Наследие

В Балморале сухо и ветрено. Прямо как у Поттера на душе. Шутка ли, но сейчас он в полной мере, во всех, мать его, красках осознал, как крепко вляпался. И дело не только в том, как бездарно он просрал момент, когда Драко выхватили, похитили у него из-под носа. Ладно, это потом. Шотландская резиденция Темного Лорда встретила сухой почвой под ногами и туманом. Еще бы, всего четыре часа утра. Балморал — далеко не то место, куда можно лихо заявиться из собственной спальни или столовой, как с корабля на бал. Здесь, в свирепой местности, никогда не имевшей ничего общего с цивилизацией и модными ресторанами в магической части Лондона, продуваемой ветрами со всех сторон света, располагался крупнейший полигон-заповедник драконов, устроенный не руками, но волей правящего господина — Волан-де-Морта. До его прихода прихода к власти, с драконами в Великобритании было скудно, если не сказать, что их не было вообще. Грациозные — и не очень, — эти смертоносные существа представляли собой главную составляющую доходов крупных контрабандистов. Драконов выменивали, перепродавали, перевозили, и не всегда речь шла лишь о безобидных драконьих яйцах. Волан-де-Морт сумел устроить так, что отчаянные спекуляции обратил в собственную армию — гарант спокойствия, как однажды объяснил он Гарри. «Драконы это не бестолковые великаны и продажные маги, мой дорогой мальчик. Драконы — это закон, смертельное оружие и непобедимый союзник. С ними едва ли можно ожидать ножа в спину от поданных». Пелену утреннего тумана рассеял колючий ветер, бросив порох стылой почвы в глаза. Поттер выругался и протер глаза рукавом. Он смертельно устал, у него не было плана. Все, что он имел к этому часу это: собственноручно пришибленного (единственного!) информатора в лице Грейнджер, отсутствие времени до момента, когда до Темного Лорда дойдет весть о том, что его доверенное лицо и приемник пошел против его воли, и дикое желание отлить. Гарри грустно усмехнулся, но вместо этого вышел ломаный оскал. Он скучал по Драко. Скучал, хотя с момента осознания, что его похитили, прошло не более суток. До этого кошмара наяву он никогда не знал этого чувства — тоски, бешеной и раздирающей каждый атом нутра. Животной, такой, что в пору выть и рыдать. До заговора Малфой всегда был под рукой. Нет, не в этом опошленном плане, как его игрушка. Нет. Живой и теплый, он всегда был в зоне доступа, даже если они ссорились насмерть и кричали, что не хотят друг друга видеть. Перед внутренним взором, как живой, появился он в декорациях одного теплого весеннего утра. Малфой нашел его в саду, примыкающему к кухне, где трудились эльфы на благо желудков Лорда и его свиты. Гарри отрабатывал проклятия на валунах, заставляя их то пузыриться, то покрываться ядовитым грибком, то вовсе взрываться. Поттер почувствовал его спиной, самой кожей еще издалека, но не обернулся. Он считал, что Драко виноват в их размолвке. Пособачились с самого сранья, когда Малфою вздумалось читать нотации по поводу достойного наследника и нового пути правления. Они часто говорили об этом наедине, хотя Волан-де-Морт едва ли выглядел так, что в ближайшие сто лет сдаст позиции. Зная, что Драко на него по-прежнему смотрит, Гарри продолжил усердствовать, теперь меча проклятия более воинственно и чуточку изящнее — все для того, чтобы Малфой впечатлился и остался покорен. Расправив плечи, Гарри яростно выкрикнул очередную формулу, но так нелепо оступился при движении палочкой, что частичка камня зарядила ему прямо в глаз. Это был позор и полный кошмар. Поттер готов был тут же сделать вид, что