Мы Миллеры!

Элли всей душой любила такие спокойные, приносящие душе безмятежность, моменты. Когда-то давно, будучи ещё юной девчонкой с ветром в голове и тяжёлым грузом прошлого за плечами, такая тишина нервировала её, раздражала. Обычно тишина не приносила с собой ничего хорошего — либо смерть, либо скорые неприятности по её душу. На тот момент Уилльямс пыталась отогнать тишину задорной музыкой из плеера, где ласковый голос пел о светлом будущем и сладкой вате, находиться рядом с шумной компании, но совсем не вникать разговор, а заняться чисткой оружия или присесть около дерева, на изумрудных ветвях которого вовсю озорно щебетала пёстрая птаха. Сейчас же всё по-другому. Тишина стала ей невидимым другом, прошло то время, когда шумная компания была необходима, чтобы развеяться после долгой работы за стеной, сочетавшая в себе риск наткнуться на кого-то агрессивного и пару мёртвых щелкунов, затерявших где-то в заброшенном поселении на границе Вайоминга. Теперь она видела мир иначе, по-взрослому и по обыкновению детски. Когда убаюкивающие сновидения растворялись в лучах утреннего солнца, Элли никогда не торопилась вставать с кровати. Наоборот, неспеша смахнуть кулаком затерявшуюся сонливость под глазами, потянуться всем телом под сбившемся одеялом, уголком губ улыбнуться новому дню и обнять рядом сопящее тело, что сгребло её в медвежьи объятия и, конечно же, не забыть поцеловать его в висок, этого милого, родного соню. И всё идёт своим привычным неторопливым движением: разогреть еду, разбудить двух вечно растрёпанных «совят», которые не сразу проснутся и их придётся нещадно щекотать, и не забыть спросить, что и чем каждый будет сегодня заниматься. — Мы с папой сегодня пойдём в лес проверять охотничье силки, — ответил Робби, выпив стакан молока с мёдом; в его голосе сквозили нотки гордости. — Я их сам придумал и делал. — Пфф, подумаешь, — фыркнула Джой, как обычно говоря полным едой ртом. — Мам, а можно я сегодня навещу Джей-Джея, м-м? Обещаю, что буду осторожна на дороге. Честно-причестно! — Конечно, можно, — улыбнулась в ответ Элли, проведя руками по темноволосой макушке дочери и поцеловав её в кончик носика. — Но только сначала поможешь покормить мне кур и весь оставшийся день будешь свободна. Девочка немного побурчала для вида что-то недовольно, а после, вздохнув, согласилась ей помочь и как всегда устроила наперегонки с братом, кто быстрее из них почистит зубы. А Джоэлу и ей ничего не остаётся как тихонько рассмеяться, шутливо-укоризненно покачать головой, вспоминая былую молодость и наблюдать, как дети ещё будучи вчера совсем маленькие, уже сегодня взрослеют на глазах. Ведь оба прекрасно знают, что как только яркие лучи солнца коснутся горизонта в последний прощальный раз, а небо окрасится из голубого в тёмно-фиолетовый, рассыпая по небосводу мириады далёких притягательных глазу звёзд, они все дружно соберутся в гостиной, дети вновь займутся своими привычными делами, — Джой будет рисовать мелками в альбоме, а Робби, прислонившись к дивану, читать вслух новый комикс, попутно комментирую сюжет и поедая имбирно печенье, Джоэл будет вновь настраивать струны гитары и что-то наигрывать, сбивчиво напевая неизвестную никому песню, а Элли, укутавшись в колючий плед, прижмётся к мужчине ближе, положит голову ему на плечо и под полуопущенными ресницами станет наблюдать, как изредка в камине потрескивают поленья, на которых радостно танцевали рыжие блики пламени. И день спокойно и безмятежно подойдёт к концу.