Blood sweat & tears, Pt.2

      И Со с трудом открыла слипшиеся веки, старательно вытягивая себя из вязкого сна. Затылок лизали воспоминания последних событий: поездка на остров, совместный поход в Тень вместе с Тэёном, а дальше сплошные помехи и только горьковатые вздохи на звуки знакомого голоса иногда разбавляли искаженную память. Там был Юнги? Она отложила эту мысль на дальнюю полку, не желая размазываться в бесформенную жижу с самого утра.       Ей понадобилось три подслеповатых взмаха ресниц, чтобы смазанная картинка окружающего пространства, наконец, приобрела четкие формы. Вместо набивших оскомину серых стен её комнаты в доме Тэёна, И Со разглядела почти что родную кирпичную кладку с выбоинами, которые никто так и не заделал. Зазубрины их пройденного пути, словно отметки роста на дверном косяке, так и в этом лофте выбоины были черточками их отношений. Пальцы потянулись к глазам, растирая тонкую кожу век, чтобы проморгаться и снова вцепиться взглядом в знакомые стены — не показалось. И Со выдохнула шумно, боясь шелохнуться, чтобы не напороться на любопытный взгляд.       — Проснулась? — хриплый, тяжелый голос ударил в тонкую косточку височной доли. Юнги застыл в дверном проеме ванной комнаты, сложив руки крест-накрест и зажав между губ сигарету.       Черная макушка со спутанными волосами, изучающий взгляд, который она ощущала каждым нервом, и порочный изгиб губ Юнги кривился в нездоровой улыбке — что-то незаметное взгляду, но ощутимое нутром в нём поменялось. Сколько она его не видела? Наконец, собравшись с духом, И Со коротко кивнула ему в ответ на поставленный ранее вопрос. Говорить слова она была не готова, боялась, что тогда паника окончательно выпорхнет из разошедшегося на груди шва, который и не думал затягиваться с того самого злополучного дня.       — Кофе? — бросил вопросительное на пол, шлепая босыми пятками в сторону кухни. И Со, словно прицепленная на вечный буксир к нему, следовала взглядом за чужими телодвижениями и негромко угукнула. «Проснулась?» и «Кофе?», значит? Ни тебе «Какого черта ты вытворяешь?», ни «И Со, тебя в детстве правда не роняли?» и даже насмешливо-колючего «Про Тэёна спросить не хочешь?» не будет? В смысле односложные вопросы — это все, чего она была достойна? Под ребра будто загнали тупую заточку — больно, неприятно и до искр из глаз обидно.       — Почему я здесь? — прокашлявшись, уточнила девушка.       Юнги дернул головой, громко усмехнувшись, будто он только этого вопроса и ждал. И Со чувствовала себя марионеткой, зажатой в четко заданных рамках, всё, что вертелось на кончике ядовитого языка, сейчас казалось максимально бессмысленным. Какой смысл биться на смерть, если вы изначально в разных весовых категориях, и ты далеко в минусе. Она от досады прикусила губу, соскальзывая взглядом на простыни. Почему рядом с ним всегда вот так — глупо, по-детски, словно они снова в том самом шкафу и единственный козырь на руках И Со это положение её отца. С той только разницей, что теперь она — Принцесса, а отец — горстка пепла в жестяной банке на полке колумбария при Дворе Порядка.       — А где бы ты хотела быть? — Юнги не смотрел на неё, он со скучающим видом и детской жестокостью выворачивал наизнанку ведьму, демонстрируя ей же незаживающие края раны. Смотри, И Со, это сделал я — согнул твой хребет в позе подчинения и могу делать это снова и снова, потому что любовь такая вот.       Могла ли она ненавидеть его сильнее, чем в это мгновение? Могла.       Могла ли она любить его меньше, чем в это мгновение? Ни за что.       И Со вымученно морщилась, закатывая глаза и обдумывая, что гуманности в Юнги ещё полгода назад было ровно ноль или это он деформировался за время её отсутствия? До зуда на кончиках пальцев хотелось подло, подкравшись на цыпочках, закрыть глаза руками и сыграть с ним в такую же «угадайку» только на другом уровне, а после процедить на ушко приторно-сладко: псих.       «Ты самый настоящий психопат, Мин Юнги» — осталось внутри её скобок-ребер не высказанным ядом. И Со знала: небеса не разверзнутся, останутся глухи к предпринятым попыткам расщепить Юнги на молекулы. Засада.       — Так и будем играть в «кто первый ответит на вопрос» или ты все-таки начнешь разговаривать нормально? — твёрдость в голосе всё-таки прорвалась наружу, преодолев все болезные препятствия на своем пути. И Со просыпалась, приходила в себя, оттесняла назад тупую боль, концентрируясь на другом — на злости, что служила отличным двигателем и гарантом, что в этой битве она продержится хотя бы пару раундов, прежде чем распластается очередным жертвенным агнцем в честь Мин Юнги.       Он шуршал фольгированной упаковкой, жестяной посудой, прерывая процесс только для того, чтобы стряхнуть пепел в покоцаную по краю кружку. Юнги развернулся к ней, когда она щелкала зажигалкой и прикуривала, и принялся с дотошностью рассматривать, как она размазывается в сигаретном боке. У И Со вместо привычного привкуса табака распускалось жженное чувство обреченности и предопределенности. Он уже всё расписал, прокрутил в своей голове раз двести и ровно столько же раз одержал свою треклятую победу. Юнги уже всё это видел, удивить его не получится при всём желании, а И Со близка к той самой грани, когда — давайте, сразу к финалу пьесы перейдем?       — Надоело? — словно наждачкой по дереву, мазнули чужие слова, оставляя шероховатые царапины. Юнги двигался медленно, плавно, наслаждаясь процессом. Он здесь охотник, она — кролик.       Предусмотрительно зацепил сигарету пальцами, наклонился прямо к её лицу, задерживаясь на секунды, чтобы рассмотреть, как черный зрачок расширяется и заполняет радужку светло-карих глаз. И Со внутри не сжималась, но и колючки почему-то не выпускала — ждала, кусая щеку изнутри. Он руками оперся на кровать, сковывая её действия, и придвинулся к уху, обжигая дыханием чувствительную кожу.       — Сдайся, — хриплый почти шепот пробирал до трубчатого наполнения костей. Юнги облизнул пересохшие губы, задевая кончиком языка мочку уха. — И увидим, что получит победитель, а что уготовано проигравшему.       — Не интересует, — вылетело изо рта ведьмы, стоило прикрыть лишь на секунду глаза и абстрагироваться от чужого дыхания, что рваным пунктиром жгло шею. — Ты не подумал, что я уже наелась всех этих игр с тобой? Тебе не показалось хоть на секунду, что я тупо устала и не хочу искать словари, чтобы расшифровать очередное послание засунутое между грубых строк?       Только вот в противовес своим же словам с места она не сдвинулась, даже не шелохнулась за очередной затяжкой. С упоением разглядывала мужскую шею, желая лишь одного: коснуться хоть кончиком языка, чтобы запечатать его вкус.       — Так устала, что сиганула в самоубийственное путешествие, прихватив с собой одного лишь Чонгука? — и без словаря можно было расслышать нотки злости.       — Семейные дела, тебе такое понятие знакомо? — ввернула она тонкой иголкой ему, оборачиваясь и находя своим взглядом его.       — С Чонгуком? — насмешливо скривил безупречный разрез губ Юнги.       — А почему бы и не да? У него разве не может быть семьи?       — Знаешь, значит? — они официально вступили на минное поле не произнесенных вслух тайн последних событий. Шаг влево, шаг вправо и можно с легкостью подорваться на мине прошлых грехов — своих или чужих уже будет не важно, достаточно самого факта, что не пожелал делиться знанием, хотя обещал ничего не утаивать.       — Ты забыл, где и с кем я сейчас живу?       — Поверь, о таком сложно забыть, — и снова его губы кривятся, но уже от неподдельной ярости. И Со вместо страха чувствовала лишь желание не просто надавить на больную мозоль, а запустить туда обе руки и ковырять, пока маленькая ранка не превратится в сплошное месиво.       — Поверила бы, не стой у меня перед глазами пример обратного, — парировала ведьма, не отводя взгляда.       Ну почему с ним всегда вот так? Либо она чувствовала себя маленьким ребенком, который заранее проиграл, либо же хищником, который дышал в затылок собственной жертвы. С Юнги всегда одни сплошные крайности и никакой золотой середины. Юнги сам по себе крайность — либо всё, либо ничего.       — Издеваешься надо мной, — не вопрос, а шипящее утверждение, и пальцами сжал её плечи, впечатываясь носом в её мягкую щеку. — Не выводи меня из себя, я и так еле сдерживаюсь, чтобы не выпороть тебя.       — У тебя на это нет никакого права, — в унисон его шипению говорила И Со, стараясь оттолкнуть его от себя, но то ли плохо старалась, то ли не сильно и хотелось стараться — Юнги и на миллиметр не сдвинулся.       — Ты права, — резко одернул себя маг, пятясь назад, будто его холодной водой окатили.       Дотлевающая сигарета больно ужалила пальцы И Со, только вот даже это не помогло перекрыть разочарование, что внутри расплывалось черной кляксой. Мог бы и подольше пообнимать её.

***

      Юнги казалось, что у него, как минимум, раздвоение личности. Одна стремилась к тому, чтобы защитить И Со, даже если ради этого приходилось держаться от неё подальше. Другая же старательно искала с ней встреч, жадно тянулась к ней, желая поскорее коснуться и обладать ею полностью, даже если уничтожит её тем самым. И каждый раз побеждала именно вторая, а И Со будто знала и делала всё, чтобы его эгоистичные желания брали верх. Умело играла на его нервах, постоянно подвергая себя опасности, словно стремилась ему доказать: «Смотри, я и с тобой, и без тебя всегда буду бежать за смертью».       Глупая.       Так и хотелось отходить её ремнем, только вот толку воспитывать двухсотлетнюю ведьму, если сам от неё недалеко ушел? Воспитательный момент был упущен в ту самую секунду, когда он сжал её плечи и жадно вдохнул родной запах. Как прикажете её воспитывать, когда у воспитателя одна в голове мысль — поцеловать.       Юнги будто ошпарили, он руки одернул и по швам опустил, пятясь в некотором ужасе назад. И Со играючи путала все мысли, по-хозяйски наводила полный бардак в планах, и даже не замечала, как легко отколупывала куски с его панциря самообладания. Он почти тысячу лет точил его, выставляя лезвия на режим «вне», а она одним взглядом, полным злобы и отвращения, выводила эти лезвия в режим «внутрь».       — Повторю свой вопрос: что я здесь делаю? — И Со сползла с постели, на ходу прикуривая сигарету. Юнги с болезненным облегчением отметил: поправилась. Все-таки вампирская кровь творила чудеса мгновенного заживления, и возможно ради этого стоило потерпеть неприятный побочный эффект в виде эротических снов.       — Я забрал тебя, потому что не был уверен в том, что кровь Тэёна сработает, — сдался Мин, прикрывая глаза и упираясь в стенку спиной. — Хотел быть уверенным, что ты останешься жива.       — Убедился? Я могу быть свободна? — сквозь зубы, не глядя ему в глаза, цедила ведьма.       — Нам надо поговорить.       — О чем?       — И Со, если ты забыла, то я напомню. Ты — Принцесса Двора Порядка и у тебя есть определенные обязанности, — с каждым новым словом голос становился всё тяжелее, в глазах плескалась сердитость на её детское упрямство. — Раз уж ты в городе и обладаешь определенной свободой, будь добра выполнять свои обязанности и хотя бы быть в курсе происходящего внутри Двора.       — Ладно, — снисходительно выдохнула И Со, усаживаясь на барный стул. Будь здесь кто-то ещё, он бы поверил в её театр, но Юнги знал, что под плотным слоем напускного спокойствия скрывалась раненая совесть. — Рассказывай.       — Несколько месяцев назад начали вскрываться тайники с синтетической вампирской кровью. Мало кто осведомлен, в силу неопытности, но вампирская кровь кроме исцеляющих свойств имеет также очень миленький, — губы у мага презрительно скривились, лицо всё смялось в маске отвращения на слове «миленький», и становилось понятно: миленьким там и не пахло, — эффект. Она действует как наркотик на Иных. Физического привыкания не вызывает, но психологическое на раз-два. Скоро ты сможешь ощутить всю прелесть крови на себе: приподнятое настроение, повышенная активность, ощущение, что тебе море по колено, а также не надолго, но у тебя ощутимо прибавится сил. Я уже молчу о воздействие на психику.       — Ты можешь говорить конкретнее?       — Тебя будет тянуть к Тэёну, — и снова у него на лице застыла та самая гримаса, которая не обещала ничего хорошего.       — В смысле?       — Тебе будут сниться эротические сны с ним, тебя буквально будет тянуть к нему в физическом плане, а когда эффект начнет ослабевать, ты почувствуешь пустоту внутри и тебе захочется ещё.       — Неприятно, конечно, но жить можно, — с нечитаемым выражением на лице произнесла И Со, пожимая плечами, а Юнги показалось, что кусок отвалившийся от него в этот момент упал с таким оглушающим грохотом, что слышно было даже в соседнем городе.       Он и сам не заметил, как оказался напротив, вклиниваясь между ног ведьмы. Пальцами обхватил запястья, заглядывая в её глаза. Юнги хотел и боялся одновременно найти там ответ, столкнуться с болезненной правдой лицом к лицу.       — Неприятно? — с утробным рычанием повторил за ней Мин.       — Ну да, одним разом больше — одним меньше, — продолжала дразнить его И Со. — Погоды уже не сделает, ты ведь сам говорил, что я с ним трахаюсь.       — А ты говорила, что нет. Врала? — ввернул он ей, искривляя насмешливо губы.       — Отвечала ложью на ложь.       — Что будем делать с тем, что я тебе не врал и поверил? Возьмешь ответственность? — и опять ухмылка, он облизнул пересохшие губы и с неподдельным интересом вцепился взглядом в неё. Как далеко она была готова зайти в своей игре «раздразни тигра»?       Он на уровне чувств знал — И Со врала, старалась уколоть как можно болезненнее, тем самым вытащив наружу все его чувства. Только вот она не понимала двух важных вещей: а) он бы простил ей хоть тысячу разных связей, секс — это всего лишь секс, а вот чувства — это совсем другое; б) он уже перед ней, прямо у её ног со всеми своими чувствами нараспашку — бери, но унесешь ли?       — А ты взял ответственность, когда утаил от меня информацию о Йоши? Когда соврал мне про вашу с ней историю? — в глазах у неё такая решительность, которой можно было бы убивать, и Юнги жаль, что он уже к подобным вывертам слишком привык в силу возраста. Он бы с радостью сейчас сдох от стыда.       — Откуда ты знаешь?       — Какая разница? Знаю и всё.       — Большая, — с хрипом взревел Юнги, сильно дергая её за запястья, отчего И Со потеряла равновесия и качнулась в сторону, едва не падая со стула к нему в руки, но он вовремя подхватил рукой за талию. Пальцы сжали тонкую ткань футболки, через которую чувствовался жар её тела — обжигало до фаланг. — Тэён рассказал?       — Нет, он сделал тебе одолжение и решил не рассказывать мне ничего, пока ты сам не расскажешь, — И Со всхохотнула, игнорируя и его злость, и руку на своей талии, а у Юнги сердце пропустило удар. Он мог бы выдержать что угодно с её-то рук, даже яд сладким был бы, но вот её восхищение другим мужчиной, которое мелькнуло в её взгляде всего лишь на долю секунды, — никогда. Он не был готов, не врубил защитные механизмы, и теперь сердце медленно придавливалось к полу прессом её разочарования.       — Тэён никогда не решал за меня, он предоставлял мне выбор, — ткнула она его пальцами в грудь, но он даже с места не сдвинулся, превращаясь в камень.       — Выбор? Хороший же выбор — либо ты с ним, либо он убивает всех дорогих тебе людей, — усмехнулся Юнги. — Такой выбор ты считаешь проявлением уважения к тебе? Если я тебе скажу: нарушь клятву и будь со мной, иначе я убью Хосока с Чонгуком — ты решишь, что я уважаю тебя и даю тебе право выбора?       — Ты утрируешь, — зашипела И Со, а глаза её снова затянуло пеленой ярости. — Я прекрасно понимаю, что он из себя представляет, но это не мешает мне смотреть шире и видеть, когда меня считают слишком слабой, чтобы сказать правду, или же дают выбор — хочу ли я её знать или нет.       — И что ты решила?       — Разве не очевидно — я хочу знать правду, но не от него, — она сдавленно глотнула воздуха, и Юнги заметил, как её губы подрагивали, а дыхание стало прерывистым. Прошла секунда или две, как она будто щелкнула внутри себя переключатель, стометровку пробежала в обратную сторону от пропасти под названием «истерика» до пропасти «ненавижу тебя, ты сделал мне больно». — Но ты же у нас слишком гордый, чтобы рассказать мне всё. Ты же, блять, Великий Инквизитор, что является синонимом — Я-Спасу-Всех-Сам. Сломаешься, если расскажешь о проблемах, да? Или считаешь меня слабой дурочкой, которая за себя постоять не может? Конечно, куда проще сделать мне больно, втоптать в землю и ткнуть носом в то, что я не достойна Великого Инквизитора и никогда не дорасту до твоих высот.       — Не нарывайся, — предупредительно сжал её талию Юнги, цедя слова сквозь плотно сомкнутые зубы. — Ты действительно думаешь, что я понесся бы тебя спасать, будь всё именно так?       — А кто тебя просил? — взревела И Со. — Кто? Ты думал, что я буду в благодарностях кланяться тебе и раздвину ноги за спасение? Я прекрасно знала на что шла, когда шагала в Тень.       — Знала? — яростно скрипнул маг. — Ты ведь читала в книгах, что бывает с теми, кто много времени в Тени проводит. Это твоя вторая ходка туда и опять дольше, чем на полчаса. Как думаешь, сколько ещё надо таких, чтобы ты принесла оттуда какой-нибудь сюрприз? Я же о тебе забочусь, дурочка, тебя ведь на клочки порвут, если ты будешь обладать какой-нибудь способностью.       — Да ты же первый и не оставишь на мне живого места. Хороша забота, — присвистнула И Со. — А ты не подумал, что я шагнула туда, чтобы иметь оружие, способное убить не только Йошико, но и всех остальных? Я хочу защитить себя сама.       — От кого? От меня?       — В том числе.       — И Со, — он схватил её за челюсть, двигая к себе ближе, — у тебя мозг окончательно в жижу превратился? Ты правда думаешь, что я бы смог убить тебя?       — Я не знаю, — почти что взмолилась И Со. — Я больше ничего не знаю. Тебя не знаю.       Болезненным шипом ему под ребра залетели слова. Он пальцы на челюсти расцепил, чувствуя онемение, и прижал её ближе к себе, обнимаясь крепко. Будь его воля — вжал бы в себя без остатка, чтобы всегда была под сердцем.       — Господи, ну какая же ты глупая все-таки, — усмехаясь ей в висок, он гладил ладонью хрупкую спину И Со. — Я никогда, ни при каких обстоятельствах тебя не убью. Я скорее себя убью. Запомни, пожалуйста, и запиши это куда-нибудь себе: даже через тысячу лет, даже когда ты больше не захочешь меня видеть, я превращусь в твою тень и буду защищать тебя, если понадобится, то и от себя я тоже смогу защитить.

***

      Сидя на холодной каменной плите, Мун Тэиль не думал о причинах, по которым находился ночью на кладбище, он скорее думал о том, когда же его жизнь умудрилась повернуть не туда. Ещё вчера ночью он думал, что Накамото и Тэн пришли по его душу, но в итоге оказалось, что они всего лишь собирались произвести для него материал для экспериментов — новых вампиров. Иронично, конечно, что все так совпало, но это был звоночек или даже целый колокольный набат к тому, что пора было завязывать с местью, с привязанностями и не теми людьми.       В памяти на долю секунды — из ниоткуда — всплыл образ робкой Йошико двухсотлетней давности, сплошной оголенный нерв, дефектная модель человеческого существа с отчаянной тягой к близости во всех её ипостасях и прямо пропорциональным страхом её же с поправкой на коэффициент насилия. Теперь она не плакала, не отталкивала, наоборот вцеплялась зубами и брала своё, резонируя прошлым лишь на поворотах. Оказаться с Хосоком в одной клетке тот ещё поворот, последствия которого обязательно окажутся, мягко говоря, непредсказуемыми.       Первый раз они встретились, когда Йошико, изможденная голодом, в разодранной одежде упала возле ворот его дома. Время в мире Иных было неспокойным и люди умирали, словно мухи, так что Тэиль даже не придал значения. Ему просто было интересно, как быстро она испустит последний вдох — через день, через два или через три минуты. Йоши оказалась жадной до жизни и ужасно упрямой, может, именно поэтому он тогда решил ей помочь: принял, накормил, напоил и даже реанимировал к жизни.       — Одно условие, — сказал тогда Тэиль.       — Ну?       — Придется довериться.       — Не надейся, — огрызнулась Йошико и посмотрела на него таким взглядом, которым не то потрошить врагов для будущих шедевров таксидермии, не то иллюстрировать справочник по ювенальной психологии.       До-ве-рить-ся. Он хотя бы, блять, не обещал, что всё будет хорошо. Скомканное «ладно» тогда вылетело и ударилось о неровный край деревянного столика — перспектива вернуться пугала её хуже неизвестности. Так они и остались вместе на следующие две сотни лет, регулярно меняясь ролями: наставник — ученик. В какой-то момент Тэиль обнаружил себя подопытным ходоком по Тени, а итогом путешествий в один конец стали его новые «особенности».       Если посмотреть на то, где он сейчас находился или с кем, или что делал, то можно было сделать один единственный вывод: Йоши давно выросла и выходить из состояния «наставника» перестала примерно пятьдесят лет назад. Мун Тэиль оказался там, где он сейчас есть, исключительно благодаря этой неугомонной девчонке — пора это заканчивать, пока всё не зашло слишком далеко. Пока ещё был шанс сдать назад без особых потерь для здоровья.       Оставалось только вытащить её из ловушки, а потом можно с чистой совестью на покой и на блаженную сторону «святой нейтралитет». Правда, нечто подобное Тэиль уже говорил себе лет двадцать назад, когда Йоши решила, что было бы здорово создать синтетическую вампирскую кровь. И шестьдесят лет назад, когда она привела за собой Минхёна. И пятнадцать, когда она заставила его вступить в ряды Теневого Двора и подобраться поближе к Юнги.       — Они сейчас проснутся, — монотонным голосом известил его Со Ёнхо, который был очередным вампиром из шайки-лейки Ли Тэёна. — Будь готов к тому, что новообращенные очень агрессивные первое время.       — Правда, что ли? — иронично фыркнул Тэиль, благоразумно оставив при себе ещё более ядовитое «А я и не знал». Он-то прекрасно это знал, его покорёженные образцы недо-вампиров хоть и не были полноценными вампирами, но тоже почему-то дружелюбностью не отличались.       Земля под ногами задребезжала, недалеко раздались гулкие звуки ломающегося дерева. Первой показалась высветленная макушка Юты, следом из соседней могилы, фырча и откидывая комья земли, вылез Читтапон. Как только они вытащили наружу растерянных вампирят, то первое, что сделали, это сцепили их веревкой.       — На ней заклинание, так что никуда не убегут и кусаться не станут, если ты будешь хотя бы на расстоянии вытянутой руки, — объяснил Накамото, крепче завязывая узел. — Просто отдай им команду, и они смогут идти за тобой, главное помни про дистанцию.       Тэиль с сомнением разглядывал мудрёный артефакт, отмечая, что тут не обошлось без руки И Со точно. Магический след ведьмы отчетливо ощущался, хоть и был перемешен ещё с чьим-то, не знакомым Муну. Он потянулся к карману на джинсах, вытягивая оттуда пачку сигарет, и закурил.       — Чье это произведение? — ткнул он кончиком сигареты на веревку.       — Одной картонной дурилки, — хмыкнул Тэн. — Тебе-то какая разница?       — Хочу узнать его источники вдохновения, — пожал плечами равнодушно Тэиль. — Больно интересный артефакт ваша дурилка и Принцесса соорудили.       — Ты бы рот-то так широко не разевал, — клацнул зубами Читтапон, у которого, очевидно, сработал защитный механизм на ключевое слово «Принцесса». Мун улыбнулся, про себя отмечая ещё одного цепного пса И Со. — Мало ли какая муха или кулак туда залетит, потом можно и зубов не досчитаться.       — Полегче, — спокойно одернул друга Ёнхо. — Мы всё равно тайны из союза с И Со не делаем, не агрись зря. Идём? — обратился он к Юте.       — Да, — коротко кивнул Накамото. — Я вроде ничего не забыл из того, что болтал Чону, так что мы тут закончили.       Тэиль только и успел, что глазами моргнуть, да затянуться сигаретой, как на выдохе вокруг него уже никого не было, кроме пары новообращенных вампиров. Нет, все-таки пора было с этим завязывать, — устало вздохнул Тэиль.

