the cost of a thing

«Стоимость вещи я измеряю количеством жизненных сил, которое надо отдать за нее — единовременно или постепенно.» — Генри Дэвид Торо, «Уолден, или Жизнь в лесу»

Х

Дин щурится от полуденного солнца, разглядывая коттеджный поселок перед собой. Дома стоят в несколько рядов и выглядят почти одинаково — типичный новый жилой комплекс. Дин медленно поворачивает голову в сторону брата с убийственным выражением лица. Сэм невинно смотрит на него, оторвавшись от телефона. — Сэм, — настороженно говорит Дин. — Дин, — радостно отвечает Сэм. — Это что еще нахрен за пародия на «Степфордских жен»? — Дин взмахивает рукой в сторону идеального поселка. — Ворота открыты, Дин. Дин с ворчанием ведет Импалу вперед и заворачивает за угол. — Рассказывая о деле, ты забыл упомянуть, что это — гребаный пригород. Сэм закатывает глаза, тыкая в экран телефона. — Дин, я говорил тебе, что дело будет в провинции. — Именно, в провинции, а не в сцене из «Излома Времени». Сэм, наконец, поднимает глаза, чтобы хмуро взглянуть на Дина. — Ты даже книгу эту не читал. Откуда тебе знать про эту сцену, если ты ее не читал? — Просто скажи, где свернуть, умник. — На Пич Стрит налево, — Сэм поднимает руку, когда Дин ворчливо повторяет название. — Я знаю, что это банально, Дин, да. Дин включает поворотник с громким вздохом. — Я просто хочу сказать, что думаю, что местные убьют нас скорее, чем мы успеем выкурить гребаного монстра, — Детка поворачивает за очередной угол. — С чего ты вообще взял, что эти убийства по нашей части, а не дело рук какого-нибудь поехавшего домоседа? Пальцы Сэма просто летают по телефону; краем глаза Дин замечает, что тот нашел полицейский отчет, видимо, взломав их базу данных. — На шее жертвы обнаружены множественные колотые раны, расстояние между которыми составляет полдюйма, — зачитывает Сэм. — На шее обнаружена кровь жертвы. — Значит, вампир, — говорит Дин, протягивая руку. Поднимая палец вверх, чтобы брат замолчал, Сэм продолжает: — Значительной кровопотери не обнаружено. Смерть наступила либо от асфиксии, либо по неизвестным причинам. — Эй, притормози. Не вампир, и, может быть, смерть от удушья? Сэм пожимает плечами. — Мои догадки? Кто-то пытался подстроить все так, чтобы показаться вампиром. Дин косится на Сэма и спрашивает: — Какого хрена… — Вот именно, старик. Я никогда еще не видел, чтобы в отчете о вскрытии причина смерти стояла под вопросом — обычно она либо стопроцентная, либо неизвестная. — Хм, — Дин тормозит под знаком «Стоп». — Ты прав, здесь что-то явно нечисто. — Видишь? Дело. И определенно сверхъестественное. — Ладно, хорошо, ты — гений. А теперь куда мне ехать? — Прямо. Дин поворачивает за угол, и у него в голове зарождается мысль. — Ты откуда вообще узнал про это дело? Подобное обычно бывает в заголовках всех новостей, а я ничего не видел. Сэм прочищает горло. — У меня есть связи. — Да ну? И какие же? — Просто… связи. Дин бросает на брата подозрительный взгляд. Сэму вдруг, кажется, становится неуютно. Тем не менее, Дин едет дальше. Чреда огромных домов заканчивается тупиком в конце улицы. На улице никого, кроме одинокой фигуры, стоящей на подъездной дорожке ярдах в пятидесяти от них. Дин прищуривается. Что-то в позе этого человека не дает ему покоя, да и одежда его… — Сукин сын! — рычит он, со всей силы ударяя по тормозам. Сэма бросает вперед, а его телефон улетает на пол. — Дин, какого… Дин не двигается, пялясь на фигуру впереди, и сжимает руль так, что костяшки белеют. Кас кажется другим, но в то же время таким же: слегка сутулые плечи (ничего нового), кожанка (что-то новенькое) и потертые джинсы с такими же потертыми ботинками (он что, дровосек?). В эту обстановку он не вписывается; но опять же, Кас никогда, на самом-то деле, и не был частью этого мира. — Сэм, что за херню ты натворил? — рычит Дин сквозь сжатые зубы. Сэм морщится, нервно проводя рукой по волосам. — Слушай, я собирался тебе рассказать… — Что он здесь делает, Сэм? — Он… и есть мои связи, Дин. Он рассказал мне о деле… Тогда Дин двигается, резко поворачиваясь к брату с шокированным взглядом. — В смысле, он тебе рассказал? Он охотится? — Эм. Да. — И ты… что, ты с ним разговаривал? Как? Сэм неловко ерзает. — Он… он оставил мне свой номер. Перед тем, как уйти. — Он оставил тебе свой номер, — безжизненно повторяет Дин. Когда Сэм слегка кивает, он рычит: — К черту. Мы сваливаем, — и переключает Импалу на задний ход. — Нет, Дин, послушай! — Сэм хватается за рычаг переключения передач. — Я должен был рассказать тебе, ладно? Прости. Но я знал, что ты ни за что не согласишься, если я скажу, а я просто хочу, чтобы ты… выслушал его. Если бы взглядом можно было убить, Сэм был бы мертв. — Сэм. Отпусти. — Нет. Просто дай ему шанс… — С хрена ли мне давать ему шанс? — Потому что, Дин, мне надоело смотреть, как ты слоняешься по бункеру с ужасным видом из-за всей этой ситуации и ничего с этим не делаешь! Дин захлопывает рот. Он пялится в спину Каса: те же черные волосы — та же тяжесть в груди Дина. Он ненавидит инстинкт, заставляющий его руку полезть в передний карман джинс, где лежит до боли знакомый клочок бумаги. Медленно отводя руку, Сэм осмеливается продолжить: — Один час, ладно? Всего один час на его объяснения, позволь ему высказаться. Дин делает вдох, а затем выдох. Он пытается отделаться от неимоверного желания врубить машину на полную скорость, чтобы поскорее добраться до мужчины на подъездной дорожке, и от столь же сильного желания увеличить расстояние между ними настолько, насколько возможно. За все эти месяцы Кас почти не изменился. От грубого переключения передачи машина дергается вперед. — Один час, — процеживает он, — а потом я сваливаю отсюда к чертям собачьим.

