Отпуская твою руку

Раньше мне никогда не приходили в голову такие слова как «одиночество». Я всю жизнь плыл по течению и не особо хотел что-либо менять. Но в один прекрасный весенний день я встретил ее. Она была так красива и мила, что невольно мое сердце пропустило удар. Я полюбил ее с первого взгляда. Признался ей и был самым счастливым человеком на свете. У нас было все. Таких безмятежных и нежных дней у меня не было никогда. С ней я будто парил в небесах, летал в облаках, А когда потерял ее, попал в пучину ада. Я потерял весь свой мир. Я навсегда лишился ее.

Сакура так красиво цветет в этом году. Ты могла часами наблюдать, как эти хрупкие лепестки парят в воздухе. Они значили для тебе больше, чем мне позволено было понять. Мое сердце сейчас похоже на вязь под ногами: растоптанная и гниющая красота прошлого. Наш мир — это цветущее дерево сакуры, а мы, люди, лишь лепесток, который сорвался с ее ветки. Тогда я не думал о таком, я в душе не поэт, ты же знаешь, но после твоего ухода мысли сами изменили свой ход. Меган, ты открыла мне глаза на мир вокруг, а твоя смерть заставила смотреть на него не моргая. Неделю назад я был на похоронах Саске. Сакура, как и я когда-то, хотела опустить руки, говорила, что ее жизнь бессмысленна, что без него у нее нет будущего. А ведь она ждала ребенка… В тот момент во мне что-то щелкнуло. Я бросился к ней и вправил мозг, не мог позволить пройти ей через то, через что прошел сам. Меня настолько пошатнула твоя смерть, что я готов был покончить с собой. Думал, что никогда не смогу выбраться из этого омута. У меня в сердце огромная дыра, наполненная лишь горем и сожалением. Я не смог уберечь вас. Каждый день просыпаюсь в поту от кошмаров, в которых ты раз за разом погибаешь, оставляя меня совсем одного. Сакура должна с этим справиться, она куда сильнее меня, да и мы с ребятами ее не оставим. Знаешь, порой мне кажется, что наши судьбы с ней похожи. Мы оба потеряли любимых. Ночами плачем в подушку, а днем играем нормальных людей. Но у нее есть дочь, а я потерял вас обоих. Сакура так рано нашла счастье и так рано его потеряла. Чем же мы отличаемся от них с Саске? Нам не хватило времени, Меги.