***

      Хосок начинал чувствовать себя в бесконечном дне сурка: работа при Дворе, клетка с Йошико, дома Юксу и вечно дерганый Чимин, а вечерами, раз в несколько дней, собирается круглый стол «Спасем И Со». Он снова начал курить и даже в два раза больше обычной нормы, что иной раз хотелось отругать себя и по пальцам ударить, но чаще все-таки просто смириться. Теперь Хосок понимал одну простую истину — он не хозяин собственной жизни и судьбы. И если раньше казалось, что он может переломить любой ход, то сейчас он просто был готов плыть по течению, принимая заданные условия.       — Подведем итоги, — хлопнул в ладоши Юксу, обращая на себя внимание всех участников балагана. — У нас есть Йошико, запертая в клетке, которая всё ещё не сломалась благодаря какому-то неведомому чуду. Есть Минхён, которого было бы здорово найти и также обезвредить, но так, чтоб Тэхён к нам не подкопался. Есть ещё и второй сообщник, которого мы не знаем в лицо, и вообще нет никаких гарантий, что он есть. Я всё верно перечислил?       — Он есть, — твердо заключил Юнги той самой интонацией, с которой спорить не то чтобы не хотелось, а не было даже возможности.       — Ладно-ладно, — махнул на него брат, у которого очевидно был иммунитет на все эти угрожающие нотки чужого голоса. — У нас также имеется проблема посерьезнее: Чонгук и его Кусанаги, а также И Со и Гань Цзян. Мечи стали всплывать один за одним, и вот это уже проблема посерьезнее. Того и глядишь в Англии всплывёт какой-нибудь Экскалибур с потомком Артура.       — Проблема не в том, что они всплывать начали, а в том, почему это происходит, — Чимин выдохнул никотиновое облако, скрывая за ним своё уставшие лицо, а Хосок гадал: ему одному послышались издевательские нотки в его голосе или нет? — Неужто в ряду Великих Инквизиторов завелся крот?       Облако рассеялось, являя собравшимся насмешливую мордашку Пака. Хосоку не показалось — перевертыш и правда издевался, намекал, дразнил и наслаждался моментом власти над Юнги, который в последнее время изрядно потрепал тому нервную систему. Правда, Юнги было по боку от его выпадов, у того за плечами тысячелетняя закалка и опыт общения с миллионом Пак Чиминов.       — Будь я на их месте, — осторожно начал Юксу, — решил бы, что крот — Юнги.       — Вот поэтому ты не на их месте, — равнодушно поставил точку Мин. — Если с Кусанаги ещё ничего не ясно, то с Гань Цзяном предельно понятно: Тэён что-то знал и растрепал И Со, а уж у неё соображалки хватит, чтобы сложить пазл и вычислить местонахождение клинка. Одного не могу понять, как меч оказался у Чонгука?       — Ты не был в хранилище Инквизиторов, Амакуни ещё на месте? — наконец, подал голос молчавший до этого Хосок.       — Нет, но думаю, что он ещё там, — щелкнул зажигалкой Юнги, качая головой, на которой привычно красовалась панама. Он теперь с ней не расставался совсем, и это, честно говоря, сильно беспокоило Хосока.       За несколько сотен лет, которые они были знакомы, Чон-старший успел заметить, что Юнги только с виду был сложно устроенным организмом, внутри все было предельно просто. И натянутая панама была свидетельством того, что ему больно, но показывать он этого не намерен, а ещё это было знаком его боевой готовности. Вот так маленькая панама задавала погодные условия корейского мира Иных.       — Ты думаешь о том же, Хоби? — хрипловатым голосом спросил его Юнги, искоса поглядывая на своего друга.       — Ага, — хмыкнул Чон, затягиваясь сигаретой.       — И о чем вы там опять разговариваете на своем телепатическом? — недовольно скрипнул Чимин, поджимая губы.       — Мы говорим о том, Чимин-а, что Йоши слишком уж просто попалась к нам в руки и тут есть два объяснения. Первое: она изначально это планировала, и её миньоны сейчас заняты тем, что грабят хранилище Независимой Инквизиции, пока она нас тут всех отвлекает. Второе: они не планировали этого, но тогда её миньоны постараются её спасти, времени у них не так много, так что действовать будут в спешке и могут допустить ошибки.       — И что нам это дает? — нетерпеливо поерзал на стуле Чимин.       — Ну, меч-то у Чонгука как-то появился и у этого точно была причина, так что могут попытаться задействовать его, — Хосок принялся стучать костяшками пальцев по стулу. — Зная всё это, мы можем попытаться действовать на опережение.       — Выходит, вы изначально не планировали долго пытать эту сумасшедшую? — задумчиво изрек Юксу, потянувшийся к своему портсигару.       — Нет, я убью её немного позже, когда разберемся с помощниками, — с холодным равнодушием отозвался Мин-старший.       — И Со нас на декоративные ленточки покромсает, если с Чонгуком что-нибудь случится, — цокнул Чимин.       — Если мелкий будет держать язык за зубами, то всё будет в порядке.       — И зачем ему держать язык за зубами, и что будет в порядке? — в дверном проеме кухни, совмещенной с гостиной, появилась И Со, у неё из-за спины высовывалась виноватая морда Чонгука.       Ведьма скользила по присутствующим внимательным и колючим взглядом. Тут даже не надо было быть экстрасенсом или инкубом, чтобы почувствовать её гнев. Хосока окатило незнакомым чувством вины, пока в груди неприятно догорали остатки стыда.

