Наследие

      Прогуливаясь по открытой галерее замка, Драко отводил душу, играя с миниатюрным фестралом. В детстве у него был такой — подарок отца. Тогда пятилетний Малфой ненароком увидел то, к чему еще не был готов. Любимая тетка на его глазах до смерти замучила магла. Фестрал был подарен вовремя: детская психика гибкая, быстро подстраивается. Новый — подарок Гарри. Рубиновые глаза и крылья делали фестрала похожим на ручного дракона. Сейчас он с нетерпением ждал Поттера, вышагивая вдоль парапета и дразня пальцами ласковое существо, которое гарцевало рядом, то и дело перескакивая с перил на кисть хозяина.       Только Малфой развернулся, чтобы продолжить бездумный путь по периметру, как тело пронзила резкая боль от тупого удара в живот. Его впечатали в парапет, зажав ладонью рот. Драко даже не успел дернуться, как обмяк в руках напавшего, запрокинув голову тому на плечо и глухо рассмеявшись. — Попался, змееныш, а? Судя по восторженному шепоту, Поттер был на седьмом небе от своей затеи. Малфой нечленораздельно промычал в ответ, выражая покорность и согласие.       Гарри продолжал вжимать его в каменную ограду, не позволяя нормально дышать под ладонью. Время шло, тело Драко напряглось в попытках найти способ, который позволит если и не выжить, то хотя бы сделать последний глоток воздуха. Поттер прекрасно чувствовал его эмоции и скованность, но не обращал внимания, продолжая крепко обнимать поперек груди. Малфой слабо застонал, когда его частично обнаженной шеи коснулись любимые губы, оставляя щедрые голодные поцелуи. Пальцы беспомощно заскребли по каменному ограждению, когда перед глазами потемнело. Гарри весело рассмеялся и убрал ладонь с лица, подарив возможность задохнуться кислородом. Драко захлебнулся ударом ветра и закашлялся. — Ладно-ладно, прости, — Поттер прижался к нему со спины теснее, но мягче, обнимая поверх зимней мантии и пытаясь сдуть меховой воротник на своем пути к любимому лицу. — Но ты молодец. Я даже завелся. Люблю, когда ты беспомощный и так... близко. — Ты правда идиот, — Малфой уже пришел в себя, спокойно вдыхая сладкий зимний воздух и продолжая смотреть перед собой. — Мы договаривались контролировать дыхание, но я не помню, чтобы мы обсуждали нападение. Хочешь свести меня в могилу раньше времени? Гарри расхохотался. — Не сегодня уж точно. Отец дал добро на твою кандидатуру. Драко замер и резко развернулся в чужих руках. Из-за крепкой хватки Поттера тяжелая мантия свернулась в темную красивую спираль вокруг тела, точно кондитерский крем на десерте. — Ты серьезно? Лорд не против, что ты выберешь завтра меня? — Драко скептически и одновременно радостно уставился в лицо напротив, ожидая подвоха, что вполне было в духе Поттера. — Ага, — ранее безмятежно-счастливое лицо теперь совсем просияло. — Отметил Нарциссу, фактически назвал вас удачной партией... Ты рад?       