Проект: будущее

      На днях Даби выяснил, что, оказывается, геройское агентство его отца должно перейти ему по наследству. Его так рассмешила эта новость, что он вечером в кровати надрывал свой живот от смеха. Об этом правда, никто не узнал, потому что беловолосый всё ещё скрывал свои воспоминания, из-за чего у него постоянно лицо-кирпичом и никаких лишних эмоций. Это было немного непривычно для его родственников, но все думали, что он просто поссорился с кем-нибудь. Например, с Ястребом. И хоть это было далеко от правды и парни вообще ещё ни разу не встречались в этой временной линии, их столкновение было не за горами. Почему столкновение? Потому что они в прямом смысле этого слова врезались друг в друга, когда Тойя в очередной раз с безразличным выражением лица покидал отделение полиции. Чтобы не казаться подозрительным, ему ещё и приходилось выполнять геройскую работу, из-за чего он часто бывал в участке. Ему хотелось вырвать от слов благодарности и того факта, что его называли героем, но благо за неделю, как он попал в «параллельный мир», ему всего разок необходимо было разобраться с местным преступником — сегодня. — Ай-ай-ай… — Прошипел светловолосый, хватаясь за лоб, жмуря глаза. — П-простите… — Мило улыбнулся Кейго, почесав затылок, сделав пару шагов назад, прижимая свои ладони друг к другу, поднося их к подбородку. — Ч-Чё? — Уловив знакомый тембр голоса, по привычке дерзко воскликнул голубоглазый, открывая глаза. Он увидел перед собой такой известный образ, что на мгновение растерялся. Он привык считать его злодеем, который играл двойного агента у героев, но в то же время он ему абсолютно не доверял и считал предателем. Зная так много информации у бедного Тодороки раскалывалась голова, потому что он не имел ни малейшего понятия, как вести себя с крылатым парнем: «Я даже забыл про его существование… А не стоило бы, это самый, чёрт побери, опасный человек из всех, кого я могу знать… Один неверный шаг и я раскрою себя». — Т-Тойя?! Какая встреча! — С нескрываемым восторгом завопил блондин, улыбаясь во весь рот, спасая всю ситуацию. Он закинул руку за спину совершеннолетнего, кладя на плечи, притягивая к себе за шею. — Как же давно не виделись, дружище! Кажись больше месяца с нашего последнего общего дела, а?! — А-Ага… — Шокировано распахнул глаза бывший участник Паранормального фронта освобождения, моментально захотев отстраниться от Таками, но немного притормозив. Стоило ему только посмотреть в его глаза, как в голове всплыли вроде знакомые, а вроде и нет картины. В воспоминаниях промелькнуло огромное количество ностальгических сцен глазами Даби, где он видел ещё совсем маленького Ястреба, неуверенно протягивающего руку, на тот момент, красноволосому, затем подростком в школьной форме за соседней партой, а потом и вовсе молодым и возмужавшим, державшим в руках диплом об окончании какого-то геройского училища. «Он что, всю жизнь со мной?» — На секунду встал вопрос в мыслях Тойи, от чего на сердце даже появилось какое-то тепло, которое появляется только когда смотришь на того, кого можно назвать «настоящим другом». Недолго покопавшись у себя в мозгу, сын Старателя вспомнил, что действительно в этой временной линии знает блондина с самого детства. Он пока точно не мог разобраться, что подразумевалось под словосочетанием «Особая программа подготовки» и почему до него снизошло озарение на эту тему только сейчас. «И мне чё, ещё и с вот этим вот в дружбу играть?!» — Возмущённо закатил глаза голубоглазый, прорычав. — Что, не в настроении? — Отпустил друга профессионал на втором месте в рейтинге, наклоняя голову в бок. — Ага, ещё как… — Сетовал на происходящее старший Тодороки, стараясь не подавать виду, отводя глаза куда-то в бок. — Да, я тоже на самом деле… — С тяжёлый выдохом сказал Кейго, после чего наступила недолгая пауза. Однако чуть позже он вдруг оживился, снова обращаясь к бывшему злодею. — Так! Вечером встречаемся на нашем месте и поговорим об этом! С меня алкоголь, с тебя закуски! — Чё?! — Резко повернул голову обладатель причуды «Кремация», с недовольством прожигая глаза героя. Во-первых, он не имел абсолютно никакого желания проводить время с крылатым парнем, а, во-вторых, понятия не имел, что это за «наше место». — На самом деле я тебе как раз хотел позвонить… — Таками подошёл к другу, поравнявшись с ним, положив руку ему на плечо, смотря прямо в стену. — Мне надо рассказать кое-что важное… — … — Тойя промолчал, покосившись на ненавистного союзника. Невозможно было скрывать любопытство — он заинтересовал его. — Так что до вечера! — Стукнув беловолосого по спине снова улыбнулся блондин, как ни в чём не бывало, заходя в полицейский участок. — Всё, покеда, мне надо торопиться! — Тц… — Цыкнул Даби, некоторое время смотря вслед напарнику. Потом он потряс головой, направляясь в свою машину, не переставая думать о Ястребе.       Садясь за руль, перед мужчиной стоял теперь только один вопрос: «Что за наше место?! Я нифига не помню, чё это и где это! Что же за незадача?! Сколько мне ещё притворяться паинькой?!» От раздражения голубоглазый ударил кулаками руль и сразу дёрнулся от испуга, когда послышался громкий сигнал от автомобиля. Ему сразу просигналил в ответ проезжавший мимо незнакомец, показывая неприличный жест рукой из окна. «Да пошёл ты!» — Крикнул первенец Рей и Энджи, снова ударяя руль, уже не так сильно, откидываясь на спинку кресла. Всё у него не ладилось в этой роли «примерного и послушного сына», «профессионального героя» и «заботливого брата», из-за чего он стал агрессивнее, чем обычно. Сделав пару вдохов и выдохов, владелец квирка «Кремация» постарался успокоиться и понять, что ему делать как вечером, так и сейчас. «Так… Поройся в памяти, ты должен вспомнить, что это за «наше место»… Наше… Место… Где это чёрт возьми может находиться?!» — Напрягся бывший преступник, жмуря глаза, держась за голову в районе висков правой рукой. Внезапно у него в голове всплыла табличка с красивой надписью на ней и номером двенадцать: «Адрес?! Это адрес, а?!» Светловолосый распахнул глаза, оживляясь. «Не знаю… Это то или нет… Ну, наверное, если это привиделось мне именно сейчас? А чёрт его знает…» — Выдохнул старший Тодороки, сдаваясь в этом деле, настраивая водительское сидение, заводя мотор.       