***

      На самом деле, Чонгук не сильно задумывался о последствиях своего поступка, он всего лишь хотел поскорее свалить из убежища вампиров. Почти трое суток наедине с Джехёном не просто потрепали нервы, а размотали его до сердцевины, в которой обнаружились давно забытые надежды и мечты о семье. О большой семье, в которой о тебе заботятся, поддерживают и страхуют в самые сложные периоды жизни, где тебе будут рады и всегда помогут советом. Джехён на такую семью совсем не был похож, а соединять его с Хосоком, который криво-косо подходил под это понятие, вообще не представлялось возможным. Так что Чонгук не подумал о том, что ему могут открутить голову за то, что принес с собой на хвосте И Со.       Откуда ему было знать, что ведьма решила пойти с ним не потому, что её впервую очередь заботила судьба Двора, а потому, что отчаянно хотела уязвить определенного человека. Откуда ему было знать, что определенный человек с жадностью заглотит наживку и привычное собрание превратится в одну им понятную смертельную битву. Чонгук впрочем, как и остальные, с любопытством наблюдал за развернувшимся представлением.       — Ставлю десять тысяч, что И Со добьет его своим фаталити минут через десять, — шепотом, едва сдерживая хихиканье, подначивал Чимин.       — Удваиваю ставку, но только на своего брата, — вторил ему Юксу.       — Да, тише вы, а то всё пропустим, — шикнул на них Хосок, явно оживившийся с появлением И Со в его доме.       — Мне одному кажется, что нам лучше уйти отсюда? — Чонгук обернулся, чтобы рассмотреть своих старших, которые сейчас больше смахивали на трёх крайне удивленных сурикатов.       — У нас собрание вообще-то, — возмутился перевертыш.       — Я здесь проездом бываю, так что вряд ли ещё когда-нибудь увижу такое представление, — честно объявил Юксу.       — Это, вообще, мой дом — где хочу, там и нахожусь.       — Никак не могу решить, — задумчиво протянул Чонгук, — вы напоминаете мне больше базарных тёток, которым только бы посплетничать, или же голодных до скандалов гиен.       — Второй вариант, — хором вторили ему старшие, разворачивая голову Чонгука к представлению.       И Со демонстративно закинула ноги на стол, скрестив их прямо под носом у Мина, и закурила. В то время как Юнги проявлял невероятную выдержку, спокойно разглядывая девушку из-под панамы.       — А чего все притихли-то? — ведьма с напускным удивлением начала разговор. — У нас же собрание вроде, так давайте — обсуждайте, что там на повестке дня.       — Ты решила вдруг вспомнить о своих обязанностях? — глумливо ввернул ей Юнги.       — Не хочу давать некоторым поводы для упреков, — парировала И Со.       — Очень, — маг замолк на пару секунд, двигая челюстью, будто ворочал языком во рту, пробуя на вкус следующее слово, — по-взрослому.       — Тебя удивляет, что кто-то может себя так вести, пока ты очевидно застрял в пубертате? — за спиной у Чонгука послышался сиплый хохот Чимина.       — Меня удивляет, что Тэён неожиданно спустил тебя с поводка.       — А меня удивляет, почему ты до сих пор без намордника, — зашипела девушка, сжимая пальцы в кулаки.       Юнги сжал её лодыжку, пальцами цепляя оголенный участок кожи под краем джинс, и отодвинул её ноги в сторону, чтобы податься корпусом вперед и глубоким голосом прошептать:       — Страшно, что я укушу тебя или что тебе этого так сильно хочется?       — Страшно бешенством заразиться, — фыркнула И Со.       Юнги хмыкнул, обнажая оскал, и его рука скользнула выше к колену девушки, пальцы с силой надавили, но она даже не пыталась выпутаться. Чонгук было хотел прийти на помощь, но Хосок предусмотрительно его тормознул.       — Не кажется, что уже поздно бояться-то? — пальцы переместились с колена в сторону, Чонгук уже не мог разглядеть. Видел лишь, как ведьма мгновенно прикусила сигаретный фильтр, локоть дернулся с подлокотника.       — Не заставляй меня об этом пожалеть.       — А ты правда можешь? — и снова у Юнги на лице оскал, в то время как у И Со проступали красные пятна на скулах.       — Мне одному кажется, что они сейчас трахаются словами? — задумчиво изрёк Чимин, за что тут же получил локтем в ребра от Хосока.       — А я предлагал уйти, пока было ещё не поздно, — устало вздохнул Чонгук, который даже не мог подумать, что почувствует некоторую тоску по вампирскому дому и его обитателям. Те хотя бы двери закрывали, чтобы выяснить отношения.       — Не хотите все-таки о делах поговорить? — достаточно громко произнёс Хосок, обращая на себя внимание.       