Драко взял себя в руки и медленно стек вниз по чужому телу на пол, неотрывно и сосредоточенно глядя в зеленые глаза. Холод сошелся с весенней зеленью, лед начал растворяться в пожаре сочной травы. — Мой Повелитель, — одними губами прошептал Драко, покорно запрокинув голову и вскинув подбородок. Гарри всматривался несколько долгих секунд в его лицо, после чего наконец погладил от темной брови до челюсти, где еще виднелся красный след от собственного захвата. Поттер по-настоящему тепло улыбнулся. Он так сильно любил этого человека, что в груди порой нестерпимо резало от интенсивности чувств. Наследник Темного Лорда буквально одержим Драко Малфоем — примерно такие заголовки магической печати отражали реальное положение дел. «Темный принц ПОХИЩЕН! Гарри Поттер окончательно потерян для наших читателей! На прошлых выходных двадцатидвухлетнего наследника Волан-де-Морта видели в компании с Драко Люциусом Малфоем (напоминаем нашим читателям, что молодые люди учились вместе в Хогвартсе) в момент, когда они покидали один из ресторанов магического Лондона. Судя по пикантным колдо (см. стр. 15), Гарри Поттер не брезгует Непростительными, если на его спутника кто-нибудь засмотрится. Кому же повезло больше?..» И тому подобное.       Драко купался в его любви, обожании и зависимости. Было ли ему стыдно? Нет. Он любил Поттера точно так же — безрассудно, без оглядки, страстно и до конца. Наверное, Беллатриса любила Лорда меньше, чем Малфой его преемника. И все же именно Гарри бредил из них двоих больше. Поттер запросто мог отказаться от любых обязанностей, если считал, что тем самым нанесет Драко вред. Он отлично знает, что Малфой не любит пытки, поэтому никогда не берет с собой на подобные мероприятия. Зато Гарри балует его иначе: когда кто-то приходит на поклон к отцу, что-то клянчит или просто унижается, Поттер сажает Драко к себе на колени и они наблюдают спектакль, пока Малфой со знанием дела перебирает его волосы или елозит задницей по нему, пока тот не кончит. Были между ними и разногласия, причем весьма существенные для обеих сторон. С тех пор, как Темный Лорд объявил Гарри Поттера своим единственным наследником, фактически сыном, Избранному ударила в голову опасная мысль, что он не только может все, но и каждый обязан собственной жизнью его доброй воле. Драко был осторожен в словах, но редко упускал случай напомнить Поттеру о разумности в отношении приближенных и поданных. Лаской, полуночными разговорами в любимой библиотеке или во время игр с домашними драконами Малфой внушал Гарри, что тот обязан быть мудрым и справедливым. Иначе волшебный мир быстро возненавидит нового тирана, сожрет без сожалений того, кого вчера превозносил. Гарри терпел эти нотации, стискивая зубы, но к Драко прислушивался. Важным аргументом в недавнем споре между ними стало напоминание о том, что Поттер первые четыре года жизни в Хогвартсе потратил на Гриффиндор — вот откуда растут ноги у проблемы королевских амбиций.

***

*** — Ты прешь напролом, а это фатально, — Малфой обнимал его за плечи, склонившись над креслом у камина. — Тебе нужно быть более гибким и хладнокровным. Вспомни тех непревзойденных магов, которые... — Я знаю! — Гарри вспылил, но моментально остыл, не желая разжигать ссору. Снова расслабился в объятиях, обернулся на Драко, мягко сжал теплое запястье в ладони. — Знаю. Я стараюсь. Не хочу пережить то же, что и отец... Предательство, забвение, неопределенность. Малфой молчал некоторое время, после чего негромко пообещал: — Даже если весь мир будет против тебя, то я буду рядом.

