Планета, которой не было

      Когда клинок Мэлла пронзил грудь Шорра, чётко пройдя между рёбрами и пробив лёгкое, он не почувствовал боли. Вместо этого он ощутил странное головокружение и непонятную ломку во всём теле, словно каждую жилку кто-то скручивал и тянул в самых разных направлениях. Это не было больно, но так странно, что если бы он стоял неподвижно, он бы, наверное, закричал и замахал руками. Но он не стоял, он падал, молча, не в силах открыть рот, ощущая странную липкость на груди под рубашкой, а потом он ударился обо что-то спиной и больше ничего не чувствовал.       Юная Энлианна быстро бежала по коридору космической крепости. Детям и девицам нечего было делать в главном оплоте звёздного барона Дано Дарзе, но отказывать своей дочери барон не умел. А Энли втемяшилось в голову, что ей самой и кругу её ближайших подруг необходимы настоящие боевые учения. Пусть отец говорит, что война не женское дело, только они, наверное, последняя планета в Конфедерации, где кого-то волнует, какого пола человек.       Девушка сердито фыркнула и рассекла воздух своим световым мечом. Ладно, когда воинам надо было таскать на себе железные доспехи, как на древней Прародине, если это правда. Но когда для фехтования достаточно модулировать особое поле в рукояти клинка и умело использовать узкий сияющий луч невероятной остроты, да ещё и с переменной длиной, когда прочнейший скафандр и шлем для выхода в открытое пространство сами вырастают вокруг твоего боевого комбинезона, повинуясь мысленной команде, это просто смешно!       Что-то привлекло её внимание.       Энли встала в боевую стойку, но никто её не атаковал. Вместо этого она увидела, что под стеной лежит в луже крови бледный черноволосый юноша. Очень симпатичный юноша!       Энли вскрикнула, увидев глубокую рану на его груди справа. Она сняла с пояса аптечку и начала останавливать кровь и обрабатывать рану. Через корабельную сеть Энли вызвала медбригаду и самолично проследила, чтобы незнакомца доставили в лазарет и чтобы его жизни больше ничего не угрожало. Потом девушка отправилась к отцу, чтобы доложить о загадочной находке.       Барон Дано Дарзе совершенно не обрадовался тому, что в самом сердце его владений неизвестно откуда появился чужак. Поэтому допрашивать пришельца он отправился лично. А Энлианна увязалась следом, потому что юноша произвёл на неё впечатление. Однако не потребовались ни сыворотка правды, ни свирепый рык старого барона. Юноша, который назвался странным коротким именем Шорр, совершенно ничего не скрывал, но медики подтвердили, что у него обширная амнезия, так что кроме имени он ничего и не помнил. Никаких документов и объектов, которые могли бы указать его происхождение, найдено не было. Юноша был одет в тонкую чёрную рубаху из неизвестного натурального материала и такие же штаны, обувь была лёгкой, сплетённой из ремешков, изготовлена из какой-то синтетики неведомого происхождения, при нём был кожаный ремень с кожаными ножнами, а возле его тела был найден металлический и очень острый меч. По легендам именно такими сражались на Прародине. Больше у него ничего при себе не оказалось, происхождение материалов выяснить не удалось, сканер только показал, что всё, кроме меча, изготовлено не больше года назад.       Энли запищала от восторга и потребовала, чтобы неведомое создание отдали ей поиграться. Поскольку, как было сказано выше, барон дочку баловал и отказывать ей не умел, юноше вкололи блокаду, продемонстрировали, что с ним будет, если он попытается покинуть границы владений дома Дарзе, и выпроводили из лазарета вместе с неугомонной Энли.       — Так, — заявила девица, как только они перешли в жилую часть крепости. — Жить ты будешь в этих покоях, на мужской стороне. Если кто из парней пристанет, разрешаю бить в морду, ты отныне мой личный паж, хоть и великоват уже, но ладно. Звать тебя буду Шорр Кан, мне так больше нравится. У парней имя всегда двойное, только незамужние женщины одним обходятся. Ты железкой своей драться умеешь?       — Это не железка, это — меч, — рассеянно отозвался Шорр, озадаченно осматривавшийся по сторонам. Он действительно совершенно ничего не мог вспомнить, не понимал, кто он и как здесь оказался. Но при этом всё время чувствовал, что всё, что его окружает, чужое и неправильное. Сердце сильно щемило, почему-то юноша чувствовал, что там, где его теперь нет — беда.       — Меч — это вот, — наставительно фыркнула Энлианна, модулируя свой клинок на всю четырёхметровую длину, и легонько ткнула в кнопку выдвижения переборки дальше по коридору. Кнопки и всё оборудование, и вся меблировка в крепости специально рассчитывались на молодёжь, которая не утерпит и поиграется своими боевыми рейсвордами в помещении. Так что разрушений не произошло, а произошло перегораживание коридора по мановению сияющего луча.       — И чем такое парируют? — спросил пришелец, рассматривая сияющий рейсворд.       — Рейсворд не берёт скафандр и защитный материал стен, — объяснила Энли. — Это оружие сравнительно ближнего боя эффективно, если у противника нет высокой защиты. Ну, или против цивилов на планетах Конфедерации, хотя ещё клинок о таких марать, фу. Я не стану.       Девушка хлопнула себя по светящемуся кругу на груди, и вокруг её тела с мерцанием сгустился прямо из воздуха гибкий пластинчатый скафандр, а голову окружил шлем с прозрачным забралом. Энли убрала меч на длину предплечья и несколько раз ткнула себя в живот и в забрало шлема, демонстрируя, что нет, не берёт.       — Интересно, а твой меч против моего сдюжит? — спросила девушка, рассматривая ножны у пояса свежепоименованного Шорр Кана.       — Не хочу проверять, — ровным вежливым голосом отозвался пришелец, — похоже, это единственное, что у меня осталось от того места, откуда я сюда попал. Будет жалко его потерять. Я не помню, но этот меч явно имеет для меня значение.       — Между прочим, я нашла тебя с этим псевдомечом в руках и с раной в груди, — сообщила Энлианна. — Мне кажется, что ты с кем-то сражался и проиграл бой. А вот кто тебя переместил, если на тебе нет комбинезона и конвертера, это и правда загадка… И вообще, медики сказали, что ты по всем параметрам организма совершенно чужероден. Не могут сказать, с какой ты планеты. А говоришь ты на вполне правильном древнем языке, кстати, говорят, что он ещё с Прародины пошёл. Повезло тебе, что ты попал в нашу крепость. Кроме касты воинов и слуг Императора на нём никто не говорит.       Юноша вежливо наклонил голову, слушая, но его глаза оставались отстранёнными. Он часто мигал и наклонял голову, словно надеялся разогнать какой-то туман, не позволяющий осознать, что с ним происходит.       — А где вы здесь тренируетесь? Прямо в скафандрах, чтобы никого не пришибить случайно?       При словах о тренировке глаза Шорр Кана странно блеснули. Энлианна увидела это и вдруг подумала, что, может быть, именно это с ним и произошло, был ранен в учебном бою. Но кто же фехтует боевым оружием не в бою…       — Нет, конечно! Есть же тренировочные гибкие клинки, они называются просто свордами. Самая сложная модификация может даже переменную длину имитировать. Пойдём в тренировочный зал, я тебе покажу. И вообще мне ужасно интересно, как ты фехтуешь, если ты привык обращаться с таким железным оружием.       Вскоре Энли обнаружила, что если не брать клинок с переменной длиной, то пришелец раз за разом её вежливо обезоруживает, а сражаться с ним на равных она может, только переходя на фехтование гибким тренировочным мечом, воспроизводящим часть особенностей рейсворда. Эта техника была Шорр Кану незнакома, и у Энли появлялся реальный шанс его подловить. Молодые люди так погрузились в тренировку, что пришли в себя, только когда явились слуги, вопрошающие, чем накормить молодую госпожу.       Тут Шорр Кан понял, что валится с ног, и ретировался в выделенную ему каюту. По дороге он поймал одного из слуг и потребовал принести ему мяса и чаю. Слуга шарахнулся, но через некоторое время пришёл в комнату и принёс поднос с несколькими мисочками разного размера и формы, наполненными странными субстанциями.       Понятным казался только прозрачный кувшин, в котором оказался какой-то кисловатый компотик. Шорр Кан решил начать именно с этого блюда и начал глотать компот прямо из кувшина.       Слуга в ужасе покосился на дикого варвара и куда-то ускользнул.       Так началась жизнь принца Шорра в совсем другом измерении, но о том, что миров много и между ними возможно путешествовать, он ещё не знал.