Удача неудачников

      — Капитан пиратского корабля? — Скептически хмыкнул Мегатрон, опустив взгляд на алую инсигнию автоботов на плече молодого меха.       Нормальные пираты старались стирать любые символы принадлежности, чтобы не светиться и одновременно облегчить себе жизнь. Нелегалы не жаловали автоботов, кто бы что ни говорил и не думал на Кибертроне, и одно то, что юнец так открыто носил этот Праймасом проклятый герб, ставил под сомнение все его слова о пиратах.       — Да. — Оптимус странным жестом коснулся бренда и криво усмехнулся. — С позором исключён из Элитной Гвардии за проступок, поведший гибель товарища. Но всё ещё автобот — по собственному желанию и взглядам. Тем, что декларируются официально.       — И пират. — Повторил десептикон, проверяя чувствительность корпуса. Тот всё ещё болел и отчёт о состоянии пестрел ошибками и повреждениями, но кажется, возможность двигаться постепенно возвращалась. И сомнительно было, что такой опытный врач как Рэтчет, мог случайно об этом забыть.       — И пират. — Согласился капитан. — А ещё террорист, контрабандист, государственный преступник, предатель и много кто ещё. По крайней мере, когда я проверял последний раз, список моих прегрешений занимал двенадцать стандартных листов. — Он с иронией вздохнул и дёрнул губами. — Это мой свободный выбор, как и решение носить этот знак.       Десептикон усмехается, но глаза его остаются острыми, под тяжёлым взглядом неуютно, словно он сам по себе плазменная пушка. И не скажешь сразу кто тут раненый, безоружный путник, подобранный на планете белковых, а кто капитан пиратского корабля, встревающего в неприятности каждый рейс.       — И что же пират-автобот будет делать с десептиконом, попавшим к нему на борт? — Мегатрон насмешливо выгибает бровь, внимательно следя за движениями юного мех.       Тот снова закладывает руки за спину, видимо по какой-то вбитой в цепи привычке, открывая грудь и будто напрашиваясь на удар. Обманчивое впечатление, пусть у него и нет при себе видимого оружия, наверняка есть скрытое. Ни один автобот не рисковал оставаться наедине с ним безоружным, с того самого дня, как его имя впервые прозвучало за пределами Арены Каона.       Юнец пожимает плечами.       — Подлатаем, подвинем до нелегального космо-города. Что ещё можно с тобой сделать? — Спрашивает он.       — Например, убить. — Предлагает Мегатрон, а молодой капитан удивлённо выгибает бровь.       — И смысл был тогда тебя спасать из лаборатории? Проще уж добить или вовсе бросить.       — Проще. — Соглашается лидер десептиконов, на пробу сжимая и разжимая пальцы. Есть чувствительность. Вместе с ней и боль, но она привычна и ее можно игнорировать. — Тогда меня можно сдать Элитной страже. Думаю, вам хорошо заплатят.       Чистенький автобот на упоминание своих товарищей вдруг кривится так, словно хлебнул кислоты с отработкой.       — Если только в порыве самоубийства.       — И даже так?       Не похоже, что капитан лжет, но и верить ему пока Мегатрон считал преждевременным. Уж больно не похож он на пирата.       — Если не ошибусь, в приказе по вооруженным силам Кибертрона касательно моей команды сказано, что живым брать только меня, по остальным стрелять на поражение и добивать. Элитная стража и так у нас с хвоста не слезает второй ворн, чтобы к ним ещё и на встречу идти. — Оптимус криво усмехнулся. — Так что, Лорд, надеюсь на вашу сознательность. Подождите пару циклов и будете свободны на все стороны эклиптики.       Это звучит скорее насмешливо, чем вежливо, и было больше проявлением задавленной нервозности, чем воспитания. Наобщавшись с прорвой нелегалов и разными криминальными элементами, Оптимус научился прекрасно чувствовать, когда тот, с кем он разговаривает, готов броситься в атаку. Мегатрон замер недалеко от той черты, когда придётся думать, как бы выкинуть его за борт, чтобы он не выкинул их.       — Даже любопытно, что мог такого натворить Прайм, чтобы нарваться на подобные репрессии? — Хриплый голос древнего реликта отвлёк от пробивающихся сквозь самоконтроль панических мыслей.       — Не всё ли равно?       Перед глазами как всегда мелькает вспышкой лицо Ультра Магнуса, мешаясь с криком безымянного кадета, распростёртого под сенатором и он морщится, не в силах совладать с собственным лицом. Впору пожалеть, что вошёл в отсек не захлопнув маску.       Впрочем, Мегатрон отчего-то вдруг не упорствует.       — Действительно. — Соглашается он. — Рискну поверить тебе на слово, Маленький Прайм. Но надеюсь, мне не надо говорить, что если ты обманешь меня, я убью тебя даже в таком состоянии.       Десептикон медленно садится на платформе, под писк приборной панели, россыпь мелких искр из кое-как залатанного бока и откровенно обалдевшим взглядом своего неожиданного спасителя.       — Эээ... — автобот моргает и как-то нервно улыбается. — Вообще-то я и так верю, не надо демонстрировать, какой ты крутой. Ляг, пожалуйста, обратно на платформу.       Он не рискнул подходить к Мегатрону ближе, но видеть, как кто-то с таким набором повреждений поднимается на одной силе воли, игнорируя травмы и боль было... ошеломляюще.       «Если он и в прошлом подобное демонстрировал, я совсем не удивлён, что все разбегались при одном звуке его имени».       И, конечно, это вдруг оказалось очень страшно, именно из-за того, что Оптимус представлял, с кем имеет дело. Относительно. И от того более впечатляюще.       Внимательный, подозрительный взгляд, которым одарил его десептикон напомнил тяжёлый рентген, просветив от шлема до стоп.       — Я предупредил. — Кивнул древний воин, опускаясь.       — А я услышал. — автоматически ответил Оптимус, припомнив принятые в Каоне обращения, удостоившись ещё одного острого взгляда. — В свою очередь прошу не вредить членам экипажа.       Их взгляды пересеклись и словно высекли искру в прохладном воздухе медблока. Какое-то время они мерялись силой — спокойная и открытая синева против прищуренного и настороженного алого, а затем вдруг одновременно усмехнулись. Оптимус качнул головой в коротком кивке, а Мегатрон прикрыл глаза, расслабляя линию плеч.       — Если они не будут вредить мне. — Уточнил древний лидер спокойнее и тише.       — Конечно.       И это поставило окончательную точку в коротком разговоре, опустив на медблок безмолвную тишину, разбавляемую писком приборов и датчиков. Заводить отвлечённы разговор с десептиконом казалось не лучшей идеей, да и не о чем было им говорить.       Возможно раньше, до того как сменить флаг элитной гвардии на знамёна космических скитальцев, Оптимус Прайм не удержался бы, попробовав завести беседу, но теперь знал лучше. Поистрепавшееся бесцеремонное любопытство и героический пафос стирались из его привычек, испаряясь как охлаждающая жидкость в разогревшемся реакторе.       Прислонившись спиной к потёртой стене внутренних переборок Омеги, он прикидывал удастся ли занять Бамбли и Балкхеда чем-нибудь полезным, чтобы нейтрализовать их энтузиазм и оградить такого неожиданного гостя от чужого любопытства. Вряд ли их опасливой настороженности хватит совсем уж надолго       Пусть и притихший, десептикон всё-таки держал его в напряжении, так что возвращение Рэтчета породило волну малодушного облегчения. Кажется, старый врач вызывал у Мегатрона меньше проблем, чем он.       — Пожалуй, я пойду. Удачи Рэтчет. Тебе точно не нужна помощь?. — Оптимус кратко кивнул, поворачиваясь к двери, краем глаза наблюдая за тем, как доктор снова раскладывает инструменты, заменяя истощившуюся капельницу.       Старому другу предстоял тяжёлый цикл.       — Давай-давай. — Фыркнул ему вслед ветеран. — Обойдусь без сопливых. Тебя дальше полевого экспресс-ремонта подпускать нельзя, знаю я, чему вас учили в вашей несчастной Академии…       Привычное ворчание сняло тяжёлый груз с искры, всё-таки оставлять товарища с тем, кого приравнивали к армии-из-одного совсем не хотелось. Но раз медик он всё так же недоволен и спокоен, значит есть шанс.       “Но Проула я всё-таки попрошу подежурить у дверей.” — Скинул он по комму, будучи уже в коридоре.       “Если тебе станет от этого спокойнее, Малыш, сколько угодно.” — Отозвался Рэтчет.       Вот уж у кого нейросеть из мифической стали Праймаса, подумал Оптимус, тяжело вздыхая. Что Мегатрон, что искроед — положи его на ремплатформу и он пациент.       Немного постояв и подумав, он отправился в кают-компанию, подключаясь к общему чату команды, на повороте почти нос к носу сталкиваясь с кибер-ниндзя. Тот безмолвно кивнул, мягко уходя от столкновения и махнул рукой.       — Я побуду у дверей медбей. — Скинул он, не дожидаясь, когда Оптимус откроет рот. — “Успокой Бамблби, он нервничает”.       “Только он?” — Иронично спросил Прайм, вслух ответив совсем другое. — Хорошо.       “Спарк”. — Коротко пояснил монах, в равной степени относя свои слова как самому младшему члену команды, так и к неожиданному довеску, выловленному им в лаборатории.       