Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

      Пять лет назад.       Елена Сергеевна       Включив пылесос, прохаживаюсь по ковру гостиной, напевая себе под нос мелодию, радуясь мысли, что сегодня и завтра я свободна. Муж так часто просил меня взять отгул, что когда возможность сама попала в мои руки, за меня уже было принято коллективное решение — на четверг и пятницу марта отстранить меня от работы в связи с длительным времяпрепровождением на ней.       Я подумала, что раз я свободна в ближайшие двое суток, мне просто необходимо устроить мужу романтический ужин. Я уже и отослать его успела за продуктами, и план составила, по которому после уборки следует готовка обеда и проведение времени вдвоём... Но...       Но...       Какую мне придумать причину, чтобы Саша на пару с моей дочкой ушли куда-нибудь на ближайшие часов семь?! Родители подруги дочери снова в командировке, поэтому Саша, усевшись на подоконнике, снова читает непонятного мне содержания книжку, а Даша, как назло, сегодня очень тихая: лежит на диване, ногами машет, накинув наушники, с кем-то переписывается.       Я изо всех сил старалась сосредоточиться только на хорошем, что я ещё придумаю как выдворить этих двоих на улицу, как не заметила, что при одном упоминании о сложившейся ситуации, это напряжённое выражение лица заметит Саша и, что более важно, сообщит об этом мне, желая разобраться в происходящем.       Так, она сказала, стоило мне выдернуть из розетки шнур пылесоса и направиться прочь из гостиной:       — Елена Сергевна, вас что-то гложет? — закрыв книжку, слезла с подоконника, направилась в мою сторону.       Стоя пока ещё к ней спиной, собираюсь с мыслями, сменяя удивление на вопросительное выражение лица:       — О чём ты, милая? Я просто вспомнила кое-что важное, что нужно сделать, — улыбнувшись ей как можно более убедительно, наклоняюсь, тем самым открываясь её беспощадной, почти бесстрастной критике:       — У вас фальшивая улыбка. Прекратите, пожалуйста, не мучайте себя. К тому же, если вы, конечно, говорите правду, это самое что-то важное должно быть чем-то весьма неприятным, раз на вашем безоблачном личике вдруг появились резкие черты разочарования, задумчивости, некоторой печали и почти что обиды. — постояв так с минуту, не дождавшись моего ответа, Саша предложила: — Как насчёт рассказать мне всё? Может, я смогу чем-нибудь помочь?       Когда она вот так поднимает ко мне свой взгляд, то он не кажется угрюмым или пугающим. Скорее серьёзным, взрослым и до жадности внимательным.       Подняв голову, дочка прокомментировала:       — Саш, опять ты за своё? Оставь ты маму в покое уже. Тебе моих душевных терзаний мало, что ли? — сняв один наушник, она добавила: — Кроме того, ты вечно ищешь повод покрасоваться перед ней своими знаниями. Не стыдно? Лучше б поинтересовалась почему я сегодня молчаливее обычного.       Похоже, дочка слегка обиделась на подругу. Фыркнув, отвернувшись, Даша вставила наушник обратно в ухо и продолжила с кем-то переписываться, в то время как Саша, вернув ко мне свой спокойный взгляд, уточнила:       — Ну так что? Вы мне расскажете?       Слегка замявшись, в нерешительности моргаю глазами, глядя то вправо, то влево, пытаясь придумать, как бы выйти из ситуации поубедительней.       — Понятно, — внезапно заключила Саша, тяжело выдохнув. — Значит, не хотите, чтоб я знала. Как скажете; мешать не стану, — развернувшись ко мне спиной, она поспешила удалиться...видимо, на кухню.       Через минут десять сама колеблясь, еле задумав выложить ей всё, с сомнениями в голосе и лёгкой дрожью спрашиваю, чуть ступив на порог кухни:       — Саш, можно просьбу? Ты не против?       Оторвавшись от чая, она мне ответила:       — Можно. Не против.       