Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

      Настоящее время       Дашка       — Я люблю вас, — прозвучали роковые слова из уст местной знаменитой выпендрёжницы.       Её личико, ярко напоминавшее подобие сожаления и вожделения одновременно, вкупе с чуть пошловатым тихим тоном и зависшим на моей маме взглядом, чуть не заставили моё сердце подпрыгнуть вверх и, вернувшись назад, упасть на пол порога в доме именинницы.       Благо, Машка с параллели нашла в себе силы сделать шаг к застывшей на месте Саше...ну, не только она замерла...замерли все... Но она всё равно каким-то чудом сделала усилие над собой, подбежала к ней, схватила за руку, развернула к себе лицом, ударила обеими ладонями её по щекам, воскликнула:       — Эй! Ты что, ещё спишь?       Саша медленно начала поднимать руку, видимо, собираясь что-то сделать, но я, на удивление самой себе, разительно быстро оказавшись рядом, взяв девушку за эту кисть, раздражённо захихикав, зачем-то поддержала свою параллель:       — Вот именно! Давай-ка мы проводим тебя умыться...в туалет...головой в унитаз, чтоб наверняка.       — Даша, перебор, — чуть тише заговорив, упрекнула меня Машка.       — А я серьёзно, — шёпотом прорычала я ей в ответ.       — Стоять! — заставил моё сердце громко ударить голос матери подруги, своим повышенным тоном не предвещавший ничего хорошего. — Саша...обернись...сама, без своих «костылей».       «Фуух, а я-то думала, меня щас разнесут. Повезло… — с облегчением выдохнула я, с улыбкой отдавая подругу детства в лапы её строгой матери. Однако, едва ли мне удалось поднять на эту суровую женщину глаза, как она пронзила ими свою дочь стрелами гнева насквозь! — Бежать. Надо бежать!»       — Кто тебе давал алкоголь? — медленно шагая к ней, хмурилась всё больше и больше эта злая женщина.       — Ну… — растягивала слова Саша, неотвратимо приближая свою «гибель».       — Что «ну»? — сложив руки на груди, словно смотрела прямо в душу тёть Маша.       — Есть предположение, — почесав затылок, заулыбалась подруга, и, секунды спустя, её схватила за вороты одежды её мама и начала яростно трясти, восклицая:       — Ты хочешь меня до инфаркта довести или сразу до могилы, а?! Кто тебя напоил?! Папа, твой тёзка, друзья отца или сама?! Отвечай, немедленно!       Я было собиралась на свой страх и риск встать между тёть Машей и её дочерью, дабы последняя получила свои телесные повреждения не от рук своей родительницы, а от меня…чтоб по справедливости, однако меня опередила моя мама.       — Ам, Маш, так ты от неё ничего не узнаешь. Давай я попробую? — робко вымолвив, она зачесала копну спавших на лицо волос назад и, чуть красная, подошла к моей подруге и, подобно искусному факиру, взглянула ей в глаза, «напела свою песню», заставила «плясать под свою дудку», потому что эта слабохарактерная женщина предложила ей, чуть наклонившись:       — Милая, хочешь, я отведу тебя в ванную?       Меня тогда пронзило. «Вот оно! Неужели это взаимно?! Мама….ты…»       — Нет, — дрожа поджатыми губами, хмурилась на мою мать подруга.       — А водичку будешь? Я принесу? — не изменяя своей улыбке, продолжала щебетать мама своим нежным голосом.       — Меня не тошнит, я просто шатаюсь, так что обойдусь, — скрестив руки на груди, начала дуться Саша.       — Прилечь хочешь? Я постелю, — начала давить собеседницу предложениями мама.       — А вы что, в мою комнату успели заселиться? Быстро вы, а ведь только ночь прошла, — начиная краснеть, сверлила глазами оппонентку подруга.       — Ну что ты. Я ведь уснула в твоей кровати, а сменить бельё забыла, — парируя улыбкой, держала планку мама.       — Да нет, успели…правда, кое в чём другом… — скользя по женщине взглядом, заставила ту вдруг устыдиться.       — Хах! Я…ну… Нельзя было? П-прости. Я ходила так за продуктами… Да и…спала так…вчера… — снова начиная теребить свои локоны, оправдывалась полу-побеждённая мама.       — Оо, так получается, это из-за вас мне пришлось временно переехать в гостиную, да? — приобретая уверенность с помощью давления на вражескую сторону, начинала ухмыляться подруга детства. — Что ж, я требую награды за своё одолжение.       