Никаких слов, никаких поцелуев, никаких прикосновений 2

Дни сменялись днями, а Магнус всё так же видел пустоту в любимых глазах и чувствовал её же внутри. Просто секс опять стал неотъемлемой частью его жизни. В этот раз Алек пришёл к нему, сказав что хочет быть пассивом. Он сам выбрал позу и толкнул Бейна на диван, садясь на его бёдра. Видимо растянул себя парень ещё дома, потому что сейчас сразу же перешёл к действиям, опускаясь на член. В отличие от многих раз сейчас его глаза были устремлены точно на азиата. Он не собирался говорить с ним, но один взгляд уже много значил, и руки Магнуса потянулись к чужим бёдрам, обхватывая их и задавая нужный темп. Лайтвуд не сопротивлялся, даже когда ладони партнёра поползли чуть выше, останавливаясь на его пояснице и притягивая к чужому телу. Алек продолжал медленно двигаться на плоти азиата, держась за его плечи. В ушах пульсировало так, что брюнет ничего не слышал, сознание проваливалось в туман, ему было хорошо, но ещё лучше бы было чтобы чужие губы, уткнувшиеся в его шею сейчас находились бы на его губах, нежно сминая их в запретном поцелуе. Но Александр сам виноват, он сам этого не хотел и желал больше всего на свете одновременно. У него не было сил оттолкнуть Бейна. Жгучее удовольствие, наполняющее его внутри, перекликалось с болью, полностью овладевшей его сердцем. Лайтвуд запутался, он надеялся разобраться в себе и остудить нервы, испытывая периодические разрядки, но получилось всё наоборот. Ему хотелось прогнать Магнуса из своей жизни, навсегда, забыть его, ничего не чувствовать или возненавидеть. Только вот в словах, которые вырвались, когда к парню пришёл этот злополучный конверт, не было ни части правды. Сердце стремилось простить и опять принять, отдаваясь на растерзание. Сердце не прекращало любить. Не прекращало страдать. Брюнет уже не владел им, оно давно принадлежало другому человеку, сидящему напротив и дарящему горькое блаженство. Алек застонал, ощущения перебили все мысли и он неосознанно потянулся вперёд, хватая воздух и прижимаясь всеми частичками тела к Магнусу. Ещё несколько глубоких толчков и парень кончил, еле успев прикусить себе язык на стоне «люблю». Да, при разрядке, со своим речевым аппаратом Александр не слишком дружил. Бейн затрясся в оргазме, впиваясь в шею брюнета и оставляя на ней свою метку. Азиату очень хотелось поговорить, объяснить всё сейчас, но было слишком рано. И тихая просьба «останься» получила в ответ только хлопок двери.

***

— Пора. — Да пора уже! — У меня так руки чешутся. — Нет! — Асмодей отбивался от назойливых напарников, — Мы слышали, что они порвали, что Лайтвуд сказал моему сыну, как его ненавидит, но почему тогда они всё ещё встречаются. — Может Алек забирал свои вещи из лофта бывшего? Об этом ты не подумал, — Камилла ткнула пальцем в экран компьютера, где была запись с камер видео наблюдения. Бейн старший решил не мелочиться и помимо того, что запихнул в конверт микрофон, ещё взломал камеры наблюдения около дома своего сына. — Ладно, делайте с вашим Лайтвудом что хотите, а я подожду несколько дней, пока не буду точно уверен в том, что за жизнь моего сына никто не будет волноваться кроме его несносных дружков. Надо, кстати, тоже от них избавиться. — мужчина решил оставить парочку наедине. — Предлагаю подкараулить его вечером и избить, — предложил Себастьян, — Или изнасиловать его сестру у него на глазах. — Слишком примитивно, — сморщила нос Камилла, — Изабель под защитой Рафаэля, я думаю, нам лишние проблемы не нужны. Как насчёт того, чтобы выкрасть Лайтвуда и продать в рабство? — Что за бред?! Просто выкрасть, где-нибудь запереть и издеваться над ним? — дождавшись утвердительного кивка, блондин хищно улыбнулся и предложил девушке немного развлечься. Так как Себастьян по официальным данным должен был находиться в тюрьме, на улицу ему был путь заказан. Он всё время проводил в квартире, где частенько ошивалась Ками.

***

— Алек, да сколько можно, что у вас случилось?! — Изабель прыгнула на диван, где сидел её старший брат, спокойно читая книгу. Как обычно, мадмуазель Лайтвуд заявилась без приглашения. — Из, всё хорошо, — Александр тяжело вздохнул и отодвинулся от сестры, снова погружаясь в чтение. Но брюнетка не спешила отступать и принялась атаковать брата с новой силой. — И как зовут того парня, с которым сосался Магнус пять дней назад?! Только не говори, что ты не видел. Ты стоял на пороге института и лицезрел эту картину! — Иззи вынула из рук Алека книгу и отложила её на стол, заставляя посмотреть на себя. — Я не хочу об этом говорить, между нами с Магнусом всё кончено, теперь это не мои проблемы. Мне всё равно, кому он суёт язык в глотку, с кем обжимается и кого любит, а тебе и подавно должно быть по барабану, с кем ошивается мой парень, — последнее вылетело случайно и Александр помолился, чтобы сестра не обратила на это внимания. — Ты его любишь, а он любит тебя, что так сложно что ли уже признать это?! — Он не любит меня, он любит Уилла Эрондейла, — тихо сказал Лайтвуд, поднимая глаза в потолок, чтобы не видеть выражение лица Иззи. — Я убью его! — девушка разозлилась не на шутку. — Прекрати, Изабель, не надо, я сам во всём виноват, — парень притянул сестру в объятья. Сейчас ему нужно было именно это. Поддержка и любовь. Конечно, лучше бы было, чтобы это сделал Магнус, чтобы сказал, что всё это ночной кошмар, но Александр сам ему не позволит.

