Blood sweat & tears, Pt.2

      И Со прокралась на узкий балкон квартиры Юнги, словно преступница какая-то, мазнула пальцем по колесику зажигалки и закурила. На кончиках пальцев всё ещё теплился очередной ночной кошмар. Она смотрела, как пунцовое солнце лизало низкие крыши домов и никак не могла успокоить себя. В голове то и дело мелькали картинки из сна: красивая девушка в кимоно, Юнги со смоляными волосами держит девичьи локотки в своих пальцах и улыбается краешком губ; теплый свет лампы скромно обставленной комнаты, двое на полу и слишком близко к друг другу, а между ними только его хриплый шепот: «Йоши, ты так красива, что даже не представляешь себе».       Не то чтобы И Со удивляло наличие другой женщины в жизни Юнги, в конце концов, ему почти тысяча лет, но все-таки что-то отчаянно не желало отпускать. Словно внутри неё оказалась бомба с часовым механизмом и таймер был запущен. Но она не знала ни сколько времени ей отведено, ни радиус поражения бомбы.       Новая никотиновая доза осаживала волнение и липкое послевкусие сна, расчищая обзор. И Со укладывала в голове факты на основании коих планировала свои действия: у Юнги есть бывшая Йоши, которая еще жива и, очевидно, на что-то злится; Тэён как-то с этим связан, иначе зачем искать эту таинственную девушку; сны показывают не только будущее, но и прошлое, и ей стоит развить эту способность. Последнее было самым важным камнем преткновения. Только три человека могли помочь ей расширить собственные возможности.       Юнги, которому сейчас знать об этом не стоит, ведь он ясно дал понять, что уничтожит любого, кто хоть на миллиметр не вписывается в картинку мира и нарушает баланс сил. Она, конечно, ему расскажет, но когда придет подходящее время (если оно придет).       Загадочный парень в маске из торгового центра, что схватил её и с силой впихнул свои пространные слова ей в лицо. Ситуацию усложнял факт того, что ведьма совсем его не боялась, хотя по всем параметрам должна была. И Со может и обратилась бы к нему, тот явно знал не понаслышке о вещих снах, но она не знала, где его искать, и даже откуда начинать свои поиски.       Конечно же, был ещё Ли Тэён. Общение с вампиром заставляло И Со нервничать и чувствовать стыд, её постоянно окутывало фантомным ощущением предательства, словно она предает сама себя. Не должна ведь быть с ним так любезна, не должна ему доверять, не должна даже с ним разговаривать, только не после всего, что он сделал. И вот, какая ирония, он оказался единственным, к кому она может обратиться за помощью, не рискуя при этом быть убитой.       Пусть она верила в то, что Юнги не сможет так легко её убить, но сверло сомнений уже пришло в движение с легкой подачи Йоши.       — Какие у тебя планы на сегодня? — осипший от сна голос Юнги заставляет девушку дернуться, но чужие руки тут же сцепляются на талии и удерживают на прежнем месте. Он укладывает подбородок на её плечо и оставляет губами влажный след на шее. — Надо бы встретиться с Хосоком и ещё раз допросить несчастного парня, поучаствуешь?       — Втроем на одного? Я — пас, — с нарочитой небрежностью отвечает И Со, стараясь не выдать своих истинных эмоций. Она отказывается не потому что это слишком и толкаться там задницами ей не хочется. Будь её воля она бы только и делала, что не отлипала от близких, но сейчас у неё были задачи важнее нежностей. — Я хочу встретиться с Ютой…       — С Тэёном, — резко оборвал её Юнги, отступая на один шаг и тоже закуривая. — Ты хотела сказать с Ли Тэёном.       Последнее предложение звучит утвердительно и больше напоминает серию ножевых ударов. И Со поджимает губы и выдыхает тихо, собираясь с силами, она оборачивается к магу, чтобы видеть его лицо.       — Послушай, — её мягкий голос контрастирует с его безразличным лицом, и только она могла разглядеть, как под этой маской плотно сжаты челюсти. — Люди Тэёна следят за Намджуном, поэтому я хочу с его помощью убедиться наверняка, что вчерашняя выходка точно не дело рук Кима.       — Мне это не нравится, — всё также резко, твердо и безапелляционно. Ей это тоже не нравилось, но больше не нравилось сочинять вот такие откровенно глупые оправдания, чтобы не выдать всей правды, которая могла бы разрушить их хрупкий мир на двоих.       — А мне не нравится, что где-то рядом обитает некая Йоши, связанная с тобой, и ты не спешишь мне ничего об этом рассказывать, — И Со зло шипит, сминая окурок о железное дно банки-пепельницы. Она вдавливает его с такой силой, что на внешней стороне проявляется вмятина из-за чего жестянка кренится на бок. Как там было? Лучшая защита — это нападение? И Со пробует стратегию на вкус. — Я тебя не тороплю, расскажешь, когда посчитаешь нужным, но и ты прояви уважение — доверься мне.       — Да кто... — от гнева он давится воздухом и запинается, чтобы осадить себя и выдохнуть спокойнее. — Разве я сказал, что не доверяю тебе? Я не доверяю Тэёну. Сегодня он за нас, а завтра за других.       — Юнги, — в глазах ведьмы толстой коркой застывает решимость. — Я провела с ним шесть месяцев, я знаю, как с ним управляться.       Лицо у него в ту же секунду меняется со спокойного на тоскливо-болезненное, будто ему только что запихали в пасть тухлую рыбу или нож. И Со виновато прикусывает язык, опуская взгляд в пол — она не хотела. Или всё-таки хотела? Где-то на окраине подсознания с ехидной улыбкой промелькнула мысль, что так ему и надо, одна гореть синим пламенем, имя которому «ревность», она не собиралась.       Юнги буравит её испытывающим взглядом, едва сдерживая вырывающиеся слова. И Со с вызовом смотрит в ответ, мысленно делая ставки на возможные варианты. Где ехидное «Чему ещё ты научилась за полгода рядом с Тэёном?» перетекало в мерзкое, липкое и пошлое: «И какие же у тебя рычаги давления?». Но вместо этого он разворачивается на пятках и скрывается в глубине лофта, бросая тихое «ладно», которое совсем не похоже на точку в их конфликте, скорее на запятую.

***

      Хосок всерьез подумывал о том, чтобы написать заявление по собственному и свалить куда-нибудь в закат. Его дико утомляла эта игра в тени, когда в одно ухо ноет Чимин о том, как неправильно они поступают, а в другое грозно шипит Юнги в белом плаще. Самое сложное это то, что теперь ему ещё и в лицо И Со смотреть приходится, а так хочется простого и человеческого покоя. Разве это так сложно?       — Хён, а ты что-нибудь знаешь о мече Кусанаги? — Чонгук смотрит на него с осторожностью нашкодившего мальчишки, а Хосок думает: «Очевидно, покой — это слишком сложно и не для меня». Чон-старший вздергивает одну бровь в вопросительном жесте, и младший правильно улавливает ход его мыслей. — Я пока китайские архивы шерстил наткнулся на очень интересную историю про этот меч и семью Чон. Мне просто любопытно, что известно об этом нашей семье?       — Ну, ты ведь знаешь, что мы с тобой из разных ветвей семьи, — вещает буднично Хосок, подбираясь на стуле и упираясь локтями в стол, чтобы тут же положить на ладони подбородок. — Раньше Чоны были исключительно магами, в те времена у каждой магической семьи были свои фамильные мечи, которые заключали в себя ранее утерянные силы. Наша ветвь была не исключением, у нас тогда имелось два клинка: для младшего наследника и старшей наследницы. Мужской клинок подчинял себе силу воздуха, женский — силу воды, но шло время, семья распадалась на разные ветки: маги, перевертыши, инкубы. В общем, клинки были утеряны.       — А сохранилась ли информация о том, как пользоваться этими клинками? — почти что шепотом спрашивает Чонгук, а Хосока от этого пробирает от поясницы и до самой макушки. Электрический разряд бьет сквозь позвонки тонким прутиком, раздавливая кости в труху — «Неужели, он смог найти меч?».       Хосок заставляет себя мотнуть головой, выигрывая себе немного времени, чтобы подумать. Мысли не желали слушаться и выстраиваться в стройный ряд, путаясь клубком. Они с Юнги в свое время убили почти сотню лет, чтобы разыскать Кусанаги или женскую катану Амакуни, а Чонгук смог найти его в Китае? Вот так вот просто?       — Ты ведь знаешь, что наш основной архив был разграблен ещё триста лет назад, а именно там хранилась вся информация о мечах, — наконец, поясняет маг, внимательно разглядывая младшего. Он силился уловить хоть что-нибудь на знакомом лице, лишь бы было за что ухватиться и вывести того на прямой разговор, но там была пустота с тонким слоем досады.       — Жаль, история-то занятная, — расплывается в по-детски милой улыбке Чонгук и поднимается со своего стула. — Ладно, я тогда пойду и проверю, как там дела на улицах обстоят. Может, кто-то что-то слышал про артефакт или Йошико.       Чон-старший снова лишь кивает, провожая взглядом Чонгука. Ровно пять минут он пялится на закрытую дверь бывшего кабинета Намджуна, на дверях которого теперь его именная табличка. После он вытягивается в кресле, закрывает глаза и отсчитывает до десяти. Десять секунд покоя, тишины и пустоты в голове, прежде чем он дотронется до мобильника и окончательно похоронит надежды на светлую и тихую старость.       — Алло, Юнги, у нас проблемы, — так начинается большинство их телефонных разговоров, поэтому Хосок даже не удивляется монотонному и ожидаемому фырканью на том конце трубки.       — Когда-то бывало иначе?       — Ты с утра вместо кофе бахнул кружку сарказма на соевом молоке? — громко цокнув, пошутил Чон. — Ладно, давай к делу. Кажется, Чонгук нашел Кусанаги, и бьюсь об заклад тут не обошлось без твоей подружки.       — Откуда знаешь? — напряжение в голосе Юнги такое мощное, что Хосок ощущает его на себе и в воздухе вокруг.       — Сложил два и два, а получил пять, — фыркает маг, у которого всегда одна защитная реакция на подобное настроение со стороны друга. — Просто, он скатался в Пекин, вернулся и принялся закидывать меня вопросами про нашу семью и про меч, не сохранилась ли в архивах информация, как им овладеть. О-вла-деть, — по слогам, чтобы точно услышал. — Понимаешь?       — И?       — Сам ведь знаешь, когда человеку просто любопытно он спрашивает иначе, а не конкретно уточняя «осталась ли информация, как овладеть мечом», — Хосок закатывает глаза, разжевывая свои, казалось бы, очевидные мысли. — Чонгук ещё не научился что-то скрывать, так что, если этот ребенок спрашивает такое — девяносто процентов, что он овладел мечом, и десять, что он его нашел, но пока не знает, как забрать.       — Что ж, рано или поздно он узнал бы, — после тяжелого и громкого выдоха прошелестел Юнги, щелкая зажигалкой.       — Ты хочешь ему рассказать?! — удивление бесконтрольно вырвалось криком из Чона-старшего.       — Нет, ты ему расскажешь, это в первую очередь дела вашей семьи, а я там уже левым боком, — бухтел Мин, затягиваясь сигаретой, пока датчики на его автомобиле истошно пиликали, оповещая его о приближающемся столкновении. Через пару секунд парковка была завершена и повисла тишина. Юнги курил, Хосок подумывал о том, что тоже было бы неплохо закурить, но у него было правило: в кабинете никаких сигарет.       — Юнги?       — Да?       — Я не смогу, — он облизнул пересохшие губы и сгорбился весь, готовясь принять ударную дозу мата вперемешку с мотивационной речью на тему «Хосок — ты сможешь, ты должен!». На том конце всё ещё висела тишина, лишь иногда было слышно короткие выдохи. — Я не смогу сказать ему, что его сестра — она же твоя больная на голову бывшая — убила его родителей.       — Ну, Йоши все-таки ему двоюродная сестра, — Юнги выдавил из себя кривое утешение, которого никто не просил.       — Ты, блядь, серьезно думаешь, что это смягчит удар? — истерично всхохотнул Хосок. — Я прям так и вижу: «Чонгук-а, твоих родителей убила твоя сестра, но она двоюродная, так что это не так обидно». Так, что ли?       — Ну, что-то вроде, это же ты у нас мастер в красивых словах, — смущенно фыркнул маг. — Нет, хочешь, я с ним поговорю?       — Хочу.       — Но тебе всё равно лучше там быть, чтобы подавать ему салфетки, потому что я не умею деликатно сообщать подобные вещи.       — Ладно, — сдается Хосок, мысленно отмечая, что это всяко лучше, чем самому рассказывать. Он точно не сможет, сто с лишним лет назад не смог и сейчас не сможет. Слишком любит Чонгука.

