Отпуская твою руку

— Как ты себя чувствуешь? — Ты уже у меня это спрашиваешь десятый раз! — Закатила глаза Меги, плюхнувшись на кровать. — Ничего не могу с собой поделать. — Покачал головой Какаши, присев на корточки возле Меган. Чмокнув щиколотку, он уткнулся ей в ноги. — Я чертовски перепугался. В тот момент мне показалось, будто вся жизнь пронеслась перед глазами. — Прости, что так сильно испугала тебя… — ласково улыбнулась Химер, обняв Какаши. — Но главное, что все обошлось, даже в больнице лежать не пришлось! Всего-то пару дней! — Как ты можешь быть такой прекрасной? — Ты придаешь мне сил не расстраиваться. Быть сильной. Это все благодаря тебе, если бы не ты, то я, наверное, сошла бы с ума… Так что, спасибо, Какаши! — нежно улыбнулась Меган, коснувшись его лба губами. — Поэтому я и дальше буду сильной. — Ты — мое все.

«Я не могу быть сильным, Когда на душе так невыносимо».

Какаши перевернул очередную страницу и закатил глаза. Он терпеть не мог естественные науки. Задумчиво прикусив губу, он закрыл тетрадь, но спустя пару секунд вновь раскрыл. Пробежавшись еще раз по заданию, постучал ручкой по столу и закрыл его. Повернув голову, Какаши улыбнулся: Меган, прикрывая ладошкой рот, громко хохотала из-за услышанной шутки по телевизору. Ее красивый смех разносился по всей комнате. — Ты чего так смотришь на меня? М? — радостно улыбнулась Меган, наконец обратив внимание на Какаши. — С каждым днем я все больше и больше влюбляюсь в тебя, — ответил он. Меган покачала головой и медленно поднялась с дивана. Приблизившись к Хатаке, она обняла его со спины. — Я тоже, — прошептала она, прижавшись еще ближе к нему. — Знаешь, десять минут назад мне позвонила мама и сказала, что Тефтелька родила четырех чудесных котят: один мальчик и три девочки. — Какая прелесть, — ласково улыбнулся Хатаке, поглаживая животик любимой. — Быстрее бы их увидеть! Светло-карие глаза загорелись в блеске предвкушения, а пухлые губы дрогнули в счастливой улыбке. Какаши приблизился к лицу Меган, нежно соприкасаясь с ней губами. Он целовал мягко, не торопясь, оттягивая ее нижнюю губу, проскальзывая языком в ротик. — У нас тоже скоро будет малыш.

«Я всегда жил лишь тобой И твоими мыслями».