***

Морской запах сводил с ума. Хотелось прикрыть глаза и отдаться этой пучине. Тихие волны скользили вдоль берега, омывая камушки. Было так шумно, что резало уши; детский смех, разгонял чаек. Нахмурившись, Какаши отвел глаза в сторону от раздражающего света и вздохнул. Он не любил жару, всегда хотелось облиться холодной водой или упиваться ею, чтобы унять жажду. — Какаши!.. — послышался возмущенный голос. Какаши обернулся на звук. Меги уже вышла из воды и шла по раскаленному песку. На ее красивом лице виднелась морщинка между тонкими бровями. Аккуратненький носик хмурился, а малиновые губы, над которыми красовалась маленькая родинка, превратились в тонкую полоску, демонстрируя недовольство. Мокрые длинные пряди коралловых волос лежали на плечах в беспорядке, а капельки воды, падающие с них, растекались по всему прекрасному телу девушки. Проследив за последней капелькой, Какаши облизнул нижнюю губу. И все же Меган шел этот купальник мятного цвета. Теперь он понял, зачем нужно было обойти столько магазинов. Купальник идеально подчеркивал все ее достоинства: грудь, по которой Какаши нравилось выводить узоры языком, осиную талию, поддающуюся ласкам. На бедрах так приятно видеть поблекшие пятнышки от засосов. Плавки обрамляли упругую попку, шикарно помещающуюся в руке, и длинные ноги, от которых невозможно оторваться. Какаши прикусил губу, мысленно развязывая эти бретельки… — Хатаке! Не игнорируй меня! — уперла руки в бока Меган. — Чего? — лениво провел по волосам Какаши, отрывая взгляд от манящей фигуры. — Почему ты не идешь плавать? — Не хочу. А ты почему так быстро? Она так рвалась на море, но вылезла из воды через пятнадцать минут. Это на нее не похоже. — У меня нет сил… — покачала головой она и села возле любимого, положив голову ему на плечо. — И вообще, жарко, сними ты уже наконец свою дурацкую маску. Что за привычка?! — потянулась рукой к его лицу. Какаши усмехнулся и подался вперед. Он притянул хрупкую фигуру в крепкие объятия и захватил в плен ее уста. — Голова не болит? — Немного… — прошептала она, прикрыв глаза. — Не переживай. Легко сказать «не переживай». Разве он мог? Конечно же нет. Она просила о невозможном. — Как думаешь, с ребенком же все будет в порядке?.. — подрагивающим голосом спросила Меги. Какаши взглядом проследил, как она нежно гладит свой еще плоский животик. — Конечно, — прошептал он и заглянул в родные глаза. — С вами все будет в порядке. Он сам не верил своим словам, но он не мог сделать ей больно. — Но ведь врачи сказали, что шансов родить здорового ребенка практически нет. Да и опухоль растет быстрее… Какаши сглотнул, судорожно провел рукой по мягкой девичьей спине и притянул Меги в объятия, стараясь погасить дрожь. — Я боюсь, Какаши… Я боюсь умирать. Боюсь, что малыш может умереть при родах, — слезы скатывались большими каплями с глаз, а нижняя губа подрагивала. — Я боюсь, что мы с ним погибнем вместе и оставим тебя совсем одного. Сцеловывая соленые слезы с щек Меган, Какаши шептал ей на ухо: «Ты не виновата, милая, все хорошо». Судьба сыграла с ними жуткую шутку, от которой хотелось биться головой о стену. Все было хорошо, пока они не узнали… рак головного мозга предпоследней стадии… Прошел уже год — самый тяжелый в их жизни. Когда они спросили, с чем это связано, и почему болезнь никак не проявлялась, врач, неприятно постукивая ручкой по столу, начал задавать вопросы. Меган вспомнила, что ее дедушка умер от рака. Он долгие годы лечился, но потом таблетки перестали помогать. После множества анализов выяснилось, что эта болезнь передается по наследству и что на первых стадиях был шанс ее излечить. Сейчас уже слишком поздно. Бессонные ночи, бесконечные слезы и переживания, все это воцарило в их доме. «Почему это случилось именно с нами?!» Какаши часто задавался этим вопросом, но держался ради Меган. Месяц назад они узнали, что Меган беременна, вторая неделя. Поначалу они обрадовались, для них не было новости лучше, чем эта. Какаши мечтал о ребенке, но затем реальность вылила на него ушат ледяной воды. С опухолью головного мозга во время беременности выживали единицы из тысяч. Врачи советовали сделать аборт, чтобы дать им больше времени побыть вместе. Но Меган начала сопротивляться. Она хотела этого ребенка, хотела осчастливить Какаши. А еще она просто не могла вынести мысль о том, что ее любимый останется совсем один, когда ее не станет. Меган боялась. Но у Какаши будет еще вся жизнь, он справится, он сильный. — Я люблю тебя… — тихо прошептала Меган и поцеловала шрам на лице Какаши. Волны беспрестанно разбивались о камни, не унося за собой печаль.

«Молю лишь об одном: Живи всегда со мной, Будь рядом ты всегда, Идя плечом к плечу, Не отпуская руку».

Какаши раскинул руки в стороны, пытаясь собраться с мыслями. Не было никакого желания куда-либо идти и уж тем более что-то делать. Внутри была пустота, а от переживаний хотелось укутаться в одеяло. — Кофе будешь? Устало повернув голову, Какаши улыбнулся. С приходом этой прекрасной девушки появилось настроение и порыв встать с постели. Запах кофе приятно ударил в нос, а желание попробовать его усилилось. — Да, пожалуй, выпью. Тоненькая ручка Меган прошлась по его взлохмаченным волосам, убирая длинную челку с глаз. Она протянула ему свежеприготовленный кофе и нежно чмокнула в лоб. Какаши в наслаждении прикрыл глаза, как только сделал маленький глоток сладко-горького кофе. — Давно встала? Меган поджала губы и задумчиво провела большим пальцем по подбородку. Она уже и забыла, во сколько встала. С утра Хизер обнимала туалет из-за неприятного запаха еды, а затем приступила к уборке дома. — Относительно, — решительно произнесла она, кивнув самой себе. Поставив кружку с почти выпитым кофе на тумбочку, Какаши развернул лицо любимой к себе. Его темные глаза встретились с ее светло-карими и ослепительно замерцали. Губы расплылись в мягкой улыбке, а пальцы прошлись по ее щеке, нежно поглаживая. — Почему не разбудила? — Ты так крепко спал. — Ну и что? Меган пожала плечами и придвинулась к Какаши. Она нежно начала осыпать каждый промежуток его лица поцелуями, отчего у Какаши закружилась голова. Он так любил такие моменты, что невольно забывал о плохом. — Хочу, чтобы это никогда не прекращалось. — Какаши… — Я люблю тебя, — по щекам покатились горькие слезы.

