Неожиданные чувства и сладкая выпечка

Фемслэш
PG-13
В процессе
53
«Горячие работы» 82
автор
Размер:
планируется Миди, написана 51 страница, 8 частей
Описание:
Чистое AU без пришельцев, но зато с пекарней семьи Смит, где есть одна постоянная посетительница.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
53 Нравится 82 Отзывы 13 В сборник Скачать

Понедельник

Настройки текста
Примечания:
Приятного прочтения! 💕
Если вы хотите расстроить какого-либо человека, то достаточно сказать лишь одно слово. Понедельник. Заспанные убитые лица, медленные уставшие тела бредут по коридору. Эмбер вновь легла поздно. Девушка весь день была поглощена просмотром одного ситкома и только ближе к ночи вспомнила о наличии домашней работы. А вообще пока герои шутили шутки на экране, мозг Эмбер тоже много шутил, заставлял съеживаться раз за разом прокручивая в голове такое беззащитное выражение лица Сары и её слабый нежный голос, вместо стойкого, громкого и сильного. Неужели до Сары дошло то, что нужно следить за словами? Что никогда ничего не будет просто так сходить с рук? Эмбер не половая тряпка об которую можно вытереть ноги, и девушка втайне надеется на то, что Сара знает это и перестанет пытаться раз за разом вытереть грязь со своих идеально чистых синих туфель об Эмбер. Все надежды с разбега падают со скалы прямо в обрыв, летят и орут, срывая голос, доводя его до охрипшего, а после и вовсе теряя любую способность воспроизводить звуки. Да уже ничего и не нужно, земля близко. Эмбер идёт в безликом потоке учеников и где-то вдалеке видит такие знакомые пепельные волосы. Девушка не из тех, кто будет прятаться, но в данный момент она хочет чтобы Сара не заметила её среди потока остальных учеников. Сара и не замечает, вот только у её подружек глаз хорошо намётан на неудачников. Они хотят хлеба и зрелищ, королева это устроит. Когда Эмбер совсем недалеко от Сары, весь поток людей пропадает. Сотня ругательств готова пронзить воздух, но Эмбер молчит, она просто наведёт порчу на всех в этом чёртовом учебном заведении и всё. Эмбер видит, как две девушки начали болтать между собой, улыбаясь гадко и мерзко, неприятно и тошнотворно.  — Ты не думаешь, что некоторые тут слишком свободно ходят? — Давление.  — Да, наверное чувствует себя очень важной и значимой для общества. — Давление подруг, общества.  — А лицо какое измученное, Сара, ты уже постаралась над ней что-ли? — Давление людей вокруг, родителей учителей.  — Нет, пока что. — Когда кто-либо давит на человека, он хочет чтобы тот пресмыкался, чтобы был шёлковым и ласковым, делал, что требуют, молча проглатывал, что говорят.  — Нам кажется, что пора. Эмбер действительно слишком хорошо дышится тут. Она забывает кто она и откуда. Что она ничтожество и должна опустить свою голову как можно ниже. — Но разве если давить на стекло, то оно станет лучше? Чашка сможет превратиться в какую-нибудь замысловатую вазу?  — Да, чтобы рассматривать своё уродливое лицо в отражении пола. — Нет. Давление ломает, оно даёт трещины, оно стирает в порошок, режет и крушит. Стекло треснуло. Осколки начинают свой полёт, а королева представление.  — Стой на месте, Смит. — И первый же, самый большой осколок, пронзает насквозь саму Сару. Эмбер не хочет останавливаться, но шаг она сбавила и начала идти медленнее. — Я сказала стоять, или ты уже у нас оглохла? — Осколок беспощадно делает как можно больше кровоточащих ран, дробит кости и мешает их в фарш вместе со всеми органами. Эмбер всё-таки остановилась, и она ненавидит себя за это. Нужно было идти дальше. Что-то во вновь жёстком голосе заставило её остановиться. Сара подошла почти вплотную.  — Я стою, чего ты хотела? — Ноты сожаления в голубых красивых глазах кажутся слишком призрачными.  — Знаешь, малышка Смит… — Сара забирает из смуглых рук тетрадь и делает вид, что увлечённо рассматривает её, лишь бы не смотреть в глаза напротив. — Мне действительно кажется, что ты забыла кто ты и откуда.  — А кто я? — Эмбер выхватывает свою тетрадь из идеально ухоженных рук с чудесным маникюром. И эта красная тетрадь становится как тряпка перед быком, лицо у Сары стало раздражительнее и злее, она проклинает Эмбер за то, что та не может закрыть свой рот и опустить голову, чтобы не получать ещё больше проблем на свою глупую голову.  — Убогое ничтожество, не имеющее ни единого права на существование. — Огонь ярости вспыхнул, Эмбер как можно сильнее сжала тетради в руках. Да какого хрена? Почему, нет, действительно, зачем приходить в пекарню её семьи, донимать девушку сначала простыми визитами, а потом и вовсе заявить, что теперь тоже работаешь там. Какой в этом смысл, если после ты говоришь такие слова? — Ну наконец-то ты заткнулась. — Резко звенит звонок, бьёт по ушам, испытывает нервные клетки на прочность. Обе молчат. Эмбер медленно опускает и голову и свой взгляд на чистый пол. Злость сменяется на сильную обиду, также как и жаркое лето отдает свою власть прохладной и грубой осени. — Ладно мы пошли, лузерша, до скорой встречи. — Сара хотела пройти мимо, но заметила как взгляды голодных шакалов держатся на них обеих, они хотят ещё, и девушка слепо ведётся на это. Сара легко выбивает тетради из рук Эмбер, и те летят на пол с характерными шлепками. Две тетради раскрылись, демонстрируя записи, сделанные небрежным, несколько странным, таким неидеальным почерком. Эмбер молча села и потянула руки к одной из тетрадей, но каблук Сары был быстрее, он вдавил тетрадь в пол, сделал отпечаток на страницах, сдавил их, испортил. Эмбер разрывается между тем, чтобы схватить девушку за воротник и вжать в шкафчики, смотреть в глаза своим, бешенным от злости, взглядом, сказать что-нибудь пугающее, услышать в свой адрес еле-еле выговоренное: «с-сумасшедшая!», а после увидеть то как девушка быстро-быстро удаляется, и между контролем, спокойствием, тихим счётом от одного до десяти, напряжёнными руками, сильно сжатыми в кулаки, постепенным расслаблением. Буря или мирная спокойная гладь воды? Эмбер жалеет, что подняла лицо и посмотрела на свою личную бурю. Она разочаровывается в Саре всё больше и больше с каждым чёртовым днём. — Знаешь, а с этого ракурса ты выглядишь более убогой, но мне даже приятно, что ты так легко села на колени перед мной. Прошу, не стоило. — Фальшивый смех. Он как пары ядовитого газа. Травит дыхательные пути, раздирает их в клочья, заставляет глаза слезиться, раздирает глотку, душит, давит, убивает. «Тебе действительно так приятно унижать меня? Ты так упиваешься своим величием, королева гадких падальщиков. Надеюсь, что ты подавишься своей властью и умрёшь». — Эмбер так хочет сказать это, но не может. Она просто хочет, чтобы Сара умела читать мысли и поняла всё по очень враждебному выражению лица. Люди довольны зрелищем, они уходят сытые и довольные, Сара так и смотрит в карие глаза напротив. Она натыкается на острые голые грозные ветви деревьев в них. Эти ветки готовы выколоть глаза. Коридор стал пуст, нога медленно убирается с уже изрядно помятой тетради. Сара садится на корточки, тянет руки к тетради, чтобы помочь поднять её, но получает сильный шлепок по руке. Бледная кожа мгновенно покраснела и начала очень сильно щипать.  — Иди нахер, Сара. — Взгляд испуган, девушка трёт больное место и делает себе ещё больнее.  — Эй, я не хотела…  — Ты не хотела? Охренеть! Не продолжай, мне насрать.  — Дай мне сказать…  — Ты вообще слышишь меня? Проваливай, Сара, просто свали к чёрту. Сара чувствует как слёзы сдавливают горло прочной прозрачной верёвкой и пытается подавить их в себе, стук каблуков поспешно удаляется. Эмбер облегчённо вздыхает, когда видит, что девушка ушла. Спокойно поднимает все тетради и тоже идёт в класс. Белые конверсы быстро передвигаются по влажному полу и Эмбер надеется на то, что она не упадёт, ведь если это случится, то на этом дне можно ставить окончательный крест. Но девушке сегодня немного везёт. Руки легко дрожат, по телу пробегает холодный пот. Сейчас урок английского, а это значит то, что у них с Сарой совместное занятие. Полный отстой, и это выражение ещё слишком мягкое для выражения всей ситуации. Эмбер набирает в грудь воздуха и стучится два раза. Сильно и уверенно, к черту эту Сару. К черту школу, переезд, пекарню. Пусть все и всё идёт нахрен. Но весь боевой настрой пропадает, как только девушка заходит в класс и видит вторую парту среднего ряда пустой. Сары нет. Она определённо точно не прогульщица, но какое, черт возьми, Эмбер дело до этой девушки с пепельными волосами? Правильно, никакого. Пусть делает что хочет. Урок течет медленно. Даже слишком. Каждое слово учительницы растворяется, теряется в пространстве, проходит мимо ушей и не задерживается. Да и сама преподавательница не горит желанием вести урок, она сидит за столом и просто монотонно читает лекцию с листка, иногда зевая. Эмбер чувствует себя невероятно сонной. Глаза прикрываются, этому трудно сопротивляться. Шум в классе отходит на второй план, весь мир ускользает из рук… Девушка тряхнула головой и подняла руку.  — Можно выйти? — Учительница просто кивает, и Эмбер шумно отодвигает стул, да встаёт, случайно ударившись ногой об парту, ну конечно, как же без лишнего неловкого привлечения внимания в свою сторону. Далее девушка идёт по пустому коридору в туалет. Нужно умыться, желательно самой ледяной водой, что только есть. Дверь с противным, сильно режущим уши, скрипом открывается и девушка застаёт у зеркала ту, которую не хотела бы видеть ближайшую всю жизнь.  — Твою мать, Смит. — Сара немного испугалась и дернулась. Сухая салфетка впитывает влагу на щеках и в целом под глазами. — Что тебе тут надо? — Девушка быстро оглядела разбитым взглядом Эмбер, но вскоре обратно отвернулась к пыльному зеркалу, с несколькими потертостями, какими-то выцарапанными символами и с нелепыми наклейками.  — Весьма глупый вопрос, если учитывать место, где он задан, не так ли? — Эмбер скрестила руки и оглядела Сару. Чувства отчаянно смешались. С одной стороны мстительная часть Эмбер ликует, ведь королеве школы, главной стерве, плохо, а с другой… На языке кисло-горький вкус лимона, а на душе просто тяжело.  — Не глупее тебя. — Интересно, Сара хоть когда-нибудь может заткнуться? Очевидно, что нет. Даже если её сотрут в порошок, растопчут, сломают, выкинут и испортят, девушка будет огрызаться до последнего. Как бедное испуганное и одновременно агрессивное животное, она будет кусать руку, которая тянется её погладить, потому что не знает, точно ли эта рука хочет приласкать, может она хочет придушить и избить?  — Замолчи и приводи себя в порядок и дальше. — Эмбер подходит к соседней раковине и включает холодную воду на максимум. От сильной струи воды отходят лёгкие брызги, и они попадают на красную клетчатую рубашку Эмбер, что заправлена в достаточно потрёпанные джинсы на высокой талии.  — Я сама разберусь, спасибо. — Пусть лицо и каменное, холодное, отстранённое, взгляд выдаёт растерянность. Голубые глаза наполнены лёгкой печалью.  — Ты невыносима. — Эмбер набирает в руки ледяную воду и обливает лицо. Один раз, два и три. Сонливость окончательно ушла, короткие волосы немного намокли, а девушка чувствует себя свежее.  — Взаимно, малышка Смит. — Эмбер молча проходит мимо Сары, берёт несколько бумажных полотенец и обмакивает мокрое лицо. Напряжение обхватило горло обеими своими мощными руками и сжало как можно сильнее. Здесь очень тихо и девушки достаточно четко слышат своё дыхание, да то, как уборщик водит шваброй по мокрому полу в очередной раз, где-то там, за стенами в коридорах. Мысль катается в голове, как замороженная вишня по ладони. Она медленно тает, и её сок течёт по руке. Темные капли невольно ведут гонки по тонкому запястью к локтю, пачкают одежду и напольное покрытие, отрываясь от кожи, падая прямо вниз. Хочется сжать эту вишню, помыть руки, вытереть их и быстро работать в чертовых перчатках, чтобы больше не пачкаться, но девушка плюёт на всё, ныряет в ведро с этой вишней, слышит стук замороженных ягод, что быстро разморозятся из-за тепла тела Эмбер. Девушка вскоре утонет в соке ягод.  — Это, конечно, не моё дело, но у тебя что-то случилось? — Сара достала косметичку и начала поправлять свой макияж, что знатно испортился за то время, что девушка проревела здесь.  — Нет. — Холод вызывает мурашки, заставляет дрожать, хочется убежать в тепло, согреться и никогда больше не касаться этой прохлады, избегать её. Наверное странно, что Эмбер чувствует себя уютно при низких температурах.  — То есть ты ревела без причины?  — Иди на урок, Смит.  — Я не пойду без тебя.  — Что за альтруистический приступ? Ты понимаешь, что помогая некоторым людям, ты зарываешь себя в могилу?  — Да всё равно. Мне интересно, что заставило королеву школы ронять драгоценные слёзы. — Девушка поставила локоть на край раковины и положила подбородок на ладонь. Такое забавное заинтересованное лицо.  — Липнешь как жвачка к подошве кед.  — Да, я такая.  — Это не то, чем стоит хвастаться, Смит… В любом случае ты не отстанешь, да? — Сара тяжело вздыхает, рассматривая лицо Эмбер через зеркало.  — Могу, но не хочу, если честно.  — Почему-то мне кажется, что я могу доверять тебе… Ладно, терять нечего. Возможно… Мне нравится один крайне глупый человек. — Почему-то Эмбер чувствует себя нелепо, неловко и даже несколько горько.  — А он знает об этом? — Сара улыбается. Она не ожидала ничего другого. А Эмбер ведёт спокойную беседу, несмотря на всю желчь, что заливает её изнутри, что разъедает органы и травит душу. Сердце вдребезги, лёгкие вывернуты, желудок растворился, а мозг бьётся в жалкой агонии.  — Нет, он никогда не догадается из-за своей беспросветной тупости. — Улыбка сияет на бледном лице. Солнце никогда не будет светить настолько ярко, насколько светится лицо Сары, когда она говорит о своём предмете воздыхания. Сердце Эмбер никогда не будет настолько сильно разрываться, как лоскуты плохо сшитой ткани, которую тянут в разные стороны разные люди.  — Ну… Намекни ему… — Эмбер хочет горько смеяться из-за того, что такая чудесная и умная девушка как Сара будет тратить свои нервы на этого придурка.  — Мне кажется, что если я сделаю тысячу и один намек, он всё равно не поймёт.  — Тогда он действительно беспросветный тупица. Но тебе стоит хотя бы попытаться.  — А действительно стоит ли оно того?  — Ну, не попробуешь — не узнаешь. У моей матери пекарня, в которой я работаю вместе с одной засранкой, и этот девиз стал частью моей жизни, знаешь ли.  — Конечно знаю. — «Конечно я знаю, глупышка».  — В любом случае удачи и… Возвращайся на урок, он скучный, как и всегда, но не порти свою посещаемость и оценки. Эмбер хотела уничтожить Сару, сжать её в руке как лёгкое безе, всё превратилось бы в крошки кроме внутренностей, что прилипли бы к ладони. Но Эмбер не может уничтожить этот пепел. Она не посмеет, у неё не поднимется рука. Когда ты видишь что-то действительно красивое, то ты не сломаешь это. Не разобьешь вазу с цветастыми узорами на ней, не выкинешь букет роз, пока он не утратит красоты, не завянет, не потеряет все листья, пожухлые, засохшие, ужасные. Но тут дело даже не в красоте, а в чем-то другом… Во взгляде, таком осторожным, но смелом, иногда даже уютном и… Несколько родном. Может Эмбер просто кажется то, что они с Сарой достаточно схожи. Может это просто лёгкий порыв? Глупый трепет, наполняющий душу при одном упоминании имени «Сара» — лишь иллюзия, так глупо и наивно построенная самой же девушкой. Корабль под названием Эмбер получает большую трещину и поспешно идёт ко дну.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты