15 уровней.

дни шли чередом, приближаясь ко второй неделе начавшегося семестра. акио зевнул, потягиваясь, разминая затекшие мышцы и напряженные мысли. да уж, найти подработку в наполненном студентами городе было непросто. тем более, везде требовались "опыт работы" и какие-то особо важные документы. но, наконец, такано справился. прошел эдакое "собеседование" во главе с неловким мужчиной (казалось, что такой вечно смущенный и сконфуженный человек точно не может быть директором большой фирмы) и был принят на испытательный срок длиной в две недели, вместе с этим по переменке получая гневные звонки и сообщения от отца. акио брал трубку, не часто, но брал. и все, абсолютно все разговоры заканчивались ругательствами, психозными криками или нервными сбрасываниями. даже оказавшись настолько далеко друг от друга, отец с сыном не смогли поладить, а даже наоборот - причин для ссор стало больше. мужчине не нравился университет, в который поступил такано. акио же не нравился постоянный контроль, который обещал универ, выбранный отцом. такано ненавидел купленные для одного, большие дорогие квартиры. отцу не угождали пропахшие плесенью общежития. они не могли договориться, не могли прийти к компромиссу, и оттого всегда спорили и кричали. "ведь он понимает меня, только когда я разговариваю таким тоном" - думалось обоим. после гудков в трубке, отец, сидя у себя в кабинете, откидывался на спинку кресла, устало потирал глаза и просил у секретаря кофе со сливками обязательно 10%, а акио, лежа в кровати, пропускал сквозь пальцы свои длинные локоны и чертыхался, сжимая телефон в руке, который минуту назад говорил с ним самым ненавистным голосом. - филонишь, такано-сан? в дверном проеме появилась кудлатая голова нового и единственного соседа по комнате. - бездельничаю, - подтвердил акио, поднимаясь и садясь в постели. - это хорошо, - среднего роста парень зашел-таки в свою же комнату, - завтра четыре пары. такано недовольно прыснул и бросил взгляд на потемневшее небо. - прогуляемся? - на свиданку меня зовешь? - хохотнул сосед. - есть кого звать, - лениво отозвался акио. - вот и гуляй с ней, - изобразил тот обиженного, но чужую куртку с вешалки снял, кинув на кровать. на улице похолодало. конечно, не настолько, чтобы надевать куртку, но упрямый акио все равно нацепил ее, а рядом фыркал коске, облаченный лишь в тонкий свитер. они отошли от общежития и присели на скамейку в близлежащем сквере. - такано-сан, можно спросить? - разрушил тишину сосед, выдыхая дым и вертя в руке "флешку". - валяй. - кто та избранная, для кого ты не жалеешь времени и приглашаешь на свиданки? то, что есть кого звать - чистая правда, и кайоши даже не отрицал. только краснел безудержно. но из-за навалившихся проблем, в виде учебы и подработки, они виделись всего три раза. и каждый заканчивался одним и тем же - нерешительный взгляд кавамуры на вход в метро, что красиво горел в вечерней темноте, и тоскливое безмолвное прощание, пока знакомая макушка не затеряется в толпе пассажиров. потом тяжелый, но тихий вздох и вперед - медленной походкой до общежития. там в просторной комнате на полу привычно разложился уже знакомый парень и теперь рубится в какую-то мощную компьютерную игрушку, которую еле-еле тянет его дорогой ноутбук. акио переступает через лежачего соседа, нарочито задевая, но не высказывая вслух недовольства по поводу его местонахождения, и ложится на кровать, тоже уперевшись носом в экран. правда вместо цветастых шутеров его ожидает проект. очередной вздох и такано замолкает, стараясь не отвлекаться на грозные монологи соседа в наушниках. - такано-сан? - прекрати использовать суффиксы. - почему? у вас на юге так не делают? - очень редко. - ладно ладно. так что с вопросом? - парень. - чего? - "та избранная" это парень. - а ты смелый, - снова рассмеялся сосед, - а вдруг бы я был гомофобом? - и что бы ты сделал? - изогнул бровь акио. - ну, - тот качнул ногой и поглядел в темное небо, будто там спрятаны все желания гомофобов, - побил наверное. такано усмехнулся. - не получится. я сильнее. - ты слишком самоуверенный, - беззлобно улыбнулся парень, - есть и другие люди. - и они все обязательно гомофобы? - почему обязательно? один хотя бы найдётся. - ну, с одним-то я справлюсь. - ты чертов... ай, да ну тебя. - хм. - так ты гей? - нет. - а кто? би? - не знаю. - дурак ты, такано. вот кто. акио еще раз хмыкнул. - а ты тогда идиот. - с чего это? - ревнуешь, раз спрашиваешь. - ой, отвали. - так ты первый спросил. - теперь последний. они немного помолчали, давясь смехом, но сохраняя невозмутимые лица. потом одновременно повернулись и, встретившись взглядами, разошлись в смехе, что разнесся по темнеющему парку. пакет с продуктами уместился на столе. последний, между прочим, кавамура собрал сам, отмахиваясь от пытающегося подсунуть ему инструкцию