Советы по решению личных проблем от Коти, Лучика и Святого

      Лёнька почти не отходил от больного в свои выходные. Они с Костей менялись сменами с коллегами, чтоб кто-то один всегда был дома. Парень вообще хотел сказаться больным и не ходить пока на работу, но Костя запретил. И был в этом прав. Если то, что сказал тогда Святой, было правдой, если это избиение было каким-то пропуском к новой жизни, то Лёня не имел права сейчас сдаться и профукать работу. Нужно было приложить последние усилия и получить место в штате. Тогда зарплата нормальная будет, тогда смогут нормально вместе жить.       Алиса, когда была дома, тоже сидела со Святым. Только в ее присутствии он улыбался. В остальное время был темнее тучи. Лёнька думал, что это последствия травмы, думал, что это со временем пройдет. Даже не думал, а скорее слепо в это верил. Надеялся. В больницу или полицию Свят обращаться отказался. Сказал, что сам во всем виноват и попросил прощения за все неудобства. Его обозвали дураком, но к пожеланиям остаться дома и не рыпаться прислушались.       — Лёнь, — обратился к парню Святой как-то посреди ночи.       — М? — Лёнчик проснулся и открыл глаза, пытаясь поймать мужчину в фокус.       — Прости меня за все. Я пойму и приму любое твое решение после этого. Я же не полный идиот. Понимаю, как это выглядит.       — Заговорил, — радостно чуть ли не закричал Лёня, но тут же сам себе заткнул рот ладонью. — Свят, хороший мой. Хватит передо мной извиняться. Это же единственное слово, которое ты все эти дни мусолишь. Умоляю, просто объясни мне все с самого начала. А то мы же понятия не имеем, что делать и кого наказывать.       — Не надо никого наказывать, — недовольно выдохнул мужчина. — Я же говорил, что сам во всем виноват.       — Верно. Извини. Никого наказывать не будем. Ты только расскажи.       — Четыре года назад я приехал в этот город. Здесь самая развитая культурная жизнь. Здесь выставляются самые известные художники. Здесь элита. Мне хотелось быть частью всего этого, хотелось быть одним из них. Но я был никем. Бомжом без образования и практического опыта работы. Тогда я познакомился с Астафьевым. Ну, как познакомился… попытался украсть у него портмоне. Он меня поймал за руку. Накормил, напоил, посмотрел наброски, привел в студию, дал возможность учиться, рисовать, творить в свое удовольствие. Разумеется, я понимал, что это не безвозмездно. Но тогда еще не понимал, чем придется расплачиваться.       — И он попросил натурой? — с болью в голосе спросил Лёня.       — Да. Он приезжал в город раз в месяц на выставки. Меня устроил прямо в центре, чтоб не надо было далеко ходить. Выдал мне личную мастерскую и велел охранять помещение. Ну и трахал каждый раз, когда приезжал. Но с каждым месяцем его пристрастия к жесткому сексу становились все сильнее и сильнее. Он получал удовольствие, когда мне становилось больно. И эта тяга к насилию только усугублялась.       — Почему не сбежал?       — Когда понял, что не хочу так, было слишком поздно. Я втянулся в мир художников. Впервые выставил работу на выставке, впервые получил лестный отзыв. Мою картину впервые купили. Причем за нормальные деньги. От такого так просто не откажешься. И я остался. Боль раз в месяц, как цена славы, казалась мне вполне адекватной платой. Конечно, он и деньги с продажи моих картин почти полностью забирал себе. Мне оставлял десять процентов. На них я и жил.       — В голове не укладывается, — признался Лёня. — И все эти полгода, что мы знакомы он тоже…?       — Да. Каждый месяц я пропадал на полторы недели из-за выставки. Я правда все подготавливал в центре, выставлялся, а потом отходил от побоев еще несколько дней. Но обычно он был не настолько жестоким. Редко бил по лицу. И никогда ничего не ломал. В этот раз мы просто прощались, и он хотел оторваться напоследок. Я могу его понять.       — Блять, Святой, ты реально святой. Ты говоришь, что можешь понять человека, который столько лет над тобой издевался, который тебя изнасиловал и избил до полусмерти? Ты вообще нормальный?       — Лёнь, не начинай. Ты просил объяснить. Я объясняю.       — Извини. Но… черт, пожалуйста, Свят, стань эгоистом. Умоляю тебя, хоть немного.       — А что, по-твоему, мною двигало все эти годы? Исключительно эгоистичное желание стать популярным художником. Так что я, по сути, ничем не лучше самого Астафьева. У нас была некая договоренность. Мы оба получали то, что хотели.       Лёнька вздохнул, но говорить ничего не стал. В темноте нельзя было разглядеть выражение лица, но он надеялся, что Святой сейчас не слишком подавлен после всего этого рассказа.       — Так вот, теперь, когда ты все знаешь, — резюмировал Святой. — И то, какой была моя жизнь до тебя, и то, что я спал с другим, уже встречаясь с тобой… ты все еще хочешь строить совместное будущее? Только не жалей меня, ладно? Говори честно и если твой ответ будет отрицательным, я уйду. Без каких-либо обид, недопониманий или отмщения. Я все пойму.       — Ты идиот. Я люблю тебя. И что бы там ни было, даже если бы ты сам решил уйти к другому, я бы боролся за тебя. Ясно излагаю?       — Вполне, — голос Святого был спокойным, но Лёньке показалось, что он опять заплакал.       — Прекрати раскисать. Все у нас с тобой, Костей и Алисой будет хорошо. Возражения не принимаются, капитуляция тоже.       — Ладно, — кивнул мужчина. — Костя точно не против, что я здесь в его кровати все это время? У него же проблемы могут быть.       — Он за тебя волновался не меньше моего. Я даже приревновал. Правда, не понял, кого к кому, — рассмеялся Лёня. — И не переживай на счет того, что ты здесь. Он со всем разберется. Теперь я в этом не сомневаюсь. И родителей отгонит, и с социальными службами разберется, и с самим дьяволом, если понадобится. Я еще никогда не чувствовал, что он настолько сильный духом, пока мы в эту сложную ситуацию не попали.       — Кстати, как вы меня вообще нашли? Еще и сразу на следующий день?       — У нашего общего знакомого теперь связи повсюду. Он же терапевт. Ему по должности знакомства с людьми средней важности положены. Понятное дело, городская больница не частная клиника. Там ни бизнесменов, ни чиновников не водится. Но некоторые пешки большой системы тоже сильно упрощают жизнь, если ими правильно пользоваться.       — Понятно, — хмыкнул Святой.       — А теперь давай спать. Спасибо, что все мне рассказал. Я рад, что мы все выяснили. Но тебе все еще нужен отдых. Да и мне завтра на работу.       — Хорошо. Лёнь, я люблю тебя.       — И я люблю тебя, мой глупый Святой.       Через пару недель Святой начал ходить вполне спокойно, без кряхтения и почти не поддерживая больное ребро. Отеки и синяки понемногу сходили, лицу вернулся нормальный цвет. Он уговорил Лёньку и Костю, чтоб те перестали заморачиваться со сменами и работали нормально, так как он уже способен сам дойти до ванной и до кухни. Мужчины сдались. Теперь у них иногда выпадали совместные выходные.       — Итак, раз все сегодня в сборе, — начал за очередным совместным ужином Лёня. — Самое время сказать, что я, наконец, оформил все документы. Я получил должность в штате больницы. И в связи с этим смог взять кредит на квартиру.       — Поздравляю, — поднялся со стула и обнял парня Святой. — Но ты не думаешь, что кредит нужно было оформлять с моего согласия?       — Не думаю, — отрезал Лёнька, но тут же извиняющимся тоном добавил: — Прости, не было времени на раздумья. Как раз в тот день, когда мы тебя сюда привезли, Константин поведал мне радостную новость о том, что не какая-нибудь, а соседняя квартира выставлена на продажу. Не обессудь, но я ухватился за нее. Сегодня все подписал с банком, с владельцем. Костя выступил поручителем. Так что теперь мы с тобой, Святой, счастливые владельцы двухкомнатной прелести через стену.       — Ну, с прелестью ты загнул, — скептично встрял Костя. — Там еще ремонт делать и до ума доводить.       — Это нюансы, — не позволяя своей радости рассеяться, продолжал парень. — Если честно, мне не терпится все тебе показать.       И Лёня действительно не стал ждать окончания трапезы, утягивая Святого и остальных членов семьи за собой в новое жилье. Мужчина с изумлением отметил, что в самой светлой комнате уже были свалены все его вещи, оставленные в съемной комнатке перед прибытием сюда.       — Извини, что все пока на куче. Но я был аккуратен с перевозкой.       — Мы были аккуратны, самовлюбленная ты сволочь, — снова шутливо влез в разговор Костя.       — Да, мы. Мы все перетащили и вроде даже ничего нигде не повредили, не поцарапали и не разлили ни одну из баночек. Если хочешь, окна можно заменить, сделаем еще больше света. И когда поровняем и перекрасим стены, тут отлично встанут полки для всех…       Лёне не дали договорить. Святой, каким бы болезненным не казался, с силой притянул его к себе и поцеловал. Жадно и страстно. У Кости глаза на лоб полезли от такого проявления эмоций. Не был он к ним морально готов. Но говорить ничего не стал. Только прикрыл Алисе глаза ладонью. А потом, поняв, что парням нужна минутка для всех типов проявления радости, взял девочку на руки и увел, громко хлопнув входной дверью.       Святой не мог прерваться несколько минут, обнимая и тиская Лёнчика с неким жадным остервенением. Парень же только млел в его руках и подавался на все ласки. Он, наконец, окончательно расслабился, понимая, что теперь его Святой вернулся. Тот Святой, которого он знал до всей этой истории.       — Спасибо, — сказал Свят, отлипая от желанных губ. — Но где ты взял деньги на первый взнос?       — Занял у Кости. Он откладывал на сборы Алисы к первому сентября. Первый раз в первый класс это колоссальные затраты.       — Ясно. У меня на карте лежит хорошая сумма. Мои отступные. Вся стоимость последней картины. С них и вернем.       — Это очень кстати. Потому что я уже всю голову сломал, каким образом вернуть долг до начала учебы.       — Пойдем обратно?       — Да, — кивнул Лёнчик, но не сдвинулся с места. — Свят, хочу прояснить еще кое-что. Раз и навсегда. Мы вместе. Ты и я. И неважно, что у меня с Костей. Неважно, что у тебя со всем остальным миром. Ты и я. Не сомневайся в этом, не забывай об этом, не пугайся, если что-то идет не так. Доверяй мне и знай, что можешь на меня положиться. Ладно?       — Я уже это понял и без твоих слов, — кивнул Святой. — Ты перерос меня, — вдруг добавил он с улыбкой.       — Блин, мне то же самое недавно Костя говорил. Я что правда так поумнел?       — Да. К моему величайшему удивлению.       — Эй, что в этом удивительного? Я всегда был смышленым.       — Да. Ты был умным и схватывал информацию на лету. Но исключительно ту, что касалась учебы. А вот с социальными навыками и пониманием других людей у тебя были серьезные проблемы, — констатировал Святой.       — Но теперь ты, как мой личный психоаналитик, говоришь, что я достоин собравшегося общества? — усмехнулся Лёня.       — Не просто достоин. Ты — его сердце. Думаю, Костя считает также.       — Я сердце, Котя мозг, а ты тогда душа, — рассмеялся парень, и не принимая больше отговорок, повел Святого обратно в Костину квартиру. Там приятно пахло, там было уютно. Там была вторая половина семьи.