Почувствовав облегчение, сажусь на стул напротив и, чуть успокоившись, рассказываю ей в чём дело:       — Я бы хотела остаться наедине с мужем хотя бы до девяти вечера. Мне выделили два дня выходных, а он так долго их ждал, поэтому... — я смущённо подняла к ней глаза, продолжая мять пальцы, и та откликнулась:       — Я вас поняла. Сейчас всё устрою, — достав из кармана штанов телефон, позвонила кому-то: — Дмитрий Сергеич, здравствуйте. Вы не против если я и Дашка заглянем к вам? Мы бы хотели посетить зоопарк. Не могли бы вы отвезти нас? Да? Здорово. Будем у вашего дома через полчаса. Хорошо. До свидания, — положив телефон обратно в карман, подняла взгляд ко мне: — Учитывая, что пробудем там часа два, а потом сходим в кафе, у вас будет часа четыре свободно точно. Дальше я что-нибудь придумаю. Так что не волнуйтесь. К тому же, когда будем возвращаться, я вам позвоню. Это всё?        — А, да, — кивнула я, будучи то ли в удивлении, то ли в восхищении от того, как быстро и уверенно действовала моя собеседница.       — В таком случае пойду и извещу Дашку. Увидимся, — проходит мимо меня со сжатыми губами и пальцами, зажатыми в кулак, словно злится на что-то.       Наверное, я и правда доставила ей хлопот, и она просто компенсирует своим поступком то, что ей часто приходится сидеть у нас благодаря командировкам родителей.       Александра Без труда убедив подругу посетить парк, встречаю ожидаемую от неё бурную реакцию:       — Как здорово, Сашка! — начала она трясти меня за плечи. — Пойду надену самое красивое платье! У меня под них как раз туфли подобраны! А ты что наденешь?!       — И так сойдёт, — пожав плечами, наблюдаю, как собеседница скрывается за дверью гостиной, с воплями удаляясь в своё обиталище.       — Вот, — протянув мне пару купюр, держала спадавший на лицо локон мама подруги. — На кафе и зоопарк, — объяснила чудесная женщина, глядя мне в глаза.       Несмотря на то, что, едва услышав её просьбу, я почувствовала себя ужасно раздражённой, взять себя в руки мне удалось. Однако сейчас, когда эта прекрасная женщина смотрит на меня в упор, слегка наклонившись, обдавая ароматом клубники, я не могу удержать своей счастливой улыбки и дрожи в голосе при ответе на её вопрос:       — Н-нет, с-спасибо. У меня есть свои.       Однако, в очередной раз отшатнувшись от моей, как она считала, злой улыбки, с некоторым страхом в тоне, всё равно просит:       — С-Сашенька, прошу тебя, не отказывайся. Я буду чувствовать себя в долгу перед тобой. П-пусть хотя бы поездка будет за мой счёт.       Я собиралась было парировать, но Дашка, как обычно, вмешалась:       — Что?! Это с чего ты ей что-то должна, мам?! Она ничего такого не сделала.       — Вот именно, — решила я сыграть на этом.       — Но я возьму, — с удовольствием потянувшаяся за деньгами в руке мамы, провела языком по губам подруга. — Деньги лишними не бывают.       Елена Сергеевна       Спустя несколько минут после ухода девочек, вернулся с пакетами муж.       — Вот, я взял всё, что ты сказала, — поставив продукты на стол на кухне, констатировал милый, обернувшись ко мне. — А где дети?       — Саша забрала нашу дочь в зоопарк. Они потом ещё куда-то задумали поехать с Дмитрием Сергеичем, так что мы останемся наедине примерно до девяти вечера, — с улыбкой ответив, встречаю ещё более радостное личико супруга.       — Боже, это случилось! Ну наконец-то..! — он схватил меня за плечи и обнял. — Уж думал небеса меня игнорят! — поцеловав в губы, добавил: — Ну? Куда хочешь сегодня? Может, в кино? Или сначала пообедать? — взяв за бёдра, поднял: — О, я знаю! Как насчёт ролевых игр, м?! Я готов сходить в секс-шоп! А может, пойдём вместе?!       Не знаю почему, но когда он так счастлив, я тоже чувствую как моё настроение становится похожим на его. Улыбаюсь, целую, обнимаю и отвечаю «да» на все предложения, какими бы они смущающими и резкими не были.       Так, сходив в кино, усевшись на двухместном диване, стоило пройти минут десять-пятнадцать с начала фильма, ощущаю как рука мужа прохаживается по моей коленке, медленно скользя под юбку, отчего стон всё тяжелее становится сдержать. Прикрыв рот рукой, касаюсь своей кистью его руки, умоляя:       — Милый, пожалуйста...н-не сейчас. Тут люди. Э-это неприлично...       Но он, наклонившись к моей шее, покрывая ту поцелуями, заявляет:       — Дорогая, раньше нужно было об этом думать, — и схватив своей огромной ладонью меня за грудь, вырывая едва ли сдерживаемый стон, добавляет: — Давай прямо здесь. Никто не заметит. Все люди на передних рядах. К тому же, их мало, а тут темно. Волноваться не о чем.       — Н-но...Хах! — приспустив лямку лифчика, укусил за шею:       — Расслабься. Я быстро.       Но едва он стянул с меня юбку и добрался до трусиков, как телефон зазвонил, и зрители впереди начали шептаться, оглядываясь по сторонам.       Супругу пришлось остановиться. Цокнув недовольно языком, он, резкими движениями распахнув мою сумку, вытащил мобильник и, сжимая кулаки, выключил его, даже не глядя на имя звонившего.       Повернувшись ко мне, едва зрители успокоились, он предложил:       — Как насчёт продолжить?       И, наверное, я бы не смогла противиться, не зазвони в этот раз телефон мужа, на который он откликнулся:       — Что?! — зло прорычал он, скрипя зубами.       — А, Константин Владимирович, вы взяли трубку! Слава Богу! А то ваша жена отключила внезапно телефон, я подумал, вдруг чего стряслось, — это был Дмитрий Сергеич. Его тревожный голос заставил меня напрячься.       — Она со мной. Я выключил мобильник. Ну? Чего вы хотели? — недовольный отозвался муж, нахмурившись.       — Да вот, вещи покупаем. Даша спрашивает, что взять вашей жене. Представляете, едим в зоопарк, и тут ваша дочь внезапно видит большой супермаркет и кричит, чтоб мы остановились. Сейчас она успешно тратит деньги вашей жены.       Я усмехнулась, протянула руку, взяла телефон и, кивнув супругу, мол, сейчас разберусь, приложила к уху, вымолвив:       — Здравствуйте, Дмитрий Сергеич. Простите, что вам пришлось позвонить нам. Мне ничего не нужно, пускай тратит наличные как заблагорассудится.       — Ну-ка, — перехватив трубку, зазвучал голос Саши: — Елена Сергевна, как вы?       Я удивилась такому неожиданному вопросу со стороны подруги дочери, но отчего-то, умиляясь этому, ответила счастливая:       — В полном порядке, милая. А ты? Тяжело таскаться за Дашей по магазинам?       — Нет, не очень. Но... — ненадолго замолчав, она добавила: — В общем, отдыхайте. До свидания, — не дождавшись моего ответа, отключила звонок Саша.       Не успела я задуматься над тем, что эта угрюмая девочка хотела мне сказать, как муж отключил свой мобильный, взял за руку и решительно сказал:       — Всё равно фильм неинтересный. Пойдём лучше домой. Мы ведь толком и не обедали, да?       Отчего-то я уловила в его голосе желание не пообедать вместе, а сделать то, что он обычно делает, едва мы остаёмся наедине...       Спустя минут двадцать, когда мы вошли в дом, и я прошла на кухню поставить чайник, не замечаю, как сильные оголённые руки мужа обвивают мой живот, а голова наклоняется, подставляя губы для поцелуя в шею.       — Хах, дорогой, ты же сказал, что хотел бы...       — К чёрту, Лена, — перебил он меня, обдавая своим жарким дыханием мою кожу у шеи. — Разденься. Надень свой чёрный лифчик с красными трусиками; натяни чёрные чулки до колен и красные туфли на высоком каблуке. Потом ляг на спину в нашей спальне, распластавшись так, будто ты беззащитная восточная рабыня, со страхом и стыдом дожидающаяся своего господина.       От этих слов задрожали губы, побежали мурашки по телу и покрылось краской лицо.       — А, а....н-ну...К-как бы...       — Ну же, Лена, у нас с тобой давно не было секса. А я мужчина. У меня есть потребности, — уверенно пройдясь ладонью по левой ягодице, заявил: — Либо сейчас, либо никогда. Решайся.       Выполнив сказанное мужем, ощущаю необъяснимое желание прекратить это всё:       — Зачем я это делаю? Даже возбуждения...нет.       Но вот милый входит в комнату, будучи в чёрных штанах и больших военных сапогах, без верхней одежды, медленно ступает сначала по полу, потом по ковру и, остановившись у кровати, приказывает:       — Развяжи шнурки и сними с меня штаны.       Покорно выполняя, жду следующих слов.       — Погладь моего дружка.       Покраснев от смущения и стыда, спешу отказаться:       — Д-дорогой, м-мы, к-конечно, д-давно ни-ничем подобным не занимались, н-но с-сейчас...я...немного...стесняюсь.       — Не хочешь, значит? — подытожил он, и я кивнула. — Тогда я сделаю это силой. Тебе понравится. Всем женщинам такое доставляет удовольствие: когда мужчина берёт её силой. — он повалил меня на кровать, одним движением руки, снял лифчик, добавил, пока разбирался с трусиками: — Давай, почувствуй себя рабыней, дорогая. Это же ролевая игра в конце концов.       Надев предохранитель, муж, трясь своим пенисом о мою промежность, посасывая грудь, занимая вторую манипуляцией руки, заставляет чувствовать приток возбуждения, отразившийся на моих громких стонах, теле, отвечавшем на ласки мужа взаимностью, но не потемневшем от этих приятных ощущений разумом, до сих пор не готовым втянуться в процесс полностью. И причину тому я поняла только, когда Костя резко засунул своё хозяйство мне между ног.       Возбуждение пропало, и на его место пришла сильная боль, заставлявшая меня скулить от того, насколько будучи поглощённым своим желанием удовлетворить себя, супруг совсем забыл подумать о том, приятны ли мне его действия.       Так, не слушая моих просьб остановиться, игнорируя мои всхлипы, стоны и попытки высвободиться, он, принимая это как своеобразное вхождение в эту ролевую игру, только сильнее стал двигаться внутри, попеременно кусая шею, сжимая сильнее грудь и, под конец, когда он достигал оргазма, посильнее прежнего редко несколько раз двинулся внутри, будто бьёт кого-то. От этого боль стала ещё более невыносимой, и я вскрикнула, чувствуя, как что-то внутри меня снова перевернулось.       Александра       — А? — обернувшись с мороженым в руке, смотрю в сторону ворот парка. — Что это было?       — М? Саш, что-то случилось? — позвал меня Дмитрий Сергеич.       Чуть напрягшись, задумываюсь. Но поскольку поводов для тревог почти не было, я решила, что мне показалось.       — Нет, ничего. Идём. Кстати, куда ушла Даша? — следуя за своим соседом по подъезду, совершенно не замечаю, как на меня нападает мысль о том, что прямо сейчас Елена Сергеевна кувыркается со своим мужем где-то...где-то в постели, поскольку он долго бы не продержался с ней без интима, ввиду того, как однажды он рассказал моему отцу о посещении стриптиз-клубов и в принципе, того, какой у него характер исходя из данных, которые я насобирала на него по ходу встречи с ним и из разговоров Дашки.       Скорее всего, он доволен, что избавился от нас на некоторое время и, вместо того, чтобы сделать хорошо Елена Сергеевне, делает это самому себе. Но...в таком случае, ей вряд ли сейчас приятно.       «Тогда, может, стоит вернуться? Вдруг он уже пристаёт к ней и лапает, где душе угодно?» Из-за этой мысли я на мгновение остановилась. Однако, вспомнив: «Но он же её муж, это нормально. Да и к тому же, Елена Сергевна не будет против, ведь, когда он тоже самое сделал в бассейне, когда Елена Сергевна учила меня плавать, она смеялась, и улыбка не сходила с её лица. Скорее, она сейчас счастлива, нежели напугана или ещё что». Решив так, следую за Дмитрием Сергеичем, облизывая мороженое, но всё ещё хмурясь от мыслей по поводу матери моей подруги, не оставлявших меня в покое ни на секунду.       К девяти, позвонив Елене Сергеевне, мы вернулись домой уставшие. Дмитрий Сергеич проводил нас до двери, перекинулся парой слов с Еленой Сергеевной, потом ушёл, отдав ей красную ленточку для волос, которую я и Дашка выбирали вместе.       Подругу я уложила спать первой, а сама пошла на кухню промочить горло. Там я и встретилась с Еленой Сергеевной, поставившей ладонь как опору для подбородка, другой кистью постукивала ручкой по блокнотному листу.       Осторожно, почти незаметно, сев справа от неё, вглядываюсь в задумчивое личико женщины, пытаясь не только разгадать над чем она думает, так как блокнот был истыкан пастой, а кое-где даже остались следы от воды, но и распознать её эмоции.       Однако, вовремя очнувшаяся от раздумий, она поспешила отстраниться, поскольку я была в нескольких сантиметрах от её лица.       — Ох, Саша, когда ты успела так тихо прокрасться ко мне? Напугала ведь.       — Простите. У вас вид был такой... — я сделала ещё шаг к ней, всматриваясь в её уголки у глаз и наконец вспомнила как называется такое лицо: — Вы плакали.       — А? — удивлённо приоткрыв рот, смотрит на меня. — Ну что ты. Я сейчас не плакала, а просто думала над кое-чем очень важным.       — Чтобы не обманывать, вы уклоняетесь от ответа. Но уклоняться у вас плохо получается, так что было бы проще, скажи вы, что не готовы поделиться этим со мной. — глазами указав на блокнот, добавляю: — На этом листе остались влажные следы. И я не ошибусь, если предположу, что это следы ваших слёз.       — А, откуда...       — Глаза красные. Блестят. А ещё остатки туши остались. Скорее всего, вы избавлялись от туши, но забыли после вымыть лицо как следует, — перебив женщину, отвечаю наперёд, ожидая её дальнейших действий.       Моё сердце сильно защемило: «Неужели он её обидел? Что сказал? Или сделал? Почему она улыбается так фальшиво? Зачем сдерживается?»       — Саш, — её губы неожиданно растянулись в счастливой улыбке, а на глазах показались слезы, — ты…такая проницательная, — плавно пройдясь пальцами от моих плеч к затылку, обняла, прижав к себе, и, коснувшись губами моей макушки, всхлипнув, сказала: — Мне всё больше кажется, что только ты видишь меня насквозь. Причём, когда замечаешь что-то, что тревожит меня, всегда откликаешься. Спасибо. С тобой я чувствую себя в большей безопасности, чем с кем бы то ни было ещё. А вдобавок…ты до чёртиков умная. Твой интеллект один из магнитов, притягивающих меня к тебе. Это так странно, да, когда тебе нравится маленькая девочка почти как подружка?       — Н-нет, — стою, красная как помидор, неспособная даже двигаться, ни то что ответить на её объятия. — Э-это хорошо.       — Ты так думаешь? Уверена? — поддразнивая меня, начала целовать мою макушку, поглаживая спину.       — Да, уверена, — из последних сил отвечаю, чувствуя, как поднимается температура тела.       — Тогда ответишь на мой вопрос? — её голос стал тёплым.       — Только если быстро, — делая бесполезные попытки вернуть себе испарившееся дыхание, внезапно встречаюсь с глазами Елены Сергеевны, наклонившейся ко мне в упор:       — Я... В смысле, похоже, твоей подруге немного плохо.       — Это связано с вашим мужем, я права? — приподняв руку, смахиваю с её ресниц остатки слёз.       Она от этого только шире улыбается, замыкая пальцы сзади на моей шее.       — Какая ты... А впрочем, как всегда, — с досадой выдохнув, добавляет: — Иногда хочется удочерить тебя, чтоб ты была только моей.       — Ни за что, — отрезала я, серьёзно глядя на неё, чувствуя изнутри как бурлит во мне вулкан эмоций.       — А? Почему? Думаешь, я была бы плохой матерью? — надув губки, испытующе смотрела на меня.       «Нет. Я просто боюсь, что сделаю вам непристойное предложение, если вы и дальше позволите себе такое легкомысленное поведение», — мысленно подумала я, удерживая её взгляд.       — Нет, но называть вас своей матерью я бы в жизни не осмелилась, — честно ответив ей, жду её реакции.       — Но я ведь тебе нравлюсь? — теперь открыто нападала она.       — Мне нравятся ваши золотые руки, — увернулась я от прямого ответа.       — А мои объятия?       — Они вполне приятные.       — А если я тебя поцелую?       — Вы, как и ваша дочь, только менее крикливо, склонны облапывать всё, что покажется вам милым. Полагаю, я не исключение, — сказала это так, будто утверждаю, что я вещь какая-то.       Моя нежная собеседница покраснела. Потом, будто решив взять реванш, столкнула наши лбы и выдохнула мне в губы алкогольным привкусом:       — Саша, не испытывай моё терпение.       — А оно у вас есть?       — Вот ведь, — нахмурив брови, дольше обычного смотрит на меня. — Между прочим, у меня кое-что сегодня случилось. Попробуй угадать что. Ты же у нас такая умная.       Фыркнув, она прошла к верхнему шкафчику, достала оттуда бутылку пива, налила себе и села обратно на стул.       — Поссорились с мужем? — выдохнув, предположила я.       — Нет, — покачала она головой, отпивая глоток.       — Вам что-то в нём показалось странным?       — Нет, — улыбнулась женщина.       — Тогда, вы его обидели чем-то?       — Уже ближе, милая, — сделав ещё глоток, налила себе собеседница.       — Так...