тецу. столу получилось придать божеский вид, и гордый первокурсник умело вертел в руке оставшийся саморез. - а ты говорил, что без него никак. смотри, стоит же, - он похлопал стол, словно старого знакомого, - держится. держался деревянный друг, судя по всему, только на честном слове, потому что третий день похлопывания по гладкой лакированной поверхности не выдержал. развалился. и не просто, из-за неправильно согнувшейся ножки, а полностью - на расходный материал. дрова. кайоши, грустно сопя и бурча себе под нос, собирал его вновь, на этот раз все-таки используя прилагающуюся бумажку, а мори ухахатывался в обнимку с костылей где-то среди саморезов. зашедшая яте брезгливо покривила нос от нарисовавшейся картины, авторитарно отодвинула нового друга ногой и в считанные минуты изобразила из деревяшек стол. этот не то, что похлопывания, а даже галифакский взрыв выдержит - уверил тецу соседа, не понаслышке зная способности сестры. уходя, яте протянула озадаченным парням три самореза. - не понадобились, - бросила она перед хлопком дверью. хорошо, стол он собрал не сам. по крайней мере во второй раз. так вот, продукты уместились на этот самый крепкий стол. "продукты" подразумевали собой бич-пакеты и банки дешевой газировки. ну что поделать, если вы студенты, а за подработку заплатят в конце месяца, учеба уже на зубах скрипит, и времени нормально поесть - нет. тецу врал, когда говорил, что будет нелегко. было очень нелегко. кавамура возвращался в общагу к часам одиннадцати и сразу валился на кровать, пусть даже не расстеленную, а подрывался с нее в пол шестого. тецу, волей судьбы сидящий на заочном из-за травмы (словно нога как-то мешала перейти дорогу к университету, но ни разу не служила помехой, когда он решал обойти полгорода "просто так"), жалел новоиспечённого студента и частенько поддерживал его - покупал еды, заступался по телефону перед его преподавателем, что был недоволен "недостаточно проработанным проектом" и иногда накрывал спящего пледом, хотя засыпал тот в одежде и замерзнуть, в принципе, не мог. вот и сейчас, пока кайоши пропадал на подработке - вылизывал территорию какого-то кафе - мори вновь проявил доброту сердечную и дохромал до супермаркета. кавамура работал через день, а потому уже завтра должен был оценить труды соседа-недоинвалида. хотя вряд ли это можно назвать заботой. тецу относился так ко всем, не скрывая симпатии к роду человеческому, и поэтому не делал из подобных поступков героизм. скорее, что-то должное. он уселся на кровати, вытягивая забинтованную ногу. врач, а по совместительству пятикурсник с меда, сказал, что в конец оправится она через неделю-другую. хотя тецу и так это знал. не тупой и тоже без пяти минут хирург. точнее, без пятнадцати. мори по-обыкновенному бросил взгляд на костыль, который уже словно прирос с корнями к его руке, и достал книгу из-под подушки. - кайоши? - привет! не мешаю? - добрый. ни разу. - удивлен? - очень. редко ты мне сам звонишь, - наигранно-обиженно. - ты прекрасно знаешь почему, - фырканье в ответ. - да я шучу, что ты. я все понимаю, - голос становится слегка грустным, - просто я бы хотел видеться почаще. - завтра же собирались, - цоканье, - а еще чаще только через месяц, когда я с концом получу деньги с банка и плюс зарплату. и сдам проекты. - ловлю тебя на слове. месяц. - не выделывайся, сам-то со всем как справляешься? - у меня все в порядке. чем занимаешься? - работаю, представь себе. а ты? - я тоже. у меня не так муторно. - это хорошо. черт, перерыв кончается. увидимся завтра? - конечно. пока. - пока! - на свиданку с тем парнем собрался? - прозвучало почти одновременно в разных комнатах разных общежитий. - нет! отвали, тецу. - помолчи немного, ранмару. коске весело растянулся на кровати. - ну, хоть погамаю, а то ты меня в шею гонишь постоянно. - орешь потому что как резаный. мори повертел в руках костыль. - захочешь потом поплакаться в плечо - я всегда готов. - ну да, конечно. двери хлопнули и оба сбежали по лестницам вниз. парень притормозил у фонтана и согнулся, упираясь руками в колени и тяжело дыша. - п-прости, я опоздал. - не страшно, - такано любопытным взглядом окинул уставшего кайоши. спешил, значит, - отдохни и пойдем. - я в порядке, - резво выпрямился кавамура. акио усмехнулся. - хорошо. они идут медленно, тихо переговариваясь и иногда касаясь плечами друг друга. кайоши смеется звонко, глуша смех в ладонь, а акио лишь подрагивает плечами. кавамура запускает пятерню в свои волосы и ворошит их. все равно лохматые. такано выключает надоевший звонками телефон. все равно придётся взять. кайоши с воодушевлением рассказывает про ненормального соседа, его сестру, противную библиотекаршу и еще немного про третьего парня, что никак не может заехать к ним в комнату. акио слушает, даже рассказы про ворчливую пожилую женщину не