.       Только её результат оказался неожиданным. Оллин, разумеется, на угрозу отреагировал так, как он это делал всегда: открыл огонь на поражение. И первым он снял руководителя группы, попутно уворачиваясь от нескольких мечей и парируя своим клинком один из ударов. Но прежде, чем Оллин успел ещё кого-нибудь застрелить, Дарк, внезапно оказавшийся в критической ситуации, осознал, что у него есть сила воздействовать на этих ребят. Так что он шарахнул по ним ментально со всей юной дури командой «стоять».       Нападавших он воспринял, как детей, и драться с ними не хотел. Мальчишки отшатнулись, кто-то выронил меч, кто-то даже упал на колени, сжимая голову руками.       — Оллин, стоять! — рявкнул Дарк. — Кто здесь старший, что происходит?!       — Старшего вы убили, — с трудом выговорил один из нападавших, скрючившийся на земле.       — Тогда ведите нас к другим старшим! — грозно приказал Дарк.       Оллин убрал свой бластер и вложил в ножны меч.       Мальчишки неловко поднялись и убрали оружие. Пряча глаза, они отвели незнакомцев в дом своего клана. Дарка и Оллина принял старейшина клана, которому очень понравились перспективы, описанные пришельцами. После завершения переговоров старейшина Рэйнэрайо любезно пригласил гостей следовать за ним.       Дарк и Оллин пошли за ним, совершенно не подозревая, куда их ведут. Они вышли к обширному двору, посыпанному белым песочком. Песок был взрыт, всюду кровавые лужи, Дарк увидел пять изрубленных тел и с ужасом узнал подростков, которые их сюда привели. В центре двора стояли несколько врытых в землю столбов, которые, видимо, использовались для упражнений, потому что они были отполированы прикосновениями и покрыты зарубками. Возле одного столба спина к спине стояли двое мальчишек, из тех, что напали на них на улице. Их окружали трое других.       Дарк потянулся к сражающимся и понял, что двое в центре ещё не вступали в бой, они не хотели никого убивать, но и позволить себя убить не желали. А вот в их противниках бушевала жажда крови и амбиции, каждый из них уже не по одному разу проливал кровь, все трупы на земле были на их совести. Они знали, что им предстоит отвечать за проваленную операцию, что такой позор смывается только кровью. Но знали они и то, что единственный выживший заслужит положение в клане. Ради этого они были готовы убивать.       Дарк повернулся к старейшине.       — Немедленно остановите это побоище! Если вы желаете сотрудничать со мной и получить обещанное, вы будете поступать так, как я скажу. Тех двух мальчиков я забираю с собой, они будут служить на моей базе.       Остальные должны получить право присоединиться к клану. Павших похороните достойно.       Рэйнэрайо недовольно сверкнул глазами в ответ на требование отказаться от их древних традиций, но спорить не стал. Зачем спорить с чужаками. Он выкрикнул несколько слов на одном из местных диалектов, под который ещё не успел подстроиться транслятор, и нападавшие разошлись, вкладывая в ножны мечи и презрительно морщась. Весь их вид говорил о презрении к жалким слабакам и о том, с каким удовольствием они выпустили бы им кишки. Юные воины очень старались, чтобы их свирепость и презрение к гибели увидели и по достоинству оценили предводители клана.       Оставшиеся двое молча положили оружие на землю, словно зная, что им предстоит от него отказаться, и угрюмо посмотрели на старейшину и его гостей. Один мальчик был выше ростом, его тёмные волосы были заплетены в косу, а с левой стороны лба был некрасивый рваный шрам, разделивший бровь на две неровные части. Тёмные глаза были настороженными и непроницаемыми. Второй мальчик был сероглазым, первые светлые глаза, которые Дарк здесь увидел. Волосы у него тоже были немного светлее.       Дарк молча подошёл к мальчишкам, Оллин встал за его левым плечом и положил на плечо Дарка руку. Дарк положил правую руку на плечо темноглазому мальчишке, левую — на плечо светлоглазому.       И все четверо исчезли.       Старейшина Рэйнэрайо испытал совершенно недостойный страх.