Резонанс частот: тысяча и одна...мысль!

Настоящее время Александра       Спустившись вниз к стойке администрации, замечаю свою спутницу одиноко стоящей у окна, беспокойно ожидающей чего-то. Заинтересовавшись её состоянием, не замечаю как шаги становятся быстрее, а походка более уверенной с нотками решительности.       — Что-то не так? — она испуганно обернулась ко мне. Я уточнила: — Вы о чём-то задумались. Вас что-то беспокоит?       Проморгавшись, Елена Сер...Елена мне ответила:       — Н-нет. Просто время уже позднее. Пора, наверное... — нервно облизнув губы, она посмотрела на телефон, большим пальцем провела несколько манипуляций, после чего добавила: — Пора уходить. Такси приехало. Идём.        Словно бы чему-то обрадовавшись, она улыбнулась уголками губ, убрала телефон в пальто, быстрыми шагами двигаясь к дверям развлекательного центра.       «Ах вот оно что, — глядя ей вслед, сделала я выводы. — Побег. Как грубо с вашей стороны. Так не пойдёт». Елена       «Где же она? Минуты ожидания скоро закончатся. Почему она..?» — Саша наконец-то вышла из здания.       Странным образом моя...девушка совсем не спешила присоединиться ко мне на заднем сидении. Наоборот, открыв дверцу рядом со мной, она, наклонившись, посмотрела на меня взглядом полного понимания происходящего, — будто и вправду раскусила, — улыбнулась, раскрывая вид на свои прекрасные блестящие зубы:       — До завтра, Елена. Хорошо доехать, — и с какой-то покорностью отойдя, заботливо закрыла дверь такси.       Ещё толком не поняв, что происходит, я позволила водителю начать движение в сторону дома Саши. А едва очнувшись, потребовала остановить, немедленно вышла из машины, посмотрела на бездвижно стоящую неподалёку девушку, забормотала, будучи в некоторой растерянности:       — С-Саша, что т-ты делаешь? Пора домой. Я отвезу тебя, потом поеду к себе.       Словно бы не желая растрачиваться на объяснения, она кратко ответила:       — Мне в лабораторию.       Быстро перебрав в голове мысли я вспомнила: Саша говорила, что у неё дела в лаборатории, но несмотря на это я всё равно позвала её с собой на проповедь, а потом ещё и потратила её время на разговор и свидание. А теперь не хочу отпускать на работу, делать то, что она должна была ещё утром. Но ведь отчасти в этом есть и моя вина тоже.       — А завтра никак?       — Нет.       — ... А сколько по времени займёт твоя работа?       — Часа два-три.       ... Ты будешь в лаборатории одна?       — Да.       — А...А как же другие сотрудники? Кто-то же должен тебя направлять?       — Я могу сама.       «Вот ведь. И как же мне её...»       — Прошу прощения, девушка, ехать будем? Время не резиновое.       Несмотря на сомнения внутри, голос водителя заставил меня поторопиться:       — А, простите, пожалуйста. М-мы можем изменить маршрут? — наклонившись к своему сиденью, подняла я взгляд к мужчине.       Тот, словно на несколько секунд задумавшись, кивнул, и начал менять в своём навигаторе данные:       — Нам в лабораторию. Моя спутница скажет вам точный адрес. Александра       Выбравшись из машины, Елена Сер...Елена сердито взглянув на меня, почти без укора сказала:       — Садись. Поедем сначала на твою работу.       Не сдержав ухмылки, отвечаю:       — Уже бегу. Елена       С какой-то несвойственной ей уверенностью она села рядом со мной, закинула одну ногу на другую, поправила волосы, завязав те в высокий хвост, соединила пальцы и, откинув голову назад, прикрыв глаза, не прекращая улыбаться, Саша назвала адрес места работы, а после затихла, явно о чём-то задумавшись.       Не хочется этого признавать, но мне страшно было её не то что коснуться, а даже смотреть на её выражение лица. Чёлка, всегда идеально скрывающая её глаза, даже сейчас молча придавала ей мрачный, отстранённый, вожделеющий чего-то вид. И эта бескомпромиссная поза...Она явно не настроена на спокойный диалог. Думаю, будет лучше если в такой ситуации я пока не буду её беспокоить.       