Возвращение

      Ещё один месяц. А прошло будто вечность. День за днём, все повторялось с неизменной монотонностью. Никаких вестей, никаких изменений.       Пришло ли облегчение со смертью Эфсун. В первые минуты, казалось, дышать стало легче. Однако все продолжилось, как было до этого, темнота и одиночество ее поглощали.       Акын так и не смог свести счёты с жизнью, он был труслив даже для этого. Не смог. Чего ждать, от человека, который ради своего спасения кинул к смерти близких. Легче убить всех, но не себя.       Джумали узнав всю правду об Акыне, был возмущён бездействием остальных. Отец будто не видел и не слышал происходящего.       Раньше всех поднявшись к себе Караджа пыталась уснуть, лишь во сне она находила успокоение. Азера она больше не видела, но ощущение его приближения не покидало. Оставалось довольствоваться этим. Обвив себя руками, она шепотом звала его, надеясь вновь хоть на мгновение увидеть его. Тяжело и медленно сон забрал ее к себе.       Ночь, на удивление, для такой поры была безоблачной и ясной. Полная Луна освещала крыши домов Чукура, заглядывая каждому в дом, словно даря последние безмятежные часы.       К особняку дома Кочовалы, кралась чёрная тень, бесшумно, пытаясь не потревожить никого. Сегодня он хотел покончить с муками, своими и чужими. Так будет лучше, так ему шептали голоса. Голоса, что не покидали его уже несколько недель. Сегодня он решился, сегодня он закончит.       Залез он через тайный проход, охрана спала, и можно было смело идти дальше. Взяв одну из канистр, заранее подготовленных, он обошёл весь дом, что-то повторяя, и дергая головой в сторону, будто пытался избавиться от навязчивых голосов. Тщательно и обильно поливая бензином, он замыкал круг. Зажег спичку, поднял голову к жёлтому диску, словно испрашивая разрешения, и кинул ее прямо в маслянистую лужу подле порога. Огонь мгновенно охватил дом, очерчивая круг, пламенным кольцом, поднимаясь по стенам, создавая эффект огненной башни.       Ещё одна тень кралась по улицам Чукура, двигаясь в сторону дома Кочовалы. Натянув капюшон и воротник, настолько что не было видно ничего кроме глаз. Два тигровых глаза смотрели в ночь, четко идя к цели.       Караджа очнулась он запаха едкого дыма. Крики Султан разнеслись по дому. Все стали выбегать к выходу, но, вход заволокло дымом и огнем. Накинув на себя впопыхах намоченные простыни, бросились к выходу. Выбравшись из огненного кольца, все встали подальше от дома, пытаясь откашляться. Они наблюдали, за тем, как дом, крепость Кочовалы горит. Сгорает, разрушая все что было в нем построено. Видимая семья, видимые ценности, любовь, значение которого не было понятно никому из его жителей.       Джумали бегал в майке и штанах, держа пистолет на готова. — Я убью того, кто это сделал, где охрана? — надрывался он.       Сонные ребята подбежавшие на крики и треск огня, стояли перед ним с опущенными головами. — Кто это сделал? — Честно, мы не знаем. Никого не видели. — Что значит не знаем, и никого не видели. Я спрашиваю, что это значит, мать вашу? — ревел Джумали. — Твои крики ничего не решат. — прервал его Ямач. — А это решит? — с этими словами он повернулся и выстрелили 2 раза, каждому из охранников в голову.       Замерев на месте, семья с ужасом смотрела на Джумали. — Что ты творишь? — кричал Ямач. — Пусть выйдет тот, кто сделал это. Ну же. Будь мужчиной.       Из-за деревьев двинулась тень, открыв лицо. Акын. — Это ты? — удивленно смотрели на него все. — Да. Я. Больше не могу терпеть это, не могу. Закончите это уже. — встал перед ним Акын.       Он был измучена, бледное лицо, впавшие глаза с огромными синими кругами под ними. Был истощён и не похож на себя. — Ну же. Подошёл он ближе, почти упираясь лбом о дуло ружья.       