Х

Несмотря на то, что Кас слышал характерный рокот старого двигателя Импалы еще до того, как та завернула за угол, у него все равно уходит сердце в пятки, когда в поле зрения появляется глянцевая черная машина. Он прикусывает щеку с внутренней стороны: эту нервозную человеческую привычку он приобрел после своего падения. Он закусывает ее, когда их с Дином взгляды пересекаются сквозь лобовое стекло; кусает сильнее, когда видит, как Импала с визгом тормозит посреди улицы. Сэм агрессивно жестикулирует, а Дин сердито смотрит то в сторону Сэма, то Каса. Его явно застали врасплох. Сердце Каса подскакивает к горлу, образовывая ком, когда он осознает, что Сэм даже не сказал Дину, что он будет здесь. Его дыхание приходит в норму только тогда, когда он видит, как Импала вновь движется в его сторону, а затем заезжает на участок. Первым из машины выходит Сэм, направляясь к Касу с широкой приветливой улыбкой. Кас позволяет себя обнять — даже скорее, придушить. Он прижимается лицом к плечу Сэма и чувствует знакомый бункеро-Винчестерский запах. — Я так рад тебя видеть, — доносится голос Сэма сверху. Кас отстраняется. Он надеется, что улыбается, проговаривая: — Я тоже, Сэм. Найти дом было не сложно? — Нет-нет, очень просто, — Сэм открывает рот, словно собираясь сказать что-то еще, но раздается хлопок двери Импалы, и Дин подходит к ним. Он прячет руки в карманах и пристально пялится на свои ботинки. Кас может лишь смотреть на него, не в силах выговорить ни слова, пока Сэм нетерпеливо тыкает Дина локтем в бок. Глядя куда угодно, но не на лицо Каса, Дин бормочет простое: — Привет. — Здравствуй, Дин, — удается мягко ответить Касу. Сэм пережидает еще мгновенье неловкой тишины, а затем хлопает в ладоши. — Ну, пойдемте внутрь, а? А там Кас расскажет о деле в подробностях. — Если дело вообще есть, — ворчит Дин, запирая водительскую дверь. Кас стоит на месте, пока братья поднимаются к парадной двери дома. Его ноги словно приклеились к асфальту. Он, кажется, не способен ни на что, кроме как глядеть на пальто Дина — на то, как оно сминается, когда он двигается; на теперь сутулые под весом мира плечи. У Каса в груди появляется тяжесть, когда он видит, как лучи заходящего солнца оседают на волосах Дина, придавая им каштановый оттенок. Голос Сэма вырывает Каса из мыслей. Он подчиняется зазывающему жесту Сэма и, поднявшись на крыльцо, заходит в дом. — Здесь довольно мило, — говорит Сэм, а его голос откликается эхом в пустом доме. Кас прослеживает, как Сэм оглядывает открытое пространство гостиной, высокие потолки, кухню справа от входа. Кас рассеянно кивает за неимением опыта относительно человеческих домов. — Так, что, мы вторгаемся в чью-то частную собственность? — спрашивает Дин, открывая двустворчатый холодильник. — Одалживаем, — проясняет Сэм. — У другого охотника, — добавляет Кас. — И у кого мы ее одалживаем? — спрашивает Дин у Сэма. — У Руди — это тот парень, который работает риелтором при свете дня. Этот дом — образец; он освободил его на пару недель, чтобы мы смогли тут пожить. — Что за хрен такой — этот Руди? — спрашивает Дин. — Мы как-то помогали ему с полтергейстом в Мичигане. Дин хмыкает и захлопывает дверь холодильника. — В этой дыре нечего есть. — Этот дом — образец, Дин, — объясняет Сэм. Он склоняется над кухонным островком, опираясь на локти и складывая руки, а затем бросает на Сэма сердитый взгляд. — Пятьдесят восемь минут, — говорит он. Сэм со вздохом заходит на кухню, постукивая костяшками пальцев по серой столешнице. — Почему бы тебе не познакомить нас с делом, Кас? Кас нерешительно собирает стопку файлов с противоположного конца столешницы и раскладывает их перед Винчестерами. — На данный момент мы имеем четыре убийства, — начинает он, подталкивая бумаги в их сторону. — О связи между жертвами мало что можно сказать, кроме