Космические цифры

Когда на улице людей стало меньше, чем, казалось, было только несколько минут назад, когда фонари уже слепили ему глаза.. Только тогда Реноман одумался, что его схватил холод. Такой, что по телу бежала дрожь не шуточная, а зубы начинали стучать как при простуде. Домой, где придётся смотреть в глаза разочарованной Мари, ему идти совсем не хотелось. Там же и видеть, как за столом вместе с ней сидят его родственники, так и не увидевшие его молодое, бледное и усталое лицо. И слушают, вероятно, как девушка за него отдувается, представляя в самом лучшем свете и, конечно, сейчас самым ласковым и заботливым голосом лепечет: "Да, Джон много работает.. Простите его, прошу, я знаю, как много значила для вас эта поездка, но.. Уверена, он правда хотел бы с вами встретиться, однако чувствует себя нехорошо..". Точно так, вот только голос её дрожит, голубые очи опускаются и девушка устало вздыхает. С натяжкой улыбается, чтобы не расстроиться, а после, освобождая им одну из комнат уходит к себе, к большому окну, где проливает пару капель своих драгоценных слёз, искренне волнуясь, почему Джон не пришёл домой? С такой тяжестью он поднялся со скамьи, что удобно занял ещё вечером, молодой человек поправляет растрёпанные чёрные волосы на голове, которые сейчас приняли вид ещё более неопрятный. Вдруг ему подумалось: —"Хорошо, что сейчас самый поздний час.."— Да, с одной стороны очень верно. Верно, что "хорошо". Вот только знатно не повезло ему сейчас, когда некуда идти. И в моменты такие, когда, казалось, уже не осталось никого, к кому идти.. Вспоминаешь старых знакомых. Одного такого Реноман и вспомнил. Как сейчас видит, высокий, стройный, светлый, с яркими глазами и по последней моде одетый. Самый настоящий любимец толпы и совсем не человек науки. Любил, помнится, ходить по паркам, скверам, любовался природой, собирал цветы и травы за городом, подбирал бездомную живность, а когда приходило время расставаться, как только находился хозяин, высказывал свою самую грустную речь. Впрочем, прямая противоположность Джона, всегда строго одетого, худого и хотя бы, почти ровно ходившего, а когда сидел, сгибался в три погибели, да и полностью отдавшегося науке, со всей своей эгоистичностью, как по природе ему присущей. Звали его вроде.. Шерри Бивис.. Да, вроде так. Что ж, даже в кипе той информации, что у него крутилась в голове, с горем пополам он вспомнил адрес старого приятеля и, к его сожалению, дом его был не так уж близко. Каких-то.. Три узких улочки. И он пошёл. Проходя мимо светлых домиков, где окна уже темнели, свет выключали, где-то уже давно спали. Магазины ещё работают.. Верно. В гости же нельзя с пустыми руками? Или это он так думает?.. Всё же, бывая человеком воспитанным, он по пути к Шерри зашёл в отдел с выпечкой. Какой примитивный выбор, однако выбрал он пирог, и самый дешёвый, что только был, покуда денег в карманах было.. Да, впрочем, не важно. Купил зато, потратил своё драгоценное время и деньги. Пусть благодарен еще будет. А небо над головой стягивалось в маленький купол его мыслей и переживаний, маленьких проблем и дум огромных масштабов. Утро казалось было просто ужасным, бессонная ночь, та же, которую он и проводит сейчас. Тошнота находила от воспоминаний о тетради, которую хотелось выбросить в мусорку, телескоп разбить, а комнату в квартире продать и снять другую. Где-нибудь.. На краю света, чтобы никто не нашёл. Никто не увидел бы как он бросит то, чем занимался всю жизнь, не увидят и как он сдался, с какой жалостью смотрел на себя в зеркало и как лил слёзы. Как маленький ребёнок.. Деревянная дверь вдруг предстала перед ним и он красными усталыми глазами глядит вокруг. Вот улица и холод, что он чувствует до сих пор. Вот пирог в руке, которую он так и не разомкнул, а вокруг сад. Красивый, благородный и пышный. Вот только во тьме его достойно не оценишь. Слабого стука было достаточно, чтобы обладатель тонкого слуха Бивис ему открыл и с удивлением в глазах встретил того, кого ожидал увидеть меньше всего, но кому рад намного больше, чем кому-либо еще. В полном молчании он пропустил Джона внутрь, улыбаясь ему как и всегда. —"Время прошло, а улыбка у людей никогда не меняется.."— Подумал про себя Реноман, с осоловелым взглядом смотря на него. —Прошу прощения, а.. Бивис, за столь поздний визит.. Мне бы..— Он не договорил, протягивая ему пирог, бережно запакованный той милой продавщицей, которой Джон, верно, понравился. И его походка и вид, взгляд и даже странное обращение по фамилии..Всё то Шерри казалось, что он пьян и даже не может связать пару слов в предложении. С гостеприимной осторожностью, хозяин дома провёл гостя к столу, наливая ему чай, а сам отставил пирог в сторону, садясь напротив. —Так.. Что говоришь, привело тебя?..— Не спеша спросил Бивис, с интересом разглядывая серые уставшие глаза Реномана, которые даже сфокусироваться ни на чём не могли, кроме чашки, заваренного с заботой чая, перед ним. —Решил навестить старого знакомого..— С какой-то строгостью ответил гость, укладывая руки на стол, словно мог завалиться на него головой. —Прости ещё раз, что так поздно, а..— —Шерри, прошу, зови меня Шерри, мы же старые друзья, не обязательно делать такой официальный тон.— И он улыбнулся. Пускай и знал, что Джон не любит считать людей своими друзьями, не любит проводить время в компании какого-либо человека, но вот с Бивисом он редкость позволял себе прогуливаться, пока тот любовался цветами. И как на зло себе, Шерри привязался, а теперь видит в сонном и усталом парне великолепную историю, которую потом будет вспоминать из ночи в ночь. —Не переживай, я рад твоему приходу! Можешь остаться, сколько тебе будет угодно!— Поднявшись, светловолосый приподнял Джона под руку, пока тот что-то устало повторял, и повёл на второй этаж. Сквозь ряды цветущих гераней, приятно пахнущих фиалок, кусты прекрасной сирени и тучи, облака, гряды звёзд и.. Желаний.