Голубоглазый держал путь в родительский дом. Ему негде пока было жить кроме как со своей семьёй: «Как я только умудрился не съехать к двадцати пяти годам, боже…» Он приехал минут через двадцать, идеально припарковав машину. Мужчина, весь такой серый и тучный, заглушил двигатель, выходя из транспортного средства, захлопывая за собой дверь. Только отойдя на пару шагов он нажал на кнопку с замочком на своём ключе, а потом начал рыться в карманах. Отыскав связку ключей, он вставил нужный в замочную скважину, поворачивая направо, но она не поддалась ему. Совершеннолетний приподнял одну бровь, дёрнув за ручку. Дверь сразу же отворилась. Оказалось она и так была открыта. Даби закатил глаза, забирая ключи, снова пряча их в карман, заходя в помещение и закрывая за собой дверь. — Привет! — Послышался женский голос с кухни. — Привет… — Недружелюбно прошипел бывший участник ПФО, снимая верхнюю одежду и разуваясь. Он хотел было уже подняться незамеченным наверх, как его окликнула сестра. Тот промычал, вновь закатывая глаза и закидывая голову назад, гневно разворачиваясь и направляясь на кухню. Зайдя туда он увидел красно-беловолосую, которая стояла к нему спиной за плитой и сидящего за столом брата, не отрывающегося от смартфона, переписывающегося с однокурсницей, который махнул пришедшему рукой. Было слышно шипящее масло на сковороде и приглушённый телевизор. — Посиди с нами, скоро обед! — Радостно попросила Фуюми, напевая какую-то мелодию себе под нос. На её предложение послышался тяжкий выдох старшего Тодороки, который опять с недовольством плюхнулся на диван, закидывая голову назад, прикрывая глаза, по-королевски раскинув руки в стороны. — Привет… — Устало сказал неожиданно появившийся в проёме двери глава семейства, напряжённо потиравший лоб ладонью, выглядя очень замученным. Было удивительно видеть его дома в такой час, но это был один из таких дней, когда он мог «работать из дома». — Привет. — Спокойно отозвались в голос Нацуо с сестрой. Тойя же открыл глаза, медленно поворачивая голову в сторону отца, с максимальным презрением заостряя свой высокомерный взгляд полный ненависти на нём. Они недолгое время смотрели друг на друга, и Энджи эти глаза казались такими далёкими и непривычными, что он уже который день не решался заговорить со своим ребёнком об этом. Даби всем своим видом так и говорил: «Ненавижу, просто ненавижу, сдохни к чертям… Старатель». Вскоре он с такой же надменностью и отвращением отвернулся и отвёл глаза в сторону, уставившись в телевизор. Ему так не хотелось находиться в непосредственной близости со своими родственниками, что он начал неуравновешенно стучать ногой по полу, прикусывая свои губы. Через пару секунд ему пришла идея, как можно срыть побыстрее из дома. Он повернул голову, смотря назад через своё плечо на всех троих. — Не надо там Шото снова забрать? — Как ни в чём не бывало задал вопрос беловолосый, не сводя глаз с замеревшей спины сестры, резко поднявшего голову брата и широко распахнутые глаза пламенного героя. Бывший злодей приподнял бровь, не понимая что вызвало такую реакцию у его семьи. — Т-Тойя… — Прошептала Фуюми, разворачиваясь передом к нему. — Н-Не смешно… — Прорычал Нацуо, откладывая телефон в сторону. — Ты специально? — Не рассердился, скорее поразился подобному поведению своего первенца, сурово спросил супруг Рей. — Ч-Что? — Оторопел голубоглазый, резко вставая с дивана, разворачиваясь передом ко всем. — Т-Тойя! — Взбесилась красно-беловолосая, откидывая в сторону поварёшку и фартук, который быстро сняла. Она устремлённо надвигалась на запутавшегося совершеннолетнего, а когда подошла, то неожиданно одарила его пощёчиной. Тот выпал в осадок, ошарашенно не сводя с сестры глаз. Точно также поведению учительницы поразились два других родственника, но, в отличие от старшего сына Старателя, понимали его причины. — Д-Да что такое?! — Завёлся обладатель причуды «Кремация», накрыв ноющую от боли щёку. — Что такое спрашиваешь?! Х-Хватит! Я не могу больше этого игнорировать! Последнее время ты ведёшь себя очень странно… И отвратительно! Ты очень груб со всеми, ни о чём не хочешь разговаривать и постоянно этот твой пренебрежительный взгляд! Я всё могу стерпеть, я молчала долго, н-но… Серьёзно… Шото?! — В-В смысле, что за бред?! — Совсем ничего не понимал бывший участник паранормального освободительного фронта, растерявшись. «Чёрт, неужели так заметно? А я ведь так стараюсь…» — Отчаялся Даби. — Я же только пару деньков назад забирал его из академии… — Д-Да что с тобой такое?! — Наклоняя голову, сощурила глаза Фуюми, на уголках которых выступили слезинки. — Блин, Тойя, это нифига не смешно! Ты сам знаешь, что мы не говорим про Шото в семье, тем более… Вот так! Ещё и довел сестру до такого… — Вспылил Нацуо, скорчив разозлённую гримасу. — П-Почему?! Что с Шото?! — Прекращай, Тойя… — Размеренно, но приказным тоном пригрозил Старатель. — Да я реально, не понимаю, просто скажите, чёрт побери… Я не помню… — П-Придурок… — Отвёл глаза в сторону беловолосый, прошипев. — Шото ушёл от нас несколько лет назад, потому что он решил… Перейти на сторону злодеев… — Расплакалась красно-беловолосая, падая на колени, накрывая свои влажные глаза ладонями, начиная всхлипывать. Средний Тодороки бросился к ней, нежно обнимая, поглаживая по спине. — Почему мы просто не можем быть нормальной семьёй? — Пошли, разъясним пару моментов… — Грозно обратился к сыну Старатель, близко подходя к первенцу. В его взгляде читались такая суровость и гнев, что он аж воспылал*.       Стоило ушам голубоглазого уловить последнюю фразу, сказанную девушкой, как он сразу отключился. Выпал на время из мира. Он больше не слышал и не хотел слышать того, что происходило в доме. Ему моментально вспомнился тот вечер, когда младший брат покинул родовое гнездо и в голове совсем всё стало раскалываться: «А я ведь помню, я забирал его из академии…» Однако это удивление и головная боль от перепада временных линий мгновенно затмились из-за нахлынувшего и объявшего парня восторга. Вначале он слегка приподнял уголки губ вверх, усмехнувшись. Он неторопливо наклонил голову в бок и снова издал лёгкий смешок. — Злодей? — Ехидно протянул сын Рей. Теперь его лицо расплылось в широченной улыбке и он наклонил голову вперёд, прикрывая лоб правой ладонью, закрывая глаза, начиная качать головой из стороны в сторону. Громкость его смеха нарастала с каждой секундой. Буквально через мгновение им овладел такой азарт и ликование, что он не мог остановиться, а его глаза заметно полыхали от восхищения. Столь сумасшедшее и странное поведение обратило на себя внимание всех членов семьи Тодороки и они с непониманием уставились на первенца. — Тойя! — Не в состоянии стерпеть подобных действий со стороны старшего сына, разъярённый Энджи потянулся рукой к своему ребёнку, чтобы сжать его плечо, но тот рывком отскочил от него с безумным энтузиазмом уставившись на ненавистного героя. При этом, когда бывший участник ПФО бросился в сторону от отца, он ударил его руку своей, полыхающей синим пламенем. Не ожидав того, что его сын воспользуется причудой, обладатель квирка «Адское пламя» получил серьёзный ожог, из-за чего на время