Обретение любви во вражде

      Вскрик разорвал секундную тишину.       Я лежал в снегу. Холодный и мокрый, непривычно для моей вселенной, Дримтейл. Единственное, что хоть немного помогало мне не замёрзнуть, была большая куртка, сшитая моим братом. Глаза мои были направлены на глаза моего обидчика. Монстр, на подобии коровы, прижимал к себе своего ребёнка, всматриваясь в моё немного побитое лицо.       — К-кошмар! — чуть ли не во весь голос крикнула женщина, указывая на меня.       Прохожие, разумеется, обернулись на звук. Увидев подобную странную сцену, многие подошли, дабы лучше разглядеть её. Чёрт, они уже начали нас обступать. Резкими рывками вперёд и назад, я смог встать на помятый моим телом снег.       — З-зачем ты, кошмар, прикоснулся к моему сыну?!       Тяжело выдохнув, я решил пропустить эти слова мимо своего чуткого слуха. Слишком давно привык к подобным выбросанным фразам.       Я спокойно повернулся спиной к истеричному монстру и прошёл мимо двух зевак, решивших посмотреть на «зрелище». Мне не хотелось выделяться из толпы хотя бы сегодня, но опять это не вышло. Я невольно начал винить себя в этом, ведь если бы не моё происхождение, может, всё было бы нормально.

***

      Вот это глыба. Большая льдышка около Древа сильно меня удивила. Впервые я вижу таких огромных размеров лёд, это же так… Круто!       Завернув кисти в рукава, я начал поспешно бежать прямо на льдышку. Сначала мои ноги проваливались в снег, но после слой стал твёрже, и я смог продолжить на неё взбираться. Впервые за долгое время меня одаливали интерес и радость. От этих желаний я хотел попасть на вершину ещё быстрее. Снег был мокрым, из-за чего препятствий не было.       Мне остался последний шаг, и я буду на вершине. Сделав его, я радостно подпрыгнул, чуть не повалившись обратно в самый низ. Я рассмеялся, ещё больше закрепляя своё маленькое достижение. На вершине льдышки была своеобразная платформа, присыпанная тонким слоем снега. Упав прямо на снег, я лишь шире улыбнулся.       Да, сейчас я чувствую себя ребёнком.       Неожиданно моя улыбка исчезла с лица. Присев на снегу, я посмотрел в даль.       — Почему именно я?       Из головы не выходила произошедшая недавно ситуация. Эти взгляды с отвращением и раньше были мне знакомы. Но именно сейчас я чувствую себя… Ужасно. Этот ребёнок сам ко мне подошёл, так почему я должен страдать за него? Почему эти осуждающие взгляды были обращены на меня, а не на него? Подобные вопросы часто посещали мою черепную коробку каждый раз после какого-нибудь происшествия, связанного со мной. Монстры часто думали, что я плох по своей натуре. Своего рода талисман на неудачу. Осознания, что меня сравнивают с предметом, лишь сильнее меня огорчало.       — Найти? — звонкий голосок назвал моё имя.       — Дрим? — развернувшись, я увидел своего брата, который еле взбирается ко мне.       Я, разумеется, помог ему с такой непосильной для него задачей. Он выглядел непривычно. Одежда была помятой и расстёгнутой, а на черепе виднелись капельки пота.       — Что-то случилось? — задал я вопрос, надеясь получить ответ.       — Я! — начал Дрим. — Просто хотел погулять с братиком.       Я не смог сдержать смеха. А мой брат лишь некоторой детской обидой смотрела на меня, надувая нижнюю «губу».       — Ну, тогда садись.       Дрим послушно присел рядом со мной. Мы сидели молча, нам часто необязательно было говорить, чтобы понять друг друга. Вот и сейчас, Мечта аккуратно взял меня за руку, чтобы хоть чуть-чуть поддержать. Именно за это я могу любить своего брата. Каким бы меня не считали, он понимал, что злыми не рождаются.       Я не смог больше улыбаться. Из глаз потекла одна солёная слеза, другая. Тело задрожало, выдавая моё состояние. Дрим сразу же притянул меня к себе, нежно обнимая. Я не смог больше сдерживаться, заплакал, как маленький ребёнок. Каждая капелька содержала в себе накопившиеся эмоции, которые бы в любом случае вырвались наружу позже. Я резко обхватил шею Дрима, сильнее прижимаясь к нему. А Мечта и не был против, он лишь спокойно сидел, нежно поглаживал мою спину, нашёптывая приятные слова.       Вот так мы всё время и сидели на ледяной глыбе. Я плакал, а Дрим смирено меня успокаивал, также нежно поглаживая по спине. Нас обвалакивал свет красного заката. Облака по тихоньку стягивались в одну большую тучу, прикрывая большинство участков темнеющего неба. Лишь некоторые проблески показывали маленькие крупицы звёзд. Древо уже давно легло в своеобразную спячку, было оно без листьев. Я навсегда запомнил именно этот день. Когда мы с Дримом были по истине самыми близкими людьми.       Но всё это закончилось. От этого осознания тепло, даренное Дримом, пропало. Позже я не почувствовал и тело своего брата. Увидев перед собой пустоту, я запаниковал. Нервно дыша, я встал со снега и огляделся. Очертания города и заката стали пропадать. Тело задрожало, а глаза нервно осматривались, дабы понять, что происходит. Неуклюже пробежав немного вперёд, твёрдая поверхность под ногами пропала, и я быстро попал в огромный сугроб. Снег попал куда только мог. На «лицо», одежду, даже под куртку, что лишь сильнее ухушало моё положение.       Я решил на секунду остановится. Пытался успокоиться. Глубокий вздох помог мне собраться с мыслями. Неожиданно для самого себя, я смирился. Рано или поздно это должно было закончиться.