***

      Тэён смотрит на ведьму с нескрываемым любопытством — он совсем не ожидал, что она появится на пороге его комнаты так быстро. С трудом давит в себе желание съязвить на тему того, как быстро они с Юнги управились. Отходит в сторону и пропускает её внутрь.       — Чем обязан?       — Ты ведь собирался помочь мне со снами, — напускное равнодушие И Со настолько тонкое и хрупкое, что Тэён боится шелохнуться лишний раз, чтобы не разрушить его. Ему вдруг хочется, чтобы она перестала ломаться на его глазах. — Передумал?       — Нет, — лукавый изгиб губ в улыбке, легкий кивок. — Я удивлен, что ты так быстро передумала. Сама же вчера махала руками и отбрыкивалась от помощи, что поменялось?       — Это как-то поможет нам? — фыркнула И Со, напрягаясь всем телом и готовясь к защите. — Если нет, то сделай одолжение и забудь об этом вопросе.       Снова легкий кивок головы, хотя его так и тянет запустить свою пятерню и разворошить внутри неё осиное гнездо из сомнений, вопросов и страха. Вместо этого он закуривает, усаживаясь на диван.       — Перед этим я должен тебе сказать, что Намджун в городе, а это значит, что вчерашние события скорее всего постараются связать именно с ним, — он смотрит на неё исподлобья, наблюдая, как быстро сменяются эмоции на девичьем лице. Тэёну интересно, о чем она сейчас думает, чего ей хочется, когда она слышит знакомое имя: убежать или убить? Он улыбается уголками губ, потому что знает — она хочет простить Намджуна, отпустить его с миром и самой отпустить всё это. — Следуя логике и характеру Йоши, то этот шаг будет логичным, поэтому не будь глупенькой — не верь.       — Я тебя умоляю, — она заламывает руку и отмахивается от его слов, падая в кресло напротив. — Уж я-то в курсе, как Намджун привык действовать, и этот театр совсем не в его духе. Лобовая атака или атака исподтишка — да, но чтобы гипнотизировать кого-то и подсылать ко мне — нет. Кто бы за этим не стоял, он не хотел убивать, а вот поселить хаос в моей голове и вызвать сомнения, возможно даже поссорить с близкими — определенно.       Восхищение и спокойствие завязываются крепким узлом под его кадыком, он бы и рад сглотнуть их, да, не может. Когда она только успела так поднатореть в чтении между строк, между действий? А может быть она всегда была такой, просто это он отказывался видеть в ней столько силы и стойкости?       — Хорошо, — он хлопает по карманам брюк и толстовки, нащупывает нужное и протягивает ей коробочку с артефактом, который они заполучили в Катманду. — Это должно помочь тебе со снами. В книге по темной магии, которую я давал тебе читать, есть заклинание, с его помощью ты активируешь медальон.       — Ты шутишь, что ли? — голос у неё совсем серьезный, ей, очевидно, не смешно. — Темная магия? Ты не забыл, что я Принцесса Двора Порядка, и меня за такое могут не просто отречь, а убить.       — Тебя убить хотят и за меньшее, — резонно подметил вампир, ухмыляясь. — В конце концов, твой парень Великий Инквизитор и может закрыть глаза на некоторые шалости.       — Я не могу.       — Нет можешь, — шутливость и лукавость исчезают в ту же секунду. — И Со, ты либо играешь по моим правилам, либо продолжаешь и дальше блуждать по миру грез с закрытыми глазами.       — Как работает артефакт? — поджав губы, ведьма все-таки решилась уточнить, а заодно и потянуть немного времени перед окончательным вердиктом, что вызвало у Тэёна очередную улыбку.       — С его помощью ты сможешь контролировать продолжительность сна, сможешь следовать за выбранным человеком внутри той реальности.       — А время? Он даст мне возможность решить, что я хочу увидеть: будущее или прошлое?       — Нет, — шумный выдох сожаления, он опускает взгляд в пол. — Я пока ещё не решил эту загадку.       — Ладно, только не корчи тут великомученика, — фыркнула И Со и вышло у неё это неожиданно по-доброму, что заставило Тэёна поднять свой взгляд на неё. Пухлые губы растягивались в улыбку, в глазах застряло что-то необычное, но затягивающее. Ей как-будто было не всё равно, словно она пыталась не уколоть его, а приободрить. Давно мертвое сердце пропустило удар.       — Так ты согласна? — слегка осипшим и неуверенным голосом спросил вампир.       — А у меня есть большой выбор? — вскинув брови, хмыкнула ведьма. — Только умоляю, не надо об этом трепать. Покажи, что я действительно могу тебе доверять.       Он непроизвольно наклоняется корпусом вперед, смотрит на неё не мигая. Тэён не может решить, чего ему сейчас хочется больше: пошутить «ну, наконец-то» или же фыркнуть беззлобно «не прошло и тысячелетия, долго же ты к этому шла». На самом деле, больше всего ему хочется снова ощутить её запах, зарыться в густые волосы и обжечь их дыханием, чтобы шепнуть «спасибо за доверие».       — Тогда идем, чаги, — голос звучал увереннее и мягче, Тэён поднялся и протянул ей свою ладонь, тряхнув головой и бросив сигарету в пепельницу.       И Со даже минуту не просидела на месте, сомневаясь в собственном решении, она вложила свою ладонь в его и потянулась за ним, прихватывая с собой коробочку.

***

      Зеленое море травы шуршало внизу у самого подножия горы, на которой стояла И Со и ещё две женщины. Одна из них выглядела старше, на обеих были удобные и простые кимоно, которые использовали для тренировок.       — Йошико, — рука женщины постарше легла на затылок второй, губы раскрылись в теплой улыбке. — Ты должна контролировать свои эмоции, Амакуни чувствует, что ты неустойчива и берет власть над тобой, но это ты должна им руководить.       — Ма-а-а-ам, — капризно кривит губы вторая девушка. — Ну и как мне быть не в раздрае, когда Юнги уезжает через два дня по очередному поручению своего дяди Юксу. А если он не вернётся?       — Йоши, — твердо осадила её мать, с упреком поглядывая на свою дочь. — Ты не должна такое говорить! Во-первых, Юнги не твой нареченный, что подумает о тебе Джиро, если услышит твои речи? Во-вторых, молодой господин семьи Мин очень силен и ловок, такие люди не умирают на заданиях, они живут долгой жизнью и защищают наш мир.       — Мам, но я не хочу выходить за Джиро, он холоден и интересуется только нашей историей, — нижняя губа девушки оттопыривается, придавая лицу ребяческий и капризный вид. — Он совсем не обращает на меня внимание.       — Естественно, он слишком вежлив и хорошо воспитан, — кивает женщина. — Он хочет узнать больше о твоей семье и привычках, чтобы после тебе было с ним комфортнее жить. Не будь к нему так строга.       — Йошико? Нари-сан? — знакомый хриплый голос раздался за их спинами, и женщины вместе с И Со обернулись. Юнги был одет в черные одежды, на поясе висела золотая печать с иероглифами. Черные волосы сильно отросли и заползали в глаза, вынуждая его постоянно трясти головой и смахивать их. Тонкие пальцы были увешаны магическими кольцами. У И Со перехватило дыхание — вот он, её Юнги, такой привычный и родной, что можно было бы протянуть руку, но в то же время это не он.       — Юнги-сама, — они синхронно поклонились ему, но дальше продолжила только мать девушки. — Я, пожалуй, пойду, а вы ещё потренируйтесь.       Парочка дождалась, когда женщина скроется за небольшим строением, и Йоши обняла мужскую шею руками, оставляя на его губах легкий поцелуй. Оба усмехнулись, заглядывая друг другу в глаза, только немой и невидимый наблюдатель — И Со — сжала до боли кулаки.       — Йоши, — отрываясь от девушки, выдохнул Юнги в её щеку. — Мы должны потренироваться, ведь ты ещё плохо владеешь своей катаной.       — Ты такой скучный, — шутливо обиделась Йошико и толкнула его от себя.       Им понадобилось пару секунд, чтобы обнажить свои мечи. Первой атаковала девушка, но Мин легко отразил. Они скользили по горному плато, словно в танце, пока Йоши это не наскучило. Она оттолкнулась от земли, чтобы сделать несколько шагов назад, и провела лезвием катаны по своей ладони. С губ слетело заклинание, отчего иероглифы на мече блеснули ярким светом и вдоль металла спиралью закрутилась прозрачная вода.       «Твою мать» — тихо про себя выдохнула И Со, наблюдая за тем, как Йошико подчиняла себе воду. Та послушно следовала её указаниям, окружая Юнги водным кольцом и магической энергией. Они загоняли его в ловушку, пока катана не оказалась у его горла, а лицо хозяйки напротив мужского.       — Сдаешься? — насмешка и огоньки в глазах, лукавая улыбка на губах, она нетерпеливо прикусила нижнюю и раздался тяжелый и хриплый выдох Юнги. Сердце у И Со громко рухнуло на камень. Она уже видела этот масляный взгляд и слышала тяжелое дыхание.       Йоши нравилась ему.       — Сдаюсь, — хрипло выдавил Юнги и впился в девичьи губы с жадностью.

***

      И Со собрала себя в кучу, подогнув ноги в коленях и обняв их, она смотрела испуганным зверьком на обеспокоенное и растерянное лицо Тэёна. Минут десять, как она проснулась, и дрожащими пальцами принялась обнимать себя, кусать свои губы до крови, сдерживая слезы, но не торопилась ничего объяснять.       — Ча-ги, — с заминкой произнес Тэён, кладя ладонь на её влажную от испарины щеку. — Ты снова видела будущее? — она отрицательно замотала головой. — Прошлое? — согласный кивок. — Ты видела Юнги и Йошико?       — Да, — скрипнула ведьма, снова прокусывая свою нижнюю губу, потому что в глотке опять образовался горький и ядовитый привкус ревности и обиды. Ей хотелось сорваться к Юнги, встряхнуть его и требовать объяснений. Почему? Почему он вел себя с ней именно так, что он потом сделал такого, чем заслужил её ярость? Почему он предал ту, которую любил? Он когда-нибудь предаст и её саму? Вместо этого она сидела на кушетке и смотрела в разноцветные глаза Тэёна, в которых можно было прочесть страх и беспокойство.       И Со казалось, что она превращается в камень, который разрезает толщу ледяной воды и планомерно идет на песчаное дно, к остальным таким же камням. Потерянным, никому ненужным камням.       — Что произошло тогда? — неуверенно выдавила из себя девушка.       — Расскажи мне сначала, что ты увидела.       — Я видела Йоши и её мать Нари, они тренировались, а потом обсуждали скорый отъезд Юнги и её жениха Джиро, — она сглатывает солоноватый комок не пролитых слез. — Потом пришел Юнги, они остались с Йоши наедине. Я смогла увидеть, как с помощью клинка она подчиняет себе воду. Они шутливо боролись, а потом она прикусила свои губы, и он…       — И Со, — Тэён оборвал её, сжал её плечи и притянул к себе, аккуратно обнимая и проводя ладонью по девичьей спине. — Не надо, не сравнивай себя с ней. Ты должна знать, что все не так просто, как может показаться. Я не могу тебе рассказать всего, потому что это не моя история, но я точно знаю — Юнги, — он делает тяжелый вдох, будто борется сам с собой, но потом все же выдыхает: — Он делал то, что должен был делать, чтобы предотвратить ужасные вещи. Когда-нибудь он сам тебе это расскажет.       