Blood sweat & tears, Pt.2

      Всё происходит слишком внезапно: какой-то паренек, кажется, из аналитического отдела, вытаскивает артефакт и направляет его на И Со, которая в свою очередь даже не успевает моргнуть, но Тэён — успевает. Заклинание, спрятанное в предмете, рикошетит о грудь вампира, заставляя его содрогнуться и упасть на колени. Первая мысль И Со: «Ну вот, когда-то это должно было случиться — умереть, спасая меня» — это сковывает грустью и тоской её тело, лишая его способности шевелиться.       Бархатный голос Тэхёна выводит девушку из оцепенения, она подлетает к Тэёну и проверяет наличие браслета, который месяца два назад смастерила, чтобы он защищал вампира от магии, образуя щит.       — На месте, — с облегчение тихо выдыхает И Со, прикрывая веки. Ей кажется, что она сейчас каждой клеточкой может ощутить, как Ли Тэён растягивает свои губы в довольной улыбке и собирается с духом, чтобы выдавить свое приторное «чаги».       — Эй, И Со, — запыхавшийся шепот Юнги прямо в её ухо, заставляет быстро распахнуть глаза. Он хватает её за локти и тянет наверх, она даже не понимает зачем — ноги-то ведь ей никто не отбил, она и сама может встать, но Юнги тянет и продолжает тараторить: — Нападали на тебя, это может быть кто угодно, ты должна скрыться, Чимин тебя отведёт.       И Со чувствует, как тошнота подкатывает к горлу: опять скрыться, опять куда-то бежать. Она не хочет. Она шесть месяцев бежала непонятно от кого или за кем — сколько можно? Никуда она не пойдет, вот только бы устоять на ногах своих и хоть что-то выдавить из себя, потому что тело совсем не слушается: все конечности будто из ваты, но самое главное язык напрочь отказывается работать — отсох он у неё, что ли?!       Ведьма мотает головой в разные стороны, пытаясь сказать Юнги, что она никуда не пойдет. А потом паренек — может, он все-таки Инквизитор или из лечебного крыла? — говорит те самые слова, и встревоженное лицо Мина стекает с него, словно плотный слой тонального крема.       — Йоши?! — спрашивает осипшим голосом И Со, внимательно разглядывая лицо Юнги, пока Чимин не позволяет ей окончательно завалиться в сторону.       Возможно, ей показалось, как перевертыш чертыхнулся и в самом конце как-то озлобленно хмыкнул, будто бы он понимал, что здесь происходит. И Со обернулась к нему и принялась разглядывать лицо родственника, словно спрашивала его «Чимин, как ты мог?!».       Юнги ожидаемо поджимает губы и принимается раздавать распоряжения: виновника схватить, пострадавшего в медицинское крыло, банкет закончить, всех опросить и никого без разрешения не отпускать. Шок постепенно ослабевает свою хватку, возвращая И Со способность думать и анализировать происходящее более трезво.       — Я пойду с Тэёном, а позже присоединюсь к вам, до этого момента постарайтесь сузить круг подозреваемых. Бедолага явно под гипнозом, — слова её звучали бесцветно и обдавали окружающих холодным равнодушием, возможно, именно поэтому никто не решился оспаривать их. Даже Юнги лишь сжал губы плотнее и кивнул, удаляясь к толпе Инквизитор под предводительством Хосока и Чонгука. И Со развернулась к остальным вампирам: — Один из вас тоже должен остаться тут, все равно помочь Тэёну сейчас никто не может.       — А ты сможешь, что ли? — фыркнул Джехён, обдавая Принцессу презрительным взглядом, но вся спесь расшиблась на осколки, столкнувшись с её ответным взглядом, полным силы. — С чего бы нам тебя слушать? Если бы не ты…       — И Со права, — хрипнул Тэён, и на его губах мгновенно запузырилась алая кровь. — Юта, останься.       