Противница Саши, — то бишь моя мать, — наконец показала зачатки сопротивления — она нахмурила брови!       — Что? Что это за недовольное личико? Не любите расплачиваться за долги? — Сашина ещё более дьявольская улыбка с лёгкостью добила бы хрупкую веру оппонентки хоть в 1% возможной победы, однако, вмешавшаяся в разборки тёть Маша не позволила этому случиться:       — Я тебе щас покажу долги. У меня с тобой будет долгий разговор. Так что иди морально готовься.       — Как скажете, мам, — повернувшись к нам спиной ушла со смиренной улыбкой в свою комнату Саша.       — Амм, постой, — взяв девушку за руку, что-то всё пыталась сказать моя мама. — Мы можем…поговорить?       Саша застыла. Она отчего-то мешкалась отвечать ей. Но потом, словно смеясь, ответила:       — Займите очередь. Сначала тараканы в моей голове, а потом живые люди.       — Но мне срочно, — чуть крепче взяв ту за кисть, силилась что-то сказать, мама.       — Им тоже, — хмыкнув, заставила она маму разжать руку.       Вопреки своим убеждениям я протестовала: «Что?! Ты сравнила мою мать с тараканами?! Ты посмела дать моей маме от ворот поворот?! Да она вообще все лавры тебе присваивает, а тебе всё мало, да?! Я тебя сейчас кострирую, поняла?!»       — Даша, — не оборачиваясь, обратилась ко мне Саша.       — А, что? — чуть испугавшись её спокойного тона, задрожало сердце.       — Не завидуй: до греха не доведу, но проводить мне по силам, — фыркнув, сказала она, продолжая путь с ещё более широкой улыбкой, чем секундой ранее!       Я покрылась праведным гневом: «И это говорит человек, который держится от греха подальше, но держит его на виду?! Да от одной твоей улыбки рай опустеет быстрее, чем его успеет заселить чума!» Машка с параллели       — Эй! А ну повтори! Я тебе щас как двину..!       Даша, снова попавшаяся на ловко расставленные сети Саши, побежала за последней в надежде догнать и прибить чем-нибудь. Я же, тяжело выдохнув, держась рукой за лоб, повернулась к тёть Маше и Елене Сергеевне, которые...которые ушли на кухню, уже активно беседуя о чём-то. Я, видимо, осталась сама по себе...думала было я, пока вертя в руке телефон, не подошёл ко мне Лёня:       — У них опять разборки? — глядя вслед скрывшимся за углом девушками, положил мобильник в карман парень.       — Без комментариев, — направляясь на кухню, поставила я руки на бока.       Александра       «Что ж, судьба или нет, но мне повезло. Вовремя среагировавшие подруги спасли положение, а мой едва ли трезвый мозг довёл всё до конца. Надеюсь, те намёки, которые я различала в Даше, говорили не о том, что она подозревает меня в любви к своей матери. А даже если так, то полагаю, мои грубые манеры речи убедили её в обратном. Иначе всё было зря. Иначе я могла бы…» — свободно перекинув одну ногу на другую, откинувшись спиной на подушку, прислонённую к стене, соединила я пальцы в раздумье.       — Эй, ты меня вообще слышишь?! Я говорю тебе про вчерашнее! — вопила на меня Даша, жестикулировавшая поведение моего тёзки.       — О, да, конечно, — все понимающе улыбнувшись, позволила я подруге продолжить повествование.       «Нет, всё-таки не зря, — с облегчением подумав, добавила я. — Пускай я и не помню полностью события прошедшей ночи, что само собой до смерти печально!.. Однако, кое-что я припомнила…и это…и это… — пальцы сжали простынь. — …я должна уточнить у любимой! Я спрошу её! Сегодня!»       Спустя два с половиной часа       Я ждала.       Мама ворковала на кухне с Еленой Сергеевной.       Ещё ждала.       Они смеялись, что-то обсуждали.       Потом ещё, и тогда уже..!       — Увидимся, милая, — стоя на пороге, сверкая своей привычной улыбкой, развернулась ко мне спиной в мамином чёрном платье моя возлюбленная. Её пальто, подолы которого чуть подлетели вверх, особенно остро подчёркивали фигуру Елены Сергеевны, что я, подавившись слюной, только и смогла, что молчать и смотреть на то, как она скрывается за этой несчастной дверью моего дома!       Ну и вслед за ней ушли Даша, Лёня и Машка с параллели, которая, заверив меня в своём будущем приходе, также ушла восвояси.       — Ей идёт моё платье, да? — когда мы сидели на кухне, как раз спустя минуту после ухода гостей, перед серьёзным разговором, тихим тоном подала мне тему мама.       — Да, — довольная попивая чай, поддержала её кивком я.       — А ведь я надевала её в последний раз года два назад, наверное, — положив свою чашку на стол, казалась мне очень милой собеседница, так что я не стала сдерживаться в чувствах:       — Да, это заметно.       Она замолчала. Мне это не понравилось.       — Я толстая? — спросила тут же мама.       — Просто объёмная, — среагировала я.       Она прокашлялась.       — Скажешь ещё что-нибудь?       — Спасибо, слова кончились, — во благо себе, замолчала я.       Мама перешла к делу:       — Кто тебя напоил?       — Дмитрий Сергеич.       — Факт?       — Предположение.       — Откуда?       — Откуда что?       — Предположение откуда?       — Его друзья, поведение во время попойки, мои именины.       — Это все аргументы?       — Мозг в процессе. Он тоже не полностью пришёл в себя.       — Ладно. Я поговорю с Димой. Твоё самочувствие в норме? Уже рвало? Хочешь таблеток?       — Да. Да. Нет.       — Тебе понравилось пиво? Ты помнишь сколько примерно выпила? Помнишь всё, что было вчера ночью? Что-нибудь из того, почему села выпить? Или из-за чего ты отвела Лену в её комнату, а потом ушла в гостиную?       — Не помню. Нет. Практически нет. Нет. Нет.       Мама тяжёло выдохнула, потирая с ручкой в руке голову:       — Понятно.       Мы с ней ещё немного побеседовали, а потом она спросила:       — Какого ты мнения о своём тёзке?       — Плохого.       — Чем он тебе не нравится?       — Тем, что ходит по одному городу с Еленой Сергеевной, — фыркнув, ответила я.       — А? А я думаю, это неплохая партия Лене. Он так заботился о ней вчера. Ухаживал. Тарелки подносил, шутил, предлагал свою помощь на кухне.       — И вином угощал, да? — добавила я, и мама нахмурилась:       — Ты что-то имеешь против него?       Я же ответила ей самым непринуждённым видом:       — Ну...не я.       — Тогда кто?       — Её мама.       После этого ответа она ничего мне не сказала. Только отметила про себя:       — Нужно хоть раз в жизни поехать к ней, увидеть, как она выглядит вживую. Заодно поговорим о её дочери. Елена Сергеевна       Изначально я собиралась просто поехать с дочерью домой. Однако, пришедший на телефон смс от Саши, заставил слезть с машины, подождать автобус и поехать до работы.       Как оказалось, неподалёку расположенной пекарне нужная была помощь: заказов получено много, а людей, которые бы выполнили их за считанные минуты, мало. Так что, засучив рукава, я рывком подалась вперёд, к заветной печи и тесту, на перебой со своими коллегами по работе, забывая хотя бы на несколько часов о том, как прошлой ночью Саша...как прошлой ночью одна девушка удовлетворяла мои секусуальные потребности. Да, так хотя бы не слишком сильно краснею...но всё равно стыдно! Как я могла позволить такому произойти?! Александр       Она, будто одержимая, в быстром темпе выполняла один заказ за другим, удивляя незнакомых ей местных пекарей пекарни, искоса поглядывавших на неё, пока та, захваченная очередным изделием, не замечала вокруг ни запаха зависти, ни облака восхищения.       В связи с этим мне становилось даже немного жаль своих усилий, ведь, сколько я не старался успевать доделывать свой заказ и ей помогать с нарезкой ингредиентов, она моих стараний не замечала в упор.       К счастью, уже к пол восьмого нас отпустили.       Дождавшись у выхода Лену, предложил подвезти. Она согласилась. Я обрадовался: она меня не ненавидит после вчерашнего.       Первую минуту мы ехали молча. Потом я начал травить свои шутки: она старалась сдерживать свои хохотания кулачком у губ, иногда отворачиваясь от меня в сторону. Я становился напористей — у меня был свой план.       Несмотря на долгие часы работы я ещё не настолько устал, чтобы, завалившись в пустую квартиру, упасть животом на кровать. Так что, улучив момент, я решил извиниться за прошлую ночь.       Как я и ожидал, под весёлое настроение от моих анекдотов, она не устояла и-таки сказала, махнув рукой:       — Брось, уже простила. К тому же, за сегодня я, кажется, только утром об этом разок подумала, а потом оказалась в пучине работы. Поэтому не беспокойся.       — Я думал, это просто слабительное...ну, чтобы ты...расслабилась. Я ведь всё пытаюсь с тобой перейти грань подростковых встречалок и начать что-нибудь...ну...более взрослое, что ли, — пожав плечами, честно признался ей я.       — Хах, вот как, — её улыбка медленно начала сходить на нет, а её лицо стало задумчивым. — Перейти грань, значит. Звучит как преступление какое-то...       — Прости, мне не стоило... Я не хотел.       — Всё в порядке, — заметив моё сожаление, улыбнулась уголками губ Лена. — Ты ведь не специально. К тому же, если вспомнить, это я увела тебя своими отговорками и уворотами от более близкого контакта, так что твои действия есть чем оправдать, хотя и немного не по себе от таких мыслей.       — Амм, хочешь...ну, если, конечно, ты не слишком торопишься к дочери...мы могли поехать ко мне и... — она повернула ко мне голову и вопросительно взглянула. — А, нет, я не имел в виду ничего такого. Просто посидим у меня. Я приготовлю тебе чай. У меня есть печенья и сахар. Я... Я могу быстро что-нибудь приготовить тебе и...ну...не знаю, сделать массаж, наверное... — почесав за затылком я понял, что всё ранее сказанное мною полная чушь и она наверняка уже додумала в голове, что я снова пытаюсь затащить её в постель, так что уже успел сложить руки и замолчать.       Однако она, видимо, о чём-то на несколько секунд задумавшись, взвесив все«за» и «против», приняв какое-то судьбоносное решение, успокоила, в тоже время шокировав своим ответом:       — Да, — кивнула она мне, — я согласна.       А ведь я просто искал повода побыть с ней подольше.       Она взяла телефон, позвонила дочери, попросила её не ждать и идти спать пораньше.       Спустя чуть больше пяти минут       Открыв дверь, бросив ключи на тумбу, я впустил свою девушку вперёд, прикрывая за ней железный проём.       — Будь как дома, — пройдя чуть дальше, включил свет, снял обувь, прошёл на кухню.       Она попросилась в душ и я с трепетом души ожидал, когда же она выйдет оттуда, сверкая мокрыми волосами, очаровывая меня ароматом своего тела, пока я, удобно посиживая за столом, стараюсь сосредоточить мысли на том, что бы ещё ей предложить, чтобы она заинтересовалась, осталась со мной подольше, чем простое чаепитие, и, если повезёт, провела в моей скромной квартирке ночь. Елена Сергеевна       В его душевой невероятно уютно. Не думала, что в квартире одинокого мужчины может быть настолько приятно находиться. Здесь ничем дурным не пахнет, вещи не разбросаны, а на мебели нет пыли. На мгновение я даже подумала, что, возможно, у него есть домработница, пока не вспомнила, что если бы таковая была, он бы мне либо рассказал, либо не звал так часто, даже в рабочие дни, к себе посидеть.       Что немаловажно, в ванной было всего понемногу, но так, чтобы на двоих; например, женский шампунь...правда, слегка детского направления, не говоря уже о зубной щётке и мочалке...       «Ах, ведь точно: он говорил, что у него есть племянница. Он такой заботливый, прямо как Саша… Саша… Уверена, она всё забыла. Прямо как в её выпускной... Но на всякий случай, нужно спросить её об этом…» — чуть красная застыв у зеркала в одном полотенце, задумчивая иду купаться. Александр       Так ничего и не придумав, я встретил её с восхищённой улыбкой, счастливый с того, что мои ожидания были оправданы.       Нет, она не мыла волосы, но они были чуть влажными; её чёрное платье, чуть приоткрывая вид на плечи, каждый раз так и подавали повода прикоснуться к ней — приходилось одёргивать руку, чтоб не вызвать вопросов.       Ах, а как от неё пахло: её рука стала более гладкой, обдавая меня при всяком прикосновении ароматом сладкой клубники, что очень хотелось прижаться к ней и побыть в таком немом объятии какое-то время.       — Саш, ты не против, что я воспользовалась гелем для душа твоей племянницы? — она чуть засмеялась, и я не мог не согласиться с ней:       — Она ко мне приезжает раз в месяц, так что не страшно. В крайнем случае, скажем, что к нам заходила Саша, подруга твоей дочери.       — Думаешь, они не поладят, если встретятся? — взяв печеньку, придвинула к себе чашку собеседница.       — Я в этом уверен, милая, — улыбнулся я, потянувшись за своим бокалом.       К счастью, ничего придумывать не пришлось. Лена предложила сама.       — Выбери что-нибудь, — словно вызов, сказала она мне, кивая в сторону ноутбука, и я, пока она ушла в дамскую, быстро перебрал парочку фильмов-новинок, посмотрел рейтинги, прочитал сюжеты, взвесил всё...но всё равно остановился на одном из старых кинолент, часто спасавшим меня в годы юности. Это своего рода сексуальный стимулятор; фильм, имеющий под собой порно подтекст, отлично завуалированный под романтику и страсть, что прокатывало у меня в студенческие годы со вторых-третьих свиданий. Так что, надеюсь, и на этот раз получится тоже.       Она вернулась. Сделав вид, мол, случайно нажал на кнопку с этим фильмом, спросил, смотрела ли она его.       — Нет. Включай.       Что ж, удивительно, но это даже к лучшему.       Я тоже состроил удивление и интерес. Она села на диван, я отошёл за закусками, чипсами из шкафчика со вкусняшками для племянницы и вернулся, добавив ко всему ранее сказанному две бутылки энергетика...пива и колы не было, а чай пить с девушкой во время просмотра фильма в темноте...не очень удобно, как по мне.       С радостью отпив из банки с энергетиком, Лена с интересом посматривала на экран моего ноутбука, где уже вовсю происходило сюжетное действие. Так что я, не торопясь, сняв носки, отстегнув пуговицы на брюках, раздвинул ноги на диване, по-тихоньку готовясь к самому важному элементу этой ночи.       Я не собирался принуждать её. Мне нужно её согласие. Иначе потом она не подпустит меня к себе. К тому же, если всё сегодня пройдёт гладко, быть может, мы не только это ещё повторим, но и сможем целоваться как все парочки на людях, особенно перед Дашей...но ещё больше перед Сашей.       Спустя полчаса       На моменте, где начинался интим между главными героями, я тянул медленно руку, как бы невзначай касаясь её. А когда реакции не последовало, попробовал случайно переплести наши ноги. Она улыбнулась. Я принял это как знак и плавно передвинул ладонь на её коленку, стараясь не подниматься выше, но и не опускаться вниз. Думая так, я даже решил, что сам сейчас нахожусь на такой границе рисков.       Не прошло и минуты, как я стал поглаживать внутреннюю сторону её бедра, приближая свои губы к её ушку, нашёптывая комплименты, спрашивая, нравятся ли ей мои ласки.       В какой-то момент, прекратив отвечать на мои вопросы и смеяться на пошлые шутки, она обняла меня за шею обеими руками, прижимая к себе, раздвигая ножки, шёпотом отвечая то, что я так хотел от неё услышать:       — Можно. Только не спеши.       И я не спешил, хотя до мурашек по спине хотелось.       Она прикрыла глаза и в этой полутьме сменяющихся ракурсов на включенном фильме, я мог только различить её улыбку и открытый для меня вид на шею, к которой я мог прильнуть губами и целовать, прикасаясь ко всей ей в дальнейшем только на ощупь. Елена сергеевна       Можно ли это назвать изменой?..изменой самой себе? Когда целуешься, получаешь ласки и собираешься делить постель с одним, а закрывая глаза, ощущая это всё, невольно представляешь другого?       Не только это отвратное чувство к самой себе казалось мне одновременно приятным, — ведь моему коллеге удавалось возбудить меня и без всяких слабительных и наркотиков, — но ещё и веская потребность в колких фразочках Саши, которой удавалось залить моё личико краской из постыдного желания быть ещё ближе к ней...потому что она умеет своими словами делать больно, а поступками...невероятно приятно...       К собственному разочарованию я вынуждена признать, что ничем не лучше своего бывшего мужа. Я ведь и сама получается пользуюсь Сашей как предлогом, чтобы не видеться со своей угрюмой девушкой и как бы случайно не заговорить на волнующую мою душу до сих пор тему, даже если она ничего не помнит. Ведь именно от неё я и сбежала в его объятия, чтобы не просто перестать думать о той, кто заботит моё сердце гораздо больше, чем я могла бы того предположить, но и кружит мне голову, что ещё чуть-чуть и я сама могу начать просить её не оставлять меня.       