И, кажется, это сработало: И Со убрала ноги обратно на пол, а Юнги откинулся на спинку стула, правда усмешка с его губ так и не сошла, а она не прекратила смотреть на него решительным взглядом в стиле «ещё одно движение, и я тебя убью».       — Было бы здорово, — согласилась с ним ведьма. — Так что будьте так любезны и расскажите уже, наконец, что за кашу вы в очередной раз собираетесь заварить?       — Мы полагаем, что скоро кто-то из помощников Йоши, который, скорее всего, и всучил Чонгуку меч, свяжется с ним и заставит помогать им, — аккуратно объяснял Чон-старший. — Также мы полагаем, что они могут попытаться забрать Амакуни из хранилища Независимой Инквизиции.       — Вы хотите, чтобы Чонгук им подыграл? — напряжение в голосе выдавало злость ведьмы, и Чонгук непроизвольно поежился, задумываясь о том, когда же она успела так вырасти по силе.       — Мы максимально упростим им задачу побега, но да — он должен подыграть и создать впечатление, что он на их стороне. Нам надо выяснить, кто второй помощник Йошико.       — Нет, — отрезала резко девушка.       — И Со, — вкрадчиво начал Чимин.       — Я сказала нет, — она не кричала, не бесилась и не дергалась в яростном припадке. И Со просто придавливала всех своей силой, заставляя присутствующих непроизвольно вжать головы в плечи, и только Юнги, который всё ещё был выше её по силе, сидел ровно.       — Полагаю, у тебя есть свой план? — спросил он у девушки.       — Я знаю, кто второй помощник. Это Мун Тэиль.       — Не может быть, — замотал головой Хосок. — Он законник, принимал активное участие в Теневом Дворе, а мы всех участников проверяли очень тщательно.       — Значит, на нём ваша система дала сбой, — настаивала девушка.       — Почему? — Мин Юнги всё ещё был спокоен, как удав, лишь иногда постукивая пальцами по лакированной поверхности стола.       — Тебе мало того, что это говорю я?       — У тебя же есть какие-то доказательства, ты ведь не с потолка эту информацию взяла или тебе Тэён на уши присел?       — Мин Юнги, — она громко пнула ножку его стула, что та предательски скрипнула и дернулась в сторону, — ты забываешь, с кем разговариваешь. И да — у меня есть доказательства.       — Поделитесь с нами, Ваше Высочество? — он будто бы специально дразнил её, стараясь выбить почву из-под ног.       — ЙА! Юнги, — не выдержал Чонгук, дергая того за рукав, — ты прекратишь или нет смешивать ваши с ней личные проблемы с проблемами рабочими?       — Так какие доказательства? — Чимин попытался перевести всё внимание на себя, пока за столом не началась откровенная грызня.       — Я виделась с ним в России, когда Тэён преследовал Йошико, это первое. Второе, он знал о всех передвижениях Намджуна и явно имел с ним какие-то контакты. Третье и самое важное: он при мне виделся с Йоши.       — При тебе? — уточнил Юксу. — Это как?       — Я сделала вид, что мне кое-что нужно от него, тем самым заставив его верить в то, что он в ведущем положение. Он предложил мне сделку: желаемое в обмен на целые сутки рядом с ним. За время этих суток мы таскались по мелким поручениям, а в конце дня он встретился с Йошико.       — Сутки? Так вот какое поручение Тэёна ты выполняла?       — Это была моя идея, и у меня не было ни времени, ни желания объяснять что-то тебе.       — Почему? — броня спокойствия Юнги дала первую трещину, и он схватил её за руку, заставляя приблизиться к себе.       — Потому что ты упёртый баран, который считает, что мне даже дышать иной раз опасно.       — А ты не думала, что я так считаю именно из-за таких вот твоих выкидонов?       — Я, блин, Принцесса Двора Порядка, и мне постоянно что-то угрожает, я уже молчу о том, что у меня тупо времени нет, чтобы думать об оправданиях перед тобой, — зашипела И Со, вырываясь из стальной хватки. — Так что будь добр, если не веришь в меня, то просто отойди в сторону и не мешайся.       — Как прикажешь.       — Сделай милость, — подскочила со стула И Со. — Можете продолжать кидаться на амбразуру, не считаясь со мной. Какой вообще смысл в титулах, если вы продолжаете всё делать без меня и по-своему.       Она буквально выбежала из дома, что ещё удивительнее — ни разу не хлопнула дверью. Ушла красиво, оставляя присутствующим обтекать чувством стыда.       — Она убежала первая, так почему у меня такое ощущение, что это я тебе должен двадцатку, — с тоской вздохнул Юксу, обращаясь к Чимину.       — А я говорил, надо было уходить, пока не поздно, — страдальчески изрёк Чонгук, с грустью поглядывая в сторону двери.