«За любовью своей Я не замечаю, как близится конец».

Время. Его всегда так мало. Сколько Какаши себя помнил, он никогда не задумывался о нем. Он всегда жил каждым днём и радостными улыбками своей любимой. В такие моменты он был счастлив. Но за счастье нужно платить. За каждым солнечным лучом следуют грозы негодования, боли и разбитого сердца. Какаши не мог представить, что в его жизни могут случиться ужасные перемены. Он всегда был верен своим принципам, своим суждениям, своей собственной морали о жизни. И он всегда любил лишь ее. И просто не мог так легко потерять. Каждый день, когда он просыпался и смотрел на спящую возле себя Меган, сердце сжималось. Ему хотелось, чтобы все эти невзгоды оказались ужасным и тягучим сном, от которого он скоро проснется, встретится с любимой счастливой улыбкой и расцелует лицо. Но он все не просыпался, а время ускоряло свой ход. Какаши вошел в дом и осмотрелся — никого не было. Нахмурившись, он прошелся по всем комнатам, но и там было пусто. Стянув с себя маску, Какаши положил ее на тумбу. — Меган! Послышалось шуршание из ванной комнаты, а затем и голова с коралловыми волосами просунулась через щелку. Глупая улыбка украсила белоснежное лицо, а глаза радостно поблескивали. Какаши облегченно вздохнул. — Какаши, милый, уже вернулся? — ласково произнесла Меган, поправляя шелковый халатик, в который наспех закуталась. — Я хотела принять ванну… Какаши облизнул нижнюю губу и преодолел маленькое расстояние. Он заключил Меган в объятия, сладко чмокнул ее в лоб и утащил обратно в ванную, закрывая дверь. Ничего не говоря, Какаши подхватил Меган на руки, заставляя окольцевать его бедра ногами и прижаться ближе. Завладев ее устами, Какаши посадил любимую на стиральную машинку, вторгаясь языком в ее ротик. Он гладил открытые места на нежной коже спины, попутно свободной рукой помогал стянуть с себя футболку. — Хочешь, вместе примем ванную? — Какаши лизнул уголок губ Меган. — Угу… — без раздумий кивнула она, стягивая джинсы с Какаши. — А ты шустрая… Хатаке чмокнул ее в губы, провел дорожку поцелуев от подбородка до шеи. Он забрался под полотенце, добираясь до упругой груди, и сжал ее сквозь шелковистую ткань. — Нет, милый, это ты медленный, — шептала прямо в губы Меган, нежно гладя его по щекам. Меги впилась в уста Какаши, нетерпеливым поцелуем просовывая язычок ему в рот. Рыкнув сквозь страстный поцелуй, Хатаке сорвал мешающую ткань с женского тела, прохладной рукой погладил упругую грудь, задевая торчащие соски. Свободной рукой игривисто медленно он проскользил от груди до слегка виднеющегося животика. Химер сжала плечи Какаши, придвигая его вплотную к себе. Ее желание с каждым манящим касанием только возрастало. Мелкая дрожь пробрала до костей, когда она почувствовала прохладные пальцы любимого над укромным местом. Меган резко разорвала поцелуй, затуманенным взглядом заглянула в точно такие же глаза напротив, прежде чем вновь припасть к покусанным губам. Шаловливо избавив Какаши от остатка вещей, она сжала его ягодицы. Меган ахнула, когда почувствовала пальцы внутри себя, в наслаждении она прикрыла глаза. — Такая горячая… Какаши провел языком по раковине, вызывая табун мурашек. Вцепившись пальцами в стиральную машинку, Меган сладостно простонала ему в шею, ощущая второй палец внутри себя. Она прикусила губу, потянулась рукой к налитому члену, неспешно проводя по нему вверх вниз. Хатаке зажмурился, дотронулся до ее тонкой руки и, убрав ее, вынул пальцы из влагалища, заменяя их на член. Какаши входил в Меган резко, глубоко, головокружительно, ловя губами стоны наслаждения. — Какаши… Пальцы Меган коснулись шрама на глазу, прошлись по скулам, по губам, и, наконец, прикоснулись к родинке возле уголка губ. Какаши, довольно прикрыв глаза, прильнул