***

*** Это были далеко не все камни преткновения, но серьезные разногласия нечасто омрачали их отношения. Гарри вынырнул из своих мыслей, по-прежнему поглаживая стоящего перед ним на коленях по щеке. — Тише, нам не стоит говорить об этом здесь, — густые брови неодобрительно съехались к переносице, но Драко знал, что на него не злятся. — Давно ты здесь бродишь? Посмотри, уже нос синий. Идем, напою тебя чаем. Малфой обожал эти перепады в нем. Вот, едва не начал отчитывать, как тут же решил окутать щедростью и заботой. — Ты же знаешь, что я терпеть не могу чай, — Драко легко поднялся и поймал миниатюрного фестрала, спрятав в карман. — Я тоже, но в прошлый раз почему-то твоя дражайшая мать целый час подливала мне именно его, — Гарри взял его за руку, одарив по-доброму язвительным взглядом. — По моей просьбе, — Малфой прищурил глаза и натянуто улыбнулся, откровенно кривляясь. — Хотел проучить тебя за опоздание. Никому не дозволено опаздывать на чаепитие в мэнор, даже если мы весь вечер заливаемся кофе.       Гарри сводила с ума эта свобода в их общении. Драко был одним из немногих, кто не лебезил перед ним, выбирая общение наравных. Но вот эта нотка семейной сумасшедшинки и знаменитая, почти авторская дерзость — этот набор невероятно заводил. К несчастью, не только Поттера. У Малфоя было достаточно воздыхателей обоих полов, и эта мысль мешала спать спокойно. Один рывок и Драко уже прижат к стене, освещенной тусклым светом пламени. Он не сопротивляется, не боится, а смотрит в лицо Гарри с вызовом, легкой снисходительностью и страстью. — Не уходи сегодня. — Мне нужно вернуться с родителями в мэнор, ты знаешь. — Останься, — Гарри прикрыл глаза, лаская красивые черты лица требовательным взглядом. — Хочу тебя. И безумно, безумно хочу наказать. — Посмотрим, — Драко смерил его вызывающим взглядом и цокнул языком. — Скажи, что любишь. — Люблю. — Меня или ту ведьму? А, может, набитого французского павлина, что явился к вам в гости в прошлый четверг? — Как тебе сказать... — Драко. Я не хочу принуждать тебя. — Я тебя люблю, Гарри. — Не слышу. — Я тебя люблю, Поттер. — Нет, решительно ничего не понимаю! — Люблю. Люблю, Поттер. Люблю... того французского павлина. Не успев насладиться, Гарри пришел в ярость. Глаза полыхнули зеленым огнем, свет на всем этаже моментально погас. Драко видел и в темноте, как Поттер терпит его издевательства, не решаясь что-то предпринять. Теперь молча Драко берет его лицо в ладони и целует хмурые брови. — Тебя люблю, Гарри. Ведешь себя, как ребенок.       Когда Поттера удалось немного охладить и расслабить, они переместились в западное крыло, которое принадлежало Гарри. Часть комнат была похожа на мэнор. Поттер объяснял это тем, что хочет, чтобы Драко чувствовал себя как дома. Они еще не добрались до спальни, как Малфой остановился посреди анфиллады, ведущей из читального зала в Бархатную гостиную. Гарри бросил на него вопросительный взгляд, но не успел обронить и слова, как его спутник потянул широкие ленты верхней мантии и сбросил тяжелым грузом к ногам. Поттер медленно кивнул в знак одобрения и перебрал пальцами воздух, заставляя верхнюю одежду обоих остаться на ближайшем кресле. — Наша цель через пять комнат. — Поверь, я достаточно тепло одеваюсь зимой.       Они избавлялись от одного элемента одежды каждый раз, когда были ближе к спальне на очередной проем. Синхронно, медленно, на расстоянии, продолжая при этом смотреть друг другу в глаза. Малфой затеял эту игру, ему же и менять правила. В последней комнате с заколдованным и вечно зеленым садом он схитрил; вытянул булавку из галстука, что Гарри очень не понравилось. Оставалась несчастная рубашка. Брюки забыты уже в Малом зале. Они добрались до постели в страшном бреду, целуясь нежно и глубоко, прерываясь лишь на улыбки сквозь прикосновения и будоражащие нервы укусы.       