А так поступить я не могу. Хотя бы потому, что это неправильно.       А со своим коллегой у меня в разы больше шансов. Он умён, заботлив, может рассмешить, отлично готовит, понимает меня и старается быть со мной нежнее. Что ещё мне может быть нужно от мужчины?       И всё равно, назло самой себе я решила, что сегодня я проведу с ним ночь и тогда уж точно откажусь от всех своих сомнений по поводу моей криминалистки и, быть может, завтра, смогу взглянуть ей в лицо гордо с мыслью о том, что с моим коллегой мне понравилось!..а если повезёт, понравилось больше, чем вчера с ней...       Я поступаю...очень мерзко...       Александра       Ночь. На циферблате уже пол десятого. Родители ушли спать, хотя из-под двери виден свет. Видимо, лежат на кровати и читают каждый своё. Не удивлюсь, если окажусь права.       Я же, проверив дверь, отключив газ и выключив свет, уселась на своей кровати, пытаясь привести мысли в порядок, мучимая до сего момента мыслями о вчерашнем. Я помню всего один кадр, но и того достаточно, чтобы возбудиться и одновременно возненавидеть себя за остальные утерянные части одной картины!       А ведь это, чёрт возьми, был тот самый долгожданный день! Тот самый..!       «Она стонала…подо мной…дышала так громко… — посмотрев на свою ладонь, со сладкой мукой вспоминаю: — …вся влажная между ног…горячая…и пульсирующая как чайник, внутри которого кипяток…Ну почему…почему я больше ничего не помню? — сжав края кровати, с сожалением заканчиваю: — Ну что за чёрт дёрнул меня выпить алкоголи?!»       Долго раздумывая, перебирая варианты в голове, шагая по комнате из стороны в сторону, мне в голову пришла всего одна мысль, зачем я это сделала... Но эта мысль была бредовой. Бредовой, но вполне похожей на правду...       Чуть больше 23:00 ранее       Александра       «Что ж, в некотором роде это самоубийство...но.. — пройдя мимо выпивавших Дмитрия Сергеича и его компашки, останавливаюсь, пока не решаясь вынуть из карманов руки. Наливая одному за другим, мой названный дядя как мог развлекал своих друзей, заваливая их то шутками, то воспоминаниями о прошлом, в том числе песнями, что маме приходилось их успокаивать. А я усмехалась и всё старалась отогнать мысли о своём саморасстреле, чтобы подумать об этом в другой раз, которого быть не должно, потому что утром...утром будет поздно. — Она ведь спросит меня об этом, когда мы снова увидимся, так? И что я ей скажу? Прости, не сдержалась и ублажила? Или, что мне мало и я хочу взять тебя прямо здесь? Или, что ты заставила меня это сделать; тебе этого хотелось, а я сорвалась...понимаешь? Но...она ведь не поймёт. Для неё эти слова будут звучать как оправдания, если уж не как горох об стену. А я не хочу перед ней оправдываться. Я жажду признаться ей снова и предложить, если уж не встречаться и пожениться, то хотя бы заниматься любовью...хах, хотя бы прикасаться... Боже, — положив ладонь на лоб, прикрыла я глаза, — не вынуждай меня идти на такие жертвы... Неужели ты позволил мне родиться вундеркиндом только за тем, чтобы поиздеваться над моими искренними чувствами, когда я полюблю? Или ты специально позволил мне встретиться с ней, чтобы преподать свой жестокий урок реальности? Чувства....оказались сильнее силы разума. Вот только, — бросив взгляд в сторону стола, за которым сидел дядя со своей компанией, прихожу к весьма прискорбному решению, — сейчас ты не прав. Я поступлю разумно вопреки своим чувствам, чтобы не пострадала она. От одного бокала вина её вряд ли разнесёт до песпамятства, так что нужно подстраховаться. Если я не вспомню ничего, она не будет чувствовать себя виноватой и сможет хотя бы скрывать нашу интимную связь. Поэтому... — медленно шагая, я направлялась с суровым видом к Дмитрию Сергеичу.— закончим всё сегодня...хотя, это ведь не отменяет того, что буду донимать её своими признаниями, пока однажды она не выскажет мне своё отвращение ко мне, — остановившись возле дяди, с ухмылкой прибавляю: — Чёрт, как же жаль, что даже послание самой себе об обещанном свидании оставить не могу».       — М? — подняв ко мне глаза, замычал Дмитрий Сергеич. — Саша, тебе чего? — пьяно заворчав, спросил дядя.       — Пива, — улыбнулась фальшиво я, что, заметив, Дмитрий Сергеич попытался отнекиваться, разузнать, не давать мне выпить... Однако, поскольку он сам был пьян, я без труда отобрала у него пару стаканчиков и начала на зло себе и Богу пить!       — Тост, мужики! — встав из-за стола, подняла я стакан. — За то, чтобы завтра было безболезненным! — и все чокнулись стеклянными сосудами.       Настоящее время       Александра       «Я могу ошибиться в своих доводах о добровольном распитии алкоголя, но в голову ничего другого не приходит. К тому же, мы выясним всё, как только я позвоню ей и скажу то, что собираюсь высказать».       Приняв решение я потянулась за телефоном.       Александр       Это победа.       Она стонет, отвечает на поцелуи, шёпотом отзывается на отпущенный комментарий в свой адрес, смеётся, если носом щекочу ей шею, хотя я лишь целую её, спускаясь всё ниже и ниже, ёрзает, когда ласкаю её грудь, и поднимается навстречу, едва ладонью пару раз пройдусь по её промежности через ткань её трусиков.       Едва помогаю снять её чёрное платье, как скидываю в сторону, не желая терять из виду разгорячённое тело своей девушки. Она же, едва сняв с меня брюки, тянет вниз боксеры, явно готовая принять мой член в себя, когда к нам, едва я расположился сверху, позвонили... Точнее, позвонили Лене.       Я думал, она мне скажет не обращать внимания и мы продолжим, однако, Лена поднялась, взяла телефон и приняла звонок.       — Слушаю, — чуть напряжённо обратилась к звонившему коллега.       — А..Елена Сергевна? — отозвалась на том конце Саша.       Стоп, Саша?       — М?.. С-Саша? А т-ты чего звонишь...так поздно? — наклонившись к ноутбуку, выйдя из полноэкранного режима, отметила Лена. — Что-то срочное?       — Ам, ну... Я просто хотела сказать... Простите, пожалуйста, — зачем-то шептала девушка сожалеющим голосом.       — За что ты извиняешься, милая? — сведя ляжки, наклонилась вперёд Лена.       — Ну... Я не знаю... За всё, наверное... Просто...считайте, что приснился отвратительный сон и...я, думаю...ну, чтобы усилия не пропали зря...нам лучше...как бы... В общем, я буду стараться больше не досаждать вам. Вот. Простите, пожалуйста. Это всё, что я хотела сказать... Спокойной...       — Постой, — заметив платье на полу, она подобрала, прикрываясь им.       — Что такое? — словно настроив тон, стала она серьёзней.       — Я... Я хочу знать...Что за сон тебе приснился? — она явно улыбается.       — Хмф...вы уверены, что хотите это знать? Время ночное, — ухмыльнулась моя тёзка.       — Хочу, — кивала женщина.       — Ладно, — согласилась её собеседница. Обернувшись, Лена приложила палец к губам. — Мне приснились вы. Во сне я пошла на самоубийство ради вас, чтобы Богу было не повадно. Это...это всё. Деталей вроде не помню. Мне пора. Спокойной ночи.       Она только было отключилась, как, услышав стоны в фильме, остановилась. Спросила:       — Оу... Мастурбируете?       Лена вздрогнула, мгновенно нажав на кнопку стоп в ноутбуке.       Я рассмеялся. Саша ухмыльнулась:       — Значит, не одни, — эти её слова...мне, кажется, они очень сильно ранили Лену: её глаза подрагивали, и взгляд был каким-то остановившимся. — Это хорошо, — Саша стала говорить веселее. — Мой тёзка?       Она кивнула:       — Да.       — М, ясно. Тогда...удачи вам... И...бурной ночи...       Она отключилась прежде, чем Лена успела что-либо сказать, поэтому та сначала ухмыльнулась, потом поджала губы и отрицательно покачала головой.       — Вот ведь... — прикрыв ладонью лоб, прошептала куда-то в воздух, девушка.       Елена Сергеевна       Я не знала, что делать после такого внезапного звонка Саши. Всё возбуждение словно водой смыло. Я боялась, что если повернусь и скажу это своему парню, он не захочет возобновить свои ласки. Да и те слова...«Простите, пожалуйста...» На неё это так не похоже...даже если это из-за кошмара.       Мне даже на мгновение показалось, что это из-за меня...что, возможно, она вспомнила...       