к груди любимой; он провел языком по ареолу, вобрал в рот сосок, играясь с ним. Продолжая энергично вторгаться в тесноту, наслаждаясь вздохами. — П-прошу… бы-быстрее! Меган сходила с ума. Она держалась за его предплечье, ноготками выводя непроизвольные узоры, оставляя бледно-розовые следы. Какаши прошелся по ее нижней губе языком, медленно выскользнул из теплого пространства, прежде чем вновь протолкнуться под другим углом. Химер простонала, прикрыла от наслаждения глаза, отдаваясь усладе. — А я думала, мы собирались помыться! — Собираемся, — Какаши чмокнул любимую в лоб, делая последние глубокие толчки. Хатаке опустил руку под струи воды, настраивая нужную температуру. Он подмигнул Меган, опускаясь на край бортика и вытягивая руки, подзывая ее к себе. — Какаши-и-и!.. — воскликнула она, оказываясь в сильных руках. Он бережно посадил ее в воду, забираясь следом и подмечая, что стоит купить ванную побольше. Обычно они сидели, прижавшись друг другу: Какаши нежно обнимал любимую, говорил ей на ухо какую-нибудь пошлятину, прочитанную в книжках. — Я помою тебя, — томно прошептал Какаши, наливая гель для душа и размазывая его по ладоням. Взяв в руку ногу Меган, Какаши нежно провёл ею по пальцам, затем по ступне, поднимаясь все выше и выше, размазывая гель по каждой частице кожи. Он смыл пену водой, оставляя за мокрыми каплями точно такие же поцелуи. Закончив с одной ногой, Какаши проделал то же самое со второй, уделяя больше внимания пальцам, чем вызвал тихое хихиканье. Он провел языком по пересохшим губам, заглянул в светло-карие глаза, с любопытством наблюдающие за его движениями. Слегка приподнявшись, Какаши притянул Меган к себе и шлепнул ее по ягодицам. Прерывисто вздохнув, она удобнее переложила голову у него на плече. Меган вздрогнула, когда прохладная жидкость оказалась на упругой попке и гладким движением переходила выше на спину. Какаши пеной выводил невидимые узоры на предплечьях и ребрах. Он приподнял Меган, развернул ее так, чтобы это было удобно ему, и смыл остатки геля; прильнул губами к ляжке, поднимаясь выше к ягодицам. Добравшись до острых лопаток, Какаши укусил Меган за плечо, резко поворачивая к себе лицом и встречаясь с затуманенным взглядом. Какаши усмехнулся, зарылся носом в ложбинку между грудью, оставляя поцелуй. Он играл с сосками, покусывая нежную кожу и оставляя покрасневшие следы. Меган вздыхала, глухо постанывала, цеплялась за влажные плечи. Какаши дразняще опускался вниз, невесомо целуя кожу. — Хатаке… — простонала Меган, схватившись за серебристые волосы и зарывшись в них рукой. — Ты чертов извращенец! — покраснев от лица до пят, она закусила губу, оттягивая волосы. — Ну, тебе же именно это и нравится… Какаши прошелся языком по клитору, смотря в светло-карие глаза, которые с каждой секундой становились темнее. Он мучительно медленно просунул язык внутрь, наслаждаясь мурлыканьем Меган, и точно так же вышел, выпрямляясь. Какаши нащупал тюбик геля, выдавил пенистую жидкость на руку и растер ее между ладошками. Он не спеша прошелся по телу любимой, уделяя особое внимание груди, и игриво сжал сосок, одновременно смывая пену прохладной водой. Меган, подергиваясь, потянулась за поцелуем, с каждым вздохом прижимаясь все ближе. — Я возьму тебя прямо здесь, если ты продолжишь так ластиться, — сипло рычит Какаши. Он подхватил Меган под ягодицы, свободной рукой провел по стволу члена, размазывая естественную смазку и, приблизив его к отверстию, одним рывком насадил на себя, крепко целуя. Меган сходила с ума. Контраст теплой воды и члена внутри возносил до небес. — Какаши… — мурлыкнула над ухом она, лизнув ему мочку уха. Какаши гортанно рыкнул, шлепнул по аппетитной попке, ускоряя темп. — Ну что, Меги, — Какаши провел рукой по ее талии, — помоешь меня?