упускает. одними глазами наблюдает за эмоциями парня и поднимает уголки губ. незаметно, почти не улыбка. кавамура останавливается у больших вывесок и высоких зданий. достает телефон, делает пару фотографий. такано невзначай подходит сзади и кладет подбородок тому на макушку. - люди смотрят! - шипение и специально слабая попытка вырваться. - и что? - отходит, чтобы алый лицом парень отвел взгляд и повернулся спиной, продолжая путь. - пошли уже. время перевалило за третий час дня, а солнце неумолимо припекало. кавамура стянул с себя толстовку, подвязав ее на плечах, и засматривался на кафе сбоку. - зайдем? акио улыбнулся. - давай. в помещении было пустовато. два, а может три стола были заняты, и парни уместились в самом углу. меню бережно легли в их руки, а официантка терпеливо ждала заказа. они просидели вместе час или два - сами не заметили за беседами и шутками. общаться было приятно. вдруг, очередной рассказ перебила трель телефона такано. он глянул на экран и в мгновение нахмурился. - я отойду, ладно? - конечно. акио вернулся через 10 минут и выглядел довольно рассерженным. у него мелко тряслись руки, а когда парень сел за стол, то тяжело вдохнул и сжал пальцами телефон. кайоши обеспокоенно склонил голову. - что случилось? - да так, ерунда. - тебя тяжело вывести из себя, так что вряд ли это ерунда, - кавамура придвинулся ближе. - возможно. - кто звонил? - тебе необязательно знать, - неожиданно резко ответил такано. - я просто волнуюсь... - отец звонил. доволен? - нет. что случилось, акио? тот опустил голову. - он хочет перевести меня в другой университет. - разве это плохо? парень медленно поднял взгляд. - ты издеваешься? - почему? если хочет, значит знает как лучше. - ни черта он не знает. - ладно. а что потом? - мы поругались. опять. - из-за твоего выбора? - кайоши заправил локоны за уши, - он хотел, чтобы ты учился в более престижном университете? - да. - тебя не устраивает сам универ или тот факт, что его выбрал отец? - второе. кавамура непонимающе откинулся на диван. - он же твой родитель. он просто беспокоится. - херово беспокоится! - я все равно не понимаю. он предлагает тебе что-то более качественное ради тебя же. и ты злишься? как бы то ни было я думаю, что ты должен извиниться. все-таки он потратил на тебя время, а ты так поступаешь. - его никто не просил. - и не попросит. это его долг. но он тоже заслуживает благодарности и уважения. - то есть ты на его стороне? - на лице акио проскальзывает грустная усмешка. - с чего ты взял? просто твой отец он... он же твой отец. он любит тебя и старается сделать все лучшее. так в чем проблема? - ты не поймешь. кавамура застыл. ребра потихоньку сжали сердце, и он прикусил губу. - не пойму? - да. не поймешь. - ты прав, - кайоши поднялся с места, и такано только сейчас замечает, как блестят его глаза, - я никогда тебя не пойму. парень развернулся и быстрым шагом скрылся из заведения. акио сначала долго рассматривал дверь, будто тот сейчас вернется, а после уронил тяжелую голову на стол. невыносимо. - ты что-то хотел, отец? - узнать, почему ты не берешь трубку вовремя. - я работаю и учусь, мне не до пустых разговоров. - а мог не работать, ты и сам это прекрасно знаешь. - и сидеть на твоей шее? не то, что бы мне не хотелось тебя обременять, просто позорно. - ты все еще не научился обходительности. - ты меня не научил. - тебе не нравится то, чему я тебя учу. - ограничивать свободу действий и беспричинно контролировать свое чадо? поздравляю - отец года, заслужил свою награду. - ты просто неблагодарный отпрыск. - так забудь про меня. или некого тебе будет под себя подстраивать? в марионетки играть? мать и та уже... - замолчи. - вот как мы заговорили, да, пап? я неприятен тебе, так зачем ты лезешь? - я обязан содержать тебя до твоего вступления в должность директора нашей компании. - кто тебе сказал, что я буду работать у вас? я, по-моему, все объяснил. или непонятно? - твое мнение здесь мало кого интересует. - сам-то не противишься своим словам? мерзкий, лживый старик, просто оставь мою жизнь в покое и сгинь из нее навсегда! - мы еще вернемся к этому раз... звонок сброшен. густые сумерки как всегда были серыми из-за света. кавамура ехал в неполной электричке, уткнувшись виском в поручень, и ругал себя. сбежал, как последний трус. расплакался. ну, почти. разве так можно? он поднял затуманенный взгляд на окно, где проносились бесчисленные пятнышки фонарей. но ведь акио тоже виноват. злости не было, осталась лишь пустая обида, уколовшая иглой шприца где-то ниже левой ключицы. завтра воскресенье. но это не радовало. хотелось наоборот - загрузить себя делами, чтобы не отвлекаться на пожирабщие душу мысли, а так получилось, что весь день свободен. ну, хоть тецу никуда не собирался, составит компанию. кавамура невесело усмехнулся. ну, и кто из них больше дурак?