Ни музыка, ни диалог с водителем не смогли потревожить мыслительный процесс, продолжавшийся внутри моей попутчицы, так, что можно утверждать, что приехали мы в полном молчании относительно друг друга.       И только когда Алексей Петрович, — наш водитель, — мягко прокомментировал странную позу Саши, сказав, что для старшеклассницы она до странности молчалива и очень уж неприступна, а затем, посмотрев на меня объявил, что можно расплачиваться и выходить, моя де...девушка на сутки, внезапно выпрямилась в спине, вытащила из куртки кошелёк, протянула таксисту купюру в пятьсот рублей, тактично отмечая:       — Без сдачи, — кратко кивнула мне, и потянулась за ручкой двери, готовясь выйти вслед за мной.       — Уверена? Я тебе должен почти двести рублей, — кладя купюру в какую-то прямоугольную коробку, повернулся к Саше мужчина. — На обратную дорогу хватит? Тебе с Еленой не по пути же будет. — и словно бы вспомнив что-то, прибавил: — А, погоди-ка, обернись. Позади тебя есть чёрная бейсболка. Один из клиентов пару дней назад забыл. Можешь забрать себе. Твоя голова всё равно без шапки, да и в долгах оставаться не хочется.       И пусть его слова и выражение лица не подразумевали под собой ничего дурного, Саша, словно бы отвечая на чью-то грубость, развернулась в пол оборота, взяла бейсболку, принюхалась, надела, чуть поправив края, и, едва высунув ноги на холодный асфальт, с поддевающей ухмылкой заметила:       — Спасибо. И да, вы правы, меня не интересуют мужчины. Мне нравятся женщины. Александра       Чувствуя внутри как моя цель шаг за шагом становится ближе, радость только сложнее становилось сдерживать. Она клокотала внутри и жаждала поскорее выразиться, и я, не сумев успокоиться, лишь молчала всю дорогу, вслушивалась в разговоры Елены с водителем, а когда тот предположил, что мне не интересен противоположный пол лишь потому, что моя голова забита учёбой и подработкой, то решительно дождавшись выхода из машины, сказала то едкое, что первым мне пришло на ум, пока моя миловидная спутница неспешно выбиралась из такси.       — Спасибо. И да, вы правы, меня не интересуют мужчины. Мне нравятся женщины.       Водитель ещё какое-то время сидел в машине неподвижно, пока я, осторожно подхватив Елену Сер...Елену под руку, медленно вела за собой, минуя гололёд, ступая по толстой маленькой горе снега, к лестнице небольшого здания. И пускай моя спутница молчала на протяжении этого недолго пути, её смущённый взгляд и дрожавшие губки говорили мне, что она негодует и требует объяснений. Елена       На вахте нас поприветствовал мужчина, на вид лет сорока-сорока пяти, короткие чёрные волосы, нос горбинкой, голос слегка басистый, рубашка мятая, брюки выглядят на нём широковато, часто поправляет коричневый ремень, на котором весело звенит связка ключей.       Анатолий, — так его зовут, — провёл Саше короткий инструктаж по помещению, вручил на подпись два документа, задал ей несколько вопросов, после чего попросил проводить до лестницы и запереть за ним дверь на замок.       Странным образом, разговаривая с Сашей чуть сурово, словно отец, он потрепал её за плечо, сказал, что если станет страшно от пребывания вдвоём во всём здании, то звонить ему, затем улыбнулся мне, зачем-то глазами покивал, и ушёл, сопровождаемый под ворчание Саши о его собственной безопасности по пути до дома. Александра       Проводив до лестницы последнего кто находился в этом здании на службе, запираю двери на замок, с улыбкой возвращаясь к своей девушке на сутки.       — Сначала в гардеробную, — замечая её потерянное личико, вновь протягиваю ей руку. — Она за вашей спиной. Можно пальто?       Недоверчиво поглядев на меня, моя спутница вытащила из карманов телефон, пару заколок, — вероятно оставляя внутри кошелёк, а также ключи от дома, — и только после соизволила медленно стянуть с себя верхнюю одежду, без которой её и без того беспокойный взгляд, направленный ко мне, переменился на выжидающий.       «М? Чего она себе там напридумывала уже?» Елена       Стоило стянуть с себя пальто, как я столкнулась с замершим на моей ложбинке меж грудей взглядом Саши. Это немного настораживает. А тут...мы ещё и одни, под замком. Ни души рядом. Только видеокамеры.       — Думаете, я на вас сейчас накинусь? Буду срывать с вас платье, посажу на стол и начну ласкать? — увидев подтверждение своих слов на моём лице, она издала смешок, сделала ко мне шаг, забрала пальто, прошла мимо. — Не спешите так. Ещё не «вечер».       «Значит в планах?»       На удивление, несмотря на явные романтические намёки весь день, сейчас, без всякого подтекста, она попросила идти вслед за ней, попутно рассказывая о своей деятельности в лаборатории.       Саша проводила меня в комнату, где были халаты, перчатки, обувь и другие вещи для сотрудников центра; попросила надеть те из них, которые покажет на себе она, после чего, проведя мне краткий инструктаж предстоящей помощи ей, провела в большую, пахнущую спиртом и чем-то ещё, похожим на запах лака, просторную комнату с занавешенными окнами, где на длинных столах, помимо прочего, устроились склянки, микроскопы, стопка бумаг и канцелярия.       — Ваш стол в левом углу. Мой у окна. Суть дела я вам рассказала, будут вопросы, беспокойте не стесняясь, — с этими словами Саша натянула перчатки, шапочку, подошла к своей стойке, надела очки из синего футляра и открыв толстую большую тетрадь, быстро начала туда что-то вписывать.       Я в свою очередь, повторила за ней, — кроме очков. Открыла справочник, затем журнал анализов, и, сверяясь по первому, вписывала в таблицу второго получившийся результат. Спустя час-полтора       На удивление работа оказалась простой и понятной. Быстро разобравшись с параметрами получившихся анализов, несколько раз записывая совпадающие результаты, я поняла, что вписывать в последующие поля не заглядывая в справочник.       Так, спустя около часа, я закончила таблицу, внеся напоследок в нужное поле данные своей напарницы.       — Отлично, — подумала я, сворачивая журнал, уверенная, направляясь к Саше, — посмотрим, что она скажет по поводу моей работы.       Остановившись рядом замечаю, что она, с сосредоточенным взглядом проводит какие-то опыты, попеременно что-то черкая в тетрадь. Прождав несколько минут я подумала, что вероятно стоит немного повременить с моей частью проделанного труда и просто посидеть в сторонке, подождать, когда она закончит со своей. Спустя два с половиной часа Александра       — Фух, — сняла я шапочку наконец, а затем и очки, — ну и ну. В этот раз ребята действительно оставили...М? — едва я проморгалась, когда моему взора предстала прекрасная картина.       Напротив меня, усевшись за центральным столом, сомкнув руки словно школьница за партой, а поверх устроив удобно голову, — с растрепавшимися каштановыми локонами, изящно спадавшими с плеч на руки, — почти неслышно сопя, умиротворённо спала моя девушка.       Почти бесшумно прошагав к ней, улыбаясь с некоторой досадой тихо заключаю:       — Вот блин; похоже, мой план провалился.       Уже думая развернуться к своему столу, замечаю тетрадь рядом с локтём любимой; осторожно забираю, открываю последние заполненные страницы и быстрым взглядом скольжу по ним, после чего, обратно отставляя на стол уже со своей подписью рядом с моими инициалами, отмечаю про себя: «Надо бы почитать о том, как делают предложения».       Развернувшись-таки, тихонько отхожу к двери, выключаю свет, и осторожно прикрываю за собой дверь. Елена       Едва я села за более-менее не захламленый ничем стол и на какое-то время сосредоточила своё внимание на том, как быстро и уверенно Саша выполняет свою работу, — успевая сочетать смену склянок со внесением данных в тетрадь, попеременно сверяясь со временем, — как не заметила, что мысли о том, как нам теперь быть дальше, одна за другой настолько быстро обступили меня ворохом, что не уследила, как уснула.       И зря.       Приснился только кошмар.       