скривился и скорчил неприятную гримасу. — Господи, как же иронично! Как же весело судьба играется с тобой прогнивший Старатель! — Во весь голос от восторга вопил Даби. — Не один так другой, а?! Как бы ты не старался всё равно кто-нибудь в твоей семье да становится злодеем… Разве не круто, а?! Ты настолько пустышка, настолько фальшивый героишка, что тебе это даже грёбаное время доказывает! Ей богу, да это просто закон природы какой-то! И потом меня ещё кто-то посчитает сошедшим с ума членом Лиги Злодеев?! ХА-ХА! Это только доказывает, что я прав, чёрт побери! — Тойя, прекрати! Что на тебя нашло? — Немного неуверенно вмешался Нацуо, но был сразу остановлен жестким взглядом папы, который посмотрел на того и всем свои видом сказал: «Не лезь». — Айда Шото, чёрт бы тебя побрал, идеальная кукла Старателя! Ты испытываешь отчаяние, а, Тодороки Энджи?! Нет?! А стоило бы, ведь у тебя уже два сына, которые приняли другую сторону, хотя да, ты этого даже не помнишь! Ну ничего, сейчас всё вспомнишь, не могу же я единственный помнить прошлую жизни! И после этого ты называешь себя героем?! Спасающим пламенем?! Да ты просто беспомощный образ, строящий из себя смелого и неприступного воина! — Светловолосый испытывал счастье от того, что он осознал свою правоту, длящуюся на протяжении такого большого количества времени: «Как не развернуть его историю, всё равно кто-то да окажется злодеем из его детей!» — Как не перепиши время, от судьбы не сбежишь, чёртов папаша! Всё, чем ты дорожишь, все твои ценности становятся весьма эластичными, когда речь заходит об идеале, власти и прибыли, не правда ли?! — Что за бред сумасшедшего?! Немедленно закрой свой рот! — Свирепо пригрозил пламенный герой голубоглазому, через боль решительно надвигаясь на него. Однако тот с лёгкостью уклонился от него и они поменялись местами. Теперь бывший участник ПФО стоял ближе к выходу из кухни и не переставал смеяться. — Вот же умора! До этого момента я ненавидел всё, что произошло! Мне казалось, что мне просто ужасно не повезло раз я оказался здесь и помнил всю свою прошлую жизнь… Но нет! Господи, я чертовски благодарен, это даже лучше! Осознавать, что ты проиграл ещё до начала игры, проиграл ещё с самого начала, Тодороки Энджи… — С едкой ухмылкой ликовал Даби. В этот момент, точно также как и у Тоги, у него что-то переключилось в голове и оковы, сдерживающие его, спали. Он не хотел больше ждать чего-то или надеяться на неизвестно кого-то: «Всё снова в моих руках». — Что же, с этого момента вы меня здесь больше не увидите! Я последую примеру младшего брата! Хотя… Кто тут ещё на кого равняется… — Погоди, Тойя, в каком смысле?! — Воскликнула перепуганная Фуюми. Она уже жалела, что сорвалась на брата, что начала подобный разговор. Но она просто переживала, как всегда. Этого в ней не могли изменить никакие игры со временем.       Однако всё, что последовало от голубоглазого — ехидный смешок. Он не готовил никакой прощальной речи или что-то в этом духе — он просто ушёл. Прошёл сквозь входную дверь, сел в свою машину и уехал, оставив всех своих членов семьи с неотвеченными вопросами. Они не стали его догонять, потому что было бесполезно разговаривать о чём-то сейчас. Была надежда, что он вернётся вечером сам назад, но, к сожалению или счастью, он не собирался возвращаться уже никогда. Самое страшное, что никто не понял ни слова из того, что говорил старший сын Энджи и он это знал, но его согревали мысли: «Ничего, ничего, поймёте… Думаю, стоит вам только увидеть настоящего Тойю, вы сразу всё вспомните…» Энджи и его дети переглядывались, пытаясь выудить хоть какой-то смысл из того, что беловолосый всё забыл и говорил про Лигу Злодеев, но не находили никакой связи. Над домом семейства Тодороки вновь нависло напряжение.       Если бы не одно сомнительное дельце, которое ещё ожидало обладателя причуды «Кремация», то он сразу оставил бы машину в какой-нибудь первой попавшейся подворотне, взял денег и отправился бы в родное пристанище. Но ему покоя не давало то, о чём с ним хотел поговорить парень с красными крыльями. Конечно, они могли встретится и в штабе ПФО, но голубоглазому было интересно услышать слова Кейго именно с такой позиции, в роли его «лучшего друга». Поэтому до вечера беловолосый страдал, пытаясь отыскать затерявшееся в его памяти то самое место встречи. Подъехав по адресу из воспоминаний, бывший злодей оказался у загородного мотеля в традиционном американском стиле: двухэтажное деревянное здание, все двери с номерами в комнаты которого расположены с улицы, парковочные места прямо под окнами, а до отдельно стоящего ресепшена ещё дойти пару шагов. Покосив глаза, посмотрев на светящуюся всеми цветами радуги вывеску с надписью: «Motel. We’re open!», светловолосый приподнял бровь. «Мотель? Серьёзно? Мы чё, тайные любовники какие-то? Господи, мерзость…» — Сощурился от отвращения Даби. Он выдохнул и посмотрел на часы, нервно начиная топать ногой. Время ещё было не вечернее, поэтому он остался сидеть в машине и, пребывая в прекрасном настроении, стал рассматривать экстерьер мотеля. «Да, теперь припоминаю это место… Это точно оно…» — Задумался Тойя, расслабившись в кресле.       Это было самое время покопаться в своих воспоминаниях и расставить всё по полочкам. Совершеннолетнего теперь терзала только одна мысль: каким боком он мог сдружиться с Ястребом? Так ведь ещё и чуть ли не с пелёнок. «Нас отдали в один детский садик, там и познакомились…» — Немного пораскинув мозгами, вспомнил сын Старателя. — «Да, точно, мы хорошо подружились… Я помню, что мы много времени проводили вместе, но не могу вспомнить, почему… Где мы были? На языке вертится, но я не знаю, что это…» «Потом учились в одной школе… Ахах, да, помогал ему с домашкой, а он мне с тренировками…» — На мгновение на лице обладателя квирка «Кремация» промелькнула лёгкая и добрая улыбка. Стоило ему только углубиться в чертоги разума, как он сразу чувствовал сердечную теплоту от воспоминаний о блондине. Это была самая крепкая дружба, которая существовала сквозь временные линии для голубоглазого, но, к сожалению, он её практически не помнил, от этого и не испытывал никакой близости. Он старался распутать эти сложные отношения и как только понимал, что привязывается из-за воспоминаний к герою, сразу тряс головой и отрицал их дружбу: «Нет, нет, я ему не доверяю… Как злодей, я не доверяю ему…» Выдохнув, старший Тодороки продолжил своё рассуждение: «Да… Тренировки… Причуда мне в любом мире тяжело давалась… Так… После школы мы поступили в одну геройскую академию… Хмх, я даже помню наших одноклассников. Мы уже тогда были на голову выше всех… Сильнее по уровню, хотя… Я себя знаю, это не мой максимум мощи… Я могу намного-намного лучше, но это я