ничего не произошло, лишь бы не потерять своего авторитета в глазах Малфоя. — Это было впечатляюще. — Драко оторвался от декоративных перил, ведущих на лужайку, и подошел ближе, уверенно взяв Гарри за локоть. — Дай посмотрю. Поттер послушно повернулся, но всем своим видом демонстрировал, что проблемы нет, а слизистую глаза вовсе не раздирает болью. — Твое позерство не доводит до добра, — Малфой достал из рукава палочку эффектным жестом, мягко перехватив в пальцах. Наложив обезболивающее, он вытянул каменную крошку обволакивающим потоком магии. — Я спускал пар, — щурясь и беззвучно проговаривая ругательства, Гарри потряс головой, снимая морок. — Тебя просто возбуждают неприятности, признай. Гарри сел на траву, подтянув колени к груди. Малфой остался стоять, осматриваясь вокруг, наслаждаясь резкой переменой погоды. Солнце разлилось по лужайке, тучи ушли на восток. Теплый весенний ветер вздыбил траву и растрепал волосы Поттера. — Мне не нравится, что мы постоянно говорим о власти, — Гарри прервал молчание первым, запрокинув голову, чтобы посмотреть Малфою в лицо. — У меня ощущение, что тебя интересует только, блять, она. Выдержав требовательный взгляд зеленых глаз, Драко расправил плечи и отрезал: — Я не собираюсь терпеть твои оскорбления, основанные на параноидальных заскоках. Если ты меня в чем-то подозреваешь, нам просто не о чем дальше… Поттер выждал подходящий момент, схватив Малфоя за кисть. Одним рывком он свалил его на себя, распластавшись на траве. Драко фыркнул и перекатился на спину, устроившись рядом. Гарри смотрел некоторое время в небо, но желание наладить контакт победило. Он перестал злиться, ощущая неприятное послевкусие от утренней ссоры, которая по-прежнему тянулась за ними, как жвачка, прилипшая к подошве. Драко явно был оскорблен. Пыхтел и злился, проявляя чудеса самообладания и виртуозно упорствуя в своем молчании. Гарри измученно выдохнул, повернувшись на бок и подперев голову рукой. — Драко. Молчание. — Драко, я так не считаю. Малфой взорвался. — Не считаешь, что я сплю и вижу, как добиться через тебя чего? Привилегий? Может, власти? Ты разбрасываешься обвинениями, как полный кретин, забывая о том, что я действую в твоих интересах! Вспомни, сколько раз я оказывался прав? Ты хочешь прожигать жизнь, устраивая бесчинства, и при этом ожидаешь, что подданные будут целовать тебе пятки? Мы живем в современном мире, Поттер. Все меняется! Это глупо и как минимум негуманно действовать по копирке Темного Лорда. Люди должны тебя уважать, а не только лебезить! В конце своей пылкой отповеди Драко комично замахал руками, показывая, что ему осточертел этот цирк. Надо признать, в какой-то степени он был не слишком справедлив по отношению к Гарри. Он был строг, время от времени представляя себя его настоящим советником по вопросам политики и персонального имиджа в глазах Волшебного мира. На самом деле Малфой подозревал, что ведет себя глупо. Он видел корень проблемы, но упрямо его игнорировал. Смерть отца сделала его еще более осторожным и гибким; он готов был контролировать каждый шаг преемника Волан-де-Морта в делах с общественностью, стараясь через нотации и советы… уберечь. Просто уберечь. Он не сможет пережить еще одну потерю, которая в этот раз даже не притупится. Он просто умрет следом, если власть погубит Гарри. Или его подданные. — Выговорился? — Поттер протянул руку и погладил горячую щеку костяшками пальцев. Драко еще отдувался, но теперь просто закрыл глаза, сосредоточившись на прикосновении. Он смертельно устал от собственных страхов. — Драко, я казнил его за