«Я так сильно люблю тебя, И мне всегда будет мало чувствовать твое тело под собой».

Отложив книгу в сторону, Какаши небрежной походкой подошел к Меган и притянул ее к себе в объятия со спины. Он уткнулся носом в макушку, вдыхая запах терпкой вишни. Ему нравились такие моменты. Он любил такие объятия, любил проводить рукой по еще маленькому животику, любил, когда Меган в ответ гладила по руке и, прикрыв глаза, откидывала голову ему на грудь. Так он чувствовал себя живым. Но именно в такие моменты становилось еще страшнее. — Уже закончил? — Меган чмокнула любимого в уголок пальца любимого. — Мгм… — Какаши улыбнулся. Небо было покрыто всевозможными красками: темно-синим, красным, оранжевым, светло-голубым и желтыми цветами. Прохладный ветерок проходил по всем клеточкам кожи, вызывая мурашки, а волосы, которые и так находились в беспорядке, еще больше растрепались. — Еще нет, — Какаши провел губами по жилке на шее. — Соскучился. — Прошло всего полчаса, как ты начал готовиться к сессии. — Я скучаю по тебе всегда, — прошептал Какаши, зажимая мочку уха губами. — Глупенький! — хихикнула Меган. Закатив глаза, Какаши еще крепче прижал любимую к себе и зарылся в ее шелковистые пряди. — Твои волосы так же прекрасны, как этот закат, ты знала это? Светло-карие глаза замерцали, а улыбка на нежно-розовых губах обрамляла лицо. Щеки покрылись пунцовой краской, придавая невинность и очарование. Лениво проведя по коралловым волосам носом и щеками, Какаши плотно сжал губы: ему хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. — Что я буду делать без тебя? — Не говори так… — недовольно буркнула Меган, надув губы. Настроение резко спало на нет, а в голове появились непрошенные мысли. Нахмурив тонкие брови, Меган сжала пальцы любимого, слегка царапая их ноготками. Она не хотела думать о плохом. Она устала. Она хотела счастья для Какаши. Чтобы он улыбался своей потрясающей улыбкой… а не терзающей. А он прячет все в себе. Меган это не нравилось, но и вывести его на разговор не получалось. — Прости. — Не нужно извиняться. Развернувшись к Какаши, Меган обняла его. Приподнявшись на носочки, она уткнулась ему в шею, тихо всхлипнув. Сглотнув, Хатаке обеспокоенно провел рукой по ее предплечью. — Меги, ты… — Это все гормоны! — воскликнула Хизер, скинув с себя руку Какаши, она смешно сморщила носик и медленно направилась в сторону дивана. — И из-за тебя, дурак! Довел невесту до слез и счастлив?! — плюхнулась на диван, недовольно сжав губы в тонкую полоску. — Мы же договорились, пока все хорошо, не думать о плохом! А ты постоянно только и мыслишь, что о плохом! Думаешь, я не вижу, как тебе больно?! По-твоему, я вообще слепая?! Закрыв ладошками лицо, Меган пыталась вытереть слезы с опухших глаз. Безуспешно. Присев на корточки возле нее, Какаши провел рукой по открытой коленке, а затем принялся осыпать ее поцелуями. — Этого больше не повторится, поэтому перестань плакать.

«Пытаясь себя обмануть, Я делаю только хуже».

Какаши отложил в сторону очередную лекцию и зевнул. Недосып давал о себе знать — ужасно клонило в сон. Вчера они с Меган немного поссорились по поводу ее дальнейшей учебы. И после этого он никак не мог заснуть. Ненужные мысли лезли в голову, а пролитые слезы отпечатались на душе, и некое волнение из-за ее самочувствия тоже присутствовало. Какаши понимал, что Меган хочет на учебу, хочет увидеться с подругами и тому подобное, но он просто не мог допустить этого. С друзьями видеться — без проблем, а посещение универа — лишнее. Он переживал, заботился и о таких вещах. И что делать со страхом, Какаши не понимал или просто не хотел задумываться об этом. Сегодня ночью Меган плохо спала: постоянно ворочалась, кашляла, бурчала что-то себе под нос, но потом, прижавшись к Какаши и уткнувшись носом в его, заснула. Взглянув на Меган, что так усердно рассматривала потрепанную куклу из коробки, Какаши слабо улыбнулся. Он помнил, как она радостно рассказывала, что эту куклу ей подарил папа на день рождения, и в этот же день ее кошка решила с ней поиграть и порвала платье, тогда Меги сильно плакала. Поймав себя на мысли, что начинает погружаться в старые воспоминания, Какаши покачал головой и открыл новую лекцию. Чем быстрее он это выучит, тем быстрее сможет нормально проводить время с любимой и помочь ей с этими вещами. Открыв очередную коробку, Меган охнула. Она перебирала уже десятую коробку хлама и у нее начало складываться ощущение, что они просто нескончаемы. Меган никогда не подозревала, что у них скопилось столько старых вещей. Там лежали вещи восьмилетней и пятилетней давности. Покрутив перед собой школьную юбку, Меган прикусила нижнюю губу, примерно представляя, как она будет смотреться на ее фигуре сейчас. Недолго думая, Меган вытащила из коробки еще и джемпер. С любопытством посмотрев на Какаши, который старательно что-то выводил в тетради, она ухмыльнулась. В голове вспыхнула интересная идея. Меган резко встала и пулей помчалась в ванную комнату, не обращая внимания на следящего за ней Какаши. Сбросив с себя одежду, она еще раз покрутила перед глазами юбку и не спеша натянула ее на бедра. Когда она только начинала учиться в старшей школе, ей форма была слегка великовата, зато сейчас сидела идеально. Закончив одеваться, Меган взглянула в зеркало и нелепо улыбнулась. — Милая, чем это ты тут занимаешься? Подпрыгнув на месте и икнув, она медленно развернулась, щеки моментально покраснели, а изо рта вырвался вздох. Какаши стоял, облокотившись на дверной косяк, и с наглой ухмылкой наблюдал. — Т-ты! Как долго ты здесь находишься? — С того момента, как ты стянула с себя одежду и начала крутить юб… — Не продолжай! — буркнула Меган и сжала край юбки. — И как я тебе? — смущающе приподняла глаза. Какаши облизнул губы и в момент притянул девушку к себе. Впился в уста настойчивым, страстным поцелуем. Он истязал ее губы, покусывал кончик языка, играл с ним. Заставлял сходить с ума лишь от одного поцелуя. Меган провела пальчиками по оголенной груди, спускаясь к кубикам пресса. Улыбнувшись сквозь поцелуй, Какаши забрался под подол юбки, медленно начиная поглаживать по тоненькой ножке. Добравшись до трусиков, он провел через них по клитору. Отодвинув ткань в сторону, ввел один палец и начал медленные, дразнящие движения. Ахнув сквозь поцелуй, Меган забралась под его домашние штаны и обхватила головку члена. — Прямо сейчас хочу тебя всю расцеловать!