Большие капли с шумом опускались о подоконник, будто отбивая чечетку. Гроза и гром слышались где-то вдали. Молния иногда мелькала, освещая все всего на секунду. Прохладный ветерок с капельками попадал на спокойное лицо. Похлопав пушистыми ресничками, Меган высунула лицо в окно, вдыхая запах дождя и мокрого асфальта. Она любила этот запах, любила дождь и любила прыгать по лужам. Поймав пальцем большую каплю, Меган хихикнула: хотелось бы ей сейчас оказаться на улице и ловить эти капли лицом. День бы сразу стал намного прекраснее. — Какаши… — прошептала она, повернув голову к Хатаке, который скучающе переключал каналы. — М? Что такое, милая? — Я хочу на улицу, пойдем? — состроила она невинную мордочку. — Я знаю, что ты любишь дождь, но, Меган, вдруг тебе после этого станет хуже. Не думаю, что это хорошая идея. Химер проскользнула на колени к Какаши, крепко прижимаясь к нему. Она поелозила на его ногах, провела по серебристым волосам и легонько чмокнула в скулу. — Если ты хотела меня так уговорить, то у тебя ничего не вышло! — усмехнулся Какаши, оставляя невесомый чмок на подбородке.  — Ну, пожалуйста, на немножечко! Совсем чуть-чуть, а после этого я тебя отблагодарю, как пожелаешь! — Прикусила его мочку уха. — Я еще об этом пожалею. Захлопав ладошками, Меган побежала собираться. Она уже во всех красках представляла, как прекрасно проведет это время… — Ну же, Какаши, давай танцевать! — радостно засмеялась девушка, закружившись на месте под дождем. Ее коралловые, намокшие локоны, небрежно спадали на плечи и спину, иногда попадали на глаза. Ее радостная, чарующая улыбка завораживала. Она была такой яркой и светлой, что невольно Какаши и сам заулыбался, как дурачок. Ее грациозные движения; то, как она перебирала шаг за шагом ножками и размахивала руками, делая все новые и новые потрясающие приемы — завораживало. Меган всегда красиво танцевала, это Какаши давно знал. Он даже как-то по дури попросил ее его научить, но буквально спустя пару дней бросил это дело. Хатаке тогда казалось, что это слишком тяжело. — Давай же будем парой под дождем! — воскликнула Меган, хватая любимого за руку и вовлекая в танец. Положив его правую руку на плечо, а левую на талию, она весело засмеялась и закружилась с ним в танце, напевая песенку себе под нос. Ее голос был слегка хрипловат и перебивался от смеха, крупные капли воды стекали с виска на щеку. А слипшаяся челка небрежно висела над носом. Прижав ближе к себе любимую, Хатаке сдул серебристый волос. Сморщив нос от очередной капли, он засмеялся. Подняв на руки Меган, Какаши закружил ее, наступая на лужи. — Ты прекрасна! Вытянув в стороны руки, Меган подняла голову, ловя очередные капли лицом. Сейчас она была на седьмом небе. Какаши поставил Химер на ноги и провел рукой по мокрой щеке, убирая прядь волос. Наклонившись, он прильнул к ее губам, забирая в нежный, чувственный поцелуй. До головокружения прекрасный.

«Когда мы счастливы, Я молюсь лишь об одном, чтобы эта радость продлилась как можно дольше, А не исчезла так же бесследно, как лужи после дождя».

Какаши перевернул очередную страницу книги и слабо улыбнулся. Погладив по оголенному плечу любимой, он перевел взгляд на веточку сакуры, которую они буквально вчера сорвали, а после поставили в вазу. Солнце радостно блистало, теплый ветерок проникал в комнату сквозь открытое окно, принося с собой запах весны. Прижав девушку ближе к себе, Хатаке расслабленно вздохнул. Давно он не просыпался раньше. Меган всегда вставала ни свет ни заря и вместо того, чтобы полежать с ним в постели, начинала заниматься уроками, либо убираться по дому. И так постоянно. Но исключения были бесценны. — Ты давно проснулся? — сонно прошептала она, зарывшись носиком в шею Какаши. — Около полутора часа назад, — провел он рукой по длинным, запутанным после сна волосам и перевернул страницу. — Почему не разбудил? — Ты так сладко спала. Пробежавшись по странице глазами, Какаши закрыл книгу и отложил ее в сторону. Он повернулся на бок, мимолетно чмокнув девушку в лоб и сжав крепче в объятиях. — Хочешь, погулять пойдем? — Да! Хочу устроить пикник под сакурой! — Мы же его вчера устраивали, — весело засмеялся Хатаке, но заметив расстроенный взгляд, замолчал. — Хорошо, давай пойдем на пикник, будем устраивать их хоть каждый день. — Ну, каждый день — это перебор. Но пока цветет сакура… Я хочу больше наслаждаться такими днями. — Так и сделаем! Радостно захихикав, Химер положила голову ему на грудь и чмокнула возле соска. Какаши так хотелось, чтобы эти счастливые и спокойные деньки длились как можно дольше. — Сорвем больше веточек сакуры…

«Когда опадут последние лепестки сакуры, Я боюсь, что ты исчезнешь».