Выстрел. И тело рухнуло у ног Джумали. Пронзительный крик и вопли разнеслись на весь квартал. Айше безутешно плакала, Султан в шоке не могла двинуться с места. Селим пытался успокоить жену, но это было невозможно. — Он убил его, моего сына. Твой брат. Что вы за люди? Мой ребёнок. — плач не мог оставить равнодушным никого.       Султан, всхлипывая, стояла, боясь подойти ближе к телу внука. — Ты сумасшедший, как ты мог? — Селим бросился на Джумали с кулаками, оба полетели кубарем под языками пламени, в схватку, готовые убить друг друга, переполненные ненавистью и злобой. Вырвав пистолет, в схватке с Джумали, Селим направил его на брата. — Ты не стоишь и этого, надеюсь ты сдохнешь как собака. — плюнув в сторону брата, бросил пистолет в сторону.       Джумали с ревом бросился на брата. Выстрел. Ещё. И ещё. Словно опустившая всю обойму. Джумали лежал, истекая кровью, не в силах произнести и слова, захлёбываясь. Он пал от рук женщины. Матери, чьего ребёнка он лишил жизни. Недалеко от него лежал. Селим, который легко расстался с жизнью. В последний раз взглянув на дочь об вздохнул, словно в этом было облегчение. И ждал этот момент всю жизнь.       Айше стояла, трясущимися руками направляя пистолет на всех подряд. Но тут ее осенило, и последнюю пулю она оставила для себя. Она уйдёт вслед за теми, кого любила. Так и сделала, без тени сожаления.       Султан. Вся жизнь прошла перед глазами. Она породила на свет это безумие. Ее дети не знали любви, как бы любили? Разве может быть без любви сострадание, прощение? Нет. Теперь она пожинает плоды. Зерно, засеянное в сердцах ее детей, было зерном необъёмной жажды власти и мести всем, кто переходил им дорогу. Она не могла плакать, лишь бессвязный гул выходил из неё, упав на землю, разрывала ее ногтями.       Караджа встала с места, взяв оставшиеся канистры с огненной жидкостью, спички и направилась к выходу. Никому не было дело до неё. Она шла в белой сорочке и в легком белом халате, разливая жидкость по дороге, и громко повторяя «уходите, все уходите». — Пусть все спасутся отсюда. Пусть все уйдут отсюда.       Не чувствуя холода, не чувствуя вообще ничего она шла, неся с собой разрушающее спасение. Стуча в дома, она кричала «уходите».       Дав искру, медленно разукрасила ночь огнями. Чукур этой ночью был необычно красив. Крыши домов горели. Люди убегали, забирая с собой те малые пожитки, что смогли накопить.       Бензин закончился, но огонь переходил с одного дома на другой.       Выбившись из сил, Караджа остановилась, дым не все заволокло. она села возле кофейни Кочовалы, и сознание покинуло ее.       Азер пытался быть не замеченным, но люди толпами бежали из Чукура, никому не было дела до него. Дойдя до цента, он услышал от убегающих, что дом Кочовалы сгорел.       Он было бросился бежать туда, но его внимание привлекло белое пятно на пороге знакомой ему кофейни. Подойдя ближе, он увидел, что эта девушка. До боли знакомые черты. Лицо было запачкано сажей, но это она. Ее он ни с кем не спутает. Взяв ее на руки, он услышал слабое дыхание. Будто он нашёл все сокровища этого мира, бросился бежать из этой дыры. Самое ценное он уже нашёл.       Он привёз ее в дом, который временно арендовал. Уложил ее на кровать, взяв мокрое полотенце, аккуратно очистил ее лицо руки. Укрыв ее одеялом, ждал пока она придёт в себя.       Был уже почти рассвет, мягкие красноватые лучи проникли в комнату. Караджа стала крутиться с бока на бок, пытался удобнее расположиться. Неужели это все сон?       Увидев ее шевеление, Азер поддался чуть вперед в кресле, не смея быть ближе этого расстояния.       