Blood sweat & tears, Pt.2

      И Со было жарко, она оттягивала ворот футболки и пыталась угадать причину, по которой Тэён не уходил, а продолжал сидеть в её комнате. На её кровати. Они сидели напротив друг друга и молчали в густой темноте, которую можно было легко разрезать ножом, как сливочное масло. У неё закладывало уши от такой близости, хотелось убежать отсюда, но тело окаменело под чужим изучающим взглядом.       — Ты сегодня ляжешь спать или как? — шумно усмехнулся Тэён, отводя взгляд первым. Только вот почему-то проигравшей здесь себя чувствовала И Со.       — А как же сказка на ночь? — язык, который явно был не на её стороне, выковырял из пересохшей глотки насмешку.       Видит бог, она не хотела дразнить его, но сегодняшней ночью всё шло в разрез с её желаниями. Может быть, потому что желания были фальшивыми и далекими от реальных? Постельное белье хрустнуло под давлением движений, рука потянулась к тумбочке за сигаретами, но была ловко перехвачена Тэёном. Он притянул её ближе к себе, чтобы с плохо скрываемой усталостью спросить:       — Чего ты хочешь, чаги?       — Не знаю, — честно призналась И Со. — У меня сейчас тело и мозг явно расходятся во мнениях.       — Хочешь, помогу?       — Да.       Тэён резко придавил её к кровати, целуя без какой-либо жадности, но с напором. Влажный язык обводил губы, проникал внутрь и водил по всей полости, заставляя И Со хныкать. Было приятно и от этого становилось только хуже. Она готова была выйти в окно, чтобы прекратить жить эту жизнь, где чувствовала облегчение от поцелуя Ли Тэёна. Его холодные пальцы пересчитывали её ребра под футболкой, скользили под ободком бюстгальтера и переходили на плоский живот, выталкивая из легких весь воздух — новый виток отвращения к самой себе, смешанного с горьким удовольствием. Она не хотела этого, но почему тогда чувствовала себя так правильно? Пальцы сминали жесткие от краски пряди волос, притягивая к себе ближе. И Со подставлялась под влажные поцелуи, жалась телом ближе к чужому и до крови кусала собственные губы, пока его язык очерчивал ключицу.       Ей хотелось оттолкнуть и отпрянуть от него, потому что всё это больше неправильно, чем наоборот, но тело вдруг сделалось совсем ватным и непослушным. Тэён подцепил края её домашних шорт, потянув их вниз. Губы скользили по внутренней стороне бедра, пока И Со вминалась позвонками в матрас. Холодная испарина возбуждения пропитывала собою кожу, футболку и простынь. Пальцы с силой сжали его волосы, но Тэён ловко выпутался. Его движения смазались от высокой скорости, превратившись в мутное пятно, или это её так сильно вело. Он нетерпеливо снял шорты, прикусив щиколотку, и сдавленно рыкнул. В следующую секунду он уже впивался в мякоть её губ, вклинившись между ног.       — Ты — моя, чаги, — осипшим голосом врезалось в её замыленное похотью сознание.       На периферии жалобно булькнуло воспоминание, как Юнги однажды остервенело рычал ей это в ухо, толкаясь внутри. И эта картинка полностью заполнила её, вытесняя оттуда Тэёна и жаркие поцелуи. В сухом остатке у И Со было только горькое и вязкое послевкусие, как у подгнившей хурмы — мерзко.       Она разлепила глаза, жадно глотая воздух, казалось, будто сердце стучало не в груди, а где-то в пятках. Паника сковывала дыхательные пути, а мозг отказывался просыпаться, глубже погружаясь на дно вязкого болота, где она предавала Юнги. Лишь спустя пять минут ведьма смогла осознать, что всё это сон, и соскрести себя с постели, чтобы в итоге обнаружить на диване Тэёна.       — Ты зачем тут? — буркнула И Со, проходя мимо вампира. — Неужели караулил всю ночь?       — Ты стонала во сне, и я беспокоился, — ответил Тэён, растирая пальцами заспанное лицо.       И Со уже будучи в ванной почувствовала, как у неё зажгло кончики ушей и по скулам, будто мазнули пунцовой краской. Стонала. Всю ночь. Она дернула кран вверх, врубая шумную воду, и смачно выругалась на саму себя. Не было никакого смысла злиться на Тэёна — он её своей кровью хотел спасти, а ей изначально стоило быть более осторожной, чтобы сейчас не приходилось бороться с откуда-то взявшимся желанием распробовать губы вампира на вкус.       