***

      И Со, взвинченная до предела последними стычками с Юнги, сидела на просторной террасе вампирского особняка и с завидным упорством уничтожала бутылку джина. Содержимое близилось к середине, но она всё ещё не была пьяна, а напряжение стягивало жилы до онемения в пальцах. Каждый разговор буквально вытряхивал из неё душу, а внизу живота комкалось напряжение вперемешку с чем-то необъяснимым.       Она никак не могла выдохнуть.       И Со пустила в воздух пепельный залп, слизывая этиловые капли с губ и глотая душный, спертый воздух. Май выдался на славу жарким и липким — во всех, мать его, смыслах.       — По какому поводу пьешь, чаги? — знакомый голос прямо над ухом, прохладные ладони легли аккурат на плечи, заставляя поежиться от приятного холода.       — У меня их мало, что ли? Выбери любой, — оскалилась И Со, со вкусом затягиваясь сигаретой.       — Мне не нравится, что ты оправдываешь свой алкоголизм, — Тэён всё ещё был слишком близко к ней, губы почти касались уха, а большие пальцы до приятного царапали кожу на шее.       — А мне не нравится, что твои руки всё ещё на моих плечах, — во рту у неё до обжигающего пересохло.       — И куда же ты хочешь, чтобы я их убрал?       — В свои карманы, например, — сдавленно отозвалась И Со.       Тэён усмехнулся глухо, оставляя легкий укус почти на загривке, и катастрофически медленно опускал свои руки. Кожу жгло от его прикосновений, в глотке пульсировало, а грудину приятно сдавило. Она убеждала себя, что тело её так реагировало на вампира только лишь из-за выпитой крови.       — Какая же ты вредина, чаги, — с театральным придыханием произнёс Тэён. Он сел на другой конец шезлонга, прямо напротив неё, и с лукавой улыбкой на губах посмотрел.       — Когда твоя кровь выветрится полностью? — в лоб спросила его девушка, потому что подсознание так и щипало её едким «ты бы и без этого так реагировала на него».       — Неужто так невыносимо? — засмеялся вампир, а И Со аж зависла, так открыто и обезоруживающе он смеялся перед ней, пожалуй, первый раз.       — Нет, — пожала плечами девушка, — просто мне кажется, она на меня действует неправильно.       — Это как?       — Юнги сказал, что меня будет тянуть к тебе вплоть до эротических снов, но знаешь что? — И Со подалась вперед, наклоняясь корпусом, чтобы их лица оказались друг против друга. — Никаких эротических снов, я просто хочу убивать буквально всех, но особенно Юнги.       — И почему ты хочешь его убить?       — Потому что он дразнит меня словами, касаниями и..       — Не идёт дальше? — хмыкнул Тэён. — Ты просто путаешь нереализованное возбуждение с ненавистью.       — О, — воскликнула И Со, — теперь я хочу убить тебя.       И он резко схватил её за затылок, притягивая очень близко, чтобы разделить один вдох на двоих и говорить прямо в её раскрытые губы. Тэён смотрел на неё масляным взглядом, пока в уголках блестел огонёк. И Со пятой точкой чуяла, что один шаг в сторону, и она сгорит в этом пламени, которое лишь на первый взгляд огонёк. От прежнего веселья в нем ничего не осталось.       — Ты уверена, что сил хватит справиться? — он беззастенчиво касался своими губами, обжигая её.       И Со не понимала, то ли алкоголь вырубил трезвый рассудок и инстинкты самосохранения, то ли кровь внутри неё выкипела вся, оставляя лишь тягучее желание рискнуть. Она с силой сжала его шею пальцами, впиваясь глубоко в кожу ногтями, ещё немного давления и выступит кровь.       — Как же меня задрало это сомнение в моих силах, — зашипела девушка, отстраняя его от себя.       — Я не сомневаюсь в твоих силах, чаги. Я сомневаюсь в том, сможешь ли ты сама с собой потом договориться, — и в его словах звучала такая горечь, что ведьма непроизвольно ослабила хватку. — Ко всему прочему, я хочу, чтобы ты пришла ко мне не под влиянием моей крови, а по собственному желанию и в трезвом рассудке.       И Со только и могла, что немигающим взглядом смотреть на него. Если раньше она упрямо закатывала глаза и откровенно смеялась над его «ты мне нравишься, чаги», то сейчас на несколько минут она поверила в это. Тэён потушил её сигарету и поставил на столик бутылку с джином, подхватывая девушку на руки. — Идём, уложу тебя спать, время уже позднее, чаги.

***

      Тэиль в глубокой задумчивости вертел планшет в разные стороны, изучая результаты первых испытаний, пока Минхён за спиной почти бесшумно возился с чашками, заваривая чай. За последние сутки они почти определились с планом действий и даже начали подготовку, но время явно было не на их стороне. Работа в лаборатории законников жадно отрывала куски от Тэиля, полностью занимая его время. Пришлось даже пойти на риск и впустить Минхёна, который, на секундочку, хаосит, в лабораторию при Дворе Порядка.       — Я думаю, что мы все-таки должны задействовать Чонгука, — не унимался Марк. — Нам нужен козел отпущения в том случае, если всё пойдет не по плану.       — Рано ещё, — закачал головой задумчиво Тэиль.       — Может и рано, но ситуация, знаешь ли, неординарная, и нам не приходится выбирать.       — Тоже верно.       Каждый из них снова погрузился в собственные мысли, стараясь найти максимально выгодный для них вариант. К сожалению, их изначальный план со скоростью света катился по одному причинному месту, не оставляя пространства для маневров.       — Тебе не кажется всё это странным? — Тэиль первым прервал тишину, окончательно отрываясь от планшета и обкладывая его в сторону. — Я имею в виду то, с какой лёгкостью Йоши попалась в ловушку.       — Хочешь сказать, что она это планировала?       — Ну, ты ведь помнишь, как она говорила, что для идеального завершения плана нам нужен Амакуни? Так вот, сейчас самое благоприятное время, чтобы посетить хранилище Инквизиторов, — задумчиво щелкал пальцами Мун. — С другой стороны, чем дольше она остается с Хосоком наедине, тем больше шансов, что она сломается.       — Полагаю, у тебя уже есть идея, как убить двух зайцев одним выстрелом? — хмыкнул вдруг Марк.       — Есть, но нам придется задействовать очень не надежного и дорогого посредника.       — Кого же?       — Ким Тэхёна.