Меган провела по телу махровым полотенцем и отложила его в сторону. Голова жутко раскалывалась, а ноги подрагивали, было трудно стоять. В животе творилось что-то непонятное и такое знакомое. В горле встал ком, и девушка не смогла даже и слова выронить. Легкие сдавило, а ужасный кашель наполнил ванную комнату. Из глаз брызнули слезы. Прикрыв ладошкой рот, Химер второй рукой схватилась за живот, пытаясь успокоиться. Дрожащими руками обмотав себя полотенцем, Меган вышла из ванной, громко хлопнув дверью следом. Из кухни доносился звук воды и чего-то режущегося. Хатаке, напевая песню себе под нос, резал только что вымытый помидор на мелкие кусочки. Его широкая оголенная спина в такие моменты особо красиво выглядела, и в любой другой момент Химер бы уже прижалась к ней и расцеловала. Приблизившись к Хатаке, она дернула пару раз за его домашние штаны и коснулась лбом позвоночника. Улыбнувшись, Какаши повернул голову и столкнулся с обиженным взглядом невесты. Улыбка моментально спала с лица, и вместо нее образовалось беспокойство. — Какаши… Кхм… кхм — прикрыв ладошкой рот, Меган снова закашлялась. — Снова началось… Это снова началось… Хатаке одним ловким движением поднял любимую на руки, неся прямиком в их комнату. Ему нужно было ее переодеть и срочно отвезти в больницу. Когда они были там в прошлый раз, доктор сказал, что если подобное повторится, то потребуется доскональный осмотр, придется лечь в больницу. Какаши больше всего боялся, что такой день настанет.

«В такие моменты Я всегда боюсь остаться без тебя».

Крутя в руках ручку, Какаши нервно закусил губу, он был сам не свой, о каких, к черту, парах может идти речь. Почему он сейчас должен быть здесь, а не со своей любимой невестой, которую выписали неделю назад из больницы, сказав, что нужно чаще отдыхать и меньше волноваться, потому что болезнь прогрессирует с огромной скоростью?! Он бы сюда и не пошёл, если бы только Меги не настояла, ссылаясь на то, что нужно учиться не в зависимости ни от каких обстоятельств — последний курс, и он должен хорошо его окончить. — Меги… Какаши тяжело вздохнул, отложив ручку в сторону, он положил голову на парту, неторопливо вырисовывая какие-то непонятные узоры в углу тестового листа. Быстрее бы домой. По непонятной причине на душе было нехорошо, неспокойно. И он хотел верить, что это паранойя. Прозвенел звонок, быстро вставая со стула, Хатаке покинул аудиторию, так и оставляя незаполненный тест с ручкой на столе. — Какашик! — послышался бодрый голос, который был проигнорирован. Только не сейчас, когда он так волновался о своей малышке, ему нужно спешить. Вылетая из учебного заведения, Какаши быстро направился в сторону дома. Благо, они не так далеко живут, и не обязательно ехать, чтобы добраться до нужно места. Встав возле дороги, ожидая, когда же загорится светофор, и можно будет пойти, покусывал нервно губу. Какаши на том конце заметил больно знакомую фигуру, прищурившись, он улыбнулся, махая ладошкой любимой. Показался зелёный свет, и, улыбнувшись, девушка быстро пошла к нему навстречу. Она почти подходила, как вдруг появилась машина. Химер застыла от ужаса. — Меган! — прокричал Хатаке, побежав со всей скорости к девушке. Он должен успеть, он должен. Он не мог ее сейчас потерять. Только не сейчас. Он не успел, машина, которая ехала, резко остановилась. Меган упала, кровь, казалось, была повсюду. Машина, объехав тело, уехала, скрываясь с места преступления. Было больно, как ещё никогда прежде. Меган сделала слабый вздох и закашлялась, подавившись собственной кровью. Какаши дрожащей рукой вытащил телефон, набирая экстренный вызов. Он опустился на колени рядом с любимой, хватаясь за руку, и прижал ее к себе. Из темных глаз текли слезы, он заикался, когда говорил адрес. — Не закрывая глаза, малышка… Потерпи ещё немного… — Какаши… — тихо, из последних сил прошептала Химер, одной рукой дотронулась до его щеки, а второй держалась за живот, который сильно болел, она выдавила слабую улыбку перед тем, как закрыть глаза. Нет. Нет. Нет! Почему эта чертова машина выехала, когда горел зелёный?! Чертов водитель. Найдёт его и прикончит. Он был совсем рядом, но ничего не смог сделать. Это он виноват. Это он не успел. — Меги!!! — закричал что есть мочи Какаши, срывая гланды.