Она неуверенно кивает, зажмуриваясь изо всех сил, чтобы сдержать подкатывающую истерику. Ей казалось, что твердая почва под её ногами с треском распадалась на сухие комья земли, каменная стена, за которой она спряталась, осыпалась и превращалась в пыль. Внутри словно лопнул огромный нарыв и его гнойное содержимое теперь растекалось по стенкам её хрупкого внутреннего мира, отравляя и разъедая всё, к чему прикоснется. Она отказывалась бояться. Отказывалась верить в то, что он — Юнги, тот, кто всегда был за её спиной, всегда спасал её, даже когда она саму себя не знала — он сможет когда-нибудь её предать.       — Чаги, — вкрадчиво растянул Тэён, отодвигая её от себя, чтобы заглянуть в глаза. — Будь внимательнее, когда ты видишь очередной сон. Старайся не поддаваться эмоциями и запоминать детали. Понимаешь меня?       — Да.       — Катану, которую ты видела, принято называть Амакуни — это магическое оружие семьи Чон, которое передавалось старшей женщине семьи.       — Хочешь сказать, — тут же встрепенулась И Со, хмуря брови, — что Йоши — родственница Хосока?       — И Чонгука, — кивнул Тэён. — Нари, мать Йоши, носила фамилию Чон. Она была из ветви перевертышей. Всего у клана Чон три ветви: маги, инкубы и перевертыши. Они, как и многие древние кланы, со временем раздробились на разные виды. Их семья такая же древняя, как и семья твоей матери, семья Юнги и Юксу, семья Сокджина и моя.       — У моей семьи тоже есть фамильное оружие?       — Да, — И Со округлила глаза, цепляясь за края кофты, чтобы удержать в себе навалившийся шок. — Но оно было утеряно, как и многие древние артефакты. Ты должна знать, что в то время делали парные клинки: один для наследника, а второй для наследницы.       — Есть меч и для Чонгука?       — И ты его уже видела, в своем сне.       — Тот меч с камнем? — новая волна шока захватывала её, топила не щадя и не давая передышки, чтобы глотнуть воздуха. — Но я же… я же видела, что ему угрожали этим мечом.       — Ты все неправильно поняла, кто-то отдал ему этот клинок. Кусанаги — меч младшего наследника — сейчас находится у Чонгука, — он обнимается своими ладонями её руки, поглаживая фаланги большим пальцем. — Чаги, будь аккуратна, пожалуйста, и проследи за Чонгуком, чтобы он не навредил сам себе. Вряд ли ему отдали этот клинок в качестве благотворительности.       — Спасибо, — неожиданно даже для себя самой произносит И Со, тут же принимаясь собирать свои маску непроницаемости обратно. — Ты не должен был, но все-таки сказал. Спасибо.

***

      Чонгук только успел заказать себе виски, как рядом на табурет приземлилась Чхве Суён. Помощница хаоситского Принца выглядела не так эффектно, как на приеме, но все-таки была красивой в шелковом костюме. Он непроизвольно залюбовался фигурой, которую плотно утягивал тонкий пояс.       — Какими судьбами? — вальяжно протянул Чонгук, возвращая взгляд к стройному ряду бутылок позади бармена. Он поднес стакан к губам и сделал маленький глоток, смакуя раскрывающий на языке терпкий вкус напитки.       — Налаживание деловых связей с другой стороной, — хмыкнула ведьма, заказывая себе джин. — Дипломатическая миссия на добровольных началах, так сказать.       — Не те связи выбрали, госпожа Чхве, — фыркнул инкуб, делая более основательный глоток. Торфяное послевкусие обжигало горло, заставляя руки потянуться к карманам в поисках сигарет.       — Почему же? — выгнув удивленно брови, воскликнула Суён.       — Я даже не Глава Инквизиторов, — равнодушно пожал плечами Чон-младший. — Всего лишь заместитель, так что налаживание связей — это не ко мне. Могу дать номерок Хосока, но ходят слухи, что к нему связь уже проложил Чимин.       — А хотел бы стать Главой?       — Ч-чего? — выдавил инкуб, поперхнувшись виски, несколько капель лизнули пальцы, некоторые распластались по столешнице.       — Говорю, не хотел бы стать Главой Инквизиторов?       — Боже упаси, — рассмеялся Чонгук, наслаждаясь растерянностью на лице своей собеседницы. — Вот как нынче хаоситы вербуют себе союзников, как миленько. Увы и ах, я от природы не жаден до власти. Меня мое место устраивает.       — Тогда тебе не будет интересно местонахождение Ким Намджуна, — буднично выплюнула девушка свои слова, которые в тоже мгновение разъели столешницу и чонгуковский панцырь равнодушия. Зубы предательски скрипнули.       — Зачем тебе помогать мне?       — Как я уже сказала: налаживание связей, — пожала хрупкими плечиками девушка. — Намджун снял номер в «Искупление» на две недели под чужим именем.       Чонгук сжимает стакан, который уже готов звонко лопнуть и разлететься на осколки. Не то чтобы у него были какие-то проблемы с агрессией, но у него точно были проблемы с агрессией по отношению к Намджуну.       — Говорят, — Суён опустошает одним глотком свой стакан и поднимается со стула, бросая на стойку купюры, — что он любит заглядывать в бордель, чтобы встретиться там со своим старым другом.       Ведьма плавной походкой исчезает из бара, оставляя после себя лишь пелену ярости, едкие пятна на броне и тягучее послевкусие торфа с чем-то еловым. Чонгук не очень хочет думать о её мотивах, просто мысленно ставит галочку себе — «не доверять, а ещё лучше как-нибудь убить».

***

      Мун Тэиль облачился в привычную шкуру Неизвестного: черная маска, кепка, толстовка и кеды. Заняв удобную позицию за столбом, он наблюдал уже не первый час за своей целью. Он выкурил сигарет шесть, ожидая когда же И Со выйдет из дома Тэёна.       Наконец, девчонка показалась. Ведьма буквально выпала из дома в пустую вечернюю улицу, она выглядела измученной и сонной, а где-то на периферии была заметна тревога. Она ложилась на её силуэт и плотно обнимала выбирающим сиянием. Тэиль следовал тенью за девушкой, держа дистанцию и борясь со своим желанием выдать себя, поговорить, узнать, как у неё продвигаются дела со снами.       Йоши была права — он симпатизировал Принцессе, но не потому что влюбился, а потому что чувствовал с ней родство. Она была единственной, кроме него, кто получил «подарок» от Тени. У И Со была та же способность, а у Тэиля возможность поговорить с тем, кто его, наконец, сможет понять.       — Эй, — он окликнул ведьму совсем тихо и несмело, но она смогла услышать и повернулась. Глаза у неё лишь на миг блеснули от удивления, а после потухли в решимости и готовности дать отпор. — Я могу тебе помочь со снами.       — Не нуждаюсь, — фыркнула И Со и развернулась в обратную сторону, чтобы перейти дорогу и оказаться на противоположной улице.       — Ты уже научилась управлять ими? — он резко подхватил её за локоть и притянул к себе, девичьи лопатки острыми иглами впились ему в грудь. — Научилась выбирать, что хочешь увидеть — прошлое или будущее?       — Нет, но скоро научусь и без твоей помощи.       — У меня на это ушел не один год, — катнув головой, шумно усмехнулся Неизвестный Тэиль. — Ну же, Ваше Высочество, не глупите.       — И что же ты хочешь?       — Проведи со мной целый день, а после я расскажу тебе, как подчинить себе сны, — он крепче прижал её к себе, наклоняясь лицом к её ближе и задевая нежную кожу щеки. В нос ударил дурманящий запах кожи: цитрус, яблоки, зелень и корица. — Это я отдал Чонгуку Кусанаги, если хочешь узнать больше — соглашайся.       Она дернулась в его руках, словно птица в плотном кольце из рук, но все-таки не сдвинулась с места. Тэиль смог уловить, как подступил румянец к её щекам, ему захотелось прикоснуться пальцами к ним, чтобы ощутить тепло. Его губы растянулись в улыбке, когда она с решительной твердостью в голосе произнесла:       — Хорошо, но только один день.