смог развить только в Лиге…» Даби усмехнулся, покачав головой. «И всё же, кто ты такой… Кейго Таками? Почему мы с тобой друзья?» — Задавался вопросом беловолосый. Ему припомнилось то, как они нашли этот мотель и выбрали его своим местом встречи. В голове у мужчины прозвучала чуть ли не наизусть заученная история: «Однажды после совместного дела в Хоккайдо мы ехали очень долго назад. Вымотались, жуть, что решили переночевать где-нибудь по дороге. Так и наткнулись случайно на этот мотель. Кейго не мог глаз свести с такого привычного стиля. Он напоминал ему те годы, когда он бывал на практике в Америке, где все его принимали почти за своего из-за характера и внешнего вида. Ностальгия Ястреба и упрашивания меня остаться на ночь именно здесь превзошли моё желание доехать оставшиеся пятнадцать километров да Мусутафы. В тот вечер телефоны у нас просто разрывались от звонков и сообщений, связанных с работой, из-за чего мы ни слова не промолвили до самого утра. Тогда и было решено, что нам нужно время на общение. И вдруг вот так вот на пустом месте образовалась традиция — раз в два месяца мы приезжаем в этот мотель, снимаем всё тот же номер под цифрами 213 и за выпивкой делимся новостями». Тем не менее, сегодня было исключением из правил, ведь прошло меньше двух месяцев с последней встречи друзей. «Общего дела, говоришь… Часто ли мы на такие выбираемся? Достаточно редко, если судить по моим воспоминаниям. Почему, если мы такие заядлые друзья?» — Уставившись на дверь с вышеупомянутым номером, задумался брат Шото, по вполне логичным теперь причинам припарковавшись прямо напротив этого номера. И опять в его голове всплыли вызывающие вопросы термины, как «секретная организация правительства» и «специальная программа подготовки». «Что же это за бред и как это связано с… Ним?» — Тягостно выдохнул бывший злодей, усмехнувшись. Он прикрыл глаза, закидывая руки за голову, расслабляясь в кресле.       Стоило только замученному от пережитых эмоций и адреналина Тойе задремать из-за своих мыслей и потеряться во времени, как он подскочил, услышав резкий удар по капоту автомобиля. Время на часах уже перевалило за полседьмого вечера. Мужчина рывком дёрнулся вперёд и распахнул глаза, поднося ладонь к груди, останавливая её на уровне быстро стучавшего сердца. Он повернул голову, смотря из окна на наклонившегося блондина, улыбающегося во весь рот. Он махал другу рукой. Даби злобно прорычал, открывая дверь, опуская свою руку и смотря на ключи, торчавшие под рулём. — Подпалю твои крылья к чертям, шутник хренов нашёлся мне… — Покидая автомобиль, терялся в своих ролях беловолосый. — Да ты всегда так говоришь. — Усмехнулся расслабленный герой. — Ты уже взял ключи? — А? — Приподнял бровь старший Тодороки. — Не тормози, ну… Ладно, щас возьмём. — Таками направился к ресепшену и его напарник неуверенно последовал за ним. Он нагнал его, шагая рядом. Голубоглазому откровенно не нравилось всё происходящее, поэтому он поторопился поскорее вытащить из крылатого тайну, которую тот хранил. — Эээ, ну так, о чём ты там хотел поговорить, Ястреб? — Как бы невзначай, нетерпеливо спросил Даби, посвистывая, бегая глазами по не полюбившемуся мотелю. — А чего так официально-то вдруг? — Удивился блондин, приподнял бровь, переводя взгляд на спутника. — В смысле? — Просто Кейго же… Мы знаем друг друга с самого садика, завязывай! — А, н-да, точно… Звиняй… Кейго… — Приторно протянул сын Старателя, сощурив глаза. Он оценивающе глядел на двойного агента, чем казался высокомерным. Он не мог понять, притворяется ли его напарник в данный момент или он честен. Весьма неловкий разговор отвлёк обоих от первоначальной темы, поэтому до администрации они дошли молча. Открыв тяжелые стеклянные двери, золотоглазый прошёл внутрь, а за ним и его друг. Как только девушка за стойкой услышала колокольчик из-за отворившихся дверей, она сразу перевела свои счастливые глаза на гостей мотеля. Она ласково улыбнулась. — Чем могу помочь, молодые люди? — Спросила приятная брюнетка. Вначале она глянула на более высокого посетителя, но тот выглядел очень зловеще и неприветливо, поэтому кареглазая нерешительно перевела взгляд на крылатого, узнавая в нём знаменитость. Ей сразу стало легче от доброжелательного вида героя и она слегка покраснела, имея честь вести разговор с известным деятелем общества. Тот харизматично улыбался, упираясь локтями о регистратуру, привлекательно обращаясь к работнице. — Номер 213 свободен? — Выбеленные до блеска зубы Таками, изо рта которого шёл приятный запах мяты, ухоженное лицо и причёска, а также мужской парфюм с пряным ароматом могли очаровать любую даму. Она засуетилась, начиная быстро печатать. Было заметно, как дрожали её ладони над клавиатурой от волнения. Тойя закатил глаза, цыкнув, не желая смотреть на представление: «Героишка чёртов…» — Да, вам повезло… Видимо таким обаятельным героям всегда везёт… — Послышался флирт в голосе женщины, у которой побагровели щёки. — Просто такой прекрасный ангел благословил нас. — Подмигнул блондин с обворожительной улыбкой, забирая протянутые в его сторону ключи с номером на них. Брюнетка ещё какое-то время кокетливо поглядывала на мужчин, а потом вновь вернулась к компьютеру. — И что это было? — На полпути к номеру, брезгливо спросил Даби, глянув на девушку ещё раз. — Ого, строишься из себя крутого недотрогу? Это же Кэм! Я понимаю, то-то она так посмотрела на тебя, поссорились, а? Стала вешаться, а ты её отшил и теперь ведёте себя как незнакомцы? — Что, прости? — Ой-ой, кончай, передо мной что ты строишь-то? У вас точно интрижка была, а? — Ехидно ухмыльнулся Кейго, толкнув беловолосого локтем в бок, когда они подошли к номеру. — Н-Неа, не было… — Растерялся бывший злодей, действительно не припоминая подобного. «Боже, бабы, как непривычно… Я о таком даже не думал…» — Совсем далёкий от таких разговоров, промычал голубоглазый. — Ну, как знаешь. Сегодня не о девках! — Подмигнул золотоглазый, после чего послышался щелчок от открывшегося замка. Мужчины зашли в комнату, после чего обладатель причуды «Кремация» закрыл за собой дверь.       Взору напарников открылась абсолютно простая и дешёвая комната мотеля. Полный стандарт, так сказать. Комнатушка в двадцать квадратных метров с двумя заправленными кроватями и ещё более маленькая душевая с туалетом, в которую ведёт глухая белая дверь слева от основного входа. На тёмном ламинате под дерево лежал большой однотонный ковёр серого цвета, сочетавшийся с постельным бельём. Недорогие белые выключатели и одна тусклая пожелтевшая люстра посередине потолка. Благо у каждой кровати имелся собственный торшер и тумба с тремя ящиками. Прямо у входа на белой стене с правой стороны висело в полный рост зеркало в золотого цвета раме. На стене за кроватями висела безымянная картина с изображением лошадей в поле, а перед — маленький телевизор с экраном в двадцать дюймов. Ещё имелся выход на небольшой трёхметровый балкон с видом на одноэтажный круглосуточный магазинчик и парковку около него.       