Значит, он сделал что-то, что вам не понравилось и, когда вы сказали ему об этом, он обиделся, да? — это была одна из двух догадок, но, судя по расширенным зрачкам собеседницы, отмечаю, что догадалась.       — Да, — кивнула женщина, отвернув подпертую ладонью голову в сторону. — Мне грустно, потому что я обидела супруга. Я сказала ему то, чего не следовало говорить.       — И что же это? — не навязчиво поинтересовалась я.       — Сказала, что мне не нравится его план на сегодня. И хотя он пытался исправить положение: помогал готовить обед, был услужлив и извинялся...его просьба была одна. И я ему в этом отказала. Ведь, иди мы по его плану, то я вас бы вряд ли сегодня встретила у порога.       — И что же входило в его планы?       Она таинственно улыбнулась, повернув голову ко мне:       — А что ты сделаешь, когда узнаешь?       — Пока не ответите первой вы, я не смогу вам ничего сказать.       — Тогда я промолчу, — встав с места, ушла к умывальнику. — Даша уже спит, и тебе пора. Отдохни, хорошо?       Я напряглась:       — Елена Сергевна, вы счастливы?       Её взгляд застыл.       — Остановите меня, если начну лезть не в своё дело. Я хочу высказаться, — подняв подбородок выше, молвлю самым серьёзным тоном, какой у меня только может быть: — Слышать такое от двенадцатилетней вам может показаться странным, но тем не менее. Наша жизнь штука эфемерная. Более того, никогда не знаешь, когда умрёшь. Для вас, наверное, ничего кроме работы и заботы о Даше не имеет значения, потому что даже, когда я вас вижу с мужем, единственное, что вы делаете, позволяете ему прикасаться к себе лишь из супружеских отношений. Разумеется, когда вам с ним хорошо, вы подставляетесь под его ласки подобно кошке. Учитывая ваш характер и мой опыт наблюдений за эти шесть лет, я смею предположить, что едва ли он применит что-то, что вам не нравится, вы начнёте возражать...причём очень тихо. А когда будет совсем не до формальностей, то закричите, но будет поздно. Поэтому я вас хочу спросить: вы с ним счастливы?       Она долго смотрела на меня, держа в руке бокал. А потом наконец сказала:       — А что если я тебе отвечу, что не знаю: хорошо мне с ним или нет? К тому же, что ты собралась сделать с моим ответом? Зачем ты это спрашиваешь?       — Потому что мне не нравится, когда вы печальны.       — Вот как? — она облокотилась о стойку у умывальника и поддразнивающе уточнила: — Тогда как ты вернёшь мне пропавшее настроение?       — Ещё не придумала, — честно отвечаю, получая взамен следующие слова:       — Саша, если бы ты родилась мальчиком и была бы моего возраста...я бы наверняка в тебя влюбилась. Ты — потрясающая. Помню, как однажды Маша взяла тебя на место преступления, и ты, только по одному не остывшему, ещё горячему кофе, приказала, чтобы весь дом обыскали, поскольку преступник где-то поблизости. Как потом выяснилось, он прятался на крыше. Бедняга весь замёрз, пока ждал, когда уйдёт полиция. Наверное, прозвучало странно. Однако это правда: я бы точно захотела быть к тебе ближе, окажись ты мужчиной моего возраста. Очень понимающая, добрая, угрюмая, местами смешная, стеснительная...очень взрослая... — шёпотом произнесла она последние слова.       Не выдержав, в порыве чувств стремлюсь к ней, восклицая:       — Елена Сергевна, я, кажется, вас...       — Лена, ты где? — оборвал меня громкий голос её мужа. — Эй, — он остановился, увидев меня рядом со своей женой и потому поинтересовался: — Она выпила?       — Да, — кивнула я, замечая, как та начинает расслабляться, падая на пол.       — Так, а ну дай её сюда. Сейчас отведу в постель, — взвалив женщину себе на спину, прежде чем та коснулась попой пола, прошёл он вперёд, к выходу из кухни.       Немного поразмышляв, заявляю, боясь за собеседницу:       — Эй! — мой голос оказался неожиданно серьёзным, даже угрожающим. Мужчина обернулся. — Если тронешь её хоть пальцем этой ночью, я тебе их тут же все поломаю, понял? — осторожно, на ощупь нажимаю на кнопки в мобильнике.       