(не)Случайные Встречи

      Я подхватила свою партию бэка. И добавила ещё куплет. Крис действительно профи. Несмотря на ошарашенные взгляды, что он кидал в мою сторону, он успел перестроить мелодию, чтобы я вписалась в ритм.       Мы чередовали куплеты, и они странным образом гармонично складывались в одну линию. Я пела со злостью. На себя. На всё то, что со мной было. Я не совсем осознавала, о чём поёт Чанбин. Я просто выворачивала себя, свою душу. Действительно «в клочья». Было безумно страшно и больно. Действительно уйти бы, исчезнуть, раствориться призраком. Но у меня банально не хватило сил даже встать. Когда закончилась песня я просто упала на подушки и разрыдалась. Ведь я теперь не смогу быть «классным бро» для них. Кто я теперь??? Кто?       Чьи-то руки осторожно тронули меня за плечо. Но мне было как-то фиолетово. Пусть хоть волки загрызут. Там внутри, в душе, было настолько больно, что я почти не слышала происходящее вокруг. Будто я в море, под слоем воды, а весь шум на суше. Я вспомнила это сравнение, это ощущение. Да, меня тогда записали на плавание и ждали, что я чуть ли не с первого занятия вдруг не только поплыву, но и установлю новые рекорды. А мне свело судорогой ногу и я стала тонуть, и мне тогда вдруг стало плевать. Мне казалось, что чем дальше будут все голоса, тем лучше. Я легла на дно и стравливала потихоньку остатки воздуха. Пузырики бодро бежали к бликам поверхности… Почти тишину нарушает всплеск, я вижу чьё-то лицо. Чьё? Он вдыхает в мой рот воздух и тащит вверх. Очнулась я только в больнице. Почему я вспомнила об этом? Когда я очнулась, я ведь совсем не помнила, как меня спасали. Кто это был? Чьё лицо я видела? Или это снова моя фантазия? В сознание врывается далёкий голос, он зовёт меня по имени, этот голос. Я его знаю, я помню, он уже звал. Тогда он звал меня «СанХи», сейчас же… Я не слышу ничего, кроме этого голоса. Он зовет меня по имени, и не только. Я — Солнышко? Я — Санни? Я — Санстрок? Я — СанХи?       Кто я? Это всё мои имена? Он их знает? Он зовёт меня? Он Снова Зовёт Меня? По имени? Где я? Воспоминания смешались с реальностью. Но сильные руки нежно держат меня, поглаживая по спине. Теплое дыхание в макушку успокаивает.       Я завозилась, устраиваясь удобнее. И подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Оказывается, вблизи его взгляд вовсе не холодный. Его глаза тепло улыбались и показывали толику беспокойства. А я смотрела и понимала, что просто хочу утонуть в них. Оттуда меня никто не спасёт.       Он не глядя потянулся назад и протянул мне салфетки. Я промакнула лицо, с ужасом осознавая, что, по факту, всё давно впитала его футболка. Я замираю, когда вижу что его взгляд темнеет. Он хватает меня за руку и в ужасе смотрит на моё запястье. Потом смотрит на другое. — Это нервное, — криво улыбаюсь я. — Надо обработать. В доме есть аптечка. — Я привыкла, у меня всё с собой в рюкзаке.       Мы всё ещё на веранде, но теперь я вижу, что в стороне, меж деревьев, светит окнами дом. Я высыпала из кармашка бинты и заживляющую мазь с антисептиком. Всё же, когда это делает кто-то ещё, а не ты сама, это намного приятней. — Я не буду тебя звать на батл. Только если захочешь сама, Санстрок, — хитро посмотрел на меня он. — Но вот от моей студии не отмахивайся. И твой голос без обработки шикарен.       У меня в голове все ещё гулял шторм. Я не понимала, как так получилось. Будто свет включили, и все те страхи, что тянули ко мне в темноте свои щупальца и мохнатые лапы, вдруг исчезли. Стало легко дышать. Ощущение, что у меня начали расти крылья. Я поняла, что хочу поменять всё. Я знаю, чем хочу заниматься. Диссертация? Фиг с ней, она практически готова. А защитить её — не проблема. Пусть будет. Подарю родителям, пусть повесят на стену, если осталось ещё свободное место от всех моих дипломов, грамот и прочих рамочек.       А потом просто буду счастлива. Свободна и счастлива. Это ведь так просто, когда никому ничего не должна.       Мы встали чтобы идти в дом. Я босиком. Мои глаза оказались на уровне его губ. Он потянулся чуть выше и быстро коснулся моего лба. Он явно не хотел меня отпускать. Или боялся. Стоять так близко. Ощущать теплые руки на талии. Рассматривать лица друг друга вблизи. Шрамик на подбородке. Я протянула руку. — Рапира в девять лет, — пояснил он. — Вне тренировки. Я был без маски, а у тебя слетела защита. Ты случайно задела.       Тонкая, почти незаметная, полоска на шее под ухом. — Смычок от скрипки в семь лет. Я тогда хотел подружиться. И неудачно пошутил. — он улыбался. — Что-то ещё? — я смутно помнила некоторые моменты своего детства, и сейчас, кажется, начинала понимать, почему… — Восемь лет, тхэквондо, ты кинула меня через плечо. Я неудачно упал и сломал запястье. — О боже, — пробормотала я. — Я не помню. А… Что было в бассейне? — Ты тонула. Я хотел спасти. Нам по десять было. Но до бортика не доплыл. Ты меня на дно за собой потянула. Ты потом в больнице дня три провела. И после много забыла. А мне запретили близко подходить к тебе. Но как, если нас во все конкурсы пихали постоянно?.. — Что ещё было? — Ты выпрыгнула из окна в пятнадцать. И ушла гулять в лес. Я всего лишь хотел поговорить. — Это был ты? Я думала, что это очередная шуточка Минсока. — Я пошел следом. Ты свалилась в овраг и подвернула ногу. Я отнёс тебя в медпункт. Утром ты, кажется, ничего не вспомнила.       Мне хотелось спрятаться. Было ужасно стыдно. Но я действительно не помнила. А он просто посмеивался над всем тем, что ему пришлось пережить из-за меня. — Ты мой личный Санстрок, — он совсем не злился.       Я подняла голову, снова рассматривая его лицо. Он улыбался. Улыбался мне. Я робко улыбнулась в ответ. А он шагнул назад, и оперся о столб веранды. Теперь мне не надо было задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.       Очень близко. — Я люблю тебя, моё солнышко.       Он целовал мягко. Но недолго.       В доме раздался странный грохот.       Чанбин смеялся, уткнувшись в моё плечо. — Пойдём в дом, а то они уже извелись все. Мелкий с Золотцем, видимо, за нами подсматривали. Иначе бы тише было. — Моя обувь… — Я растерянно смотрела вокруг, не видя свои туфли. — А, а это, скорее всего, Хенджин.       Он легко подхватил меня на руки и скользящей походкой двинулся в дом.       Было тепло и спокойно.