предательство, — Гарри подался ближе, неуклюже уперевшись щекой в собственный локоть. — Это не развлечение. Это необходимая жёсткость. Я знаю твои мотивы. Так вот, представь: если бы я дал этой гадине шанс, то нет никаких гарантий, что в следующий раз этот же человек не кинет в меня Непростительное. Голос Гарри звучал совсем рядом — неудивительно, ведь губы шептали над самым ухом. Драко открыл глаза и повернул голову вправо, упираясь лбом в лоб Поттера. — Я ненавижу все это, — Малфой проговорил на выдохе, практически одними губами. — Не хочу, чтобы это дерьмо сломало нас. Непросто нас, а нас, Поттер. Нам всего лишь за двадцать. Я хочу нормальной жизни. Гарри смотрел на него пристально, но тепло. Он прижался губами к чужому лбу, положив ладонь на светлый затылок. Этот жест всегда означал «я понял». Нежное полуобъятие перешло в поцелуй. Не отнимая руки, Поттер целомудренно коснулся сухими губами уголка рта, робко встретившись взглядом с серебристыми глазами. И Малфой оттаял. Гарри навалился сверху, балансируя на одном локте. Драко перехватил инициативу и взял в ладони его лицо, жадно целуя. Они столкнулись зубами в порыве страсти: Малфой хихикнул, Гарри застонал от удовольствия. Рыкнув, Поттер протолкнул язык в чужой рот, поощряя сладкую борьбу за доминирование. В животе приятно стянуло от влажной горячей ласки. Драко задышал чаще, на каждом вдохе плотно вжимаясь в него всей грудью. Поттер коленом раздвинул его бедра шире, плавно надавливая на пах. Это было фантастически — обжиматься в одном из закоулков сада под теплым солнцем, зная, что вокруг ни души. Да будь хоть тысяча душ — плевать, насрать и иже с ними, они делали то, в чем нуждались. Они любили. — Гарри. Гарри, стой, — смеясь, Драко завертел головой, уходя от поцелуев, чем вызвал страдальческий стон Поттера. — Я хочу поговорить. — Судя по тому, что ты в хорошем настроении, тягание за яйца мне не грозит? — Поттер с надеждой во взгляде вскинул бровь. — Ну если не хочешь… — Малфой подкинул бедра, одним простым движением переворачивая для Гарри весь мир. Поттер стерпел провокацию, с тяжелым кряхтением перевалившись на бок. Сделав большие глаза и театрально захлопав ресницами, Гарри с преувеличенным любопытством уставился на Драко. — Внимаю, любовь моя. — Об этом я и хотел… — Если уж мне не светит перепихон на свежем воздухе, то конечно, давай говорить. Драко с чувством ткнул его в лоб, приводя в чувство. — Я уже выяснил. Вот, за что ты меня любишь. Гарри мгновенно посерьезнел. — Малфой. Не только. Еще за восхитительную задницу. Типа, ее просто приятно трогать, гладить… Драко резко вскочил на руках, раздраженный неуместным паясничеством. Поттер не остался в долгу — свалил его к себе на грудь, охватив плотным кольцом рук подмышками. Малфой больно пнул его по щиколотке и, удовлетворенный маленькой местью, напряг мышцы, чтобы Поттер не терял бдительность в своей хватке и всем телом прочувствовал его недовольство. — Я люблю тебя ни за что. Лучше бы ты спросил, что мне нравится в тебе. А люблю я просто так, — серьезно и тихо продолжил Гарри. — Мне нравится, как ты дышишь. Мыслишь. Держишь вилку. Сварливо ведешь себя. Нежно обнимаешь. Как здороваешься с матушкой. Смотришь. В конце концов, как ты сре… — Боже, Поттер, заткнись! — Малфой закрыл лицо ладонями, замотав головой, чтобы, не дай Мерлин, не подпустить к ушам окончание фразы. Гарри весело захохотал. — Драко, это естественно! Вспомни. Ты разнервничался в тот раз, и целый день провел в туалете. — Поттер! — Малфой рыпнулся по-настоящему, но и тут Гарри его перехватил, зажав его рот ладонью