Недолго поглядев на меня, он усмехнулся:       — Хах, что? Ты с ума сошла мне угрожать? Девочка, тебе сколько лет, а? Побереги своё здоровье лучше, ни то самой сломают. Ни за одного нормального мужика замуж не выйдешь, смекаешь?       — Ребята, вы чего? — почти что тихо спросила Елена Сергевна.       — Только попробуй, и я отправлю тебя прямиком в тюрьму, усёк? — показывая включенный на телефоне диктофон, напрягаюсь всем телом, игнорируя слова пьяной собеседницы.       — Оо, ну ладно. Скажи мне, что я не должен делать, чтобы ты меня за решётку не посадила? — издевательски прорычав, сделал он шаг ко мне.       — Дать ей выспаться. Не лезь к ней, ясно?       Наклонившись ко мне, он заметил:       — Для твоего же блага, не попадайся мне на глаза больше; иначе, даже этот диктофон тебя не спасёт. Думай кому угрожаешь, мелочь, — развернувшись, он скрылся за дверью, оставив меня одну.       — Ну-ну, Костик, что это за поведение было? — развязно болтала эта чудесная женщина, взваленная на спину мужа почти как мешок картошки.       Елена Сергеевна       Проснулась с явно выраженным похмельем, так что пришлось сходить не только в душ и несколько раз почистить зубы, но и выпить на всякий случай таблетки, прочистить желудок и привести себя в порядок. А когда заметила засосы на теле, то появилась необходимость в свитере.       Думала, никто кроме мужа не заметит, но это маленькое чудо...       Делая глотки из бокала, сидя на кухне с очередной книжкой, констатировала:       — С добрым утром, Елена Сергевна. Как вы себя чувствуете?       — Просто чудесно, дорогая. А ты как? — стоило ответить ей, как постепенно начали всплывать в голове события вчерашнего дня.       — Довольно неплохо, — отметила она, потом добавила: — Кстати, что вы скрываете, Елена Сергевна?       — А? О чём ты, милая?       — На вас свитер. На улице сейчас не так холодно, чтобы его надевать. А дома так тем более, жарко. Ну так, зачем?       — А, эм, секрет, — приложив палец ко рту, пытаюсь улыбнуться.       — Вот как. Ладно. Я только скажу об этом Даше.       — Нет-нет, ей говорить нельзя! — быстро пройдя к плите, включаю ту.       — Это ещё почему? — манипулировала мной собеседница. — Что вы такого можете скрывать, чего нельзя говорить даже вашей дочери?       — Это личное, — решив не лгать ей, нахожу хорошую отговорку.       Видимо, успокоившись, она сменила тему:       — Вы помните, что было вчера вечером? На кухне?       — Очень смутно, — призналась я. — А что? Я сделала что-то неприличное?       Думала, сейчас подстегну её, но получилось наоборот.       — Да, — сделав глоток, кивнула девочка. — Вы сделали мне предложение выйти за вас.       Не знаю отчего, но я покраснела. В смысле, как бы...Саша мне очень нравилась, но совсем не в том смысле, в каком она мне высказала, как она утверждает, мои же слова.       — Не врёшь? — решила уточнить я.       — Почти, — чуть улыбнулась она уголками губ. — Вы пожелали удочерить меня.       — И что ты сказала? — а вот это действительно интересно.       — Что мечтать не вредно, — усмехнулась девочка, чем заставила меня дёрнуть бровью.       — А ещё что было? — «Пожалуйста, скажи, что больше ничего», — отчего-то боялась я слов собеседницы.       — Вы заявили, что наверняка стали бы моей женой, будь я парнем вашего возраста. Думается, мне надо поменять пол и начать усиленно заниматься спортом. Авось, вырасту, и мы поженимся.       Её улыбка стала злее обычного, и я отшатнулась как от электричества.       — Ну, я же выпила, понимаешь? Много чего могла сказать. — «Боже, как же стыдно: перед маленькой девочкой засветилась пьяная и сказала невесть что придёт в голову».       — Ни проблема. Алкоголь многим развязывает язык, — она сделала ещё глоток и, с красными щеками, показала свои тридцать два зубика. — Ваше не исключение.       Я задрожала всем телом. Отнюдь не из-за её слов — это всего лишь словесная перепалка; гораздо важнее её видок, который был очень страшный. Мне показалось, возьми она нож, накинь крови в одежду и встань в полный рост, точно бы получилась какая-нибудь маньячка из фильма ужасов!       — Елена Сергевна, — продолжала тем временем девочка.       — Да? — с трудом старалась я держать себя в руках.       — Когда я вырасту и стану парнем, на первое свидание посмотрим триллер, что скажете? — встав с места, пошла кипятить себе чайник собеседница.       — А, я….       — Хватит пугать её, Саша! Совсем офигела, что ли?! — внезапно появившаяся сзади Даша заставила меня чуть вскрикнуть и отшатнуться.       — А? Я же пошутила просто, — пройдя ко мне, недоумённо посмотрела на меня девочка. — Елена Сергевна, вы в порядке? Я не нанесла вам душевную травму? — на её лице снова мелькнула злая улыбка, и потому я поспешила уйти из трапезной.       Александра       Не очень-то я хорошо поступила, но прыснуть смехом после её ухода смогла. Просто хотела поднять себе настроение и не подавать виду, что вчера действительно было что-то очень важное для меня, из-за чего я чуть не призналась ей в любви.       Чёрт, а ведь сама не заметила, как тело двинулось к ней. Опасно, однако...       Позже, к завтраку присоединился отец подруги. Он то и дело поглядывал на меня, а когда выбрал подходящий момент, сказал:       — Даша, я бы хотел, чтобы ты перестала общаться с дочерью Соколовых.       — М? Это ещё почему? — недоверчиво отозвалась подруга.       — Вчера она бросила мне слова угрозы. Это неуважение к старшим, — взяв ломтик хлеба, откусил он его.       — Более того, — откликнулась бесстрастно я, — мною же было сказано, что я сломаю ему все пальцы и упеку в тюрьму.       Он, как и его семья, удивлённо глянули в мою сторону.       — Саш, что за базар? — нахмурилась подруга недовольно.       — А причина? — видимо, верила мне женщина.       — Она подумала, что я собираюсь сделать с тобой что-то плохое, — фыркнул мужчина, отпивая кофе. — Зачем мне это с тобой делать? Она нормальная вообще?       — Саш, что скажешь? — посмотрела на меня мама подруги.       — Что он прав, — открыто ответила я. — Я ведь говорила вам вчера: вы плакали. Не люблю, когда вам плохо.       У этой чудесной женщины приоткрылся ротик, стоило мне высказать эти слова.       — Ах, вот как. Ты волновалась, — её улыбка не заставила себя долго ждать. От неё мне стало не просто лучше. Я почувствовала себя самой счастливой девчонкой на планете.       — Да, вот это выражение мне гораздо больше нравится, — улыбнувшись ей в ответ, чувствую слабость во всём теле — так хорошо рядом с ней.       — А я-то тут причём? Чем я у тебя вызвал недоверие? — нахмурился на меня её супруг.       — Она вчера была с вами весь день, так что не удивляйтесь, ладно? — скрестив руки на груди, прямо в глаза смотрю собеседнику.       — Самая умная, что ли? Совсем взбрендила? Да я ни за что не сделаю Ленке больно. Дура, — фыркнув, сверлил он меня взглядом.       — Уж простите, что не тупица, — ухмыльнулась я, чем заставила хихикнуть Дашку.       — Что, словесно оскорблять будешь, да? — кажется, он не понимает, что сам себя унижает. Но ладно, как хочет.       — Разве что словарём, — хмыкнула, я и подруга под столом вытянула руку для пятюни.       — Слышь, ты, мелкая...       — Достаточно, — прервала нашу беседу Елена Сергевна. — Саша, сейчас же прекрати свои манипуляции, поняла? Если думаешь, что показываешь себя с лучшей стороны, то остынь, ты ничем не лучше, наоборот, как ребёнок поддалась на его уловки, — её взгляд...такой холодный. После она обратилась к мужу: — И ты заканчивай. Неужели не стыдно с ребёнком младше себя спорить?       — Темперамент такой, — было раскинула я руки, как мне грубо ответили:       — Саша, довольно.       «Ох, такой рассерженный взгляд. Очень красиво. Но, боюсь, ещё одно слово и она попросит разрешения у мамы меня отшлёпать. Нужно замолчать».       Так, взяв в руки свой бокал кофе, я, подобно победителю, с более чем довольной улыбкой на лице, сделала глоток, смакуя вкусы, словно аристократка какая, вслушиваясь в то, как Елена Сергевна отчитывает мужа, находя в этом один из смыслов сегодняшнего дня, украдкой поглядывая на эту чудесную женщину, ощущала, что я не только всесильна, но и могу и должна быть к ней как можно ближе, даже если потом, однажды мне придётся понять, что всё не так просто и всё далеко не так гладко, как хотелось бы, чтоб то было.