«И сколько бы я тебя не целовал, Вновь и вновь хочу почувствовать твои уста на своих».

Какаши вышел из машины и грустно взглянул на дом. Тяжело вздохнув, он с надеждой в глазах посмотрел на Меган, которая с радостной улыбкой и двумя игрушечными мышками в руках загоралась в восторге. Наконец-то она сможет потискать своих любимцев. — Может, вернемся домой, пока еще не поздно? — натянув маску на нос, закатил глаза Хатаке, уже представляя, как будущая теща обнимает его и целует, а потом заставляет съесть весь стол, который она накрыла. — Надо, Какаши, надо! — весело воскликнула Меган, подняв руки вверх. Нехотя потянувшись к дверному звонку, он на него нажал. Хатаке не имел ничего против родни Меги, она даже нравились ему, но иногда они выводили его из себя своей гиперзаботой и приставучестью, своей болтливостью. Какаши отвык от такого. Ведь с того дня, как он остался совсем один, без родителей, прошло очень много времени. Он любил тишину и спокойствие. Хотя, возможно, иногда и к лучшему весь этот балаган… — Меги! Какашулик! — радостно воскликнула Клара, притягивая пару в медвежьи объятия. Она так быстро начала тараторить на ухо и заводить их в дом, что невольная улыбка озарила лицо сквозь черную маску, а щеки слегка покрылись румянцем. Все-таки эта женщина была хорошей. Какаши ей и правда был благодарен и рад, что у него есть такая теща. — Тефтелина! Малышечка моя, ко мне! — воскликнула во все горло Меган, вырываясь из хватки матери и перебивая ее. — И Помидориус, мой малыш, я принесла вам восхитительные подарки! — помахала она пакетиками, где лежали толстые игрушечные мышки. — Иногда мне кажется, что она этих кошаков любит больше меня! — по-доброму усмехнулась женщина, мечтательно положив руку на щеку. — Почему бы вам их не забрать себе? Какаши пожимает плечами и протягивает пакет с гостинцами женщине. Миссис Химер улыбнулась своей прекрасной улыбкой и, потрепав Хатаке по волосам, поставила пакет на стол. Она была счастлива, что наконец-то ее навестили детишки. — Вы скучали по мне, милашечки! — просюсюкала Меган, продолжая тискать своих кошек и расцеловывать каждый их участок волосатого тельца, не забывая поглаживать за ушком и трепать шерстку. — Тефтелька, детишки в животике хорошо себя ведут? — чмокнула она в нос мейн-куна. — А ты, Помидорина, хорошо следишь за своей женушкой, м? Вот мой Какаши хорошо за мной следит! — в наслаждение пролепетала она, подняв кота перед собой. Пока девушка проводила время в полном наслаждении со своими любимцами, Какаши влюбленными глазами умиленно наблюдал за ней, параллельно разговаривая с женщиной, которая задавала множество вопросов. — Готов стать папочкой? — сделав глоток пресного чая, невинно улыбнулась миссис Химер. Какаши посмотрел на чай в кружке, а затем взглянул на свою невесту. Сердце в очередной раз пропустило удар, а глупая улыбка озарила губы, даже маска не спасала. — На самом деле, мне немного страшно. Поставив кружку обратно на стол, Какаши облокотился на спинку дивана и прикрыл глаза. Снова он начал думать о плохом, а ведь обещал Меги больше не делать этого. Но с этим Какаши просто ничего не мог поделать. Он просто не сможет больше жить, даже существовать в этом не красочном мире горя и одиночества. Для Какаши Меган, словно любовный наркотик — без нее никак не прожить. — Я хочу быть отцом. Хочу ребенка от любимого человека, но не могу не думать о том, что при родах может пойти что-то не так, и их обоих отнимут у меня. — стянул он маску на шею. Из темных глаз медленными струйками потекли слезы. — Когда я начинаю думать об этом, сердце разрывается от адской боли, такое ощущение, будто оно сгорает на пепелище. И эти терзания просто невыносимы. — Ох, милый! — шмыгнула носом мисс Химер, притягивая Хатаке в крепкие объятия. Поглаживая мягко его по спине, Клара плотно сжимала губы, пытаясь сдержать непроизвольный поток слез. Она и сама не представляла своей жизни без этого лучистого солнца. Меги была их с Кристианом единственной дочерью, единственным и любимым ребенок. А еще они с нетерпением ждали внука или внучку. — Я хочу всегда видеть ее счастливой. Такой, какая она сейчас… Как мне быть? Я же не выживу без нее.

