Мы Миллеры!

Никто, наверное, не догадывался об этом, но Джоэлу снился один и тот же кошмар на протяжении долгих лет. Смерть Сары на его руках, запачканные её кровью, посещала его, когда на землю опускалась темнота. До сих пор Миллер помнит как она плакала, скулила и выла, как раненный зверь, прижималась к нему, пока её руки перестали его держать за шею и, последнее, что он помнил — были её глаза, из которых ушла жизнь навсегда. Депрессия, боль, чувство вины — всё это преследовала его, как собственная тень, после того дня, а спасение он искал в одном — алкоголь и продажных девушках, коих было полно на грязных улицах Бостона, объятых нищетой и мародёрством. Он даже их имён не помнит, хотя это и не нужно вовсе. Все они давно смешались в серую массу, которая живёт своей жизнью и пытаются по-своему выжить изо дня в день. Но, когда веки тяжелели, а приятная усталость после очередного заказа сковывало его тело вот тогда он вновь ощущал страх на коже, а из памяти всплывали упрятанные в дальний угол фрагменты той ночи. Всё стало бесцветно, не имело смысла и особой ценности. Мир утратил жизнь, и теперь земля медленно умирала, обнажая грязные рёбра, состоящих из разрушенных небоскрёбов, и опустошённых вен дорог, наполненные гнилыми скелетами прошлого. Только люди, как мелкие муравьи, ещё пытались восстановить былую цивилизацию, созданную многими веками и разрушенную в одни день. Всё было тщетно. Сара стала всем для Джоэла, после её рождения. Он день и ночь, как тёплым покрывалом, окутал её заботой. Ведь после её рождения о ней, кроме Миллера, никто не мог позаботиться. Даже её собственная мать. В памяти до сих пор таились воспоминания о Кейт, и о том дне, когда они познакомились. Её невозможно было не заметить. Высокая, светловолосая, с миловидным лицом и лучезарной улыбкой, подтянутой фигурой и стройными ножками. Именно такой была Кейт Хадсон. Мечта любого парня в колледже, в котором как раз учился Джоэл, и зависть любой девушки, которые пытались превзойти её во всём. Под её манящее очарование невозможно было не попасть. На одной из вечеринок в библиотеке, которую устроили все студенты после сдачи экзаменом, Миллер набрался смелости (не без помощи сангрии и упёртого Томми) и заговорил с ней. Та, оказалось, тоже была не против общения с ним и охотно поддержала зарождающийся разговор, который закончился в помятыми простынями кровати. Оба проснулись полностью голые, потные и с сильным похмельем. Туманные фрагменты выстраивали цепочку последствий: смех, флирт, потом головокружительный танец, влажные поцелуи по всему телу и пошлые стоны. Кейт перестала после того дня с ним разговаривать, как будто ничего не было и не случилось. Переспали и переспали, с кем не бывает. Но проблема упала на голову обоим, когда Хадсон пришла к нему, вся заплаканная и с испепеляющим взглядом. В руках она держала тест на беременность, который оказался положительным. Вот тогда-то всё и пошло по наклонной… Кейт часто психовала, винила его в том, что он не подумал предохраняться, не хотела с ним общаться и многое другое. Джоэл привык слышать обвинения в свой адрес и он стоически их выдерживал, стиснув кулаки. Потому что ребёнок не был виноват в этом, которого Кейт ненавидела всей душой. Миллеру открылась новая сторона Хадсон, которую он раньше не видел. Томми всячески старался помогать им, но Кейт однажды так нагрубила ему, что после этого он обходил стороной их неделю. Но оставить брата он никак не мог, и потому продолжил ему помогать, полностью игнорирую недовольство девушки. А потом начались роды… На свет появился маленький визжащий беззубый комочек, которого Джоэл принял с радостью и был этому безмерно счастлив, но вот Кейт — нет. После родов она стала чересчур замкнутой, молчаливой, нервной. И вот в один прекрасный день, когда её должны были выписать из больницы, она пропала. Куда — неизвестно. Медсестра однажды обмолвилась ему, что та попросила разрешения у неё покурить (девушка имела пагубную привычку выкуривать несколько сигарет в день и, как был Джоэл не старался её переубедить, та лишь презрительно хмыкала и выпускала в лицом серый дым никотина) за зданием и та нехотя разрешила ей это сделать. Но кто же знал, что она трусливо сбежала, взяв вещи и одежду и скрылась в неизвестном направлении. Миллеры пытались что-то выяснить у родителей Кейт, где она, что с ней, но те, либо реально не знали, куда ушла их дочь, либо тщательно это скрывали, пытаясь продолжать играть удивление. Но Томми и Джоэл давно догадались, что те скрывали свою дочь, и оставили поиски. Хадсоны не приняли внучку и отказались о ней как-либо заботиться. Вскоре Джоэл назвал дочь Сарой и старался стать для неё лучшим отцом. Он день и ночь работал, зарабатывал честно деньги и уделял время дочери. Сара росла бойким и любознательным ребёнком, который не мог усидеть на месте. Всё это время Миллер наблюдал за её маленькими достижениями: вот она ходит, вот здесь она научилась говорить и читать, а вот тут она уже идёт в школу и Джоэл записывает её в кружок по футболу. И безумно гордится ею. Но той ночью всё кануло в Лету, затрещало по швам и прочее. Сары больше не было, осталось воспоминание о ней в виде сломанных часов, подаренных на его день рождения (как раз в тот день) и фотография с футбольного матча. И повторяющиеся снова и снова, как замкнутый круг из фильма «День сурка», кошмары о её гибели... Рано или поздно в жизни каждого человека всё остаются в прошлом, они об этом забывают, и кошмары тому не исключение. Сейчас, сидя на веранде дома, настраивая струны гитары на правильный лад и наслаждаясь приятной тишиной вокруг, слушая звонкий детский смех и украдкой наблюдая, как Элли рядом с ним задремала в кресле, держа в руках книжку, Джоэл не может сдержать счастливой улыбки. Кошмары прошлого ушли, испарились из его жизни, уступая место счастью и новому дню, освещённому тёплыми лучами настоящего. А где-то там, в океане безоблачного неба, за ними наблюдала одобрительно улыбающаяся Сара, которая, кажется, наконец-то обрела долгожданный покой...