Караджа приоткрыла глаза, увидев его она улыбнулась. Этого он точно не ожидал. — Ты вернулся. Подойди поближе. — протянула она свою руку.       Азер направился к ней, сел у изголовья. Она прильнула к нему, обвив руками. Вдыхая запах, она радовалась как ребёнок. — Я так скучала. Почему ты перестал приходить? — Когда? — не понимал он. — Раньше ты всегда приходил, когда мне было плохо, когда я была одна. Потом ты пропал. Ты злился на меня? Поэтому перестал приходить? — Не злился, душа моя. — Они все расплатились. Никого не осталось. Я сожгла Чукур. Остальное он нашли сами. Все нашли свой Конец. Эфсун, Акын, Джумали, и даже мама и папа. — ее голос надломился, при упоминании родителей. — Ты поэтому не приходил? Ты ждал справедливости? — Не мог. Я пришёл сразу, как смог.       Азер был в смятении, он слышал, что она стала безумна. Но не думал о таком. Она жила местью. Его сердце болезненно сжалось. — Или это я пришла? — она резко вскинула голову, оглядываясь по сторонам, видя незнакомое место. Принюхалась к своей сорочке, она вся серая и пахнет гарью. Значит прошлая ночь не сон. Она умерла? Умерла у кофейни? Прижав руку к округлившемуся животу, на глазах выступили слезы. — Мне нельзя было к тебе, не сейчас. Я хотела прийти, и мне даже почти удалось, но мне не дали. Спасли. Потом я узнала о нем. — она потянулся к руке Азера, и приложила к животу. Он замер. Она беременна? — Я хотела сказать тебе, но ты не приходил, это твой Азер, наш. Только ради него я буду жить. — смотрела на него своими огромными чёрными глазами, полными слез. — Все хорошо, любимая. Это я пришёл. Ты не уходила, — гладя живот, дрожащим голосом добавил, — с ним тоже все будет хорошо, обещаю.       Прижав к себе крепче, целовал в макушку. Караджа успокоилась и уснула на его груди.       Оставив ее спящей, Азер отправился на кухню, готовить завтрак. За одно переварить все. Она явно была все еще не в себе. И он сделает все, чтоб вернуть ее к жизни. Ведь от нее остался только призрак. Она ждёт его ребёнка, он нашёл ее, забрал и это главное.       Караджа проснувшись, оглянулась вокруг, все то же место. Не понимая, что происходит она вскочила. Что это значит? Его больше нет. Она ещё спит или бредит. Зашла в ванную и встала под душ, настолько сильно растирала кожу, что она уже горела. Пытаясь разбудить себя, если она спит.       Она вышла, накинула халат что висел на крючке. Этот запах, это его запах. Этого не может же быть. Спустившись вниз, услышала звуки на кухне. С опаской заглянула туда, придерживаясь за край шкафа. Его спина, она ни с кем не спутает. Резко обернувшись, увидел ее в проёме. — Ты проснулась? Я приготовил тебе завтрак. — улыбнулся он.       Караджа дёрнулась назад, сбив стоявшую вазу. Слова на шли, задыхаясь в слезах она смотрела в его лицо. Он живой. — Караджа, все в порядке не нужно так. Пожалуйста. Я рядом, больше не оставлю тебя. Прошу, не надо.       Сев с ней на диване в гостиной, он заключил ее в объятия и не выпускал. — Ты не умер? — смогла она все-таки спросить. — Нет.       Она вскинула своё лицо к нему, вглядываясь в его глаза. Он был реален. — Вернее я умер и заново вернулся к жизни. К тебе.       Он рассказал ей все, она слушала не перебивая.       Его футболка намокла, опустив голову увидел, сновал залитое слезами лицо. — Я не хотела, не знаю, как вышло. Я была очень зла. — Тссс. Все прошло. Я знаю. Я не злюсь, никогда не злился. Ты будь рядом, этого достаточно. Мы уедем, далеко. Все и всех забудем, только ты и я. Хорошо?       Она кивнула, всхлипывая. — Я люблю тебя. — шепнула она. — Я тоже. Без тебя нет жизни.       Он наклонился к ней, ища ее губы. Не заставив ждать, она обвила его шею, поддаваясь его губам. Нежно целуя, забирал ее боль, разделял ее безумие.