и мечтательно продолжая вспоминать вслух. — Я готов был трепетно держать тебя за руку вечность, но ты заперся. И что делал я? Целый день крутился вокруг двери и носил тебе отвар. А потом кормил обезжиренным бульоном. Так что, как мне понимается, это любовь. К тебе и твоему раздраженному кишечнику. Драко сдвинул ладонь силой, освободив рот и обвиняюще затараторил: — Это реакция на стресс! Такое бывает! — А я о чем, — невозмутимо подтвердил Поттер, скосив глаза вниз, на платиновую макушку. — И в горе, и в радости. Такова цена. Ощутив, как Драко расслабился, Гарри прекратил сжимать его тело и позволил перевернуться. Теперь Малфой навис над ним. Его настроение было, что называется, налицо. Драко сиял — его кожа, глаза, ослепительная улыбка. Ответ его явно устроил. У Гарри сдавило сердце. Внутри все сладко тянуло и медленно переворачивалось, как патока на деревянной ложке. Малфой выглядел и пах, как абсолют счастья. Поттер смотрел и не мог насмотреться, не задумываясь ни о сексе, ни о поцелуях. Он любовался. Драко прижал ладонь к его груди, медленно склонился над лицом. Поттер зарделся, как безбородый пацан. Застыв в ожидании, он переводил взгляд с глаз на губы и обратно. Еще раз. И еще. И еще, пока Малфой не лизнул кончиком языка его губы. Гарри раскрыл рот и позволил чуду свершиться. Почти не смыкая губ, они чувственно ласкали языки друг друга, чередуя влажную ласку с тихими негромкими возбуждающими звуками. При таком раскладе у Поттера всегда чесались губы, но здесь он не остался внакладе. Драко не просто дразнил, он заерзал на нем. Поттер цапнул его за нижнюю губу, как только ощутил, что полувставший член пуще прежнего наливается кровью. Малфой чуть шире раздвинул ноги и прошелся по телу любовника полноценной дугой, выгибаясь, как кошка. Дальше все как в тумане. Только и слышен что визг молнии на брюках Драко, и общее дыхание, стоящее в ушах. Гарри скользнул рукой в святая святых — сжал пальцами оголенные ягодицы Малфоя. Удобнее перестроившись, чтобы чувствовать его член своим сквозь ткань, Поттер углубил их поцелуй, начиная тереться в ответ. Утонченный, на грани с очаровательной робостью, Драко вспыхивал в такие моменты как спичка. Самое главное, что в его, Поттера, руках. Мокрые губы Малфоя шепнули секретное заклинание, и Гарри сдался — вставил средний и безымянный пальцы в его рот, пропихнул вглубь и вытянул снова. Это было упоительно. Лучше стало только тогда, когда пальцы окунулись в горячее нутро между ягодиц. Драко смежил веки, запрокинул голову до выступивших на шее вен и задвигался навстречу. Поттер откровенно игрался с его задом, трахая пальцами податливые мышцы, в ответ на что Малфой ритмично и быстро двигал тазом. Гарри прихватывал его губы в недопоцелуе, постанывая в ответ. Очень скоро эти яростные грациозные движения наполнились громкими звуками секса. Влажно, горько от аромата травы, жарко от тела сверху. Оба были объяты эйфорией происходящего, не заботясь о движениях, ритме и действиях. Поттер с силой имел любимого человека пальцами, потираясь о пах, а Драко прижимался крепче в ответ, двигался как в последний раз. Спустя пару минут, Малфой прижался щекой к чужому плечу и вдохнул запах Поттера полной грудью. Бедра замерли, сдаваясь на милость напористых движений. Доводя Драко до скулежа на высоких частотах, он добавил указательный палец и мизинец, раскрывая партнера на максимум. Малфой был близок к слезам от поглотившего тело наслаждения; напряженные бедра в секундном порыве сжали чужие, и Драко обмяк, прерывисто жалобно постанывая. Гарри спустил в штаны следом