Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

***

Одиннадцать лет назад. Лето. Александра «Не знаю о чём думали родители, но явно не о моих интересах. Как можно шестилетнего ребёнка отпустить одну в детский лагерь?! Вожатой от силы лет двадцать, если мерить на глаз, а значит, учитывая мой уровень асоциальности, эта девушка будет стараться вклинить меня в общий коллектив. — пиная попавшийся на пути камешек, размышляла я, по собственной рассеянности отделившись от стада своих одногодок…в лесу. Конечно, странно, что меня не волнует данный факт, но полагаю, куда страннее то, что я уже битых полтора часа расхаживаю по неизвестной мне местности без капли нервов, хотя на дворе печёт почти как в духовке, а меня ни то что не ищут, так ещё, по всей вероятности, и не собираются! — Что ж, поделом вожатой: приду, напишу жалобу за безответственность!» — утешая себя этой мыслью, я невольно ухмыльнулась, прошла несколько метров, остановилась, подняла ветку ростом чуть выше меня, увидела ровную тропинку и победно поспешила на неё ступить. Забавно. Чем дальше я шла, тем лес становился для меня всё более и более страшным, а ведь всё так хорошо шло. Посмотрев украдкой на небо, параллельно восстанавливая дыхание, я установила примерное время дня: — Я пропустила обед. Уже пять, скорее всего. — оглянувшись по сторонам, думаю вернуться по почти исчезнувшей тропе обратно, когда слышу внезапные приглушённые детские всхлипы. Признаться, это один из тех редких случаев, когда меня что-то заставило дёрнуться вверх, воскликнуть в ужасе и отпрыгнуть чуть ли не одновременно! Но тем не менее. Моя дрожь прекратилась, а разум вернулся на место, когда из-за огромного дуба показалась маленькая голова девочки, которая до этого точно также кричала со мной с испугу. — А? Ты кто? — быстро вытерев слёзы рукавами пиджака, обрадовалась незнакомка…мне. Решив, что обнадёживать, сама не ориентируясь в лесу не моё, я, сложив руки в карманы шортиков, прошла мимо девочки, холодно отметив: — Никто, мимо проходила. Прости, что отвлекла от важного занятия. — Нет! — мгновенно ухватившись за мой локоть, запротестовала девочка. — Я не хочу оставаться тут одна! Вдруг меня волки съедят! Пойдём вместе! Решив подыграть её страху, поскольку волков в таком лесу быть не может уже по факту пребывания здесь детей, со страшной гримасой я добавила…масла в огонь: — Да? Как думаешь, вожатая оборотень? — глаза незнакомки стали шире. — Что ж, в таком случае, нам повезло в отличии от остальных. К тому же, сегодня полнолуние, так что она наверняка их съест, как только превратится в волка. Если повезёт, мы наткнёмся на людей и… — Прекрати! — попросила девочка, сильнее сжав пальцами мне кожу. Я решила добить её и потому закончила: — Слушай, а ты не боишься, что человек, с которым ты идёшь прямо сейчас, может оказаться… — Неет!!! — отшатнулась она, задрожав сильнее прежнего. Я не удержалась, засмеявшись. — Успокойся, по крайней мере в этом лесу таких хищников точно не водится. Где-то с десять минут, пока мы шли обратно по тропинке, которая привела к ней, моя попутчица шла позади, то и дело подозрительно щурясь на меня, особенно если обернусь. А потом я не выдержала и решила заговорить первой: — А ты как так далеко забрела? Немного замявшись, девочка ответила: — Шла за змейкой. Хотела посмотреть, где её норка. Ухмыльнувшись, я уточнила: — И где же? Собеседница помолчала, потом сказала: — Не знаю. Она поползла к кустам, я за ней. А когда я вышла, то её рядом не было. Я было решила задать ей ещё несколько вопросов на тему змеи, но удержалась, иначе бы точно ещё раз расхохоталась б. Вместо этого я спросила то, что нужно было узнать, как только её голова показалась из-за дерева: — А зовут тебя как? — Даша, — ответила та уверено. — А ты? — Саша. Тебе шесть лет? — Да, — поравнявшись со мной, кивнула девочка. — И мне, — чуть тише высказалась я, когда заметила, что её рука снова держится за мой локоть. Смирившись с мыслью о неизбежности возвращения в лагерь вместе, я стала прислушиваться к посторонним звукам. Вдруг наконец заметили наше отсутствие?! Спустя несколько часов, когда уже совсем стемнело, под звуки танцующего ливнем дождя, нас нашли в узком дупле старого дерева, где Даша сопела, положив голову на моё плечо, а я, не имея сил смыкать глаза хотя бы на пару минут, усиленно ждала, когда нас наконец вытащат отсюда, и я пойду подавать жалобу на вожатую не только своей группы, но и лагеря вообще!