Стоило только мужчинам оказаться внутри комнаты, как по ним ударил знакомый запах мотеля — моющее средство и свежее постельное бельё. Всё это заиграло по чувству приятной ностальгии у обоих, хоть Тойе они были отнюдь непривычны. Тем не менее, ему тоже вспомнились не единичные случаи посещения этого захолустного номера дорожного мотеля: пьянки, душевные разговоры и разногласия. Сняв обувь, оба прошли чуть дальше. Ястреб с широкой улыбкой упал на кровати на спину, прикрывая глаза. — Тишина, выпивка и Тойя, наконец-то… — … — Беловолосый промолчал, лишь недовольно цыкнув. Его уже даже не особо интересовало, что герой собирался ему поведать. Даби некомфортно было находиться в месте, где ему приходится строить из себя добряка. — О, ты принёс закуски? — Взбодрился блондин, вскакивая с кровати, возвращаясь в прихожую. Он взял в руки пакет, который голубоглазый только сейчас заметил, и вернулся к напарнику, начиная доставать оттуда бутылки с алкогольными напитками, называя их. — Мюнхенский светлый лагер, Amaretto и Doorlys… А, как тебе набор?! — Кхм… — У старшего Тодороки глаза вылезли на лоб от удивления и он кашлянул в кулак: «О-ХРЕ-НЕТЬ! Он меня грохнуть хочет?! Да я не выйду отсюда дня три ещё после такого комплекта… Тридцатка и сороковушка… И всё хочет выпить за раз?!» — Я вижу ты удивлен, ахах… Да, мне чертовски нужно отдохнуть. Ну так? — А? — Закуски? — А, чёрт… Не, я забыл, звиняй… — Всё ещё пребывая в шоке, бывший злодей подошёл к бутылкам, неуверенно взяв в руки ром: «А денег здесь сколько… Хорошо героишки устроились-то…» — Так и знал! Эх, цени такого друга, как я! Ведь я так и думал, что ты забудешь, поэтому купил сам на всякий случай. Но с тебя должок, в следующий раз ты покупаешь. — Доставая из пакета сыр, колбаски и чипсы. — Ага… Слушай, а это… Разговор не из лёгких я вижу, раз… Раз такие градусы, ахах… А? — Поражённо рассматривая бутылки, вопросительно протянул обладатель причуды «Кремация». Понимая, сколько времени уйдет на должное распитие напитков, Даби не был в восторге от близости с Кейго. Наконец переведя взгляд на своего спутника, светловолосый заметил изменение настроения на его лице. — М-да… Говорил же, дела не очень… — Усаживаясь на кровать, перестал улыбаться Таками. Однако буквально через пару секунд на его лице снова читалась радость. Он встал, подходя к пиву, открывая его. — Но чуть позже! Давай, расскажи о чём-нибудь крутом, всё же мы больше месяца не виделись! — Ага… — Закатил глаза Тойя, наблюдая за тем, как его друг прямо из бутылки начал хлестать алкоголь, переворачивая её над головой, почти не заедая, подходя к кровати, садясь на неё. Сам голубоглазый не был настроен на хмель в данный момент, поэтому лишь с любопытством узнать, что будет дальше наблюдал за крылатым парнем.       Бывшему злодею нечего было рассказать о себе, потому что он боялся оступиться, а у быстро опьяневшего золотоглазого было легко выудить информацию. Ястреб болтал о всех бытовых вещах, что ему приходили в голову и почти не теряя свою трезвость ловко увиливал от настойчивости его друга выпытать из него секреты. Старший Тодороки отпил лишь пива, потаскивая чипсы и сыр, сидя у себя на кровати, напротив лежавшего блондина. Через пятнадцать минут, когда дело дошло до ликёра, ситуация стала ещё интереснее, а ещё спустя двадцать минут, герой совсем охмелел, теряя бдительность. Поскольку Даби приходилось делать вид, что ему интересна компания Кейго, он тоже немного отпивал алкоголя, от чего совсем-совсем немного опьянел. Но по сравнению с его другом, беловолосый был вменяемым. — Ну давай же, расскажи чё там да как, ааа? С момента, как мы прошли особую программу подготовки прошло уже… Два? Три? Года! — Сжимая в руках бутылку с ликёром, с закрытыми глазами и улыбкой на лице лепетал краснощёкий от спирта Таками, лежавший на кровати. — У тебя поди куча секретных миссий, как и у меня было… Знаю, знаю, клялись не рассказывать никому! Это строго запрещено! Но давай, ну как братану, расскажи чё-нибудь интересное, ааа?! — Да не, нечего… — Со слегка приподнятыми из-за опьянения уголками губ, заворожённо смотря на Ястреба, протянул Тойя. Теперь он наконец-то вспомнил, что значила эта «особая программа подготовки героев» и был удивлён, что в этой временной линии он её прошёл. Став цепным псом правительства, ровно также как и крылатый парень, обладатель причуды «Кремация» не раз выполнял секретные операции, о которых никому не рассказывал и только сейчас об этом вспомнил: «Так ты из таких героев. А нам ты такого не рассказывал…» Совершеннолетний сощурил глаза, вновь обращаясь к блондину. — Ты лучше расскажи, что там у тебя за тайна припасена? — Оох, чёрт… — Отставив бутылку на тумбу, Кейго зажмурил глаза, начиная тереть их ладонями. Он помотал головой из стороны в сторону, а потом расправил руки в бок с громким выдохом, уставившись в потолок. — Просто трындец какой-то, Тойя! — Что такое? — Успел заинтересовать ликующего голубоглазого добившимся результатом. — Это жестяра! Чёрт, знаешь, а мы ведь это… Обещали… Клялись! Что не будем никому рассказывать о тайных операциях, но… Я просто не могу не говорить тебе о чём-то таком мегаважном, ведь, в конце концов, ты мой самый лучший друг! А так… Поступают только настоящие! Друзья! — Постоянно меняя ударение и интонацию, то громко то тихо говорил потерявший трезвость герой. — Я бы не сказал, да, не будь бы ты… Тем, кто ты есть, тем более… Это касается тебя… — Ммм? — Только рот на замке! — Открывая глаза, поворачивая голову в сторону друга, крикнул блондин. — Ага… — В общем, такая тема… Правительство отправило меня двойным агентом в эту… Как её там? Лигу Злодеев, во! Чтобы… Чтобы там короче бах, потом ОПА и… Короче напасть на них исподтишка и ослабить изнутри… П-Прикинь! — Бойко говорил Ястреб, вновь переведя взгляд на потолок. — О… — На лице Даби отразилось лёгкое удивление. Затем он надменно и медленно лишь слегка закинул голову назад и всего на пару секунд можно было заметить презрение в его глазах. Однако оно быстро сменилось на необъяснимое восхищение и злодей расплылся в ехидной ухмылке. — Да что ты говоришь… Серьёзно? — Ага… Это так ужасно, боже мой, ты не представляешь! — Завёлся двойной агент, активно жестикулируя руками. — М? Почему? — Беловолосый веселился от души, не переставая улыбаться. Он отполз на кровати так, чтобы прижиматься спиной к стене, согнул левую ногу в колене и опёрся о неё левым локтем, поднося ладонь то ко