под ощущением, что Малфой мог добиться его оргазма одними всхлипами. Это был настоящий вкусный секс. — Нет, дружище, только не сейчас, — стоя под деревом, Гарри, уже готовый застегнуть молнию, ощутил живой отклик от члена на свои воспоминания. Драко в шутку называл такие моменты «рецензией». — Война и грустные котята. Война и грустные котята. Никаких Драко с тобой на языке, понял? Поттеру хотелось удавиться. Он разговаривал с собственным членом, находясь в поисках Малфоя, которого похитили под угрозой смерти. Отврат. Только от этой мысли Поттер уже не сомневался, что больше не испытает прелестей возбуждения никогда. Позади хрустнула ветка. Даже не так. Целый гребанный куст. Замерев на мгновение, Поттер выхватил палочку из мантии и резко крутанулся, в надежде проткнуть незнакомцу горло даже без помощи магии. Дракон покосился на это приветствие с явным неодобрением. — Люци! Что ты здесь?.. Существо с чернильного цвета чешуей и оранжевыми глазами тяжелой поступью засеменило к знакомому лицу. Люци — любимчик Драко. Малфой утверждал, что назвал его Люцифером за необузданный нрав и любовь к поджиганию задниц вокруг. В прямом смысле. Принюхавшись и окончательно опознав Гарри, дракон приветственно дернул крыльями от самого основания и вытянул морду вперед в знак особого расположения — Поттер мог его погладить. Гарри поскреб Люцифера возле горячих ноздрей, краем сознания приняв появление фаворита Драко за добрый знак. В голове промелькнула отчаянная мысль, что появление дракона было предначертано. Гарри побоялся признаться самому себе, что в глазах существа ему отчаянно хочется найти подсказку; не может быть, чтобы весь мир был в сговоре против них с Драко! А что, если Люцифер — это тот самый призрачный шанс найти если не Малфоя, то ключ к тайне его исчезновения? Хоть что-то, что-то же должно быть! Поттер чувствовал связь «питомца» и возлюбленного нутром, но в своих лихорадочных мыслях тупо бродил, натыкаясь на логические несостыковки и внутренний страх утратить веру в успех поисков. Он все еще рассеянно поглаживал дракона по морде, кусая обветренные губы, пока наконец не вздрогнул на ровном месте всем телом от озарения. Разумеется, он мог просто надумать, заставить подсознание изобрести плацебо, но если только попытаться… Если только он окажется прав… — Ты помнишь Драко? Драко, Люцифер, — осторожно отняв ладонь, Гарри потянулся к складкам мантии, двигаясь подчеркнуто медленно, чтобы своенравный монстр не поджарил его заживо, приняв язык тела за угрозу. Гарри протянул к продолговатой морде клочок пергамента — последняя записка Малфоя, которую тот оставил в его постели накануне. Осторожничая, Поттер приложил бумагу на то место, где только что была его собственная ладонь, возле раскаленных дыханием ноздрей. Он не знал, на что надеялся. Все, что сейчас было ему доступно — крошечное язвительное послание, написанное рукой Драко. Вряд ли Люцифер возьмет след и они отправятся на поиски. Отдаленно, будто бы он вел монолог сам с собой, Гарри услышал мысль, которая звучала голосом любимого человека: «Гарри, это охуительно глупо». Плечи мгновенно опустились, Поттер поник. Он в самом деле дал дракону понюхать пергамент, взывая к глубинам животной памяти. Что за бред. Если на то пошло, он лучше бы оставил в живых Грейнджер и… Не успев себя хорошенько пропесочить в собственных мыслях, Гарри с изумлением отметил, как Люцифер взволнованно качнул массивным хвостом, отчего кроны ближайших деревьев отклонились и тут же ощетинились голыми ветвями в их направлении. Тем временем дракон продолжал создавать воздушную