Иная история

Барти окинул взглядом пустую кухоньку в маггловской квартире, чьи хозяева внезапно решили, что им жизненно необходимо съездить за покупками в супермаркет на окраине города. Вернув взгляд к сверкающему шару с переливами тонких серебристых нитей, он глубоко вдохнул. Что сказать Тому в оправдание своему отсутствию? Объяснить задержку в десять минут еще можно, но вот придумать, где он пропадал больше часа весьма сложно, если исключить правду. А опаздывает он уже больше, чем на полчаса, судя по Темпусу. Ему просто не хватало смелости заглянуть в Пророчество, связанное с ним напрямую – в голове дурным голосом вопило предчувствие того, что увиденное ему очень не понравится. Или сильно шокирует. До ужаса. Спрятав палочку во внутренний карман мантии, Крауч вновь глубоко вдохнул и, прикрыв глаза, сосредоточился на желании увидеть Пророчество, аккуратно, едва ощутимо, коснувшись шара. Перед глазами замелькали картинки, послышался загробный рычащий голос, пробирающий до самых костей. Сердце забилось с такой силой, словно собиралось пробиться сквозь грудную клетку. Барти вынырнул из Пророчества и резко выдохнул. Предчувствие не обмануло... В горле скрутился ком, а пальцы невольно впились в тонкую кожу ладоней. Этого не может быть. Просто не может. Он не такой. Не может быть таким... Мерлин и Моргана... Если это Пророчество сбудется, собирать его будут по кусочкам по всей Англии. Очень долго будут собирать, и не факт, что соберут вообще... – Мордред... – Прошептал он, прикрыв глаза слегка трясущейся ладонью. – Не дай Мерлин... Он мотнул головой и постарался прийти в себя. Барти коротко мотнул головой и обратил внимание на потускневший шар. Оно одноразовое?.. Может, это и к лучшему. Да, точно к лучшему – об этом не стоит знать никому.

***

Регулус смотрел на черного пса у камина Блэк-хауса и думал. Сириус, если это действительно он, а не простая дворняга, вызывал жалость. Худой, судя по шерсти грязный и тяжело дышащий, он вселял желание забрать его домой, накормить и отмыть, оставив у себя. Впрочем, даже если это и не его брат, вернуть пса в прежние условия Регулус все равно не смог бы – слишком жестоко по отношению к невинному животному. Лорд Блэк удобно расположился на диване у камина, не сводя взгляда с дворняжки. Попытается убежать? Однозначно. Получится? Естественно, нет. Но искать пса по огромному Блэк-хаусу было бы весьма затруднительно даже с помощью домовика. Тихий скулеж вырвал его из вороха мыслей, возвращая внимание к открывшему глаза гриму. – Здравствуй. – Произнес он, слегка наклонившись вперед. – Давно не виделись, брат. Грим резко вскинулся и, рывком поднявшись, оскалился. – Я тоже очень рад тебя видеть. – Фыркнул Регулус, поднимаясь. – Есть серьезный разговор, Сириус, и тебе стоит вернуться к человеческому виду. Во всех смыслах. Пес зарычал, меняя позу, словно собирался атаковать. – Я не причиню тебе вреда, и ты это знаешь. – В ответ вновь послышалось рычание, на что Регулус лишь устало выдохнул и скрести руки на груди, снова откидываясь на кресле. Сомнений в том, что это Сириус не осталось – обычная бездомная собака не могла так реагировать, не могла понимать каждое слово. А именно понимание и скрывалось под пеленой ярости. Понимание и узнавание. Осознание того, что он попался, и в этот раз шансы сбежать в разы меньше. – Давай так: сейчас ты становишься человеком, принимаешь ванну, которая тебе явно необходима, – Регулус непроизвольно поморщился. – а после ты поешь. Столько, сколько в тебя влезет. Он знал, на что нужно давить. Понимал, что мало кто возьмет домой грима, и еще меньше магов согласятся скрывать сбежавшего из Азкабана убийцу. – Согласен? – Спросил он, поднимаясь. С одного из портретов послышался сдавленный выдох удивления. Регулус обернулся и на мгновение пожалел, что не подумал убрать отсюда магические полотна. – Матушка, прошу вас, покиньте гостиную, я позже вам все объясню. – Выдохнув, произнес он. – Что здесь забыл грим!? – Вскрикнула Вальпурга. – Накличешь на себя смерть и сгинет наш Род! – Матушка, я вас прошу. – С нажимом повторил Регулус. Вальпурга вскинула подбородок, но с портрета не сдвинулась. – Матушка... – Устало повторил он. – Нет, Рег, я никуда не уйду. Мне любопытно какова причина нахождения... этого в Блэк-хаусе. Регулус вздохнул и снова повернулся к псу. – Ну? Я жду. На улицу я тебя все равно не выпущу, так подумай как будет лучше: в своей комнате с горячим обедом и регулярным душем или в темнице на нижних этажах, откуда не сбежать. Сырость, холод и отчаяние... Думай. Пес снова рыкнул и скосил взгляд на портрет. – Пойдем. – Произнес Регулус, поняв намек – согласен, но не при матушке. – И помни, что я сильнее.