Уже под холодными струями воды её прошибло внезапной и совершенно неестественной — скорее отчаянной и максимально глупой — мыслью. А что если вампирская кровь лишь вытащила на поверхность, пробила бетонную плиту, под которой гнило давно уже созревшее и оформившееся, но от того не ставшее менее неправильным, желание.       — Нет, — жалобно шикнула на саму себя И Со. — Так нельзя.       Это всё отвратительно и с привкусом подвздошной гнили. Ведьма растирала кожу докрасна махровым полотенцем и судорожно соображала, стараясь найти безопасный выход из ситуации, чтобы сберечь осколки, которые у неё сейчас вместо сердца были. Ответ пришел минут через двадцать, когда она оделась, вышла из ванной и молча закурила в кресле напротив Тэёна.       — Мне опять нужна твоя помощь, — получилось куда задушеннее, чем она планировала, но слова обратно не заберешь, как и интонацию, с которой она их произнесла.       — Я так скоро смогу отказаться от клятвы, — беззлобно хохотнул вдруг Тэён, пока И Со распадалась на куски от непонимания. — Ты мне столько желаний должна, что и за жизнь не расплатишься.       А она только и смогла, что фыркнуть — он был прав. Она ему должна так много, что и в этой, и в следующей жизнях не сможет отдать долг.       — Может, ты просто не хочешь уходить от меня, чаги? — на лице снова появилась лукавая маска, которую она так ненавидела и хотела стереть. Правда, сейчас она ей рада была — лучше пусть знакомое и родное отвращение перекроет собой чужеродное желание коснуться губ своими.       — Думай, что хочешь. Мне нужна помощь, только потому, что ты меня к себе приковал магической клятвой. В противном случае, я бы уже давно была за тысячу километров от тебя, — «…потому что с тобой рядом опасно, но до одури спокойно» так и осталось тухнуть у основания ведьминой глотки.       Тэён в итоге согласился и даже не спросил, чего она хочет, просто дал ей карт-бланш и свободу на двое суток. И Со зацепила зубами сигаретный фильтр и набрала сообщение человеку, который сейчас казался единственным, кто мог дать ей настоящий покой и дистанцию от всего происходящего.       seo: «заеду в гости через полтора часа. выдели комнату мне на два дня».

***

      Юнги казалось, что у него внутри зверь очнулся от многовековой спячки. Он требовал крови, рвался к той, кого считал своей по праву. К И Со. Прав у него на неё не было никаких, но попробуй это объяснить внутреннему зверю, который считал её своей, потому что она вся для него: и взбалмошный характер, и желание защищать близких, которое больше на патологию смахивало, и даже тело, губы, запах — всё будто создано для Юнги и его внутреннего зверя.       — Где И Со? — он старался выглядеть максимально спокойным, но его ощутимо потряхивало от необходимости идти за «своим» на ковер к Тэёну.       — Уехала, — монотонно объявил вампир, а Юнги рыка утробного не смог сдержать.       — Какого лешего? Куда опять? Одна?       — Я на идиота похож?       — Ты знаешь ответ, — фыркнул уже более спокойно маг, усаживаясь на стул и закуривая. — Так куда она уехала и почему ты сообщаешь мне об этом только сейчас?       — Она поехала к Лею, я так понимаю, потому что мы её окончательно задолбали, и И Со таким образом выстроила между нами преграду, — с тоской хмыкнул Тэён, упираясь стеклянным взглядом в зеленое сукно, которым был покрыт стол. — Я отправил за ней Тэна, он к ней не полезет, но проследит, чтобы была в безопасности.       Юнги всё это ужасно не нравилось, но ещё больше не нравилось, что его будто магнитом тянуло к выходу. Грудину саднило от желания сорваться с места и рвануть за город к Лею, чтобы лично убедиться — с И Со всё в порядке. Пусть он знал, что если бы случилось чего, то Юнги бы почувствовал это нутром, а оно дремало сейчас. Значит, всё в порядке. Только вот легче от этого ни разу не становилось.       