Гарри сел на край постели и широко развел колени. В отличие от полуголого Малфоя, снимать одежду он не спешил. Ему нравилось, когда они забавлялись друг с другом медленно, растягивая время ласк, предпочитая тлеть и растворяться, а не просто убивать время простым трахом. — Садись, — Гарри кивнул на ногу, упираясь каблуком в ковер. — Давно я тебя не катал. Драко расставил ноги и послушно опустился на свод чужой стопы, тесно прижимаясь пахом к брючине из тонкой шерсти. — Расскажи, как прошел твой день, — Поттер провел по светлым волосам раскрытой пятерней, сжимая кулак на затылке. — Начинай. — Был у портного, — Драко удобнее разъехался на коленях, принимаясь медленно скользить промежностью по шнуровке лакированной обуви. — Закончили колдовать над лацканами парадного костюма... Выгляжу в нем экзотично и притягательно. Не чета тем, кого ты покупаешь на рынке невольников. Гарри ухмыльнулся и повел ногой, потирая яйца любовника через белье. Драко медленно выдохнул через рот и, запрокинув голову, продолжил покачиваться. — Портной тебя трогал, — утвердительно кивнул Поттер, скользя пальцами по ряду наполовину расстегнутых пуговиц на чужой груди. — Конечно. Как он должен снять мерки? На глаз? Интимную тишину спальни разрезал звук смачной пощечины. — Он вообще не должен был тебя трогать. Я понятно объясняю? — Гарри нахмурился, склонившись к лицу Драко, которое тот и не думал прятать от ударов. Малфой вздернул верхнюю губу, показывая свое отношение к глупым требованиям: — Научись шить сам и будешь ебать меня хоть на каждой примерке. Поттер схватил его за шею и припечатал грудью к ноге, упираясь коленом в солнечное сплетение. Он задрал рубашку Малфоя на спине и стянул с себя ремень. Драко дышал на нем теперь более прерывисто, ощущая, как на загривке проступает холодный пот. Он продолжал ластиться к ноге Гарри, двигая бедрами уже более отрывисто. Поттер стал подаваться ногой в ответ, чувствуя, как член Драко усиленно трется о крупный узел в переплетении шнурков. Скомкав чужую рубашку у самого затылка, Гарри натянул ткань до треска и хлестнул ремнем по незащищенной спине. Малфой громко шикнул, но не попятился, проявляя упрямство. — Повтори. — Ты. Меня. Слышал. Теперь два удара, один за другим, внахлест. В холодном освещении комнаты видно, как на светло-голубой коже наливает красным икс — отпечатки в форме креста. Гарри ловил болезненный кайф, когда Малфой дразнил его, натягивал нервы и трахал мозг, будь то невинный флирт с окружающими или прямое заявление, что однажды он уйдет от него, и ничего-то Поттер ему не сделает. И Гарри велся каждый раз, попадался на крючок, позволяя себя изводить ревностью, чтобы очередным утром, крепко прижимая к себе разнеженное тело, радоваться, что Малфой — его. Оставив еще один неохотный удар, Гарри откинул ремень и склонился над чужой спиной, ласково оглаживая горячую кожу сильными движениями. Он ткнулся ртом в его позвоночник и закрыл глаза, перебирая пальцами ребра. — Двигайся, сокровище, — промычал Гарри, доставая ладонями до бедер Малфоя и крепко сжимая, чтобы чувствовать каждое движение таза. Драко сильнее прогнулся, чтобы хоть как-то запрокинуть голову и посмотреть на Поттера. Не вышло. Он снова прижался к его бедру щекой и возобновил движение. Вскоре процесс стал менее гладким. Белье намокло от смазки, член болезненно вздрагивал от заторможенных движений. Низкий стон, прикрытые глаза... Наощупь погладить любовника по внутренней стороне бедра... Вот так. Страшно хотелось кончить на ноге Поттера, но Гарри против. Резко убрав ногу, Поттер, тяжело дыша, стащил с себя остатки одежды и жестом подозвал ближе. Малфой сразу понял, что ждет их дальше. Гарри любовно стянул с него рубашку и ткнулся лицом в живот, расставляя жилистые стройные ноги пошире. Он знал, какие сладкие импульсы бегут по телу любимого, когда он вылизывает ему пупок. Драко не раз ему признавался, что все тело корчит от возбуждения, стоит Поттеру забраться туда языком. Драко ахнул и гортанно рассмеялся, едва держась на ногах. Гарри просунул руку между его ног и мял задницу пальцами, пока кончик языка таранил впадинку. Малфой закрыл глаза и запустил ладони в чужие волосы, сминая пряди так же, как сейчас пальцами ног сжимал густой ворс ковра. — Гарри... — Драко простонал его имя вопрошающе, чувствуя, как пальцы толкнулись в анус. — У меня все тело... сводит. Прекрати. Поттер оставил болезненный засос ниже пупка и перетащил Малфоя на постель, устроив податливое тело поперек кровати. Он стянул с любовника мокрые от предэякулята трусы и крепко сжал поджарые ляжки, толкая между них членом. Головка приятно массировала поджавшиеся яйца, заставляя Драко кусать свежую простынь, пачкая ее слюной. Собственный член болезненно колотил по животу при каждом резком толчке со стороны Поттера. У Малфоя сводило все мышцы, даже кости ныли от напряжения и желания. Ему всегда невообразимо сладко с Гарри в постели. Никому из них и в голову не приходило заводить интрижку на стороне; во всяком случае, ни одного, ни другого никто не мог так удовлетворить, как постоянный партнер. — Хороший. Как дорогая кобыла, — насмешливо приговаривал Поттер, заставляя Драко проходиться подбородком по простыне с каждой новой фрикцией. — Все смотрят, как ты гарцуешь, а катаюсь с тобой только я. Знаешь, сколько людей хотят накинуть на тебя седло? Знаешь?! Отвечай! Малфой уткнулся лбом в перекрестье рук, мелко дрожа. — Я не кобыла, больной ты ублюдок. И уж точно не твоя. Гарри зарычал и резко раскинул его ноги, заставляя упасть на живот и больно клацнуть челюстями. Драко прикусил язык в прямом смысле и мрачно засмеялся. Поттер перевернул его на спину и подмял, запрокидывая длинные ноги себе на плечи. Он вогнал в горячее нутро член с первого раза и до конца, вколачиваясь в податливое тело так, что голова Драко каждый раз беспокойно подпрыгивала. — Завтра я получу тебя на глазах у всех, — ядовито прошипел Поттер, поднимая подбородок Малфоя раскрытой ладонью и фиксируя, заставляя вжаться головой в постель сильнее и принуждая вздрагивать его прекрасные скульптурные плечи. — И когда я буду принимать поздравления, ты будешь сосать мне под столом так хорошо, так старательно, чтобы я кончил дважды. О, Малфой понимал каждое слово! Низко вскрикнув, хмыкнул: — Змееуст хуев. В следующий миг Драко изловчился и цапнул Гарри за палец, содрогаясь в оргазме. Ощутив тепло чужой спермы, Поттер притормозил и крупно вздрогнул, кончая. Он выдохнул сквозь зубы и навалился на Драко всем весом, продлевая общее удовольствие короткими отрывистыми толчками. Спустя некоторое время, проведенное в ленивых ласках, они повторили. В этот раз Малфой двигался на нем, пока Гарри усердно ласкал ртом свой шедевр на чужой спине, нежно касаясь языком россыпи родинок.

***

— Ты меня заебал, — Драко неопределенно махнул рукой, случайно отвесив Поттеру подзатыльник. Гарри только усмехнулся и поудобнее улегся на чужом животе, слушая глубокое дыхание. — То ли еще будет. Теперь засмеялся Малфой, нежно перебирая влажные пряди темных волос. Гарри приподнялся на локте, чмокнул его сосок и вновь серьезно попросил остаться. Драко мягко улыбнулся и кивнул, обещая, что исчезнет только рано утром. Поттер сыто улыбнулся и вновь навалился на Драко, теперь пересказывая ему удивительные события последних дней: что они делали с отцом в магловском мире, как его учили держаться на предстоящем торжестве и как он, «косолапое отродье», разучивал танцы, чтобы покорить эстетический вкус Малфоя.       За ленивыми разговорами случился нежный долгий секс. Иногда Драко хотел открыто спросить, что глотает Поттер перед их встречами. Иначе как объяснить, что тот долбит его без устали и с завидным энтузиазмом?.. Впрочем, этот вопрос так и не слетел с губ, ведь те снова были заняты влажной глубокой лаской.