***

Регулус провёл брата до его старой комнаты и, открыв ему дверь в ванную, подошел к шкафу. Он ожидал увидеть там старые, поеденные молью вещи, но, вопреки ожиданиям, там нашлись вполне пригодные для носки мантии, рубашки и брюки. Подойдут ли они по размеру, Блэк не знал, но предполагал, что, в случае чего, сможет подогнать по размеру и свои вещи – лишь бы брат не выглядел как оборванец с Лютного. – Кричер. – Позвал он, усаживаясь на кровать. – Ты следил за порядком в комнате и гардеробом Сириуса? – Спросил Регулус после тихого хлопка аппарации. – Да, Лорд Блэк. – Кивнул домовик. – Кричер чувствовал, что хозяин Сириус вернется в Блэк-хаус. – Приготовь плотный ужин. И завтрак на завтра тоже должен быть сытным – Сириусу сейчас понадобится много сил... – Подумав, добавил Регулус. – Кричер вас понял. – Он низко поклонился и исчез.

***

Когда Сириус спустился в столовую, а понял это Регулус по возмущенному вздоху матушки, его было не узнать, даже в приличной одежде. Худощавый, с желтоватой болезненной кожей и потухшими глазами, лишенными хоть какого-то желания жить... Регулус его не узнавал. Сириус занял место, где сидел еще до Азкабана, до выжигания с Родового гобелена, так, будто и не прошло стольких лет вне родного поместья. – У тебя много вопросов. – Начал он, бросив короткий взгляд на стол, а после игнорируя его. – Сначала ты поешь, как мы и договаривались. У самого же Регулуса аппетит пропал совершенно. В голове крутились далеко не радужные мысли. Ну поговорят они, а что дальше? Какой путь выберет Сириус, и... не придется ли им снова стоять напротив в этой бесконечной борьбе "тьмы и света"? – Ты слишком напряжен, Регулус. – Произнес он, так и не взявшись за столовые приборы. – Я удивлен, что ты еще жив. Вальпурга за его спиной вновь раздраженно фыркнула, собираясь высказать все, что думает о манерах старшего сына и что бы сделала с ним будь бы жива. Заметив это, Регулус вскинул ладонь, прося не начинать. – Я тоже, Сириус, но для тебя это весьма кстати. И, полагаю, не менее к лучшему для нашего Рода. – Ну да. – Фыркнул в ответ он. – Ты же у нас идеальный сын, Лорд, и так далее по списку. А я всего лишь шавка с улицы. – Ты сам выбрал это, Сириус. Изначально Наследником был ты. – Был, да матушка не очень-то жаловала видеть именно меня на этом месте. – Ты пытался понять, почему? А я скажу. Она хотела, чтобы ты стал Лордом, но твое стереотипное понимание тьмы и света никак не могло положительно отразиться на Роде Блэк. Ты пренебрегал обрядами и ритуалами, которые необходимы, просто потому что они темные. Это абсурд, Сириус! – Повысил голос он. – А Поттеры? Ты буквально променял свою семью на них. Я понимаю, что Джеймс и Лили были твоими друзьями, а Гарольд – крестником, но вспомни, что нам твердили все детство? – Семья превыше всего. – Не думая ни секунды, ответил Сириус. – Они были моей семьей. – Неверно. Они могли быть частью твоей семьи, но не самой семьей. Поэтому матушка не позволила тебе стать Лордом – от Рода Блэк уже сейчас осталась бы лишь тень. – Я... – Ты, Сириус. В отличии от тебя, я уже тогда знал, что нужно делать и как, чтобы, если не преумножить наш Род, то хотя бы сохранить его в том состоянии, в котором мне его доверили. Регулус глубоко вдохнул и, успокоившись, придвинулся к столу. – Достаточно. Сейчас мы спокойно ужинаем, а после продолжим разговор у меня в кабинете. – Там нет портретов. – Вмешалась Вальпурга. – Я знаю, матушка. Именно поэтому мы спокойно поговорим наедине, а после я побеседую с вами лично. Вальпурге не осталось ничего, кроме как вскинуть голову и удалиться из столовой. Сириус удивленно сверлил взглядом пустое полотно – когда он последний раз был в Блэк-хаусе, матушка только и делала, что кричала, словно умалишенная. И не дай Мерлин что-то будет не так, как она того желает. – Что ты с ней сделал? – Тихо спросил Сириус, возвращаясь взглядом к брату. – Всего лишь снял остатки проклятья Блэков с портрета. Когда человек мертв, это сделать куда как легче, чем вживую. – Регулус тихо фыркнул. – Представляю, что будет, когда ты увидишь нашу прекрасную Беллатрису. И племянницу, замечательная девочка. Сириус так и замер, не дотянувшись до бакала с вином. У Беллатрисы есть дети?.. – У нее... дочь? – Едва слышно спросил он. – Прекрасная Дельфи Лейстренж. Ей уже два года. Сириус молчал. Да и что он мог сказать? За прошедшие годы в Азкабане он успел совершенно выпасть из реальности. И даже не представлял что с этим делать. А как быть с Гарри? Нужно его найти и... и что? У него есть семья, которая его любит, есть друзья... – Где... – Сириус мотнул головой, оставляя попытки поесть. – Что сейчас с Гарри? Я видел его в Хогсмиде, и... Хотя, откуда тебе знать... – Почему же? С Гарольдом все замечательно, но подробнее об этом мы поговорим позже. Когда ты поешь – мне больно видеть каким ты стал. И, замечу, виновата в этом не твоя настоящая семья, а Свет, которому ты так преданно служишь, как не служат Темному Лорду. – Регулус поднялся из-за стола и задвинул стул. – В любом случае, Темный Лорд, по крайней мере, не дает своим соратникам гнить в Азкабане. Я буду ждать тебя в кабинете Лорда. Надеюсь, ты не забыл где он. И ушел. Вот так просто взял и ушел, оставив в голове Сириуса сотни вопросов, роящихся, словно пчелы в улье. И после этого он должен есть? Смешно...

***

Барти аппарировал в Гонт-холл через полтора часа после проникновения в Отдел тайн. Направляясь в кабинет, он гадал: что же с ним будет дальше?.. Дверь распахнулась прямо перед ним, а из кабинета вырвалась удушающая волна магии, полной злости и... беспокойства? Никого из участвующих в рейде уже не было, что только ухудшало его положение. – Я слушаю, Барти. – Стоило Краучу перешагнуть порог, а двери захлопнуться за его спиной, произнес Том. – Надеюсь, оправдание веское. – Да. – Кивнул Барти и, выдохнув, заговорил. – Когда мы уже уходили, я заметил на верхних полках особенно яркое Пророчество. Как оказалось, оно обо мне. Я задержался, потому что смотрел его. – И что же там было такого, что заставило тебя выпасть из дел насущных на полтора часа? – Моя смерть, Том. – Хмыкнул Барти. – От твоих рук. Реддл удивленно вскинул бровь. Что такого может сделать Крауч, чтобы Том убил его своими руками? Даже в случае предательства ему светит, максимум, Круцио, снятие метки и Обливиэйт на последние тринадцать лет. – А причина? – Сейчас я не скажу, что стало причиной, но сделаю все, чтобы этого не произошло. Потому что... я сам не верю в то, что видел, Том. – Насколько ситуация... ужасна? – Отвратительна. – Нахмурился Барти. – Хорошо. Надеюсь, что ты этого не допустишь, потому что я сам не хотел бы твоей смерти. – Конечно. – Едва не вырвавшееся "Милорд" пришлось проглотить вместе с комком опасения за свою жизнь. Если Том узнает о том, что было в Пророчестве... ждать не придется – смерть настигнет его прямо сейчас, в этом кабинете. – В следующий раз предупреждай. Мы уже начали продумывать твой очередной побег из Азкабана. – Хмыкнул Том, вызвав у Барти легкую улыбку. Нет, сейчас бояться точно нечего. – Я пойду. – Произнес Барти, бросив короткий взгляд в окно за спиной Тома. – Завтра мне нужно быть во Франции, на своем рабочем месте. – При мысли о предстоящем копошении в бумагах Крауч поморщился. – Хорошо. В среду жду как обычно.