того, что они все жили в этом комплексе. — Ну, это довольно-таки неплохая связующая, — говорит Сэм. Он берет документ и, прищурившись, изучает его. — Никто из жертв друг друга не знал; комплекс довольно большой. А места убийств каждый раз отличались. — Точнее, места, где оставляли тела, — говорит Дин, хмуро глядя на бумаги. Кас осторожно отвечает: — В полицейских отчетах сказано, что убийства происходили именно там. — Ну, обычно полицейские отчеты в таких делах неверны, — парирует Дин. Он, наконец, смотрит Касу в глаза; в этом нет ничего приятного. У Каса покалывает в сердце, когда он осознает, что Дин впервые заметил его присутствие. — Возможно, — говорит он, отводя взгляд, — но на это указывают веские доказательства. — Какие доказательства, Кас? — спрашивает Сэм. — Что ж, — вздыхает Кас, перекрещивая руки, — полагаю, отсутствие доказательств. Именно их и не хватает в полицейском отчете; и именно поэтому и стоит сходить в участок и провести расследование. Дин кивает, прикусывая губу и глядя на столешницу. — Имеет смысл. Кас хмуро смотрит на макушку Дина. У него вдруг скручивает желудок. — Сколько времени прошло между исчезновением жертв и обнаружением их тел? — спрашивает Сэм, пролистывая страницы. — Около недели, — говорит Кас. — Полиция предполагает, что убийца просто держит их в заложниках, прежде чем прикончить. — Значит, оно питается? Как джин? Кас качает головой. — На телах не было типичных признаков, которые остаются после джинов. — Тогда что… Раздается непрерывный стук в дверь. Они резко поворачивают головы в сторону источника шума. — Кого черти принесли? Ты вроде говорил, что дом освободили, Кас, — шипит Дин. Кас собирает бумаги и засовывает их в пустой кухонный ящик. — Уверяю тебя, я никого не приглашал. — Ну, тогда нам, наверное, надо… открыть? — говорит Сэм, пожимая плечами. Дин пожимает плечами в ответ. Кас протягивает руку в сторону двери, призывая Сэма выполнить свой же план. Сэм вздыхает. — Все мне приходится делать самому… — его шаги эхом разносятся по дому, когда он подходит к двери, оставив Каса и Дина на кухне. За дверью оказывается очень блондинистая, очень радостная женщина, которая чуть ли не скачет на месте. — Здравствуйте! — щебечет она. — Вы — наш новый сосед? — Ох, — говорит Сэм, — я… — Я просто хотела заглянуть и поздравить вас с переездом! У нас уже давно не бывало новых соседей, все, кажется, просто заезжают ненадолго, и им здесь не особо нравится. Ну, или они не могут себе позволить купить дом, — добавляет она со звонким смехом, запрокинув голову назад. Кас с Дином переглядываются. Сэм пытается заново. — Я… — Оу, и этот дом такой красивый! — восклицает женщина, просовывая голову в дверной проем. — У вас на первом этаже открытая планировка, я так завидую! Боб, — это мой муж, — от него в ремонте проку нет, и я сказала ему нанять кого-нибудь, чтобы избавиться от стен, потому что, просто ужас, у нас так не хватает света, но он сказал… Закатывая глаза, Дин очень громко спрашивает: — Эй, Сэм, кто это? Женщина ахает. Она еще сильнее пытается вытянуть шею, чтобы заглянуть внутрь. — О, так вы тут не один? — Эм, да, — говорит Сэм. Он приоткрывает дверь пошире и жестом указывает за спину на Дина и Каса с потрясенным видом. — Это мой брат, Дин. Дин делает единственный, резкий взмах рукой в сторону женщины. — Честь имею. — О, прекрасно, — хихикает женщина. — А это… — Сэм делает паузу, указывая на Каса. Кас смотрит на него, не понимая, почему Сэм вдруг забыл его имя спустя почти десять лет знакомства. — Это Кас, — наконец, говорит Сэм. — Он, эм… Он колеблется, глядя то на Дина, то на Каса. — Он мой… зять. Блондинка хмурится. — Зять? Кас украдкой глядит на Дина: он, кажется, разрывается между убийством и бегством из комнаты. Сэм выпрямляется и говорит очень серьезным тоном: — Да. Он муж моего брата.