волну. Поттер отстраненно подумал, что, если в движение придут крылья, его отбросит на добрых сорок футов. — Малыш, что такое? — Едва Гарри задал вопрос, дракон засучил задними лапами, издавая утробный долгий рык. В глазах Поттера моментально зажглась смелая догадка. — Ты знаешь, где он? Тяжело ступая и вызывая дрожь лесной подстилки, Люцифер ловко повернулся боком, несмотря на свои габариты, переставая топтаться на месте. Основание крыльев тихонько подрагивало, что подсказывало — он готовиться взлететь. Не давая себе времени на размышления, Гарри ловко забрался по хвосту на круп дракона и схватился за выступающий рог на хребте. Едва он сжал колени покрепче, Люцифер взмыл в небо, не давая опомниться. Порыв северного ветра, такого чисто по-шотландски враждебного и колкого, ударил в лицо, заставляя задохнуться льдом до самых бронхов. Легкие изнутри обдал пронизывающий вихрь, воздушный поток лизнул голову, невидимым гребнем зачесывая волосы назад — все признаки говорили о том, что Люцифер взял серьезные высоту и разгон, стремясь доставить в неизвестном направлении как можно скорее. Солнца не было и в помине. Молочная морось была похожа на клубы азота, обжигающе касаясь оголенных участков кожи. Руки мерзли так, что Поттер был не уверен, сможет ли он вскоре удержать хотя бы палочку. Некоторое время он летел и вовсе с закрытыми глазами, потому что даже драконья голова двоилась под влиянием порывистого ветра. По ощущениям прошло не меньше часа; по факту, что-то Гарри подсказывало, что они летели не больше двадцати минут. Люцифер сделал круг над обрывом и плавно спланировал вниз, когтями взрывая мерзлую почву. Сгруппировавшись, Поттер спрыгнул на землю, осматриваясь и интенсивно разминая окоченевшие пальцы. Не узнать гиблое место было невозможно. В тени крутого оврага паслись фестралы, лениво прогуливаясь и собирая свежее мясо с земли. В этой местности за ними присматривали местные жители — маги, отринувшие современный мир и по сей день сосредоточенные на ведовстве с помощью трав и рун. Гарри не был уверен, что они хотя бы используют палочки. Наудачу он осмотрелся. Ничего примечательного, кроме толстых узловатых корней, оплетающих котлован, гробовой тишины и белесых опалов-глаз, которые едва ли смотрели в его сторону. В желудке шевельнулось неприятное предчувствие: Люцифер принес его в место, где тут и там гуляли лошади-призраки, подбирали с увядшей травы свежие куски мяса. Неужели… Что если… О Боже. Сморгнув, Гарри шмыгнул носом и лихорадочно утер рукавом глаза, кидаясь вперед, и его грозный шаг мгновенно перерос в бег. — Драко! — Поттер крикнул во весь голос, чувствуя ком отчаяния под кадыком. С каждым шагом дышать было труднее. — ДРАКО! Кругом тишина и недоумевающие фестралы, которые в знак явного неодобрения потрясали мордами и тревожно шевелили ушами. Но не успел страх окончательно спуститься по его позвоночнику жутким осознанием, как Гарри зацепился ногой и полетел вперед, ничком распластавшись между корнями серых деревьев. Тихо простонав, он медленно оперся на локти, сплевывая комки земли и делая глубокий вдох. Ползучий кустарник требовательно дернул его за ногу, не освобождая лодыжку из хватки своих стеблей. Подслеповато щурясь, Поттер с трудом перевернулся набок и рухнул на спину, пытаясь отдышаться. Он едва ли замечал глупое растение, которое, очевидно, ловило сброшенную добычу для хозяев этих угодий — фестралов. — Вот такой вот симбиоз, — невпопад пробормотал Гарри, вглядываясь в небо пустым взглядом. Ему пришло в голову, что все кончено. Но признавать поражение он не хотел. Куда