Накамото послушно кивнул и отошел в толпу гостей, пока Тэн с Джехёном поднимали своего друга с целью отвести его в лечебный корпус. И Со, опомнившись, развернулась к Тэхёну, который все это время стоял за её спиной, и чуть поклонилась ему.       — Тэхён, прошу меня простить за это недоразумение, Двор Порядка обязательно во всем разберется и виновники будут наказаны, — Принцесса на автомате ворочала языком, отчеканивая вежливые фразы. — Прошу, останьтесь здесь, пока Юнги с Хосоком не начнут отпускать людей, иначе ваша поспешность будет расценена моими подопечными, как попытка скрыть вину или же проявление грубости по отношению ко мне. Не усугубляйте ситуацию, пожалуйста. Я могу на вас рассчитывать?       — Ну конечно, Двор Хаоса окажет вам любое содействие, правда, Чимин-а? — Принц лукаво улыбнулся своему подопечному, напоминая тому о том, что он знает и про родство с Принцессой, и про предательство перевертыша во время Совета законников — он всё помнит и знает. Но И Со сейчас не до этого, поэтому она разворачивается и быстрыми шагами самоустраняется из зала.       В больничном крыле привычно пахнет травами, а пространство нагрето энергией различных заклинаний. Ведьма недолго перебирает склянки с разными маслами и мазями, хватая нужную. Она отщипывает пуговицы на чужой мужской рубашке, чтобы после теплыми пальцами распределить по коже мазь, усиливающую регенерацию.       У И Со мысли путаются, наслаиваются одна на другую, образуя спутанный клубок. Она не замечает, как Тэён перехватывает её руки и притягивает к себе ближе, чтобы в ухо тяжело прошептать:       — Скажи, чаги, что ты знаешь о своем парне?       Девушка замирает, ловя своей чувствительной кожей обжигающее дыхание. Слова неприятно колют меж ребер, проворачиваясь там по часовой стрелке.       — А он знает всё о тебе? — и снова колючками в грудной клетке, ещё один оборот, который заставляет И Со больно прикусить нижнюю губу. Тэён отпускает её руки, раскрывая губы в улыбке — он знает ответ на каждый из этих вопросов, но хватит ли у неё смелости признаться самой себе, что она боится этих ответов.       — Тебе не кажется, что ты лезешь туда, куда тебя не просят? — собравшись с силам, неуверенно выдыхает И Со. Она понимает насколько смешно выглядит её неловкая попытка закрыть тему, но меньше всего ей хочется продолжать разговор с этим человеком.       — Ты ведь не рассказала Юнги о своих снах? — Тэён продолжает ввинчивать в неё своё, словно он получает от этого удовольствие (а может, получает?). Вампир снисходительно машет рукой, говоря ей тем самым, что он понял — ей неприятно и так уж и быть, он готов закрыть эту тему. — Ладно-ладно, это твое дело. Я ничего ему не скажу, если ты позволишь мне помочь тебе развить эту способность.       — Зачем тебе это?       — Времена тяжелые, надо использовать ресурсы по максимуму, — буднично отмечает парень, слегка пожимая плечами. — Ты и сама должна понимать, что эти сны можно использовать нам на пользу. Йоши сильный противник, и лучше бы нам подстраховаться со всех сторон.       — Кто она? Почему ты знаешь о ней? Это её ты искал? — И Со отчаянно перебирала варианты, стараясь не затронуть единственный, который её по-настоящему волновал. Почему Юнги знал о Йоши.       — А ты уверена, что готова услышать это от меня, чаги? — она поддается сомнениям лишь на секунду, но Тэён считывает это и не дает ей возможности озвучить свой ответ: — Ты ещё не готова, так что лучше спроси Юнги.