рту, то к виску, тем самым придерживая голову. «Всё-таки ты та ещё двуличная тварь… А я ведь знал…» — Ухмылялся Тойя, с повышенным интересом и внимательностью слушая друга. — Они такие стрёмные, чёрт возьми, эти злодеи. Такой сброд… Как подумаю, что большинство уголовники и убийцы, аж тошно. Взять только эту ящерицу или… Твайса. Ну, блин, это такой… — Лицо всегда закрывает, да? — Да-да, этот. Такие тошные… Играют в семью, держат себя за таких добреньких, хорошеньких… А-ля «если что, то на любые подвиги за своих корешей пойду»… А на самом-то деле, фиг что возьмёшь с них, когда реально помощь понадобится… — Ммм… Правда что ли? — Представляешь себе! Мерзкие злодеи… Ой, чёрт, а чего только стоит их этот… Шигараки… Он там типо лидера. — Знаю-знаю. — Да, так вот… Такой стрёмный! Вечно ходит тучный в своих мыслях, чёт замышляет постоянно и замышляет… Ну, такой уж сумасшедший, не понимаю, как за ним идут люди! — Без умолку лепетал крылатый герой, а потом сделал ещё глоток Amaretto. — Н-да, Шигараки такой, непростой… Весь такой… Мрачный и помешанный на своём, да? — Да-да, вот именно! Именно такой! Чёрт, Тойя, ты так хорошо понимаешь меня! Вот что значит лучший друг! — Ммм… — Кивнул старший Тодороки, ухмыляясь. «Предатель хренов, какая же ты мразь… Какие же вы все герои мрази… И потом ещё злодеев называют нечестными? А сами пользуетесь такими дешёвыми приёмами: шпионы, слежка, облавы… Низкие подонки…» — Не мог успокоить свои мысли голубоглазый, нервно потирая большой палец об указательный. Таками вновь сел, отставив опустевшую бутылку на тумбу, теперь прожигая своего напарника взглядом. — Так вот… Мы давали клятву никому не раскрывать рабочие тайны и все нюансы наших миссий… — Снова вернулся к этой теме золотоглазый. — Но я был бы не я, если бы не рассказал тебе этого… Ведь так поступают настоящие друзья, да, Тойя? — Д-Друзья… — Беловолосый чуть было не сорвался. Улыбка пропала с его лица и он уже хотел зажечь свой убийственный голубой огонь, спалить к чертям это место вместе с его собеседником и высказать всё, что он о нём думает, но не успел. Тот его перебил. — Я встретил там твоего младшего брата… — Заметно притих и погрустнел хмельной парень. Услышанное моментально успокоило злодея и он расслабил напряжённые пальцы на ладонях, а ухмылка снова появилась на его лице. В глазах блеснуло неудержимое любопытство. — О, нет, Шото… И как он?! — Сделав вид, что он беспокоится, спросил владелец квирка «Кремация». — Да, я тоже не думал, что твой брат с ними… Как он? Не знаю, сложно сказать… Он весь такой потерянный… И злой… Злой, как… Злодеи… Ты ведь знал, что он сбрил пол-головы, да? — Что? — Приподнял бровь сын Старателя. — Ну, нет? Он сбрил все красные волосы… — Серьёзно? — Тодороки ожидал услышать про причёску что-то другое, более похожее на него, но точно не то, что он услышал. — Угу. — Оригинально… — Усмехнулся Даби, представляя себе младшего без красных волос. — Возможно… — Смутился уже потихоньку приходящий в себя Ястреб. — Я старался с ним пообщаться… Немного приглядывал, потому что… Потому что он ТВОЙ младший брат… Но он меня шугается по-моему… — Может… Более правильное слово «не доверяет»? — Едко улыбался совершеннолетний. — Думаешь, не доверяет? Не… Не знаю, но вряд ли… Я неплохо играю свою роль, кажется нет тех, кто сомневается во мне. — Задумался крылатый мужчина, поднося к подбородку ладонь, согнутую в кулак, с вытянутым большим пальцем. — О, да что ты? Молодец… И что же, долго ты там будешь? — Пока не разузнаю, как Шигараки поддерживает свою силу… Там запутанная схема, но что я точно уже понял, так это Твайс… — Что с ним? — Приподнял бровь голубоглазый, отодвигаясь от стены. Теперь он сидел на краю и обе его ноги свисали с кровати, а локтями он опёрся о колени и держал ладонями голову. От всего этого представления ему не сиделось спокойно на месте. — Он не кажется мне плохим, поэтому я попробую убедить его раскаяться в своих преступлениях и бросить этот сброд… Уверен, я и все герои примут его, если он сделает так… — Ахах! — Не смог сдержать смешка Тодороки. — Что, думаешь это глупо? Может… Но я верю, что в нём есть что-то хорошее… — … — Беловолосый злился: «Строишь из себя хренова спасителя?! Ты-то?!» — А что насчёт остальных? В них ты не видишь ничего хорошего? — Но… Я же не смогу спасти всех… — Немного протрезвев, серьёзно рассуждал золотоглазый. — О, ну да… Тц — Цыкнул Даби, сжимая ладони в кулаки, которые так и чесались сделать чего-нибудь эдакого и незаконного: «Так ведь все герои рассуждают…» — А что, если он откажется? — Тогда… Мне не останется выбора, кроме как… Убить его… — Сурово, но с глубоким сожалением сказал Кейго, смотря в пол.       Терпение лопнуло. Отчасти, потому что злодей был немного пьян, но в основном, конечно, потому что он не мог больше сдерживать в себе ненависть и отвращение по отношению не только к Ястребу, но и к героям в целом: «И это то, что вы называете справедливостью?! Лживые твари…» Улыбка и веселье сразу же пропали с лица мужчины. Появились новые — пренебрежение и заносчивость. Ключевая мысль: «Сдохни». Обладатель причуды «Кремация» встал, тем самым обратив на себя внимание напарника, который посмотрел наверх — в глаза союзника. Тодороки во всех смыслах решительно смотрел свысока на героя. Он приподнял по бокам руки, согнутые в локтях, а на напряжённых ладонях вначале появились искры, а потом и зажглось голубое пламя. В глазах Таками читался мнимый вопрос: «Что ты делаешь?» Он и подумать не мог, что ему стоит бояться человека перед ним, ведь ему он доверял больше всех на свете. — Какая же ты… Двуличная крыса! — Пронзительно крикнул Даби и усиленный огонь на его руках воспылал до самого потолка. Безумные глаза преступника сверкнули злобой и лютой ненавистью. Таким своего напарника блондин ещё не видел, поэтому и из-за пьяни, не успел среагировать на руку, схватившую его за чёрный воротник. Действия совершеннолетнего заставили перепуганного крылатого парня резко встать и почувствовать головокружение. — Ч-Что ты делаешь, Тойя? — Поражённо смотря на друга детства, спросил Кейго. И вдруг беловолосый со всей силы бросил героя прямо в стену, на которой висел телевизор. Разумеется, он разбился. — Забудь это грёбанное имя! Какие же герои сволочи… Пользоваться такими дешёвыми приёмами… Ты собирался нас предать и всё равно хотел называться героем?! А я ведь с самого начала не доверял тебе, как же я был прав. — Ликовал сын Старателя, надвигаясь на противника. В данный момент его накопившаяся ненависть была в несколько раз сильнее, потому что он раскусил планы двойного агента. Совсем растерявшийся Ястреб встал на ноги, шокировано смотря на человека, которого всегда считал практически родным. — Что ты… Говоришь? Я