***

      Снова эти голоса, что так ранили в детстве. Их стало больше, как так? Что они хотят от него? «Ужас! Кошмар! Исчадие ада!»…       Вдруг эти крики исчезли по щелчку пальцев. Разум стал возвращаться к реальности. Звуки, недавно тихие, теперь стали громче. Можно отчëтливо услышать как чей-то голосок просит очнуться какого-то Найтмера… Кто он такой? Откуда он? Кто его зовëт? Но яркий свет в глаза заставил разум и мысли окончательно прийти в себя и начать работу. Да, он уже не помнит какой раз падает в обморок.       — Найтмер! Найт, очнись! Открой глаза! — говорил обеспокоенный голос, очень знакомый. Детский, как у мальчугана-озорника. Дрожь не раз проскакивала в его голосе. Он хотел скорей привести своего «друга» в сознание.       Найтмер промычал, поворачивая голову в сторону того, кто нарушает тишину и его в таком состоянии. Чуть приоткрыв глаза, он увидел Блу Санса и позади него стоящего Папайруса. Так вот благодаря чему он не утонул в своих воспоминаниях. Найт стал имитировать сильную боль в теле. Поведение очнувшего испугало маленького Блу и тот аккуратно приложил ко лбу Кошмара тряпку, смоченную в холодной воде. Актëрское мастерство ещë никогда не подводило босса плохих парней и в некоторых ситуациях очень даже помогало. Так вот, эта ситуация не исключение. Он старался как можно больше издавать звуков, похожих на стоны от боли и ему верили. Даже Папайрус начал думать что этот цирк — правда. Но нужно как-нибудь выйти из неудобного положения.       — Мх… Ч-что произошло? — спросил Кошмар замученным голосом. Сейчас главное не слишком переиграть сцену.       — Ты упал в обморок и сильно ударился головой, — тихо сказал Блу, дабы не шуметь и не сделать только хуже.       — Ага, бро прав. Только вот жаль, что ты бошку свою не разбил, — проговорил Блу Старший с усмешкой. Чëртов скелет даже смеет намекать на желание того, чтобы Найтмер умер. Да об его намëки порезаться можно. «Боже, как же ты задолбал. Были бы тут мои шестëрки, надрали бы ему зад», — думал объект насмешек.       — Папи, не надо так говорить. Всë таки Найт пострадал, и ему нужен покой. Кстати, что-нибудь хочешь, а то ты совсем ничего не ел, — вопросительно посмотрев на Хранителя негатива, сказал Блуберри.       — Нет, спасибо. Мне и так нормально. Хотя, я бы попил чаю, — ответил Найтмер, невольно смотря в глаза собеседнику.       —Да, хорошо. Папи, наведëшь ему чай, пожалуйста? А то оставлять вас наедине, как я понял, плохая идея.       — Хах, с каких это пор я должен ему чай делать? Я что, слугой стал? — раздражëнно и недовольно пробормотал Папайрус. — Но раз уж ты просишь, бро, то я сделаю, — с этими словами он сделал шаг от стены, на которую облокотился, и начал спускаться по лестнице.       — Не обращай внимания, Найт, он просто не привык что-либо делать по дому, обычно этим занимаюсь я, — Голубика улыбнулся своему, так сказать, пациенту.       «Что? Он один делает всë в этом огромном доме? Так, стоп, почему я об этом думаю, мне же должно быть плевать», — подумал Найтмер и кинул робкий взгляд на руки сидящего рядом скелета. Они все были потëрты и в «мазолях». В некоторых местах они даже потрескались. Какие же у него руки без перчаток… Так и хочется их залатать и обклеить пластырями, перемотать бинтами или же сделать всë возможное, чтобы скрыть эти чëртовы раны. Найтмер сам часто видит подобного рода травмы не только на своих руках, но и на своих плохишах. Так что естественным образом он задумывается от таких вещах. Такие потёртости не могли появится от домашней работы.       — А где ты их заработал? Ну, я про раны на твоих руках и ладонях, — решился спросить Кошмар, но по лицу Блу было видно, что он не хотел чтобы, тот видел его ранения и быстро выкрутился из ситуации.       — А, эти царапинки? Хах, это после битвы, — с нервными смешками говорил он, но они очень сильно выдавали Блуберри.       — А если по-честному? Надеюсь, ты сам себе их не наносишь, просто они такие идеально ровные, как от ножа или от лезвия. Ну, или же они на них смахивают, — не отставал Найтмер.       Да, он чëтко следовал своему плану. Сейчас он спросит про раны, и Блу будет думать, что тёмнокостный скелет действительно беспокоится за него. Но только Кошмар хотел выдать очередную реплику, как тут пришëл Папайрус с чашкой чая. Но вот одна деталь смутила его: почему вошедший монстр даже не обращает внимания на царапины на руках брата, раз уж он так за него волнуется? Да и почему Блу так резко убрал руки за спину, когда Папайрус вошëл в комнату?       Слишком много вопросов, на которые Кошмар не может дать логичных ответов или объяснений.       — Вот ваш чай, сударь, — с улыбкой произнëс Папайрус, ставя чашку на тумбочку около кровати больного. Боже, как же Найтмера раздражали все эти саркастические прозвища. Они его бесили, очень сильно. Но тут его мысли снова прервали.       — Ну, а теперь я должен удалиться. Всего хорошего, — Папайрус быстрым шагом покинул помещение, в котором находились уже два скелета.       Блу помог Кошмару сесть на кровать и дал кружку с чаем. По началу они молчали и просто слушали пение птиц за окном. Но Найтмер уже выбрал решение. «Либо завожу разговор, либо срываю весь план. А уж второго не очень то и хотелось», — думал он, опустив взгляд на пол и отведя его в сторону.       — Слушай, у меня вопрос по поводу твоего брата.       — А, да, задавай. Всегда рад ответить, — встав, сказал Блу, ибо хотел сесть рядом с Найтмером.       — Ну так вот… Он же за тебя переживает и чуть не напал на меня, только чтобы я не навредил тебе, да? Почему же сейчас он не замечает ссадин и ран на твоих руках? Почему не хочет тебе помочь, ты ведь не раб. По твоим словам, эти царапины появились после битвы с нами. Я точно помню, что тебе в череп и ключицу прелетели пару клинков Кросса, но по каким причинам я не вижу их? Зажить так быстро они не могли, да и следы бы остались, — после слов Хранителя Блу покраснел и посмотрел на него.       — А почему ты интересуешься? Тебе же должно быть плевать на чужие проблемы, тем более на мои. Мы всë также остались врагами, — задал встречный вопрос Голубика, — Да и откуда тебе знать, как выглядят порезы от ножа или лезвия?       «Ну, такого вопроса никто не ожидал. Что же ответить?» — нервно думал Найтмер. В его череп пришла самая банальная идея, как ответить собеседнику.       — Не переводи тему, ладно? Ну, так ты будешь отвечать на мои вопросы? Я же не отстану от тебя с ними.       —Ох… Ладно, я отвечу на твои вопросы, только сначала тоже налью себе чай, — Блу быстро встал с кровати и мигом побежал вниз.       Максимум что мог услышать Найтмер — Блу открывает и закрывает шкафы. Не прошло и пяти минут, а в комнату уже медленно прошёл Голубика с чашкой чая и тарелкой печенья. Он сел на своë место и поставил печенье рядом с Найтмером.       — Ну что ж, думаю, стоит начать…