***

      Чонгук ловит Неизвестного рядом со схроном артефактов, вдавливает его в стену, перекрывая предплечьем шею парня. Инкуб тяжело дышит носом, стараясь удержать гнев в себе и осадить его, дабы избежать катастрофы — получается крайне плохо. Он сдирает рывком маску с его лица, жадно разглядывая незнакомца.       — Меня зовут Мун Тэиль, приятно познакомиться, Чонгук, — уголки губ насмешливо тянутся вверх в лукавой улыбке, он перехватывает руку соперника и в одно мгновение отталкивает Чона к противоположной стене.       — Не могу похвастаться взаимностью, — Чонгук раздраженно трет грудь в месте удара, приводя сбившееся дыхание в порядок. — Какого черта ты устроил? Мы не договаривались, что И Со будет страдать.       — А она разве страдала? — равнодушные нотки в голосе Тэиля отдавали желчью ярости в глотке инкуба, который исподлобья наблюдал за своим новым-старым знакомым. — По-моему, у неё столько защитников, что проще Мону Лизу из Лувра украсть, чем хотя бы дыхнуть не так в сторону Принцессы.       — Но тебе это не помешало напасть на неё, — рыкнул не унимавшийся Чонгук. — Она не была целью, — и снова не прошибаемое равнодушие в глазах и движениях Муна. — Я всего лишь проверял теорию.       Забрало терпимости упало с глаз, оголяя пульсирующую ярость инкуба. Чонгук вынул семейный клинок, оголяя сталь испещренную рунами, и сделал выпад вперед. Лезвие с удивительной легкостью и плавностью прошло сквозь живот Тэиля. Густая бордовая кровь быстро и с шумом разбивалась о мраморную плитку пола. Инкуб дернул лезвие вверх, вспарывая паренька.       — Мне следовало это сделать ещё в первую встречу, — прошипел Чонгук, одним рывком выдергивая клинок. Глубокий и неровный разрез раны принялся быстро затягиваться, заставляя законника приоткрыть рот от удивления. Мун Тэиль — он же Неизвестный — был не магом?       — Ты бы для начала научился пользоваться своей зубочисткой, пред тем как тыкать её в людей, — фыркнул парень, морщась от неприятных ощущений внутри.       — Ну прости, инструкций мне никто не давал.       — С инструкцией и дурак сможет, а ты попробуй без приручить Кусанаги.       — Как?       — Начни со своей крови и посмотри, как меч отреагирует, — небрежно бросил Тэиль, окончательно распрямляясь, когда рана полностью затянулась. — И запомни на будущее: я не собираюсь вредить И Со, поэтому угомони свои порывы и забудь мое имя до лучших времен.       Мун отпрянул от стенки и, пошатываясь в разные стороны, двинулся к выходу на подземную парковку. Чонгук не моргая смотрел ему вслед, обдумывая про себя услышанное. Он и сам ничего не почувствовал, никакой силы ветра или ещё чего-то, обычный меч, даже его инквизиторский и тот откликался больше на прикосновения. В конечном итоге любопытство перевесило сомнения, и инкуб вновь обнажил меч, оставляя неглубокий порез на ладони. По венам с шумом пронесся ощутимый поток сил, уши заложило от свиста и казалось, что он вот-вот отлетит куда-нибудь от такой мощи. Чонгук чувствовал, как клинок дребезжит в его руках, создавая мелодию и подчиняя себе воздух. Испугавшись быть обнаруженным кем-нибудь, он спрятал Кусанаги за пазуху и свернул за угол, чтобы проверить весь этаж и после вернуться в зал. Будь он более осторожен, то заметил бы, как за его спиной в самом конце мелькнула ещё одна тень, наблюдавшая за развернувшимся представлением.