тебя совсем не понимаю Тойя… — Завались, моя очередь рассказывать о своих проблемах… — Прошипел злодей, с ехидной улыбкой воспользовавшись своим пламенем, направив его в сторону не решающегося даже сдвинуться с места блондина. Он широко распахнул глаза, из-за рефлексов прикрывшись руками. Они получили немалое количество ожогов, из-за режущей боли которых Таками прошипел, но смог удержаться на ногах, после чего сурово посмотрел на друга. Тот в свою очередь лишь усиливал свой огонь до предела на ладонях. — Давай теперь я тоже расскажу о том, какие противные, отвратительные и несносные бывают герои, раз ты поделился своим впечатлением о моих соратниках. — Каких таких соратниках, Тойя?! — Прокричал Ястреб, с трудом концентрируясь на нападавшем из-за опьянения. Тодороки усмехнулся, хоть по его лицу и было видно, что он раздражается даже от того, что его уши улавливают это имя. — Ну да, пожалуй, для начала стоит представиться… Меня зовут Даби и я член Лиги Злодеев, однако, всё тот же позорный сын Старателя. Я пришёл сюда из другого места, где я привык убивать таких никчёмных героишек, как ты и мой папаша. А ты, оказывается, та ещё крыса, которая шпионит в нашей организации. Я тебе изначально не доверял, но не в чем было тебя обвинить… И, ахах, вот умора… Ты сам мне чистосердечно во всём признался! Идиот! — С широченной и безумной улыбкой всё громче и громче вопил беловолосый. — Чёрт… — Тяжело дыша из-за жара и опьянения у блондина всё плыло в глазах. Он не стал моментально отрицать всё вышесказанное, а попытался вникнуть в его слова и разобраться в происходящем. Но на хмельную голову это давалось весьма и весьма не просто. — Ты… Подменил Тойю? — Нет, я притворялся им. — Я не… Понимаю, как это возможно. Это… Чья-то причуда? Хотя, да, я могу тебе поверить, ведь Тойя, которого я знаю, никогда не стал бы поступать так, как ты… — Бедняжка, наверное, совсем запутался. — Не на шутку веселился член ПФО, но вскоре ухмылка исчезла с его лица. Ему в голову пришла идея, но она была слишком болезненной. Подумав и немного помотав головой, Даби цыкнул, всё-таки решившись. — Ну ничего, я помогу тебе вспомнить! — П-Почему огонь… Такой сильный? — Щурясь от ещё более усилившегося пламени, пробубнил себе под нос герой. Он даже и не подозревал, что Тодороки способен повысить мощность причуды до такой степени. В крови от ожогов руки всё ещё стремились закрывать лицо уже отворачивающегося Кейго. Краешком глаза он заметил, как его друга полностью объяли голубые язычки. Это напугало золотоглазого и он хотел ринуться вытаскивать неприятеля из жгучего пламени, но его хватило только на один шаг. Далее от столь болезненных ощущений и из-за инстинкта самосохранения, Таками присел на одно колено, буквально сжимаясь в клубок и крича от обжигающего огня, успевшего подпалить ему несколько перьев. Тем не менее, его вопли перебивали крики, доносившиеся от Тойи. Огонь обжигал его до сего нетронутую кожу, превращая некоторые её участки в обуглившуюся плоть. Это приносило мужчине нескончаемые физические страдания, но он терпел, лишь сжимая руки в кулаки, жмуря глаза и вопя. Так прошла где-то всего минута и после вся лазурь вокруг совершеннолетних исчезла. С трудом, совсем немножечко, весь истерзанный пламенем герой приоткрыл глаза. Практически превращённые в уголь руки еле-еле слушались его, нехотя открывая его лицо. Большинство одежды блондина сгорело, оставляя на его теле многочисленные сожжённые до плоти участки. Взору наставника Токоями открылся тяжело дышавший друг. Большая площадь его тела превратилась в обуглившуюся, неживую поверхность красно-малинового цвета (через пару месяцев она станет фиолетовой, приобретая знакомые черты). Разумеется, старший Тодороки просто не смог бы остаться в сознании, если бы он сжёг себе челюсть, как положено, поэтому он этого не сделал — вовремя остановился — что, кстати, далось ему с трудом, потому что в этой временной линии его тело несколько менее натренировано, от чего и слабее. Самым большим контрастом этой страшной картины была сумасшедшая улыбка голубоглазого, которая совсем не вязалась с его образом пострадавшего от собственной причуды. Немного погодя, он распахнул руки в сторону, преодолевая мучительную резь в мышцах. — Как оно, припоминаешь что-то, а, проклятый предатель?! — Т-Тойя… — Прохрипел Таками, уставившись на злодея. В голове звоночком отозвались какие-то другие образы из параллельных миров, которые он до сего не видел. Глаза стали разбегаться по силуэту «лучшего друга», замечая, что сознание отдаляется от знакомого в сторону чего-то другого, ещё более знакомого. — Ахах, чёрт… — Прокряхтел беловолосый, ухмыляясь, сжимая пару раз пальцы. — Ещё волосы покрасить в чёрный, пару скоб добавить и прям вишенка на пироге, да? — Даби… — Вдруг вырвалось у Кейго, хотя он сам не понял, что сказал. Он окончательно запутался. Мужчина накрыл свои уши ладонями, уставившись в пол, тяжело дыша, мечась по нему глазами от растерянности. В мозгу стали всплывать образы голубоглазого злодея из ПФО, который его туда и привёл, но Ястреб чётко понимал, что никогда не был знаком с этим человеком. В то же время он прочувствовал всё то напряжение между ними, которое не привык чувствовать по отношению к Тодороки. Всё трещало по швам. Не только голова золотоглазого, но и начавший гореть номер мотеля. Пол, от которого шёл запах горящих досок, заворачивающиеся от жара в трубочки обои, дым из окон и потрескивание брёвен, как в костре, всполошили всех поблизости. Послышались крики людей с улицы и от гостей соседних номеров, которые перепугано в спешке покидали их. — Что, неужели вспомнилось что-то?! Что ты чувствуешь?! Боль? Страх? Ужас?.. Отчаяние?! — Преодолевая боль, преступник вновь зажёг шары пламени на ладонях. Мучительное чувство рези от ожогов уже начало становиться привычным для Даби, что грозило опасностью переборщить с силой и навсегда лишиться нервных окончаний на некоторых участках кожи. Он с одержимой улыбкой громко хохотал, начиная приближаться к про-герою, который в свою очередь успел отползти от недруга, прижимаясь к стенке. Он прерывисто дышал, чувствуя нехватку кислорода, держа себя за кудри над ушами, потерянно бегая глазами по Тойе: «Я знаю этого человека… Или правильнее сказать знал? Или… Буду знать? Чёрт… Словно сны перемешались с реальностью… Это чья-то причуда делает фантастические фильмы такими настоящими… Меня словно засосало в чёрную дыру… Временную петлю, нещадно опрокидывающую на меня нескончаемую плёнку из бесчисленного количества повторяющихся знакомых кадров, чередующихся с доныне неизвестными. Как будто я застрял между разномерными пространствами…» — Кейго не понимал, от дыма ли в его голову приходили такие сложные термины