Был семейный вечер, когда родители Саши позвали нас поужинать, пригласив по традиции Дмитрия Сергеевича. Каждый сидит, угощаясь моим мясным пирогом и салатами Марины. Мы разговариваем о чём-то повседневном, и мой взгляд падает на пустое место рядом с Дашей.       Кого-то не хватает.       Я оглядываюсь, мысленно перечисляя собравшихся поимённо и замечаю, что девушки с привычно угрюмым выражением лица нет. Меня это обескураживает. Уже с некоторой тревогой озираясь, я начинаю задавать вопросы сидящим, но те не откликаются, будто не слышат.       — ...не приду, — слышу откуда-то её голос, и чувствуя какую-то беспомощность, отвечаю безмолвное «Нет». — Не хочу, чтобы переживала. Да. Увидимся завтра, — и кто-то открывает в воцарившейся темноте дверь. Сама ещё не сознавая я открываю глаза, и только протерев них замечаю очертания знакомой фигуры у закрывающейся двери.       Она прошла куда-то в сторону, вдоль стены, и нажав на переключатель, включила свет над своим столом. Затем, спросив у меня разрешения, осветила центральную стойку.       — Прости. Я слишком громко говорила по телефону? — отодвинув стул, положила свой бокал с чем-то горячим на стол, Саша. — Не думала, что в коридоре такая хорошая слышимость, — усевшись за стол, она сделала маленький глоток и, наклонив голову чуть вбок, устремила свой вопросительный взгляд ко мне.       Словно бы не дождавшись вопроса, она улыбнулась:       — Что такое? Ты смотришь на меня странно. Мне не по себе, — она сделала ещё глоток. — М? Дело в моей чёлке? Она снова тебя напугала? Сейчас, минутку, — привстав, она прошла к столу, за которым работала я и начала судорожно что-то там искать. — Отлично, нашла. Я воспользуюсь? — показав заколки, не дожидаясь ответа, Саша потянулась за чёлкой.       Безуспешные попытки сладить с волосами привели только к тому, что кончики продолжали свисать, но только уже над бровями.       Не позволив себе расхохотаться, я лишь издала короткий смешок, поднялась со стула, с улыбкой прошла к своей девушке, и, под взглядом её смущённого, чуть робеющего личика, перезакрепила заколки правильно.       — И всё-таки, ободок с этой задачей справляется по лучше, — приставив пальцы к губам, полушёпотом отметила я, отступив на небольшой шаг.       — Может, тогда сразу стрижка? — также полушёпотом сорвалось с губ Саши. — Слегка обрезать до нужной длины. Александра       — Возможно. Если только ты сама этого хочешь, — она на несколько секунд о чём-то задумалась, а после прошептала: — Просто...за чёлкой не видно твои глаза...и твоё настоящее выражение лица, — сказав так, девушка осторожно положила свою холодную ладонь на мой, вероятно, горячий лоб, отчего мои зрачки заметно расширились, дыхание остановилось, а лицо было готово вот-вот залиться краской. Тем временем моя возлюбленная словно в забытьи продолжала: — Сложно понять о чём ты думаешь. Только иногда...когда оцениваю твои движения, позу и, — её пальцы медленно опустились ниже, легонько касаясь моих подрагивавших уст, — если повезёт, твои губы тоже что-нибудь мне подскажут.       «Я...Я...Обычно это я инициатор подобных случаев. Когда она успела стать такой смелой?!»       — Сейчас, например, твой взгляд совсем не кажется мне таким страшным как до прихода в лабораторию. Скорее наоборот. Когда я увидела твои старания над заколками, я подумала, что и не припомню уже, когда ты была настолько милой, невинной и растерянной одновременно, — она расплылась в такой тёплой улыбке, как это бывало только между нами в те моменты, когда она переполнялась нежностью и намеревалась это выразить поскорее.       И не думая её разочаровывать, я коротко выдохнула, умом понимая, что нужно быть сдержанней, но чувствами уже будучи где-то в другом, не подвластном разуму состоянии, поддалась очаровательному нежному взгляду любимой, почти невесомо касаясь ворот её халата, и, потянув к себе, встав на носочки, беспрепятственно сталкиваю наши уста в плавном, мягком, почти воздушном поцелуе.