***

Опять пустота и два тела, находящиеся так близко и одновременно на двух концах света, сплетающихся и отстраняющиеся как можно дальше друг от друга, чтобы не нарушить три простых, въевшихся в их жизни запрета. Так проще. Так лучше. Так… Так херово, без тепла, без любви, без родных поцелуев и слов, без заботливого голоса. Магнус был сверху, опять та же злосчастная стена и чужая бледная спина, к которой так и хотелось прикоснуться пальцами, проследив линию позвоночника, губами, оставляя россыпь нежных поцелуев на кромках ненавистных шрамов, языком и зубами, принося боль граничившую с удовольствием. Бейн чувствовал, что Алек тоже хочет, что ему так же плохо без него. Азиат, застряв в своих мыслях, вошёл очень резко и услышал всхлип. — Прости, прости, — Магнус сразу же пришёл в себя, начиная покрывать чужие плечи поцелуями. — Не надо, — Лайтвуд попытался оттолкнуть от себя парня, но только придвинулся к нему ближе, насаживаясь на член, который попал точно по комку нервов. Александр вскрикнул и продолжил двигаться ускоряя темп, не обращая внимания на чужие руки, хватающиеся за него, пытаясь дотронуться до каждого участка голой кожи. Магнус разрывался от ощущений, его пальцы переместились на шею парня, обводя кадык, зарылись в волосы, оттягивая тёмные пряди. Брюнет, сам того не осознавая, лоснился под чужие прикосновения, наслаждаясь ими. Бейн кончил, выпуская вязкую сперму внутрь, которая начала стекать из растраханной дырочки по бёдрам. Стенки ануса сжимались, не готовые к такой резкой потере. Алеку было мало. Слишком мало, он не успел почувствовать Магнуса в полной мере и азиат, заметив эту растерянность, заменил член двумя пальцами, надавливая и массируя простату. — Ма-а-а-агнус, — вырвалось у парня, и он потянулся, хватаясь за другую руку любовника и выгибаясь в спине. Он начал подмахивать бёдрами доводя себя до разрядки, немного помогая рукой. Оргазм был сильным, звёздочки ещё несколько минут плясали перед глазами, и парень чуть не упал, пытаясь справиться с дрожью в ногах. Они молча оделись и Алек прошёл в прихожую, готовясь выпроводить Бейна, но последний не собирался уходить. — Пожалуйста, Александр, дай мне объяснить. — азиат вцепился в руку брюнета, не желая с ним расставаться. Но в этот раз Алек оказался сильнее и, заглушив начинающие пробиваться желание простить, оттолкнул чужую ладонь. — Магнус, ты сам похерел наши отношения. Скажи только одно, почему я такой идиот, что купился на всю твою ложь. Почему после всего, что я для тебя сделал, я недостоин получить хоть крупицу правды?! — он отошёл к стене прислоняясь и пытаясь выровнять дыхание, которое не хотело приходить в норму, пока рядом был этот человек. — Я не просил тебя этого делать. — зло отчеканил Бейн, понимая, что для нормального разговора ещё слишком рано, и начиная злиться. — Значит тебе всё это было не нужно, я просто очистил твою репутацию, просто так пожертвовал собой, ложась под Себастьяна и это, — он повернулся спиной и задрал рубашку, указывая на белые шрамы, — Это всё просто так?! — Нет, — Магнус сделал шаг навстречу парню, — Но ты мог этого не делать, не нужно, я не был достоин этого. Алек, пойми, меня все бросали, всю эту жизнь я получал одни предательства… — Может быть это потому что ты этого заслуживаешь, потому что сам такой же, как и они?! — прошипел Лайтвуд. Он не понимал, почему в нём скопилось так много злобы и почему хотелось ударить посильнее, причиняя боль этому человеку. — Я боялся, что ты не поймёшь, оттолкнёшь меня, так и случилось, Алек, это ты такой же как все. — Ты не любишь меня, — утвердительно произнёс брюнет. — Зачем ты врал и притворялся. — Я не врал, Александр, я люблю только тебя, всем свойственно ошибаться, и это не значит, что ты можешь мне просто запретить всё это, — Бейн сделал нервный пас руками, — Ты не можешь просто выключить свои чувства. Я понимаю, Алек, я во многом виноват, не мне тебе это говорить, но, пожалуйста, постарайся… — Магнус, я же сказал, всё кончено, я не собираюсь ничего менять, что бы я к тебе не чувствовал, как бы не любил. Ты находишься всё ещё рядом, только потому что я не нашёл тебе замену, лучшего партнёра по сексу, с кем можно выпустить пар. Мне больше ничего не нужно, я не хочу знать твои проблемы, не хочу целовать тебя… — договорить ему не дали чужие губы, хватающиеся за него. Бейн не любил, когда его перебивали, и не думал это терпеть, к тому же он был слишком зол, а лучше, чем удар, на человека может подействовать только поцелуй. И как бы Алек не сопротивлялся, он не думал отступать, хотя реакция последнего поразила их обоих. Лайтвуд коротко застонал и углубил поцелуй, вжимая азиата в стену и кладя руки ему на поясницу, не собираясь его отпускать. «Никаких поцелуев» — пульсировало в висках второе правило, но чужие губы чувствовались намного вернее, уничтожая все сомнения и преграды.