по физике или от чего другого. Спрашивается: почему он не воспользовался хотя бы одним своим пёрышком, чтобы спастись? Он не мог. Не мог принять того факта, что человек, которого он знал лучше самого себя являлся не тем, кем казался. «Эта обгоревшая кожа, голубые глаза… Один только вид говорят сам за себя: опасность. А я рассказал ему столь важную вещь… Как я мог? Так ведь это же Тойя… Мой лучший друг… Тойя… Тодороки… Когда это успело с тобой случиться?» — Пожалуй, Даби идеально описал состояние Таками, близкое к отчаянию. — Впрочем, это не важно. Знаешь, первая мысль, которая мне пришла в голову — воспользоваться ситуацией. Я продумывал план своего появления так долго, но всё сломалось в один миг… Узнал бы я тогда, какая ты тварь и о планах убийства Твайса, это послужило бы для меня толчком. Но теперь это не имеет значения… Но… Знаешь, что имеет? Мне всё ещё надо красиво появиться… — А? — Ястреб увидел как ехидная улыбка расплылась по лицу его напарника, когда тот оказался в непосредственной близости к нему. Смотреть на сына Старателя снизу вверх было страшно, ведь его глаза буквально-таки блестели жаждой крови. Руки в прямом смысле чесались, ведь член ПФО без остановки сжимал и разжимал ладони. Даби резко схватил героя за шиворот, поднимая, а затем со всей силы бросая на пол животом. От жертвы послышались кряхтения и кашель. Блондин открыл один глаз, слегка поворачивая голову вбок, чтобы его краем видеть нападавшего. Злодей поставил одну ногу на Кейго в районе копчика, со всей силы вдавливая его в пол. Затем он присел, одной рукой обхватывая его шею, надавливая на затылок. Свободной же рукой Тодороки сжал одно красное крыло героя у основания. От неприятных ощущений тот скорчился, жмуря глаза. Обладатель причуды «Кремация» нагнулся, после чего его рот оказался в непосредственной близости от уха своей жертвы. — Что, не нужны тебе твои крылышки? ~ — Злорадно прошептал голубоглазый, ещё сильнее сжимая в кулаке крыло. — Сказал же, что подпалю… — Не надо, Тойя, я не буду с тобой драться… — С тяжесть выдохнул Ястреб, не в силах сопротивляться. Он пережил столько подобных шуток про свою причуду, что не мог и подумать, что когда-нибудь ему всерьёз придётся столкнуться с такой ситуацией. — Конечно-конечно, правильно всё говоришь. Такие таракашки как ты так и должны говорить всякие глупости перед смертью, а иначе было бы слишком скучно. — Немного погодя, на ладони Даби начали образовываться голубые языки пламени, из-за чего Таками начал рыпаться. Беловолосый не стал оттягивать столь приятный для него и болезненный для пернатого момент, в секунду выпуская их своих ладоней усиленный голубой огонь. По ушам стукнул пронзающий крик блондина, который испытывал адскую боль, лишаясь своего крыла, а также смех обезумевшего члена преступной организации, который ловил кайф от того, что причинял боль человеку, который хотел предать его соратников. — Это тебе за крысятничество, птичка… — Н-не делай этого, Тойя! — Шокировано орал золотоглазый, закидывая обожжённые до крови руки назад, пытаясь помешать старшему Тодороки сквозь боль, но у него ничего не получалось. Когда от правого крыла не осталось ни пёрышка, злодей рывком схватил левое и без лишних слов проделал тоже самое. Нельзя было сказать, что он получал от этого такое же искреннее наслаждение, как Химико, из-за своих смешавшихся воспоминаний, но обладатель причуды «Кремация» точно делал то, чего жаждал. Ни капли сожаления, никакой скорби. Одно лишь желание вернуться туда, где он чувствовал себя на своём месте. Вдруг послышались режущие уши звуки пожарной сирены и ещё более громкие крики людей: «Кажется там уже целая куча народу собралась…» — Кажется нам пора заканчивать… — Даби выпрямился, ударив пострадавшего в бок, тем самым заставляя перевернуться его на спину. Их взгляды соприкоснулись и на мгновенье пришедший из другой временной линии почувствовал тяжесть на сердце. Какое-то неприятное чувство закралось где-то глубоко внутри него, без конца напоминая о себе скребущими ощущениями. Это заставило его сказать следующее, — раз уже мы с тобой здесь были такими корешами… Разрешаю тебе выбрать то, как ты хочешь умереть… — Тойя… — Ястреб сделал то, чего злодей никак не мог ожидать — он улыбнулся. — Я знаю, что ты не такой, в тебе есть хорошее… — Тц… — Совершеннолетний ощутил, словно тяжёлый камень тянет его вниз. Он, раздражаясь из-за двоившихся чувств, помотал головой и решил, что если хоть немножечко начнёт вслушиваться в слова золотоглазого, то в нём поселятся сомнения. Начнутся бесконечные обдумывания происходящего и прокручивания одних и тех же мыслей, а в конечном итоге и сожаления или по крайней мере чувство потерянности. Поэтому двадцатипятилетний помахал головой из стороны в сторону, решительно настроившись. Сглотнув слюну, он улыбнулся в ответ, конечно же, своей безумной улыбкой. На ладони снова появился пламенный голубой шар, который уже через секунду был направлен в сторону пернатого. Нападавший жестоко оскалился и прорычал. — Меня зовут Даби…        В тот вечер Мусутафа лишилась ещё одного сильного и прекрасного человека. Герой, на втором месте в рейтинге, более известный обществу под именем «Ястреб» был сожжён дотла сыном нового символа мира — Тодороки Тойей. Блондин достойно встретил смерть, с улыбкой на лице — как и подобает храброму герою, который до последнего верил в своего «лучшего друга». Его доверие было настолько сильным, что он даже не кричал в последние минуты своей жизни и до самого конца не мог принять, что его напарник способен на подобное. В обломках наполовину сгоревшего мотеля не нашли даже его трупа, из-за чего поначалу никто не понял, кто пал жертвой этого разрушительного пожара. Если бы не вышеупомянутая девушка с ресепшена по имени Кэм, дело зашло бы в тупик, но благодаря её показаниям вскоре вскрылось, что Кейго Таками не просто пропал без вести, а погиб в комнате под номером 213, а также что самым главным подозреваемым является никто иной, как старший сын Старателя, который исчез в тот же вечер. Некоторые свидетели видели его, но никто не мог догадаться, что человек с истерзанной плотью может быть тем самым известным обществу героем, от чего все шугались его. За ту же ночь из окрестного магазина пропал баллончик с чёрной краской для волос, хирургические скобы из ближайшей больницы, а также длинный чёрный плащ, джинсы того же цвета и белая футболка из магазина одежды. Недалеко от него также была найдена брошенная машина, простоявшая там пару месяцев перед тем, как огромный сугроб начал раздражать людей и мешать им. Голубоглазый вернул привычный глазу образ и уже утром следующего числа объявился в Паранормальном фронте освобождения.

Проект: будущее. Статус: активен.