Удача неудачников

      На смену глубокой тьме аварийного офлайна постепенно приходят полупотерянные чувства и ощущения. Активируется система саморемонта и отзываются датчики диагностики и внешнего сканирования. Знакомое ощущение копошения в системах и отсутствие рядом органики внушает слабую надежду на ремонт, а не на скорую гибель, в которую он уже успел поверить.       Мегатрон активирует оптику, с трудом пробиваясь сквозь помехи зернистого фона сбоящих сенсоров. Незнакомый отсек, медблок. Он повидал их много, чтобы знать наверняка. Его чинят. Рядом ощущается посторонний — мех. Кто? При попытке пошевелиться корпус прошивает болью, и это настолько заметно, что привлекает внимание.       — Ты, наконец, онлайн. — Раздаётся ворчливый голос сбоку. — Не дёргайся, никто не собирается тебя добивать или сдавать в сенат. Хотя видит Праймас, это бы избавило нас от множества проблем, а я бы с удовольствием посмотрел на их перекошенные рожи.       В поле зрения появляется старый, красно-белый мех с инсигнией автоботов, держащий в руках инструменты. Шлак! Он в плену.       Мегатрон собирает силы и вновь пытаясь подняться — медик тут один, есть шанс победить и сбежать. Проводка тут же начинает искрить и дымиться, и ему мгновенно прилетает гаечный ключ в шлем.       — Лежать, я сказал! Дурной десептошлак! — Довольно старый на вид трансформер чем-то щёлкнул, что-то переключил и все ощущения пропали, лишая возможность шевелиться. — Я чиню тебя, а не разбираю. Так что не мешай.       Мегатрон придавил медика тяжёлым взглядом, но это не произвело никакого впечатления.       — Где я? — Прохрипел он сквозь статику. Давно не используемый голос звучал не смазанным, заржавевшим механизмом.       — Омега Суприм. По классификации Автоботского Содружества — мятежный пиратский корабль. — Легко ответил автобот, возвращаясь к ремонту, как ни в чем не бывало, и иронично добавляя. — Если конкретно — медицинский отсек. Мы поймали твой аварийный маяк и капитан решил, что пусть ты и полный шлак, такой смерти не достоин. Меня зовут Рэтчет.       — Я польщён. — Мрачно отозвался лидер десептиконов. — И где же это смельчак сейчас?       Хотелось мрачно пошутить на тему единственного храбреца, рискнувшего остаться один на один с ужасом истории, но сил откровенно не хватало.       Имя медика отозвалось в памяти чем-то знакомым, но раз не всплыло мгновенно, лично они не встречались.       — Хм...       Рэтчет задумчиво взвесил в руке инструмент, часть деталей в корпусе десептикона покрылась ржавчиной и нуждалась в замене. Раньше он надеялся, что сможет обойтись без этого. Однако, пауза была бы к месту. Хирург мысленно прикидывал, что можно ответить давнему врагу. Опыт подсказывал, что некоторые вещи лучше сообщать сразу, чтобы потом не случилось недоразумений.       — Если кратко: пытается решить, что делать с техно-органическим спарком, запечатлевшимся на одного из членов команды. Учитывая обстоятельства, по всем признакам спарк твой, так что проблемы в любом случае уже есть.       Мегатрон смотрит на него долгим, невыразительным взглядом. Услышанное звучит примерно так же, как если бы ему сказали, что плесень разумна или, что сенат добровольно сложил полномочия, чтобы пойти работать шахтерами и уборщиками ржи на нижние уровни.       Возможно, он повредился процессором, пока был в плену или просто барахлит аудио…       Оценив его молчание, автобот добавляет:       — Нет, я не шучу. На планете был только ты, даже не беря в расчёт возраст искры, у вас одна частота искровых волн. Вы оказались в одном лабораторном комплексе, но она пострадала много меньше. По крайней мере физически. Фэм нет даже четверти ворна, так что пока совершенно непонятно, как так получилось.       — Понятно. — Выдыхает Мегатрон, хотя на самом деле ему ничего не понятно. Информация категорически отказывается восприниматься процессором чем-то большим чем строчкой пустых данных.       Медик устало вздыхает и отворачивается к выкатному столику с инструментами, проверяет трубки отходящие от небольшой капельницы с энергоном.       — Как знал, что ты очнёшься раньше, чем я закончу. — Ворчит врач. — У нас нет полноценной анестезии, так что я не смогу тебя выключить. Придётся потерпеть, пока я привожу тебя в относительный порядок. Был бы на твоём месте кто другой, сказал бы, что должен дезактивом быть.       — Мы знакомы? — всё-таки уточняет Мегатрон.       — Не лично. — Хмыкает Рэтчет, вновь поворачиваясь с инструментами. — Но я видел, как ты разделал старого Сентинела Прайма. Как раз спасал идиотов, попытавшихся влезть в ваше сражение в паре улиц в стороне. Свободная Индивидуальная Медицинская Служба. — Старый мех на мгновение насмешливо салютует скальпелем. — До войны, по крайней мере.       