«Не хочу уходить от прошлого, Не хочу заглядывать в будущее, Не хочу жить настоящим. Это слишком мучительно для меня».

Какаши скатился на пол. Ноги совершенно не хотели держать, а руки не слушались. Мокрые пряди нелепо спадали на глаза, мешая ясно видеть. Сил убрать их не было. — Милый, и чего это ты тут расселся? — нависла над женихом Меган, скрестив руки. — Тебе нехорошо? — Я так хочу спать… — Ну а кто виноват, что вместо сна ты читал свои книженции? Положив на его мокрые волосы полотенце, она с трепетом начала их вытирать, одновременно проводя большим пальцем по скуле. Его умиротворенно прикрытые глаза, манящие губы… Сладко улыбнувшись, Меган чмокнула Какаши. — Не дразни меня! — усмехнулся он, потянув Меган на себя. Посадив девушку к себе на колени, он провел губами по плечу. Его пальцы прошлись по худеньким ручкам и переплелись с ее изящными пальчиками. Уткнувшись лбом ей в спину, Какаши прикрыл глаза, засопев. — Эй, Какаши, только не говори мне, что ты заснул! Покачав головой, Меган поднесла его руку к лицу, невесомо покрывая поцелуями каждый палец. Вот такое спокойное начало утра она любила. Меган хотелось, чтобы эти моменты никогда не заканчивались. Даже если они довольно неудобные… Эти отрезки их жизни незаменимы.

«Я хотела остаться с тобой навсегда, Но, увы, нас разделяет сама судьба…»