Проул вообще был очень тихим типом, по-настоящему разговорить которого можно было только во время философских бесед или редких столкновений с Локдауном, во время которых последователь металликато открывал в себе неисчерпаемые запасы кибертронской нецензурной лексики различных диалектов. Хотя он и без этого был немного троллем с очень специфическим юмором.       В этом была своя прелесть.       Оптимус коротко усмехнулся, и кивнув, разминулся с товарищем. Кажется, это будет самый долгий короткий перелёт со времён побега с Кибертрона. Насчёт самого опасного он обоснованно сомневается, но то что напряжённый, это точно.              — Ну, что? Ну, что? Ну, что там, босс??? — Жёлтый вихрь налетел на него стоило створкам общей каюты открыться с тихим шорохом.       Неугомонного спидстера пришлось ловить за плечи и отстранять, на ходу прикручивая чувствительность антенн, чтобы не оглохнуть.       — Вроде неплохо. — Признал капитан.       — Неплохо? Как именно неплохо? Как при Сэнтинеле на хвосте или как при сломанном двигателе в поясе астероидов? — Нервно зачастил Шмель, поспешно сбавляя громкость и косясь в угол каюты.       Проследив за его взглядом, Оптимус почти не удивился, увидев свёрнутое из изолетика гнездо со спящим спарком. Маленькая фем спала на полке под датапады, свернувшись плотным клубком, совершенно не реагируя на мельтешение меха.       — Неплохо, как рядом с мафиозным боссом. — Ответил Прайм. — Не буянит — уже хорошо. Вроде адекватный. С бетой всё в порядке?       — Рэтчет осмотрел её. — Тихо прогудел более спокойный Балкх, откладывая датапад. — Смешал ей энергон, она выпила и ушла в глубокий офф. Док сказал, что это связано с излучением искр. Спарки намного чувствительнее взрослых. Она почувствовала, что в безопасности и системы взяли своё.       — Зачем Рэтчет вообще рассказал про неё Мегатрону? — Невпопад возмутился Бамблби, разом насупившись.       Он прошёл к угловой платформе рядом с Сари и осторожно присел.       — В данном случае честность лучшая политика. — Качнул шлемом Оптимус, тоже устало опускаясь на соседнее сиденье. — Пусть лучше узнает сразу, чтобы потом не было недопонимания.       — Босс! Мы с тобой одни учебники читали! Кто знает, что он с ней решит сделать!       — Учебники... — Оптимус вздохнул. — И ты до сих пор им веришь? Успокойся, Би. Конечно, наш гость опасен, и с ним надо быть осторожным. Но не надо относиться к нему, как спарк к искроеду. Мегатрон — не чудище из сказки, он живой и разумный, и, судя по тому, что я видел, не страдает приступами немотивированной жестокости.       Бамблби ещё сильнее нахмурился, обдумывая его слова, вздохнул и подтянул под себя ноги, снова поворачиваясь к фем. Он был, на самом деле, умным меха, умеющим думать и делать выводы. За время скитаний он успел прибавить и в воспитании и в дисциплине, научившись многому из того, чему его не сумели научить в Академии. И всё же, во многом он оставался порывистым и немного наивным.       — Может и так, босс, но... шлак! Я не думаю, чтобы она была нужна ему. Что он будет с ней делать? Вряд-ли он умеет обращаться со спарками, да ещё и теми, в которых есть органика! И!..       — Бамблби. — Спокойный, но твердый голос Оптимуса разбил начинающуюся панику, придавив тяжестью интонации снова зачастившего товарища к платформе.       Разведчик стремительно обернулся и замер, под непреклонным взглядом капитана. Не часто Прайм использовал такой тон, обычно не предвещающий ничего хорошего.       — Об этом судить не нам. — Голос Оптимуса немного смягчился. — Вряд ли сейчас он вообще думает о спарке. Мы только что вытащили его из плена, дай ему прийти в себя.       — С нами ей было бы лучше! — Гонщик упрямо поджал губы.       — В тебе сейчас говорит протокол обратной связи запечатления. — Тон вернулся к ледяным интонациям. — И даже если Мегатрону не нужна будет девочка, я хочу напомнить тебе, что «спарк» не значит «игрушка» или «питомец».       — Босс! Да я вообще о таком не думал! — Он почти вскочил со своего места, но столкнувшись со взглядом капитана, стушевался.       — В любом случае этот вопрос решать Мегатрону. — Вздохнул Оптимус. — Все проблемы по мере поступления.       Откровенно говоря, ему тоже было неуютно. Всё, что он знал когда-то о десептиконах, рисовало очень не радужную картину, но и всё, что он знал, не обязательно было правдой. Им оставалось только положиться на случай.