Ах, да, теперь он вспомнил. Десептикон прикрыл глаза, вылавливая из архива памяти информацию о полевом хирурге, отметившимся возле Ориона Пакса, старательно строившего из себя Прайма. Тот пытался выдернуть его в личный круг, но медик каким-то образом всё равно оказывался в поле, в горячих точках.       Его звали гением, ремонтником, чьи руки чуть ли не сам Праймас создал. Странно, что такой как он оказался на пиратском корабле, если он, конечно, не врёт. Впрочем, после гибели Ориона, его команда очень быстро распалась. Кто сам отвалился, кого настойчиво растащили как ценные кадры Сенаторы.       — Так. — Рэтчет глубоко вздыхает и недовольно смотрит в его раскрытое нутро. — Я тебя подлатал, но с такими травмами тебя бы на Турхолон отвезти. Со времён войны такого не видел. — Признаёт он, качая головой. — Тебя словно с огромной высоты шваркнуло, да поджарило перед этим.       — Так и было. — Соглашается Мегатрон, не видя причин скрывать.       Медик тихо ругается сквозь зубы, но больше ни о чём не спрашивает. Тянется за грубой тканью, вытереть перепачканные в масле руки.       — В общем, лежи пока. Подождём, пока твои системы отойдут от гостеприимства органиков и сделаем второй заход — они многое из тебя вытащили. Как раз за время полёта успею поставить тебя на ноги, чтобы ты не разваливался.       — Полёта куда? — Тут же требует Мегатрон, нехорошо прищуриваясь.       — В пиратский город Дикий шарк. Ближайшая к нам точка. — Он словно бы хочет сказать что-то ещё, но замирает, прислушиваясь к кому-то по внутренней связи. — А вот и Оптимус. Он тебе всё и расскажет.       С тихим шорохом дверь медицинского отсека открылась и внутрь вошёл молодой мех, на первый взгляд едва переступивший пору спаркства.       «Красивый маленький автобот. Как будто прямо с плаката.»       Этот Оптимус не походил на капитана пиратского судна. Скорее на офицера гвардии — чистенький, блестящий. И вежливый. С ума сойти.       Столкнувшись взглядом с Мегатроном он ожидаемо замер, но быстро взял себя в руки. И стоило ему начать двигаться, как первоначальное впечатление смазалось, рассыпаясь на байты.       Вот так по-особенному плавно и тихо, современные автоботы, пусть даже и из гвардии, двигаться не умели. И вряд ли научились за те пару ворнов, что он их не видел. Так, как двигался этот недо-юнлинг - недо-капитан, двигались обычно десептиконы, привыкшие к опасности, привыкшие уходить от опасности из любого положения.       — Ну, вы тут общайтесь, а я пойду. — Напутствовал медик, откладывая тряпицу. — Посмотрю, что там со спарком и Бамбалби.       Капитан вежливо склонил голову, как делали автоботы перед более старшими и уважаемыми, кивнул что-то спрашивая по внутренней связи.       — Ты с ним разговаривать собрался или сражаться? — Раздражённо ответил медик, проходя мимо. — Не развалится!       «И, Оптимус, это не очень вежливо спрашивать меня о его самочувствии по внутренней коммуникации в его присутствии. Давай не будем дёргать его паранойю. Мы и так не очень похожи на нормальных пиратов, как бы он не решил, что проще нас всех перебить, чем дождаться конечной точки путешествия». — Сопроводив сообщение недовольным эмотиконом, скинул старый хирург уже из коридора. — «Будь уверен, он более чем боеспособен».       «Я понял, Рэтчет».       Оптимус дождался, когда дверь отсека закроется, не спуская равно задумчивого и настороженного взгляда с десептикона. Он не боялся. Страх и неуверенность убивает воина вернее выстрела в искру. За время скитания он хорошо выучил эту науку и потому запретил себе бояться. Отсеял лёгкий налёт восхищения старыми легендами, по-прежнему живущий в искре, неистребимый и словно бы вечный. Оставил знание повреждений нежданного пассажира, скинутые Рэтчетом и примерный перечень умений, вытащенный из исторических хроник. Всё это пригодится, если Мегатрон решит напасть. Но пока не факт, что нападёт.       — Добро пожаловать на Омега Суприм. Меня зовут Оптимус Прайм. Я капитан этого корабля. Не знаю, какая система отсчёта используется десептиконами, но если брать за основу последнюю войну, то с момента крайнего сражения в Аяконе прошло шесть Орн, четыре с половиной ворна. — Ровно и уверенно начал он, заложив руки за спину, как стоял бы перед вышестоящим офицером и докладывал о миссии.       По сути так оно и было. Если Оптимус ничего не путал, статус Мегатрона следовало приравнять к статусу главнокомандующего военными силами другого государства.