За окном сияло яркое освещающее все округу солнце, птички, сидя на деревьях, громко щебетали, а их маленькие тельца перелетали с ветки на ветку. Несильный ветерок раздувал ветви сакуры, за которой Меган так любила наблюдать, правда, сезонное цветение еще не началось. Открыв окошки по всему дому, Меган облегченно вздохнула. Этот день уже преподносил сюрпризы. Меган печально надула губы, с грустью «прощаясь» с недоеденным тостом. Она еще со вчерашнего вечера грезила о том, как с утра приготовит себе мятный чай и намажет на тост нутеллу, а потом с наслаждением будет откусывать каждый кусочек. Но, увы, все пошло не так: утро она провела в обнимку с унитазом. И голова побаливала, а таблетки не помогали. Казалось, будто по голове стучат маленьким молоточком, не переставая. Присев на диван, Меган откинула голову назад. Рука нащупала что-то жесткое. Нахмурившись, она взяла предмет. — «Райские игры», значит… — усмехнулась, беря ещё одну книгу: — «Приди счастье, приди…» Хатаке, снова раскинул свои развратные книженции?.. — тяжело вздохнула, убирая книги туда, откуда взяла. Удобнее развалившись на диване и включая телевизор, Меган вздохнула. По ящику шла какая-то третьесортная мелодрама. Она кивнула самой себе, сходила за чаем, еще раз с грустью взглянула на надкушенный тостер и ушла обратно в зал. Пять минут — ровно на столько ее хватило, чтобы не начать переключать каналы. Но через минуту она вернулась обратно на недо актерскую игру. Делая глоток уже прохладного чая, Меган поджала губы, ставя стакан в сторону и двигая салфетки поближе к себе. — Как же жалко эту женщину, — шмыгнула носом. — Она же так достойна счастья… Как же так! Жизнь несправедлива! Именно поэтому она никогда и не любила эти дурацкие сериалы… Они практически все на один лад и заканчиваются всегда хэппи-эндом. Как же это все ванильно и бредово… Но гормоны творят чудеса… Сейчас, когда слёзы хлестали из глаз, а носовые платки заканчивались, хотелось выключить это слезливое представление, а телевизор выкинуть в открытое окно. Послышались голоса в дверном проеме, и Меган, отложив салфетку в сторону, повернула голову. — А сила юности так и трепещет… — послышался знакомый голос. — Сила юно-о-ости! — взял высокую ноту, заставляя Меган закрыть уши. — Ты можешь помолчать уже, Гай… — раздался ленивый голос. — Ты мой самый лучший друг и соперник на свете! — послышался возглас. — Когда мы вместе, наша сила юности так и прет! — писклявый голос, так и резал уши. — А ты меня просишь помолчать… Ты разбиваешь мне сердце, Какаши! — Привет, милая… Что с тобой? Все в порядке? — Какаши вошел в комнату и сразу подошел к Меган. — Меги! — воскликнул Гай и подлетел к парочке, но тут же был остановлен вытянутой рукой. — И тебе приветик, Гай… — дружелюбно помахала ладошкой Меган. — Вау… — прошептал Какаши, осматривая весь мусор возле телевизора. — Здесь что, тайфун прошел? — Нет, — покачала Меган головой, улыбнувшись. — Здесь прошла грустная бредовая мелодрама… — Вот оно как, — усмехнулся Какаши, — теперь понятно, откуда слезы. — Угу. — Мы пойдём с Гаем на кухню. Не скучай, котёнок, — Легко поцеловал в лоб. — Там есть недоеденный тост, если он тебя заинтересует, то можешь его съесть, — надула губы. — Разрешаю. Засмеявшись, Какаши потрепал Меган за щечки, оставляя быстрые поцелуи в губы. — Почему ты его не съела? — Я хотела его съесть, но Чудо внутри меня — нет, — она указала на живот, вздохнув. — Ты просто не представляешь, как сильно я люблю тебя, — прошептал Какаши, прислонившись ко лбу любимой. — Я тоже тебя люблю… — Меган обняла Какаши в ответ. На душе было неспокойно. Он боялся, что будет дальше. Сейчас все хорошо и можно вздохнуть с облегчением, но что будет завтра? Он живет каждый день в страхе, боясь потерять ее и их ребенка. Он уже не грезил о будущем, которое они так радостно представляли вместе с Химер. О том, как они закончат учебу и наконец сыграют долгожданную свадьбу в кругу близких людей. Как устроятся работать в одну школу: она историком, а он биологом. Он знал, что из нее выйдет прекрасная учительница, которая будет относиться к своим ученикам с трепетом и пониманием, с заботой и поддержкой. А там у них появится их малыш, и они буду счастливо жить втроем, а, может, и вчетвером, ведь он хотел много детворы, щеголяющей по их дому. А потом старость и воспоминания о счастливой молодости. Они не мечтали, что умрут в один день. Но Какаши искренне хотел, чтобы Меган прожила дольше него. Но болезнь… Болезнь, которая так жестоко порушила их судьбу. Если бы они только узнали об этом раньше, если бы он только был внимателен к ней. То, возможно, это можно было бы избежать. Предпоследняя стадия погубила все планы. Погубило все. Их мечты и их надежды. Он виноват. Меган уже давно вылечилась, хоть немного… А из-за такого бесполезного парня… Она… Она… Глупости, о чем он только думает?.. Но она может быть счастлива с ним, верно? Он не устанет крутить у себя в голове: «А что, если?..» Только внезапная беременность хоть немного разгоняла это опустошение внутри. — Все хорошо, правда… — вдруг закашлялась Меган. — Таблетки принимала? — резко встал на ноги Какаши, подбегая к полке с аптечкой. — Меган? — взволновано воскликнул, наблюдая за любимой, которая хватала ртом воздух, то и дело кашляя и держась одной рукой за горло, а второй за еле видневшийся животик. — Больно… Какаши, больно! — Гай, вызови скорую!

«Я просыпаюсь со страхом каждый день, понимая, что он может стать последним».