«Не покидай, прошу тебя, не надо, Останься со мной, Просто будь рядом».

Как же он ненавидел находиться в этих проклятых больницах, ждать, момента, когда к тебе выйдут и окончательно выбьют душу новостями. Как же он терпеть не мог, когда приходилось сидеть на неудобных креслах в узких проходах, кусая губы в кровь, сглатывая металлические струйки. Сжимать руки в кулак до хруста, до ужасной боли, чтобы хоть как-то успокоиться. Даже осознавая, что это никак не поможет. Какаши причиняет себе физическую боль, чтобы отвлечься от душевной: выходит фигово. Ему хочется перевернуть здесь все верх дном. Хочется ворваться в операционную и реветь навзрыд. Он даже не знает, сколько уже здесь торчит. Десять часов? Одиннадцать? Или вообще двенадцать? — Ты ведь всегда говорила, что все будет «в порядке» Какаши пытался верить в лучшее. Правда, пытался, но выходило плохо. Он молил всех богов, чтобы с ними все было в порядке, он не мог их потерять. Ее и их ребенка. Только не сейчас. Он не готов. И никогда не будет к этому готов. Это ожидание страшного чертовски настораживало. Он готов все отдать, чтобы его Меги и маленький ребёнок в утробе, были в порядке. Он даже готов отдать свою жизнь взамен на их. Послышалось шуршание, дверь тихо приоткрылась, дала курок к действию. Вскочив с места, Какаши быстро подошёл к усталому врачу, снимающему окровавленные перчатки. Какаши передернуло от этого. — С ними все в порядке? — неуверенно шепчет, сглатывая нервный ком. — Мне жаль… — вздыхая, прикрывает глаза мужчина. — Но мы не смогли спасти вашего ребёнка, — посмотрел на Какаши, который прикрыл рукой лицо, облокачиваясь о стену. — Ваша невеста находится в критическом состоянии, ее мы тоже еле откачали, потерять ребенка на четвертом месяце беременности да еще и с такой серьезной болезнью… — дотронулся до плеча ели сдерживающего слезы Хатаке. — Это чудо, что она выжила! — слегка похлопал по его плечу. — Вы можете к ней пройти, но она под наркозом. На шатающихся ногах Какаши вошел в палату. Так не должно было произойти. Это все неправильно. Бледное, безжизненное лицо с дыхательной трубкой. На это было страшно и больно смотреть. Какаши зажмурился, отвернув лицо в сторону, он не мог смотреть на это. Он собрал все силы в кулак и подошел к койке. — Меган, прости меня, — шмыгнул носом, беря за теплую руку и поднося ее ко лбу. — Я не успел… — беспрерывно зарыдал.

«И какую же боль Приносит потеря».