***

Сириус не помнил, когда в последний раз так куда-то спешил, как в кабинет к брату. Желание получить ответы пересиливало сонливость после еды и общую усталость. Тем не менее, вместо того, чтобы просто влететь в кабинет, как это было в детстве, Сириус сначала постучал и лишь после приглушенного "входи" открыл дверь. Окинув не изменившийся кабинет взглядом, он усмехнулся – да, Регулус смотрелся здесь действительно на своем месте. – Садись, разговор будет долгим. И эмоциональным. – Добавил он, перемещаясь с кресла Главы на небольшой диванчик в углу. Когда Сириус сел напротив, в кресло, Регулус глубоко вздохнул. – Сначала вопросы. Не про Гарольда – о нем позже. – Ты знаешь что-нибудь о крысе Петтигрю? – Подумав, спросил Сириус. – Нет. Темный Лорд до сих пор не знает его местонахождения, иначе Петтигрю уже давно не было бы в живых. – А если я скажу, что знаю где он? – Мы достанем его и после наказания он умрет. – Пожав плечами, ответил Регулус. – Нет... убить его должен я. – Ты пытался, и к чему это привело? Милорд работает чище и тише. А ты по возвращении в Азкабан получишь поцелуй дементора. – Я должен это сделать. – Тогда переходим к следующей теме. Милорд хочет, чтобы ты присоединился к нему. – Заметив появившееся возмущение, Регулус вскинул ладонь. – Дослушай. Это не значит обязательное принятие метки, мы все получили ее по собственному желанию, и еще никто не пожалел об этом. Что касается причин... Начнем с самой неважной для тебя: я не хочу снова воевать со своим родным братом. – Это... – Я не закончил. Далее, сейчас Милорд, а мы его так зовем лишь на рейдах, постепенно укрепляет позиции в Министерстве Магии – его люди занимают все более высокие посты и вопрос полного захвата лишь во времени. Именно они останавливают принятие законов, которые ускорят исчезновение магии. Он стал более адекватным и не разбрасывается Круцио. Кроме того, вопреки распространенному мнению, он не убивает магглорожденных и полукровок – магов и без того слишком мало. Он желает лишь их просвещения и поддержания необходимых традиций. Например, снятия запретов на ритуалистику, потому что без нее маги просто-напросто вымрут. Думал об этом? А ведь ритуалы, которые проводят чистокровные и поддерживают магию. Без них мы с тобой, скорее всего, родились сквибами, если родились бы вообще. – Я... – А Дамблдор этого не понимает. Возможно, потому что полукровка. В любом случае, то, что он поддерживает запрет на многие виды якобы темной магии лишь способствует вырождению магов. – Слушай, я не стану пешкой твоего Лорда, потому что он убил Лили и Джеймса! – Перебил его Сириус. – Он оставил Гарри сиротой! – А ты думал, почему он это сделал? – Склонил голову набок Регулус. – Да, тогда он был неадекватен. Однако, кто не был бы в ужасе, услышав, что его победит какой-то ребенок? К тому же, его цели уже на тот момент стоили смерти двух человек. А Гарольда он не тронул, заметь. Мальчик жив, здоров и даже больше – счастлив. И того, уже две причины быть на стороне Темного Лорда для своего же будущего. – А третья? И почему ты называешь Гарри Гарольдом? – Потому что сейчас его полное имя Гарольд Томас Гонт. – Но Гонты уже давно исчезли... – Последним Гонтом, изгнанным из Рода, был Том Реддл, сейчас известный как Темный Лорд. – Гарри у него?! – Сириус подскочил с кресла, на что