Они поговорили ещё несколько минут о планах на будущее и разошлись. Только вот маг всю дорогу до Двора Порядка норовил свернуть на шоссе и всё-таки уехать за город. Благодаря усилию воли и половине пачки сигарет, он смог добраться до офиса и заняться делами. Слава всем богам, что список дел у него на сегодня был обширным. Например, очень ненавязчиво, чтобы не спугнуть в итоге, перекрыть кислород Мун Тэилю, который вдруг решил, что умнее всех.       — Установить слежку за Мун Тэилем, — перечислял указания своим помощникам Юнги. — За домом, за лабораторией, за всей его жизнью. Откопать всю его биографию с самого рождения, только не из официальных источников: проверьте все связи, даже те, о которых ходят только слухи. Я хочу, чтобы к концу дня у меня лежало полное досье на него.       И пока сотрудники возились с его поручениями, Юнги, прихватив с собой самое необходимое, сбежал в Архив Великих Инквизиторов. Он, как мог, сокращал расстояние между ними, лишь бы не сорваться и не задавить своим присутствием И Со. Вместо этого он с удвоенной силой зарывался в исторические записи, чтобы найти полезную информацию о семейных клинках.       «Гань Цзян — магический меч семьи О, передается наследнице рода. В нем заключена сила огня, которая активируется с помощью крови наследницы. Клинок содержит в себе магию первых Иных (Великая Инквизиция делает вывод, что в клинке находится, в том числе, тёмная магия). Для того, чтобы выполнить полное высвобождение силы меча, необходимо провести соотвествующий ритуал (подробности ритуала смотрите в примечании).       При высвобождении клинок становится нестабильным, и если у ведьмы недостаточно сил его подчинить, то меч подчиняет ведьму себе.       В случае, если ведьма смогла подчинить себе клинок, то обретала полную силу над стихией огня, даже когда клинок был в спящем состоянии. Также ведьма с помощью подчинения повышала собственный уровень силы.       Для лучшего взаимодействия с Гань Цзяном существует три техники: защита, нападение и полное уничтожение. Техника защиты накладывает на ведьму мощный щит, который в свою очередь отражает любую магическую атаку и смягчает физический урон. С помощью этой техники ведьма становится неуязвима и не способна умереть. Техника нападения усиливает энергетический резерв, а также мощность заклинаний и ударов, повышает скорость движений. Техника уничтожения самая сложная для овладения, но именно она способна уничтожить любого Иного одним ударом, превратив в горсть пепла.       В случае, когда ведьма не смогла подчинить Гань Цзян себе, он полностью овладевает её разумом. Кровная магия клинка требует от хозяйки больше убийств, воздействует на неё ментально, разрушая психику. В итоге ведьма становится одержима убийствами, но каждая невинная капля крови, пролитая ею, отнимает у неё часть сил. Со временем она теряет собственные силы и умирает. Великой Инквизиции известно три случая, когда ведьмы из семьи О погибли из-за сил клинка; пять случаев самоубийства и два случая гибели во время боя.       Инквизиции известен только один случай успешного подчинения меча. Из-за своей мощи и нестабильности клинок был передан одной из наследниц семьи О, Великому инквизитору Мину, который в итоге и спрятал его».       Юнги запустил пятерню в волосы, зачесывая их назад, и шумно чертыхнулся на выдохе — они в полной жопе. Маг был уверен, что расскажи он сейчас И Со все особенности меча, и она пожмет плечами: «Ну и что?». У неё ведь, в принципе, отсутствовали тормоза, а он так и не смог понять — это было заковыристой ошибкой прошивки или же дефектом, который не поддавался исправлению.       После выкуренной сигареты и чашки остывшего кофе, Юнги переписал весь ритуал в телефон — пусть лезет в пекло, но хоть под присмотром. Он уже собирался убрать книгу на полку и найти такую же, но про меч Кусанаги, как неожиданно телефон зазвонил. На экране мобильника высветилось имя, от которого внутренний зверь мага тут же ощетинился и принялся скрести лапами внутренности, губы скривились в улыбке.       — И Со?