Утро больше не приносило радости. Была только одна навязчивая идея — исчезнуть, испариться, спрятаться куда-нибудь, где его никто не найдёт и где будет она… Какаши грубо сминал когда-то подаренную Меган футболку, он облокотился о спинку кровати, сглатывая тягучий ком. Боже, но почему это случилось именно с ними. «Мне жаль. Мы не смогли спасти вашего ребенка… Ваша невеста в критическом состоянии. Это чудо, что она выжила». Какаши понимал, что совершенно ничего не может сделать в этой ситуации, тут он просто бессилен. Его рука сжалась в кулак, а сам он стиснул зубы со всей силы. Ему хотелось все крушить. Он не заметил того момента, как начал бить рукой стену до крови на костяшках. — Какого черта происходит?! Он и представить себе не мог, что когда-то сможет пролить столько слез. Быстро умыв лицо ледяной водой, Какаши посмотрел на маску, лежащую возле раковины. Какаши вышел из дома. Больница его уже заждалась. Он надеялся, что Меган пришла в себя. Он не выдержит еще одной потери. Какаши не спеша вошел в палату; тусклый, противный свет от лампы ударил в глаза. Какаши поморщился и с тяжелым сердцем посмотрел на любимую. Меган, его малышка Меган, свернувшись в комочек, тихо захлебывалась в слезах. Жаль, что он не мог забрать всю ее боль себе. Какаши заправил оранжевый локон за ухо. Он наклонился к ее животу невесомо провел по нему губами. В уголках его глаз вновь собрались слезы. — Какаши… Какаши, — ее худенькие плечи содрогались от слез. — Прости меня, я потеряла его. Потеряла! — Не говори так! — тихо шепчет он, вытирая собственные слезы. — Я видел, что на вас ехала машина! — Прижал Меган к себе. — Видел, но не успел! — Ты не виноват! Это все мое здоровье. Если бы не эта авария, не факт, что я смогла бы родить или родить здорового ребенка… — …он чуть не забрал тебя у меня, — отчаянно произносит Какаши. — Да, у нас больше нет ребенка, но ты еще жива, можешь говорить, видеть! И с тобой все будет хорошо! У нас еще вся жизнь впереди! — Ты прям оптимист… — бурчит под нос Меган. — А ведь я так и не успела выйти за тебя! — неловко улыбается она. — Давай поженимся! Прямо сейчас! Как бы ему хотелось остановить время. Хоть на секунду. — Какаши, знаешь, — слезы не переставая текли по щекам, — а ведь я так ждала этого ребенка, я так хотела… — зарылась носом в его плечо. — Я так надеялась, что у нас будет большая дружная семья. Как было бы классно ждать тебя дома с нашим малышом после трудного дня. Ходить вместе на прогулки в парк и многое чего еще, — Шмыгая носом и содрогаясь, произносила ему на ухо. — Но вскоре я перестала мечтать об этом, я просто хотела, чтобы после моей смерти ты не остался один. Хотела, чтобы с тобой была частичка меня, — сквозь боль улыбается Меган. — Какаши, милый, обещай, что будешь улыбаться, даже, когда меня не будет рядом, — Погладила нежно подле шрама, спускаясь ниже и смахивая его слезы. — Ну же, поцелуй меня быстрее! Какаши дрожа потянулся к губам Меги, запечатляя легкий поцелуй на ее устах. Он так любил этот вкус. Какаши напрягся, когда почувствовал, что рука, цепко держащая его футболку упала. — Не-е-ет! — послышался пронзительный вопль отчаянья. Мир затрещал по швам, разрушаясь. Он рухнул.

«И сколько бы я не кричал в темноте, Я не увижу свет».

