Голос Неаполя

      Жар неаполитанского лета чуть поутих к вечеру. Туристы, раскрасневшиеся за день, местные жители, дети и взрослые - все высыпали на узкие улицы, заполонили уличные кафе, где подают джелато и лимонад. С каждого угла доносилась музыка: из ресторанчиков, дворов, машин, из проигрывателей на балконах, с площадей и скверов. Повсеместное веселье! Неудивительно, что вечер - самое любимое время уличных музыкантов.       Бруно Буччеллати был одним из тех, кто зарабатывал на жизнь музыкой. Нет, не тот профессиональный музыкант, который работал с лейблами, давал сольные концерты в музыкальных театрах, а тот, кто каждый вечер обнимал изгиб своей черной гитары на городских площадях, надеясь, что в открытый чехол кинут хоть цент. Он собирал вокруг себя и местных, и туристов. Очаровывал не только своим голосом и ловкой игрой на гитаре, но и теплой улыбкой, адресованной каждому, кто был поблизости.       Леоне Аббаккио не был обычным представителем своей профессии. Его длинные серебристые волосы, собранные в небрежный пучок под фуражкой точно были не по уставу, а что уж говорить о темной, со сливовыми переливами, помаде на тонких губах. Отличнику полицейской академии Аббаккио прощалось многое. Ему сулили отличное будущее и карьерный рост, но чуть позже, сейчас он был слишком молод и должен был, как и все, пройти через работу в патруле. Объезжая на служебном автомобиле вверенную ему территорию, Леоне остановился у небольшой площади, где и увидел, а, точнее, услышал его. Его голос - самое красивое, что слышал Леоне. Мягкий глубокий баритон поет на незнакомом ему языке с явным итальянским акцентом. Аббаккио не понимает о чем, но, судя по искрящимся глазам парня, скорее всего о любви. Конечно, о чем же ещё могут петь эти губы. Он бы точно дал этому парню звание голоса Неаполя. Его гитара бликует в свете заходящего солнца и Леоне невольно щурится. Он отталкивается от автомобиля, на который облокачивался все время наблюдения и движется в сторону молодого человека, когда видит, что тот закончил с очередной композицией. - Лейтенант Аббаккио, полиция Неаполя. - Представляется он. - У меня проблемы, офицер? - Молодой человек смотрел на него широко распахнутыми глазами. Веер его черных ресниц подчеркивал синие глаза, отчего те казались ещё более выразительными на загорелом лице. - Я никогда не видел вас здесь раньше... - Аббаккио задумался, прежде чем сказать следующее, - разве вы не знаете, что здесь запрещены несогласованные выступления? - Но... - парень оглянулся вокруг, замечая в противоположной стороне ещё одного артиста, он кивнул на него офицеру. Аббаккио заметил этот жест и едва заметно улыбнулся. - Этот парень платит либо мафии, либо полиции. А кому платите вы, синьор? - Излишне вежливо. Парень напротив был скорее всего даже младше него самого. Видя, что глаза брюнета становятся шире и шире, крашенные губы Леоне искажаются в усмешке. - Как тебя зовут? - Бруно, офицер. - Расслабься, Бруно. Если к тебе подойдёт кто-нибудь, скажи, что Аббаккио за тобой присматривает. - Полицейский подмигнул парню, развернулся на каблуках и направился к служебному автомобилю. - Спасибо, - прошептал Бруно, - Аббаккио.

***

      "Это же надо было так вляпаться!" - думал Бруно, неторопливо направляясь к своему жилищу. "Этот полицейский видимо хорошо известен в узких кругах, раз может поручиться за такого как я. Но он достаточно молод, чтобы иметь такие связи... надеюсь у меня не будет проблем". Он катил небольшую колонку и колесики наперебой стучали по брусчатке, создавая замысловатый ритмический узор. Дом, где находилась квартирка Бруно, находился в пяти кварталах от площади, где он обычно давал импровизированные выступления. Она была маленькой настолько, что в ней едва ли когда-то жило больше двух человек - больше людей просто не смогли бы в ней разойтись. Но в ней было идеально чисто и уютно. Немного не новой мебели, книги и пара горшков с комнатными цветами - все что было в комнатке Бруно. Он оставил гитару в углу, а сам растянулся на небольшом диванчике, вспоминая о внезапной встрече со стражем правопорядка.