***

      Внутри камеры было сыро и холодно, но больше жутко. Йошико была пристёгнута к металлическому стулу различными ремешками. Вокруг запястий и лодыжек полумесяцем были воткнуты магические спицы, которые приковывали к стулу и лишали сил. Метал успел окислиться от крови, скопившейся рядом со спицами. Голова Йоши будто прилипла к груди, изо рта стекала кровавая слюна и жалобный стон. В этой замысловатой конструкции всюду читался почерк Хосока.       Жутко.       Жутко, что твой близкий человек способен сотворить нечто подобное, пусть и с врагом, чья цель — твоя жизнь.       Дверь камеры скрипнула, впуская желтый свет из коридора и мага. И Со не сразу смогла разглядеть его лицо, но когда увидела, то к позвонкам пиявкой прилип страх. Она ведь провела ритуал, согласно всем инструкциям, почему тогда сон был не про будущее Мун Тэиля? Пиявка ужаса с причмокивающим звуком поглотила позвонок: «Потому что будущее Мун Тэиля тесно связано с Чон Хосоком».       Стоило только Чону-старшему обхватить пальцами виски ведьмы, как металлическая дверь снова скрипнула и впустила названных гостей. Всё произошло слишком быстро: вспышки заклинаний, наэлектризованный магией воздух комнаты, бордовая кровь, лизнувшая пальцы И Со. Чужие хрипы боли, гулкие звуки падающих тел. Тэиль, сцепивший пальцы на шее Хосока, с которого капала кровь, и звериный взгляд.       — Мне очень жаль, Хосок-ши, но ты должен умереть, — у Муна сбитое дыхание и взгляд в пустоту, ровно в то место, где сейчас стояла И Со. Он будто видел её, предупреждал, намекал, что она всё ещё могла исправить.       И Со замерла, онемела вся от ужаса, не смея даже дышать. Только смотрела с широко распахнутыми глазами. Тэиль лязгнул зубами и прошептал заклинание, голова Хосока, взорвалась будто пиньята с конфети, только вместо разноцветных бумажек — мозги и кровь.

***

      И Со стучала зубами, боясь пошевелиться и спугнуть реальность, будто именно она и была сном, а не та окровавленная картинка, которую девушка видела пятью минутами ранее. Она могла умирать сама хоть сотню раз, но смотреть даже на теоретическую смерть близкого человека, который вырастил тебя, — нестерпимо.       Она кое-как собрала себя в кучу, закурила сигарету и набрала номер единственного человека, который был в силах не превратить её кошмар в реальность.       — Юнги, — с дымом выдохнула ведьма, когда услышала своё имя на том конце телефона.       — Что случилось? — голос у него в миг стал напряженным и тяжелым — он всё понял, почувствовал её, а у неё в груди тиски калёным железом сдавливали грудину.       И Со судорожно хваталась за мысли, стараясь найти хоть какое-то логичное объяснение тому, что собиралась озвучить, но мозг впал в шоковое состояние. На нём высеченным образом так и лежало обезглавленное тело Хосока.       — Прикажи Хосоку не ездить сегодня к Йошико, а также заставь охрану не оказывать активного сопротивления тем, кто за ней придёт.       — О чем ты? — торопливая растерянность стучала ей в ухо из динамика. — И Со, что происходит? Тебе кто-то угрожает? Объясни мне всё, пожалуйста. Я не понимаю тебя.       И её вдруг такой беспричинной злостью прошибло, что сигарета от глубокой затяжки обуглилась до середины. Густой комок никотина толкнулся вниз, затапливая ядовитым гневом легкие. Пиявка из сна, что питалась страхом, вдруг с такой же жадностью всосала её злость, но легче не стало. Наоборот.       — Ты не расслышал? Я сказала: отзови Хосока и прикажи остальным не лезть на рожон, пусть они заберут её, — отчеканила каждое слово И Со. — Ты действительно хочешь ослушаться Принцессу?       — И Со…       — Я говорю — ты выполняешь. Так оно должно работать, я не права? — агрессия придавала сил и отрезвляла рассудок. — Я хочу, чтобы они знали — мы знаем о них всё. Пусть они заберут её, потому что я им позволила это сделать, а не потому что они вырезали моих людей и моего члена семьи.       — Я всё равно не понимаю.       — А тебе и не надо, — зарычала И Со, обрывая Юнги. — Я тебя не спрашиваю, я приказываю тебе. Не выполнишь моего приказа, и я буду вынуждена применить силу по отношению к тебе.       — Слушаюсь, Ваше Высочество, — ядовитое обращение и глухие гудки медленно и со вкусом разъедали И Со, но она ради своей семьи была готова вынести эту пытку ещё множество раз.