***

Настоящее время. Александра Прозвенел звонок на второй урок и все бездельники моего класса расселись по местам. Усиленно следя то за дверью аудитории, то за партой первой и единственной моей подруги, я ждала её появления. И она пришла. Даша ладонью прошла к своей парте и достала из сумки тетрадь и ручку. Книгу опять выпросила у меня, на что я сегодня и рассчитывала. Наклонившись к той с учебником, как бы невзначай замечаю: — Даш, а что это у тебя там, под партой торчит? Чей-то хвостик, — едва я указала пальцем и протянула к тому два пальца, как моя собеседница одернула мою кисть, восклицая: — Там крыса! Крыса! Не выдержав, я решила ей «помочь». — Сейчас я её вытащу. А вытащив кинула в руки своей подруге детства, и та, как я и ожидала, разревелась на весь опешивший класс. И только в кабинете психолога до меня дошло, что мои детские шалости, которые давно должны были пройти, обернутся мне наказанием...Наказанием не от учителей или директора, и даже не от моих родителей...а от Елены Сергеевны, матери моей подруги. Когда эта женщина хмурится в мою сторону, то я почему-то чувствую как мои ноги подкашиваются, будто меня ударили ниже пояса. А если она ещё и что-нибудь скажет своим тонким голосом... — Чёрт, только не зовите маму Даши, умоляю! — восклицаю перед женщиной-психологом, добавляя: — Я больше так не буду, вот увидите! — Хах, раньше надо было об этом думать, Сашенька, — зло ухмыльнувшись, встала со стула единственная в моей жизни подруга. — Теперь поздно жалеть, — она достала свой кнопчатый телефон и позвонила Елене Сергеевне: — Мам, меня тут Саша обижает. Она сегодня испугала меня резиновой крысой. Из-за моих визгов нас вызвали к психологу. Жалобно и по-крокодильи прослезившись, она выдернула-таки маму с работы, и та примчалась к нам, как всегда безупречная в своей чёрной юбочке, отлично сидевшей на стройном теле, блузке, заправленной под юбку, но при этом подчёркивавшей выдающийся бюст, и белых туфельках на низком каблуке, при одном взгляде на которые, мне так хотелось снять их, только чтобы коснуться её пальцев ног своей кистью. Её длинные волнистые каштановые волосы, заплетенные в косу и перевязанные сзади сине-красным бантом, отчего-то подзывали прикоснуться к ним, а какие глаза...поблёскивая фиолетовым, они словно заглядывали в душу и... — Дашенька, что случилось? — это мягкосердечное существо, появившееся в дверях кабинета психологички, представляющее огромный интерес для меня, выражаясь почти сугубо с научной точки зрения, заставляет все мои частоты резонировать...причём незамедлительно, внезависимости от того положительный ли это ответ или нет! Прижавшись к матери, Даша пожаловалась ей на меня. Та очень внимательно выслушала своё чадо, иногда кивая ей, что-то уточняя, моментами подправляя и продолжая даже за неё, что уровню сидевшей напротив психологички было непостижимо, отчего та, я так полагаю, оставила нашу троицу наедине практически бесшумно и даже незаметно. Когда эта крольчиха по имени Даша закончила изливать свою душу матери, а я в этот момент как раз допила свой чай, наши глаза случайно встретились...