Слезы все текли, текли и текли, его сердце разрывалось, и он готов был биться в агонии от нереальной боли. Какаши находился в своём мире воспоминаний и не спешил из него выходить. Он не слышал ничего и не видел никого. Его душа медленно угасала. Он хотел полностью изолироваться от мира. Просто покинуть, ничего не оставляя за собой. — Какаши, нужно идти… — раздался тихий тембр, и заплаканные глаза посмотрели на его обладателя. Гай, какой раз он уже к нему заходил? Пятый? Или, может, десятый? Или же он с ним сидел все это время? Какаши это совершенно не интересовало. Сегодня похороны его невесты. Он не мог это представить даже в самом страшном сне. Он не хотел смотреть на то, как его сокровище закапывают под холодную землю, где ее не должно было быть. Это утро было самым худшим в его жизнь; шёл непроницаемый дождь, его большие капли создавали лужи вокруг; все, собравшиеся возле гроба, громко рыдали. Им было печально, но эта печаль никогда не сравнится с его, все плакали в то время, как он готов был испариться. Она оставила его одного с разбитым сердцем. Какаши пытался сдержать крик, и лишь слезинки прорвались из глаз. Он хотел рыдать, кричать, биться об стену головой, причинять себе самую сильную боль, чтобы хоть как-то унять душевные муки. Когда ее гроб помещали под землю, Какаши вскочил пытаясь остановить этот процесс. Он не мог допустить, чтоб его любимая лежала в гробу под жесткой, мокрой землей, а не рядом с ним в его тёплых объятиях. — Она ещё жива! — прокричал, что есть мочи Какаши. Гай цепко схватил друга, прижимая к себе. — Перестаньте! Хватит! Меган! — Какаши, прекрати! Ее больше нет, ее не вернуть! — Она не может так просто уйти! — кричит Какаши, пытаясь вырваться из крепкой хватки, но силы будто покинули его. — Не может! Она не может оставить меня одного!.. Какаши готов был рвать и метать, но вместо этого обессилено сел на землю, подле лужи, он пустыми глазами смотрел на надгробие, пока все пришедшие, суетясь, расходились. Какаши готов остаться здесь навечно. Смогут ли его чувства когда-то угаснуть к ней? Ответ очевиден — нет. Сможет ли ещё кого-то полюбить настолько сильно? — Исключено. Коротать дни дальше без боли и отчаяния, не думая о ней и не родившимся ребёнке? — Нет, никогда не сможет. Какаши на шатающихся ногах поднялся, он подошел к надгробию, вцепившись в него руками, положил лоб на холодный, мокрый от дождя, кафель. Буквально за двое суток он лишился всего. Было поздно. Токио окутала глубокая ночь. Какаши шел с бутылкой низкосортного пойла, которую купил в каком-то маленьком ларьке, с каждым глотком морщась. Он никогда не любил пить. Просто не мог терпеть вкус алкоголя. Вот только сейчас ему оно казалось не таким уж и плохим. Какаши окинул мост взглядом, посмотрел на недопитую бутылку и выкинул ее в сторону. Он приблизился к самому краю моста, забираясь на перила. — Жди меня, Меган. — Ты сдурел?! — послышался громкий выкрик, а рука дернула молодого человека на себя. — Гай. Ч-что ты тут делаешь? — Это я тебя хотел спросить, дурень! — орет, что есть мочи он. — Я не хочу больше жить. Хочу умереть. Раздался звук пощечины. — Приди в себя, дуралей! — потряс за плечи друга он. — Когда только ты стал таким слабым?! — Мне уже все равно. — Ты же сильный, Какаши! — Я всегда был слабым. Меги придавала мне сил. Ещё один сильный удар по щеке. — Не смей умирать! Подумай о Меган, что так хотела, чтобы ты жил и без неё! — Положил лоб на плечо друга Гай. — Подумай о людях вокруг себя! Подумай обо мне, Какаши, чертов ты эгоист! — закричал вновь во все горло. — Как же я буду то без тебя, придурок! — А есть смысл жить, когда внутри ты уже мертв? — поднял заплаканные глаза на Майто. — Когда ты — просто пустая оболочка?! — Какаши, не совершай глупостей! — обнял друга, заставляя того упасть на асфальт, падая вместе с ним. — Остановись… Прошу, хватит! — Больше не будет ее тепла рядом, понимаешь? — шмыгает носом, — ее больше не будет рядом со мной! Я не смогу больше ее увидеть, прикоснуться, сказать, как сильно нуждаюсь в ней. Как чертовски до мозга костей люблю. Ничего больше не смогу… Моя последняя семья умерла. — Но у тебя остались друзья. Которые всегда будут с тобой, Какаши. Легкий ветерок подул, лохмача и так пепельные беспорядочные волосы. — Пошли домой! — встал, протягивая руку Хатаке, Гай. — Давай вернемся вместе. Он не хотел возвращаться туда, где нет ее. Повернуть бы время назад… Какаши облокотился о ствол дерева сакуры, прикрывая тяжелые глаза. Слезы уже перестали течь, оставляя за собой неприятный осадок. Ноги не держали, а Гай неподалеку жутко раздражал. Одинокий цветок сакуры скользил по слабому ветерку, приземляясь на открытую ладошку душевно убитого человека. А ведь сегодня начала цвести сакура…

«Мы всегда лишаемся тех, Кого больше всего любим».