ему двигаться дальше? Что хотел показать Люцифер? Значит ли этот филиал загробного мира на земле, что ему нужно искать помощи у местных жителей? Где Волан-де-Морт спрятал Драко? У них? А если и так, то придется вступить с неизвестным количеством одичавших магов в схватку насмерть. Вероятно, если Темный Лорд подкупил их, дикарей, неведомым образом, то за своего пленника они будут стоять до конца. Вопрос в том, кому этот конец наступит раньше… — Глупый куст! Отцепись! — Разъяренный очередной неудачей и своими мыслями, Гарри рывком сел и схватился голыми руками за стебель вокруг щиколотки, пытаясь ослабить ловушку. Пока он боролся с одним узлом, еще один стебель смачно огрел его по лицу. Поттер угрожающе рыкнул и выхватил палочку, уверенно наставив на зловредное растение с намерением немедленно подпалить гада. — ИН… Не успел он договорить, как растение пугливо ослабло, но уже через мгновение выбило палочку из пальцев, больно ужалив ладонь хлестким ударом. Гарри не успел перейти в атаку. Зрение уже восстановилось, и он смог рассмотреть папоротник по левую руку от себя. Зеленый, раскидистый — единственное живое растение на милю вокруг. Брови сошлись на переносице. — Ты можешь слышать? Папоротник застыл, а потом плавно закачал ветвью, будто отвечая на вопрос. Гарри закрыл глаза и замотал головой, борясь с новой галлюцинацией и проблеском слабой надежды. Неестественно зеленое для этой погоды растение (пусть и разумное) разрешило все невысказанные сомнения. Стебли — три или пять, — мягко поползли вверх по коленям. Поттер открыл глаза, ощутив, как папоротник коснулся ворота и как-то очень интимно лизнул кожу с щетиной под самой бородой. Гарри замер в напряжении, иррационально потянувшись за палочкой, до которой не добраться теперь совсем в его положении. Растение продолжало соблазнять его, иначе не назовешь. Шершавые листья коснулись уха, мазнули по щеке, пока стебли ненавязчиво, но прочно опутывали бедра. Гарри запоздало подумал о Дьявольских Силках, когда в голове ярким пламенем вспыхнула фантастическая догадка. Папоротник. Любимый папоротник Малфоя в его личном саду. Любимый дракон Драко, пришедший на помощь так вовремя. Все знаки не могли быть случайностью. — Малфой. Гарри сам поразился, как произнес его имя вслух. Даже не так. С каким нежным придыханием он позвал, когда неугомонный стебель забрался под мантию, оплетая туловище и сжимаясь на торсе. В ответ папоротник резко закончил ласку, сделал паузу и тут же беспорядочно затрясся перед самым лицом Поттера. Гарри подавил маниакальный смешок облегчения и неверия. Не может быть. — Драко! — Гарри упал на колени перед раскидистым кустом, не зная, что еще сделать и как убедиться, что его крыша не отъехала окончательно. Он раскинул руки и попытался обнять копну беснующихся листьев. Растение стало волноваться все меньше, потом затихло и плавно обвило его плечи. Сердце Поттера стучало так, что он готов был задохнуться от радости. Малфоя превратили в папоротник. Гребанный папоротник! Нужно скорее разобраться с контрзаклятием, и уже потом посыпать голову пеплом, мучаясь от того, что он, Гарри, сам это допустил. На голый сук над ними опустилась птица. Папоротник словно окоченел, не подавая признаков движения. Поттер запрокинул голову и всмотрелся, ворона нахально каркнула ему в лицо. Еще до конца не понимая, в чем именно прав, Гарри обернулся в поисках Люцифера и залихватски присвистнул. — Люци, схватить! Дракон помедлил, нашел взглядом птицу и тут же взмыл над голыми кронами, бросаясь вдогонку за вспорхнувшей вороной. — Боюсь, это анимаг, — Гарри