Оставив телефон на столе, я вновь включила фильм, повернулась к Саше, кошачьими движениями приблизилась, позволила себя поцеловать. Он же, едва почувствовав себя доминирующим в такой ситуации, снова повалил меня на диван, осыпая сначала лёгкими поцелуями, потом сделал пару попыток оставить засос, что, едва почувствовав один из них наиболее остро на себе, я вздрогнула, попросив остановиться.       — Прости, я сделал что-то не так? — спросил он, когда я включила свет.       — Нет, просто, видимо, ты вонзил свои зубки слишком глубоко, — ответила я, пройдя к зеркалу у столика.       — Оу.. Но я не использовал зубы. Просто хотел оставить след на твоей прекрасной шее, — улыбался он, опершись на одно бедро.       — То есть, ты с той же силой делал засосы? Не пытался надавить на кожу? — решила уточнить я, обернувшись на секунду, перекинув на одну сторону копну волос.       — Нет, — покачал он головой, медленно опуская взгляд с моих глаз всё ниже и ниже.       — Вот как, — начинала я догадываться в чём было дело. А рассмотрев засос поближе и вовсе поняла в чём отличие лёгких следов моего парня от той, которую он оставил последним. — Вот ведь негодяйка, а, — ахнула я от собственных выводов, поглаживая пальцем порозовевший засос.       — Что? — откликнулся Саша.       — А, да нет, ничего, просто мысли в слух...от боли, — улыбнулась я, обернувшись к нему.       «Хах, даже если эта негодяйка ничего не помнит, это не необязательно должно значить, что она ничего не успела сделать на будущее. Эта угрюмая девчонка, оставляя в ту ночь на мне засос, явно понимала на что идёт. Не удивлюсь если она знала, что в порыве замешательства я пойду к Саше и займусь с ним сексом. Наверняка рассчитывала на то, что увидев это, я не смогу продолжить начатое. Или... — скептично прищурившись, я обомлела: — А что если она хотела, чтобы он увидел это?! И подумал, что я ему изменяю? Формально это так, но...разве Саше это нужно? — задумавшись, я и не заметила как мой партнёр подошёл и обнял сзади. Вынужденно очнувшись, тяжело выдохнув, я приняла нелёгкое решение: — Спрошу её об этом, когда встретимся; нужно написать ей и договориться о встрече».       Александр       Развернувшись ко мне, Лена с грустью сказала:       — Прости, но мне нужно уйти. Давай продолжим в следующий раз? — и дежурно чмокнув в губы, ушла, оставляя меня в недоумении.       «Чёртова книжная моль! Если бы она не позвонила, мы могли бы уже кончить..! Её нет, но она продолжает каким-то образом нам солить!»       Даша       Я уже успела уснуть и увидеть в одном из фаз сна училку по химии, лично заваливавшей меня на экзамене, которой я безуспешно пыталась объяснить, что не выбирала её предмет для сдачи, когда сквозь эту пелену нервного расстройства просочился звук открывшейся двери, повернувшейся ручки и стук каблуков не оповестил меня, что мама притащилась обратно.       Естественно я подскочила с кровати и пошла сонная, недовольная, прищурившаяся и, главное, взлохмоченная глянуть на маму.       Сняв свою обувь и убрав в сторону пальто, она прошла вперёд, посмотрела на часы, потом на меня и поругала:       — Время к полуночи, а ты не спишь? Хочешь получить домашний арест?       Я решила проигнорировать её слова и сказать в ответ свои:       — Ты осталась у своего хахаля и оставила дома свою несовершеннолетнюю дочь. Ну, ты уже успела с ним перепехнуться, пока я сидела в этих четырёх стенах с надеждой на твоё скорое возвращение, м?       — Даша, я тебе уже говорила, — начинала спорить со мной мама, — ужин ты можешь приготовить себе сама. Не маленькая, знаешь ли; пора бы уже научиться заботиться о себе самой. А лезть в мою личную...интимную жизнь...это последнее, о чём я хотела бы с тобой говорить.       Облизнув губы, я решила принять её «брошенную перчатку»:       — Ах интимная, значит..? Тогда знаешь что, раз такие порядки у тебя пошли, я тоже не буду ничего тебе говорить о своих перепехонах с Лёней! — и злая направилась в сторону своей комнаты.       Мама обомлела:       — То есть? Что ты этим хочешь сказать? — она начала идти вслед за мной. — Ты с ним уже…       — Нет. Но когда у меня с ним будет, я фиг тебе что расскажу! Ясно?! — высказав это ей в лицо, с силой захлопываю перед её носом свою дверь.       Да, пускай мучается. Мне тоже нелегко от её внезапно осмелевшего поведения по отношению ко мне.