***

      У Чимина скулы начинало сводить от одного только взгляда Хосока в стиле «в рот я имел все твои претензии», а претензий у него было много, что впору удивляться, как только Чон не уставал-то разбираться с ними со всеми. Перевертыша достаточно продолжительное время подкидывало от всей этой ситуации с Юнги и И Со, в которой Хосок с неадекватной преданностью поддерживал первого. В то время как Чимин был вынужден рвать себя изнутри, лишь бы не сорваться к девушке и не пожалеть её. До зуда на кончиках пальцев хотелось разгладить все её острые углы, чтобы больше не страдала, не металась раненной птицей. Неужели он один видел, каких усилий ей стоило держать этот псевдо-стальной каркас терпеливости?       — Я так больше не могу, — дернул головой Чимин, смахивая отросшую челку. — Надо рассказать И Со, если не всё, то хотя бы часть.       — Не начинай, — цокнул тут же Хосок.       — Да почему? Бедная девчонка, уже даже сбежала из города, потому что её то убить хотят, то чувствами её подтереться пытаются, — вместо того, чтобы наматывать на кулак поводок сдержанности, Чимин разматывал его широким движением рук. — Ты её растил, неужто совсем не жалко? Видно же, что её выдержка на одном хлипком «надо» только и держится. Сколько осталось времени до того, как у неё крыша окончательно съедет, и мы получим второго Намджуна или она вообще сломается?!       — И что ты предлагаешь? — Чон вскипел, подрываясь с места и сжимая кулаки. — Хочешь ей всё рассказать? Вперед, только за последствия тоже будешь отвечать именно ты. И я сейчас даже не о Юнги говорю, а о том, что произойдет с И Со. Ты понимаешь, что это может только доломать её?       — Потому что надо было раньше ей всё рассказать, а не тянуть резину! — зарычал перевертыш, клацая зубами у самого лица мага. — Но вы же, блять, решили поиграть в защитников, смотрите теперь, к чему это привело. Клянусь, если с ней хоть что-то случится из-за Гань Цзяна или Йоши — я лично перекушу и твою глотку, и глотку Юнги. Не посмотрю, что с одним сплю, а другой сильнее меня в несколько раз.       — Зубы спрячь, псина, — фыркнул зло Хосок. — Мне сейчас только твоих угроз и не хватало.       — Я может и псина, Хоби-я, — и к его лицу приклеилась до приторности сладкая улыбка, та самая, которая расползалась только когда он был очень зол. — Но собаки хотя бы преданы своим хозяевам, а ты… сам додумаешься, кто ты. В противном случае, мне жаль тебя.       Пак схватил куртку и пулей вылетел из дома законника, на ходу закуривая сигарету. Он и сам не понял, с чего вдруг завелся: то ли с озадаченного и хмурого лица Хосока, то ли потому что слова эти давно уже варились в нем и начинали выкипать, оседая ржавой накипью на стенках сознания. Чимин смог выдохнуть с шумом только когда машину припарковал у чужого дома, на крыльце которого его ждала И Со. Совсем легко дышать стало, когда он сгреб девушку в своих объятиях, не замечая чужой напряженности.       — Ты чего вдруг приехал? — спросила И Со, когда они уже отцепились друг от друга и закурили, оставаясь на том же крыльце.       — Услышал, что ты тут реабилитацию проходишь, и решил, что мне тоже надо, — хмыкнул Пак, затягиваясь сигаретой. — Осточертело всё, надо было сменить картинку, хоть на минуту.       — И как? Легче стало?       — Чуть-чуть, — честно ответил перевертыш. — Не прям чтобы попустило, но хотя бы дышать можно.       — Везёт тебе, — усмехнулась И Со, только вот у Чимина привычного тепла улыбка не вызвала, только горечь на языке появилась, и явно причина крылась не в табаке. — Отвезёшь меня домой?       — К Тэёну?       И Со сжалась вся, заворачиваясь в кожаную куртку, и замолчала. Она не пыталась спрятаться, наоборот давала себя прочитать полностью. И Чимин читал всё, начиная от полной растерянности и заканчивая тотальной печалью, которая бывала у тех людей, что дом свой найти не могли, не потому что его нет, а потому что доступ к нему потеряли.       — Нет, — замотала головой ведьма, шаркая по половицам подошвой ботинка. — Отвези меня к Юнги, надо с ним поговорить, а потом я к себе уеду. У меня ещё сутки свободы есть.       — Когда он уже тебя отпустит, — злым шепотом вырвалось из Чимина. — Как же бесит это.       — Не злись, Чимин-а, — улыбнулась вдруг И Со, — так или иначе, но в каком-то извращенном смысле Тэён заботится обо мне, держа рядом с собой. В этом и ему выгоды вагон целый приезжает, но и я свою тележку тоже отхватываю.       — Ладно, — Чимина такой ответ не успокоил ни разу, но он не хотел спорить с ведьмой. Так что потушив сигарету в пепельнице, двинулся обратно к машине, так и не поздоровавшись с Леем. — Я жду тебя.       — Хорошо, я только вещи заберу.