периодически бросал взгляд на небо. — Помнишь, когда мы обсуждали план, над нами сидела ворона. Папоротник в его руках снова ожил, будто расслабился, и неопределенно шелохнулся. Поттер засмеялся: он был уверен, что так Драко «пожимает» плечами. Сентиментальному порыву долго предаваться ему не дали; папоротник больно шарахнул по глазам, заставив Гарри болезненно завыть. На секунду он решил, что угодил в еще более хитрую и жестокую ловушку, но… Тут началась настоящая магия. Слеза, вызванная резкой болью в глазах, сорвалась с ресниц и точно упала на зеленый лист. Поттер сжал переносицу пальцами, зашипел от неприятного ощущения и горячей вспышки света. Сморгнув новую порцию слез, он решил, что ослеп, но дело было не в нем. Заколдованный папоротник дрогнул в ореоле света и задымился, запахло полынью. Вопреки инстинкту самосохранения, Гарри дернулся навстречу, но слишком поздно — свет рассеялся, оставляя на земле человека. Поттер видел, как вздымается грудь под парадной мантией, как хватает воздух открытый рот. Парализованный то ли виденьем, то ли чудесной реальностью, Гарри неуклюже подполз и лег на живот рядом. Малфой скосил на него болезненный взгляд. — Долго же ты дрочил, Поттер. Или пешком шел? Гарри посмотрел перед собой, вздохнул и небрежно засунул в рот первую попавшуюся жухлую травинку. — Да вот, знаешь, как только тебя похитили, я сразу блядствовать. Разрезая воздух крыльями, Люцифер приземлился поблизости, с чавкающим звуком бросив переломанную ворону под лапы. Поттер обернулся на него и закашлялся, втянув траву со свистом. Драко нежно улыбнулся и постучал по чужой спине. — Ты отвратительный холуй. — Ага, — истошно откашлявшись, Гарри поднялся на локтях, с широкой улыбкой кивая. — И, что еще хуже, полукровка. Как твой пришибленный безносый папаша. — Абсолютно. — Поверить не могу, что едва с тобой не обвенчался. — Твоя правда. — А твой грязный язык… — Я бы попросил, — Поттер сделался угрожающе-серьезным. — Ты сам кичишься, что твое тело — священный сосуд. Стал бы ты пускать мой грязный язык в свою задницу? Драко тихо засмеялся. Потом все громче и заразительнее. Не поддаться было невозможно. Гарри рассмеялся в унисон, уверенный, что их импровизированное веселье — не больше, чем шок и отголосок стресса вкупе с колоссальным уровнем напряжения. Поттер сел на колени и притянул Малфоя к себе, обрывая его искрящийся смех поцелуем. Драко ответил нежно. Его холодные ладони накрыли шею и затылок. Гарри забыл, как дышать. Эти часы, полные пустоты внутри, боли и жажды мести погасили в нем все, что так заботливо взращивал и поддерживал в нем любимый человек. Он думал, что потерял Малфоя навсегда. И сейчас Драко здесь — продрогший, острый на язык, наверняка напуганный и такой родной, — в его руках. Гарри прижал его ближе к груди, что дышать стало нечем. Тянущая боль в затылке подсказала, что волосы оттягивают назад. Он утробно фыркнул, выражая удовлетворение этим жестом, и Малфой застонал в поцелуй. Тихо, без намека на пошлость. Оба знали этот стон, как Стон Воссоединения. Язык Драко коснулся внутренней стороны щеки, и Гарри перехватил его, мягко вылизывая. Стало жарче не только под кожей, но и между ними, вокруг них. Сквозь слои одежды Гарри почувствовал, как на живот и грудь легли пальцы, сминая и натягивая ткань. Он напряг пресс, и Драко рассмеялся. Адреналин еще плескался в крови, когда оба посмотрели друг другу в глаза. Малфой раскрыл налившиеся кровью губы, чтобы что-то сказать, но Гарри его прервал: зажал его тело в руках и поцеловал в лоб. — Я устал, Гарри. — Все закончилось.