и я уже не смогла отвести от неё взгляд. «Вот чёрт, — вымолвила я шёпотом мысленно. — Она опять…поймала меня». Сделав ко мне навстречу несколько шажков, Елена Сергеевна, не отрывая — как нарочно — образовавшегося между нами зрительного контакта, осторожно коснулась пальцами моего подбородка, легко скользнув от туда к щеке: — Что случилось, Саш? Она…никогда не изменяет своей добросердечной и заботливой натуре. Сглотнув, я призналась: — Мне было скучно. На большее я была не способна. Она слишком близко. И её рука…на моей щеке… — Ты дрожишь, милая? — чуть проведя по моей коже, сделала весьма разумные выводы Елена Сергеевна, на что я поспешила ответить сама того не желая: — Правда, что ли? «Неет!!!! Я честно не хотела! Я не хотела так тебе отвечать!!! Простии!!!» — Да, правда, — кивнула она мне, явно не желая отступаться. — Тебе плохо? — Ну, разве что от вашего присутствия рядом, — опять против воли вырвалось. «Чёёрт! Ну почему я не могу разговаривать с тем, кого люблю, соответствующе?!! Со всеми остальными же порядок! Так почему.?!» Сделав шаг назад, убрав ладонь, мама моей подруги вымолвила: — Прости. Не хотела тебе насаждать своим присутствием. — обернувшись ко мне спиной, она добавила: — Но я бы всё же хотела знать, что с тобой. Ты мне расскажешь? Сделав усилие над собой, я вымолвила почти с ухмылкой: — Да. Она выслушала полуминутное объяснение, помолчала с несколько секунд, потом улыбнулась, снова приблизилась и спросила: — Сегодня придёшь к нам в гости? Я не знаю…не знаю как она так умело может руководить моими чувствами одним своим нежным голосом, что ощущая её ауру рядом с собой, всеми своими фибрами тела стремлюсь сделать всё ради улыбки неё. — Приду, — тихо ответила я и улыбка этой чудесной женщины стала ещё прекрасней, а мой мир — ещё ярче. Одиннадцать лет назад. Лето. Александра Не сказать, что мы подружились с Дашей после нескольких часов, проведённых в лесу вдвоём, но по крайней мере стали знакомыми. Так считала я. Но она... — А потом Саша нашла дупло и мы сидели там, пока нас не нашли... — она обернулась и заметила меня, отчего помахала рукой, активно призывая: — Сюда, сюда, Саша! Пошли к нам! Покачав головой, я прошла мимо, неся листок с жалобой. Как оказалось, это дело уже разбиралось с безответственными девушками полицией, так что я просто положила листик и переждала следующий день, когда нас посадили в автобусы и отвозили по школам. Так вышло, что моя новоиспечённая знакомая, всякий раз припоминая мне первый день нашего знакомства, норовила присоединиться к тому, что делаю я, отчего она села рядом со мной на транспорте, усиленно бастуя против обратного. Мне всё равно было...было, пока она не начала донимать меня вопросами, своей повседневностью и тем, какие у неё классные родители, что отправили сюда, где...Да, она уснула. Наконец-то. К обеду мы прибыли в мою школу, откуда никому не разрешалось выходить, пока родитель не позовёт своего ребёнка по имени. Так, я осталась одна со своими родителями, сама не желая уходить, так как за ещё одной последней девочкой не пришла её мама. — Простите, я сильно опоздала! — извиняясь, протиснувшись в автобус, она терпеливо подождала, пока я слезу с сиденья, поправлю шортики и отойду. Пройдя к своей дочери, она окликнула меня: — Постой, пожалуйста, — такого тихого голоса я ещё нигде не слышала. — Ты забыла свою кепку. Держи, — сняв с головы дочери, протянув её мне, она будто нарочно заглянула мне в глаза. В этом столь маленьком для меня возрасте её взгляд пугал и смущал одновременно, отчего, резко выхватив из кисти женщины свою вещь, я поспешила уйти прочь, но та бросила мне вдогонку: — Спасибо за заботу о моей малышке. Тогда из меня впервые вырвалось что-то резкое и хулиганское: — А-ага!