***

      Хосок уже минут десять стоял за спиной Юнги и наблюдал, внимательно вслушиваясь в диалог, за его разговором с Чхве Суён. Помощница хаоситского Принца казалась расслабленной и слегка заскучавшей, но Мин почему-то продолжал с ней беседовать.       — Вы не заметили никого постороннего? — устало выдохнул Юнги, убирая руки в карманы черных джинс.       — Для меня тут каждый второй посторонний, — хмыкнула хаоситка, скрещивая руки на груди и лукаво улыбаясь. — Но если вы имеете в виду, не заметила ли я странного человека, который пытался затеряться в толпе или же беседовал с несчастным пареньком, то мой ответ — да, заметила.       Хосок с Юнги синхронно вскинули брови, изображая искреннее удивление. Суён продолжила, сощурив глаза:       — Вы. Вы с ним разговаривали, Мин Юнги, и вы постоянно норовили спрятаться в толпе. Я даже не поняла, как вы так резво оказались возле Принцессы.       — Реакция у меня хорошая, — хмыкнул парень, но лицо демонстрировало раздражение. — Это допрос, госпожа Чхве?       — Ни в коем случае, как я могу?       — Тогда откуда такое повышенное внимание к моей персоне?       — Любопытство, — пожала плечами девушка. — Первый раз в жизни вижу Великого Инквизитора воочию.       Они ещё несколько минут обменивались пустыми фразами, в которых сквозил не то флирт, ни то скрытая угроза. Хосок старался не анализировать свои ощущения, отчего-то ему казалось, что он не имеет на это право. Когда ведьма отошла от них, следуя за Тэхёном, Юнги развернулся к другу и тихо бросил:       — Попроси Чимина проследить за ней. Пусть будет осторожен, я хочу знать о ней всё.       — Зачем? — не скрывая удивления спросил Чон-старший.       — Разве нужен веский повод, учитывая обстоятельства, в которых мы находимся? — задумчиво протянул Мин, разглядывая плиточный узор на полу. — Уверен, у Йоши предостаточно помощников и фокусов в запасе, мы должны быть особенно аккуратны с новыми людьми. К тому же, мне отчего-то кажется, что она бы точно пришла сегодня посмотреть на меня и И Со.       — Думаешь, она здесь? — глаза Хосока распахнулись ещё шире, чем минутой ранее, но вместо развернутого ответа или хоть какого-то вразумительного объяснения, маг только лишь кивнул. — Ты не надумываешь?       — Возможно, но лучше ведь подстраховаться. Завтра Тэёна или кого угодно из нас может не оказаться рядом с нами.       — Тебе не кажется, что всё это представление выглядит слишком неумело и коряво для девушки, которая больше сотни лет готовилась к своей мести?       — Йошико ловко манипулирует и создает нужное ей впечатление, так что не обольщайся — это точно она.       Хосок принялся растирать переносицу, морщась не то от головной боли, не то от проблемы свалившейся на их головы. Он и в жизни представить себе не мог, что когда-нибудь ему придется разгребать кучу дерьма за Юнги. Всегда собранный, продумывающий наперед свои действия, сильный и не глупый маг внезапно превратился в виновника бед И Со.       В конце концов, именно Юнги открыл свои чувства к девушке, позволил себе большее, дал ход их отношениям, прикипел к ней настолько, что потеряв, чуть не сошел с ума. И вот теперь люди, которые только и ждали, когда же у Великого Инквизитора найдется слабое место, они почувствовали кровь. Слабое место Мин Юнги — И Со. На фоне этого последние несколько дней у Хосока на языке вертелось только одно: «Может, тебе стоит в закат уйти?». Ему было откровенно стыдно, поэтому он держал свое мнение при себе, но всё же… Будь Юнги хоть на грамм не таким эгоистичным, то давно бы разорвал эти отношения, дабы не подвергать её опасности.       Сколько ещё таких вот Йошико их ждало в будущем?