***

      Примерно в четыре утра Юнги разбудил обеспокоенный Хосок, который активно тараторил в трубку. Мин сквозь сон только успевал выхватывать огрызки слов: Йоши, камера, двое погибших наших, вооруженные до зубов чужаки и ключевое, то, что прибило к постели и вместе с тем разбудило окончательно, — «Я бы сдох там, если бы пришел». Память услужливо подкинула ему слова И Со, которые она пропитала злостью, а он её вобрал, примеряя ошибочно на себя: «… вырезали моих людей и члена моей семьи».       Дзи-и-и-и-инь.       Юнги не сразу понял, что звенело не у него в голове от просветления, а кто-то настойчиво звонил в дверь. Он бросил Хосоку охрипшее «перезвоню» и поплелся к двери. На пороге стояла И Со, а он всё растирал холодными пальцами веки, старался убедить себя, что это не мираж, мозг не играет с ним злую шутку.       — Впустишь? — затравленный вопрос упал к нему в ноги, окончательно разбивая Юнги растерянностью.       Он коротко кивнул, и девушка грациозно обогнула его, скользя внутрь квартиры. Мин простоял несколько минут рядом с дверью и с собственным удивлением, пока на кухне не загремела посуда. И Со готовила кофе, и было в этом что-то неуловимо будничное, что окончательно добивало мага. Ещё вчера утром он мечтал найти в своей квартире подобную картину, а сейчас она казалась ему максимально инородной и неправильной.       — Что случилось? — спросил Юнги, цепляя со стола зажигалку.       — Я пришла за индульгенцией, — кружка лязгнула фарфоровым дном о столешницу. — Хочу рассказать тебе всё, а взамен услышать полную историю твоих отношений с Йошико.       — И Со, — попытался оборвать её Юнги, но она вскинула руку вперед и затормозила его.       — Полную и честную, Юнги-я. Ты ведь можешь это сделать?       Взгляд у неё при этом был обезоруживающий, что у Юнги-я ещё до битвы сдался и белый флаг вывесил на воротах своей души. Казалось, что стоит ему вновь начать играть с ней в кошки-мышки и дразнить, как она захлопнется для него без шанса когда-либо снова открыться. Юнги не мог допустить этого.       — Хорошо, — кивнул он, закуривая.       — Тогда слушай, — И Со глотнула воздуха, но только вот ему показалось, что она сдулась окончательно вместо того, чтобы наполниться живительным кислородом. — Я могу видеть вещие сны. Вернее сказать сны о прошлом и о будущем. Правда, последнее достаточно изменчивая штука, зависящая от множества факторов, но сути не меняет. Так я узнала, что Чонгук получит Кусанаги, что у тебя с Йоши есть определенная история. А ещё именно так я узнала, что Тэилю мешать нельзя, потому что я видела, как он убил Хосока. Это длится больше полугода, ещё с момента моего первого пребывания в Тени. Тэиль и Тэён помогли мне научиться частично контролировать эту способность. Кстати, Мун обладает таким же «подарком», полагаю, он много раз за этим ходил в Тень, но не знаю нарочно ли или просто стечение обстоятельств.       У Юнги в голове собирался пазл: её странные телефонные звонки, где она спрашивала про «подарки» и их последствия; её слова, что он обязательно убьет её; недосказанность, которая сквозила между её слов в последнее время и которую Юнги так отчаянно связывал с Тэёном. Картинка в своей четкости оседала на подсознание, пока сам маг крошился на мелкие кусочки. Ломти его тела кровавыми ошметками скатывались на пол, обнажая разочарование в себе. За своей ревностью и злостью он не смог разглядеть её боль.       — Я не прошу тебя делать выбор между мной и твоим долгом Незвисимого Инквизитора, — вот оно, вылезло черным мазутом из неё: страх перед любимым. — Просто расскажи мне всю правду и позволь защитить семью, а потом делай, что нужно.       