Регулус, выдохнув, взмахнул палочкой, возвращая брата на место. – Слушай меня внимательно, Сириус, я дважды повторять не буду. – Серьезность в голосе Регулуса насторожила. – Гарольд его официальный сын, как по документам, так и по магии. На данный момент он – Наследник трех Родов: Гонт, Поттер и Морро. К последнему принадлежала его "мать". Если ты сейчас попытаешься рассказать ему правду, думаешь, мальчик будет счастлив? На самом деле, Лорд Гонт хочет, чтобы ты присоединился к нему для того, чтобы у Гарольда был крестный по магии. Потому что это не просто слова, Сириус. Если ты не будешь о нем заботиться получишь откат от магии. Даже здесь он заботится о твоем будущем. Хочешь стать сквибом? Пожалуйста. Можешь прямо сейчас идти к Дамблдору и сказать, что Поттер жив и учится в Хогвартсе. Как думаешь, что он будет делать? Сириус молчал. В голове все складывалось, словно огромный пазл. Но не хватало лишь одного кусочка, чтобы история выстроилась идеально. – А я тебе скажу. Он выложит ему всю правду, сделает Избранным и начнет готовить к войне с человеком, который его вырастил. Думаешь, Гарольд будет счастлив? Я очень в этом сомневаюсь. – Как... как он попал к Лорду?.. Как Дамблдор это допустил?.. – Заторможенно спросил Сириус – Том забрал его сразу после смерти Лили и Джеймса. А Дамблдор отправил бы его в семью магглов, которые ненавидят само понятие магии. Откуда я это знаю? Беллатриса была в гостях у этих свиней. Сестра Лили, Петуния, кажется, может и была адекватной женщиной, но ее муж и сын... Я бы сам забрал мальчишку к себе, если бы он попал к этим... магглам. – Понятно... Заметив, что брат больше не рвется на "подвиги" Регулус снял заклинание, удерживающее его на месте. – На то, чтобы принять решение у тебя есть несколько дней. До этого времени можешь находиться в Блэк-хаусе. Это и твой дом тоже. Но если ты решишь вернуться к человеку, который бросил тебя гнить в Азкабане на одиннадцать лет, здесь тебе будут не рады – ты будешь настоящим глупцом. А я считаю тебя умным человеком, Сириус, поэтому, надеюсь, ты меня не разочаруешь. Не говоря ни слова, Сириус поднялся с места и направился к двери, но замер. – Если метка добровольна, почему ее носят все? – Потому что она служит защитой. Если что-то случится с тем, кто ее носит, Милорд это почувствует и отправит помощь. Метка просто удобна. – Понятно...

***

Следующие несколько дней Сириус не выходил из комнаты, там же завтракал, обедал и ужинал. Из головы не уходила судьба Гарри. Как бы Сириус не хотел сорваться к Дамблдору прямо сейчас, он понимал, что Регулус прав. Прав абсолютно во всем. Но... примкнуть к человеку, который убил близких тебе людей? Сама его сущность противилась этому. С другой стороны, и в этом Регулус тоже прав, если он не начнет выполнять обязанности крестного магический откат будет гарантирован. Он скучал по маленькому Сохатику, действительно скучал. И ровно так же боялся. Боялся увидеть в нем Джеймса, и... это было бы действительно больно. Каждое воспоминание о старом друге раздирало душу на мелкие кусочки. Коротко мотнув головой, он поднялся с кровати и, окинув взглядом не тронутый ужин, покинул комнату. Он согласен. Если так подумать, выбора у него особо и не было: Азкабан или крестник. И Гарольд ему куда важнее, чем сторона света, позволившая умереть Лили и Джеймсу.