***

      Юнги раскуривал вторую сигарету, когда И Со нырнула в его кабинет. Девушка выглядела растерянно, было отчетливо видно, как вопросы съедали её изнутри, но она не торопилась их озвучивать, а Юнги боялся давать ей ответы на них. Врать почему-то совсем ей не хотелось, как он вообще мог подумать, что у него это выйдет с ней? Ему захотелось дать себе смачного и звонкого леща — он ведь ради неё всё это затеял.       — Устала? — выпуская сигаретный дым спросил Юнги, зная ответ наперед. — Поедем домой?       И Со кивнула и ткнулась носом в его шею, вдыхая аромат и пуская россыпь мурашек на чувствительной коже. И сразу всё отошло далеко-далеко, куда-то дальше заднего плана, осталась только скопившаяся за время разлуки нежность. Юнги поправил выбившуюся прядь волос, убирая её за ухо, и легко коснулся губ девушки.       Сейчас им не требовались разговоры, они нуждались в ласке друг друга, поэтому проделали путь до его квартиры в молчании, сцепив пальцы друг друга в замок. Только когда они зашли в кабину лифта, тогда-то они и расцепили руки, но для того чтобы сцепиться губами. Юнги страстно прикусывал её нижнюю губу, скользя языком внутрь и углубляя поцелуй. И Со послушно и чутко отзывалась на каждое движение, сжимая его толстовку сильнее.       Дверь они открыли только раза с четвертого, кое-как попав ключом в замочную скважину, отрываться друг от друга не было никакого желания. Оказавшись в квартире, И Со надавила на мужские плечи, прижимая его к стене, она с силой укусила его губу и потянула на себя. Девичьи пальцы скользнули вдоль ребер к позвонкам, с силой царапая кожу, послышался довольный смешок. Юнги показалось, что у него в этот момент планка куда-то рухнула с громыхающим звуком. Он оторвался от девушки, крепко удерживая ту за талию.       — Чаги значит, да? — лукавым взглядом глянул он на ведьму и губы расплылись в лисьей ухмылке. — Мне стоит тебя наказать и напомнить, что нельзя такое себе позволять в отношении других парней? — Юнги запечатал поцелуй на её губах, спуская к шее и кусая белоснежную кожу, чтобы потом быстро отодвинуться и ехидно добавить: — Чаги.       И Со смотрел без страха, наоборот — с вызовом, будто бы спрашивая его «ну и что ты мне сделаешь?». Она прикусила нижнюю губу, стараясь удержать в себе стон, когда мужские пальцы пробрались за кромку бюстгальтера и ущипнули за сосок.       — Накажи меня, — ведьма обожгла своим дыханием его ухо, оставив влажный след на мочке.       — Значит, не отрицаешь, что позволила ему лишнего?       — Может быть, я сделала это специально? — она стянула с него толстовку, откидывая вещь в дальний угол, и вернулась к его шее, ведя по ней языком вниз. — Может быть, я так сильно хотела, чтобы ты меня наказал?!       — Ну, и как мне тебе отказать? — тяжелый, масляный от желания взгляд обжег ведьму.       Они синхронно скинули обувь, и Юнги подхватил её на руки, чтобы после бросить на кровать и придавить своим весом. Его рука пробралась под юбку, пока губы оставляли влажные следы на плоском животе девушки, предварительно задрав кофту. И Со гнулась дугой, поддаваясь его ласкам навстречу, норовила обнять его ногами, лишь бы прижаться сильнее — ей не хватало касаний, ощущений его рядом, внутри и прямо сейчас.       Юнги считывал её импульсы, вдавливая девушку сильнее своим весом. Поцелуи то и дело переходили в укусы, язык оставлял то тут, то там влажные дорожки. Одежда уже была полностью снята, когда он, подхватив рукой её ногу под коленкой, впился в её губы, упираясь членом в неё. И Со жалобно захныкала, прося о большем — внизу живота возбуждение скручивало всё в тугой узел до боли, но Юнги наказывал. Он не входил в неё, не касался пальцами, лишь губами и языком, изредка скользя по чувствительному месту членом.       В какой-то момент сладкая пытка стала общим наказанием, и Юнги уже едва держался, чтобы не сорваться. Его самого прошибало от загривка и до поясницы острой необходимостью ощутить родное тело.       — Попроси, — утробное мужское рычание раздалось в районе её живота, когда кусал кожу под ребрами. — Ну же, И Со, тебе надо всего лишь попросить.       Снова скользнув между влажных складок, так и не войдя, Юнги припал к её шее, оставляя красочный засос. Он нарушил собственное правило и всё же коснулся пальцами, но лишь для того чтобы толкнуть к черте или же за неё. Ладонь легка на грудь и сжала её, скользнула ниже по талии, пробралась под спину и смяла ягодицу.       — Только скажи, и я прекращу эту пытку — всё в твоих руках, чаги.       — Юнги-я, — жалобное и сдающееся имя слетело с девичьих уст. — Пожалуйста, умоляю — войди в меня, я хочу почувствовать тебя внутри. Я так скучала.       И разве он вправе ей отказывать?       Юнги послушно вошел в неё на всю длину, замирая на громком выдохе облегчения. И Со застонала, подаваясь ему навстречу и сжимая пальцами его кожу по бокам. Внутри неё было привычно горячо, влажно и туго, до белых кругов на изнанке век узко. Ему хотелось жалобно заскулить, словно верный пёс, броситься к её ногам и умолять никогда его больше не оставлять. И к черту всё на свете, он сложит весь мир, если надо, уничтожив половину, но лишь бы к её ногам, чтобы ещё хоть раз поймать губами этот горячий вдох и услышать «я так скучала».       Толчки внутри неё размеренные, чтобы можно было целовать её всюду, трогать и снова целовать, целовать, целовать. А потом срывается хриплый шепот и закрывать в ней нежности и тоску, что скопились в нем за эти шесть месяцев.       — Люблю тебя, бесконечно. Я думал сдохну тут без тебя, даже вздохнуть не мог.       И снова толчок сильный, на громком выдохе, почти стоне. Пальцы крепко сжимают кожу на ребрах и затылке. Нос мажет по щеке, она обжигает его скулу стоном.       — Я убью за тебя любого, оторву голову Тэёну, если понадобится, лишь бы он никогда больше на тебя не смотрел.       Толчок резкий, размашистый, до болезненного импульса внутри их разгоряченных тел. Она держится за плечо, кусает свои губы до крови, оставляет на ключицах красные отметины и стонет. Бесконечно много стонет под ним и для него, срывая его крышу окончательно.       — Ты, — снова резкий толчок, — моя. Моя. Чаги. Слышишь?       И она настолько в ощущениях перед оргазмом, что может ему только кивнуть, а потом снова сорваться в хриплый и сдавленный стон. Тело выгибается, льнет ближе к такому же влажному от испарины и телодвижений. Она помогает ему и себе, двигаясь бедрами навстречу, насаживается сильнее, острее, сминая в гармошку простынь.       И Со кончает громко, когда он давит на клитор пальцами, совершая круговые движения. Она почти что кричит, сжимаясь вся изнутри кусая его за ключицу. Юнги не останавливается, лишь переходит руками выше, хватая за талию, и окончательно отпускает педаль своего внутреннего тормоза. Движения внутри неё резкие, сильные, размашистые, он врывается в неё жадно. В своем желании обладать полностью доходит почти до исступления, забывая о том, что она хрупкая слишком и завтра останутся синяки от пальцев; забывает, что она разнеженная оргазмом и толкается в неё сильнее, доводя удовольствие до грани с болезненным.       Юнги выходит резко, чтобы кончить на её бедро, а после уткнуться головой в грудь и лежать так бесконечно, пока дыхание у обоих не придет в норму.       — Я правда скучал по тебе, И Со, — добавит он, когда они после душа обнимутся крепко. Она буркнет ему в ответ что-то сонное и неразборчивое, но похожее на: «Я тоже, Юнги-я».

***

      Чон Юно чувствовал, что у него вот-вот лопнет что-то внутри. Меньше всего на свете он ожидал увидеть потомков его ветви, ещё меньше увидеть свой клинок и силу, от которой он в свое время отказался ради человека, стоявшего рядом с ним.       — Значит, Кусанаги у Чонгука? — губы Тэёна расплылись в довольной улыбке. — Выходит, И Со была права, только ошиблась в деталях.       — Ей это приснилось?       — Да, но она думала, что Чонгуку угрожают этим клинком, — хмыкнул вампир, затягиваясь сигаретой. — Я, конечно, подозревал, что парень может быть твоим родственником дальним, но до конца не был уверен. Ветвь Чонов очень разрослась, там теперь и перевертыши имеются. Так что, я делал ставку на Хосока.       — А мне ты не хотел сказать об этом раньше? — не пытаясь скрыть укора спросил Юно, впиваясь взглядом в своего друга.       — Чтобы испортить весь сюрприз? — без тени обиды улыбнулся Тэён, кладя руку на чужое плечо. — Юно, я не был уверен в этом и не хотел раньше времени напрягать тебя.       — Напрягать?! — фыркнул Джехён, скидывая руку со своего плечо. — Ты хоть представляешь, какая угроза теперь висит над нами? А если паренек сможет узнать всю историю и овладеть мечом полностью? Он же тогда сможет убить даже тебя, не говоря уже о каких-то Великих Инквизиторах или Йоши.       — Перестань, Чонгук ручной пес И Со. Она не станет натравливать его на нас.       — Ты слишком самонадеян. Полгода таскал её за собой, но она всё равно не ответила тебе взаимностью и даже ни разу не проявила своей лояльности или верности.       — Она проявила, — довольно просиял Тэён, поглаживая себя по груди через тонкую ткань рубашки. — Разве не видел, как она ко мне рванула, а потом понеслась лечить мои раны? Ей богу, я поражаюсь этой девчонке. Неужели правда думала, что я без этой мази не оклемаюсь?!       — Не заиграйся с ней, Тэён, — осторожно произнес Юно. — В конце концов, она принадлежит другому мужчине. Мы всего лишь должны отдать долг О Да Ми и сохранить её потомков, но не более.       Но Тэён кажется перестал слушать друга, глубже погружаясь в собственные мысли. Он плюхнулся в кресло и достал новую сигарету, принимаясь курить её. Вампир задумчиво кусал губы, анализируя все детали минувшего вечера.       — Юно, послушай, во-первых, попробуй как-нибудь деликатно и аккуратно сблизиться с Чонгуком — всё-таки семья. Во-вторых, узнай всё о Ли Минхёне, — выпуская очередной кольцо дыма, произнес Тэён. — Уверен, он как-то связан с Йоши, иначе не объявился бы в Сеуле ровно тогда, когда нас тут не было.       Джехёну захотелось встряхнуть своего старого друга, чтобы тот перестал отрицать очевидное и переводить тему, каждый раз, когда они говорили про девчонку. Ему хотелось, чтобы вампир прекратил играть с ней в кошки-мышки, одумался и закупорил свои чувства к ней в зародыше, потому что именно они могут погубить их всех.       Юно лучше всех знал, что чувства — это самое губительное, что есть в этом мире. Ведь он из-за своих отказался от семьи, от власти, от жизни, от всего.

***

      Йошико смывала маску Чхве Суён, обретая свои родные черты лица. Двое мужчин внимательно наблюдали за её действиями: Минхён в дверном проеме, скрестив руки на груди, Тэиль сидя на бортике ванной. Они выжидали, когда же она вынесет свой вердикт, ведь первая часть первого акта их выступления прошла достаточно удачно. В конце концов, никого не схватили и даже не разоблачили на месте, что уже само по себе достижение.       — Тэиль, дорогой, ты не забыл уладить проблему с артефактом? — вкрадчиво спросила Йоши, расплываясь в приторной улыбке.       — Не забыл, все ниточки приведут к Намджуну, но я не думаю, что они поверят, — сухо отчеканил Мун.       — А нам и не надо, чтобы они поверили. Достаточно и того, что Сокджин начнет подпрыгивать, как истеричная королева драмы.       Минхён хмыкнул на замечание девушки, потому что также недолюбливал старшего из братьев Ким — слишком уж тот был манерным и правильным. Маг опустил руки и громко вздохнул:       — Следующим шагом устранить Накамоту?       — Да, — кивнула довольно Йоши. — Надо только поторопить Чонгука, чтобы тот полностью овладел семейным клинком, и дело в шляпе.       — И почему мне кажется, что это не будет так просто, как ты говоришь? — хмыкнул Ли, ловя на себе поддерживающий и немного уставший взгляд Тэиля.       — Не будет, — тихо произнес Мун. — Если верить снам, то скорее всего погибнет либо Хосок, защищая Чонгука, либо Тэн, защищая Юту.       — Тогда к чему всё это?       Йоши выразительно посмотрела на парня, опирающегося на дверной косяк. Она тоже устала за этот день, поэтому старалась вложить во взгляд как можно больше красноречия, ведь у неё не было никаких сил разжевывать очевидные вещи: ей нужно было создать как можно больше хаоса и посредством этого причинить боль.       Умрет Тэн — страдать будет ненавистный Тэён, возможно даже И Со всплакнет. Умрет Хосок — страдать будут и И Со, и чертов Юнги.       Йоши нужны были чужие страдания, и она для этого готова была убить кого угодно.