В любой другой ситуации, он бы обязательно разозлился на неё, потому что к черту весь мир и правила — Юнги никогда не сможет убить её, он только защищать умеет. Но! Сейчас он полностью растворялся в отвращение к самому себе, ведь не защитил. Не смог сделать самого главного. Вовремя не поймал за хвост и не объяснил, что она для него — всё. Не помог разобраться, бросая её один на один с ночными кошмарами. Юнги почему-то и без её объяснений знал: сны И Со видела далекие от приятных и радужных.       Не защитил. Он голову обхватил, зарываясь пальцами в волосы, и потянул у самых корней, чтобы хоть физической болью, хоть на секунду приглушить то, что творилось внутри.       — И Со, конечно, поздно уже говорить, но всё же: я тебя не убью, не смогу и не захочу. Никогда, — он облизнул пересохшие губы, затянулся и принялся за свой рассказ: — После того, как все вампиры были уничтожены или заточены, Великая Инквизиция занялась поиском магических мечей. Столь сильное оружие вносило дисбаланс между Дворами, а время тогда и без этого было напряженное. Тебе ли не знать, как тяжело бывает, когда новый режим вступает в силу. Положение было слишком шатким. Мы с отцом на тот момент уже спрятали несколько мечей, в том числе и Гань Цзян с Кусанаги. Об Амакуни узнали случайно, кто-то проболтался, что клинок находился в семье Главы Инквизиторов Такаги, чья жена происходила из ветви Чонов. Когда я туда прибыл, Йошико уже вовсю готовилась овладеть оружием. Естественно добровольно отдавать мне его никто не собирался: Амакуни гарантировал власть и силу, тем более, что её отец планировал усадить свою дочь на престол путем революции. Отец велел мне сделать всё, что угодно, но меч заполучить. Тогда я решил, что безопаснее будет сыграть на чувствах.       — Ну, конечно, влюбить в себя девчонку это самый простой способ, — фыркнула И Со, не скрывая своего презрения. Правда, уже через секунду она испугалась себя же и закрылась кружкой, отпивая кофе.       — Ты права. Я влез ей под шкуру, даже несмотря на то, что у Йошико был жених — Джиро. Я этим не горжусь, — очередная затяжка, чтобы ещё чуть-чуть оттянуть время до самого главного. — В общем, пока я втирался к ней в доверие, Йоши начала высвобождать силу клинка. С каждым днем я наблюдал, как меч подчинял её, меняя натуру, пусть и амбициозной из-за отца, но все-таки добродушной девушки. Она превращалась в озлобленную версию себя самой. Первым звонком стало то, что она убила двух своих служанок, потому что те якобы были замечены с хаоситами. Тогда-то я и решил, что больше не могу оттягивать. Мне пришлось обратиться за помощью к Джиро — я подкупил его одним тёмным артефактом, который требовался для ритуала открытия Тени.       Юнги замолк на минуту, давая И Со время переварить услышанное и сделать выводы. Сердце пропускало удар за ударом, пока её взгляд становился стеклянным. Ведьма складывала картинку: Джиро, артефакт для ритуала открытия Тени, Тэён знающий почему-то эту историю. Через несколько сотен лет Намджун воспользуется делом Тени и убьет её отца, потому что когда-то Юнги отдал важный артефакт для того, чтобы решить одну проблему.       Её Юнги, которого она любила, к которому она пришла, чтобы в очередной раз распахнуть свою душу. Юнги, который своим легкомыслием и желанием угодить отцу, дал обратный отсчет жизни её отца, пусть и очень косвенно.       — Расскажи, что было дальше, — сдавленно произнесла И Со, пряча влажные глаза за ладонями.       — Я решил, что надо вырезать проблему с корнем, а свидетелей не оставлять. Именно поэтому мы воспользовались свадьбой. Джиро, в теле которого был Тэён, помог ранить и обездвижить Йошико, пока я тем временем убил всю её семью и прочих гостей у неё на глазах. После я забрал меч.       — Почему не убил Йоши и Джиро? Это же свидетели.       — А я и убил, просто я не знал, что сам Джиро был уже давно мертв, так что Тэён просто очнулся и перекочевал в другое тело. Ну, я так думаю, исходя из того, что в итоге он теперь разгуливает живой и здоровый. Как спаслась Йоши я точно не знаю, потому что заклинание должно было прикончить её, но, видимо, у неё была какая-то защита, и она смогла выбраться. Из досье на Муна я знаю только то, что он в какой-то момент подобрал её и поставил на ноги.       На кухне повисло тяжелое молчание, но не для Юнги. Он содрогался, чувствуя, как от него каждую секунду отваливается что-то важное. Он опустил взгляд на стол, боясь посмотреть ей в глаза и увидеть там такое же отвращение, которое он испытывал к самому себе. Казалось с каждым новым толчком секундной стрелки И Со становилась всё дальше от него, но он не мог — не смел — протянуть к ней свои руки и ухватиться за её спасительное тепло. Он и без этого уже замарал её достаточно своей гнилью, больше у него на этот не было никакого права.       — Спасибо, что все-таки рассказал, — она тихо бросила на стол вымученную благодарность и ушла.       Дверь не хлопнула, лишь щелкнула замком, когда Юнги прикурил сигарету и мысленно отметил про себя, что было бы здорово сократить количество сигарет. Лишь бы дотянуть до финиша, где его обнимет И Со, а там уже никакие сигареты не нужны.       Она ведь ещё сможет — захочет — обнять, правда?

***

      Тэиль сидел на террасе дома в Пусане и обдумывал произошедшее за последние дни: спасение Йоши, когда им пришлось убить нескольких законников, хотя в своем сне он видел больше трупов, в том числе и Хосока; слухи о том, что Принцесса нашла Гань Цзян, и самое главное — сообщение, которое ему отправила И Со в ответ на его простое «спасибо». Он снова потянулся к телефону и открыл чат с ведьмой.       seo: «не благодари, потому что я убью вас».       Мун затянулся сигаретой и все-таки нажал кнопку вызова. Ответа долго ждать не пришлось, хватило пары тройки гудков, как с того конца раздалось равнодушное «чего?».       — Я могу понять, почему ты помогла нам — из-за Хосока, но я не могу понять, почему позволила уехать из Сеула, — Тэиль пошел в лобовую атаку. — Я имею в виду, что у нас на руках была едва живая Йоши. Мы были ослаблены схваткой, ты могла бы прихлопнуть нас всех разом. Почему?       — Всё просто: я хочу, чтобы вы знали, что дышите, спите, едите вы только потому, что я позволила, — в её голосе сквозила сталь, и Мун вдруг обрадовался, что они говорят по телефону, а не лично. Так было меньше рисков порезаться об решительность И Со. — Прячьтесь, бегите как можно дальше, забивайтесь в норы и дрожите от каждого шороха, потому что я уже иду по ваши души. Я убью вас всех. Лично.       Короткие гудки забивались в перепонки Тэиля вместе с чужой ненавистью, которая почему-то задевала его слишком сильно. Сбоку послышался шорох, он непроизвольно опустил руку с телефоном и развернулся к источнику шума. Йошико сидела рядом с ним, разглядывая зеленый сад. Она вдруг улыбнулась широко и тепло. Только вот у мага внутри все покрылось инеем от этой улыбки, потому что знал он её слишком давно, чтобы купиться на этот дешевый трюк.       — Я убью их всех, — сладким голосом протянула девушка.       «Такие разные и такие одинаковые», — прошибло мыслью сознание Мун Тэиля.