Твои стихи, моя гитара

— Дин! Можешь скорее? — стоя в дверном проёме при полном параде, негодует Кастиэль. — Ещё секунду, солнышко. Я ищу каподастр, — произносит Дин, высовывая голову из-под кровати, — Я почти нашёл, — лепечет он, плюхаясь на пол с необходимым приспособлением. Стрелки на часах уже приближаются к семи вечера. В восемь пятнадцать у отличника, любящего брата и парня начинается концерт. Кас и Дин собираются придти раньше, чтобы успеть на репетицию, иначе Габриэль их убьёт. Не то чтобы они его боялись, просто не было не малейшего желания испытывать праведный гнев на собственной шкуре. Пока Кастиэль переодически поглядывает на часы, громко вздыхая, чем заставляет Дина неоднократно смеяться, Винчестер поднимается с пола, отряхиваясь от севшей на джинсы пыли, к слову, которой там не было, потому что Кас почти каждые три дня проводит уборку. Он подходит к парню, целуя в чёрную макушку. Кастиэль морщит свой нос и легонько бьёт Дина плечом в бок. Винчестер разражается смехом и, подхватывая рюкзак с кровати, берёт Новака за ладонь, бегом спускаясь с лестницы, в ответ слыша любимый смех. Как так могло произойти, что два абсолютно незнакомых парня стали всем друг для друга, не знает никто. Стоило жизнерадостному смеху разлиться по комнате, как Кастиэль не мог сдержать улыбку, пряча в ладонях лёгкий румянец. Теперь, когда они официально встречались, Дин постоянно целовал, обнимал и проявлял публичные ласки. Просто постоянно. Всегда приглаживал непослушные волосы на чужой голове, часто оставался на ночь, позируя для нового портрета. По телу разливалась непередаваемая волна наслаждения и завороженности, когда из большого окна на родное лицо, усеянное веснушками, светила серебристо-лиловая луна, освещая чистую комнату. Дин привычно ложился на край постели, свешивая с неё голову и прикрывая глаза. Руки блуждали по собственному телу, изучая свои изгибы, пытаясь оторвать от работы сосредоточенного Новака. К сожалению, ему не разу не удалось провернуть этот фокус. Кас мгновенно погружался в работу, абстрагируясь от окружающего мира. Только он с карандашом в руке наблюдает, в эти редкие моменты, за ненасытным Винчестером, который пытается завлечь в свои сети голубоглазого ангела. Жгучая волна смущения разливается по телу, пока голова Кастиэля лежит на вздымающейся груди задремавшего Винчестера. Щёки мгновенно алеют, когда тестостерон перестаёт кружить голову. Хочется спрятаться под камень и в жизни не показываться на белом свете, чтобы все забыли его лицо и голос. Дыхание постепенно учащается, заставляя сердце колотится быстрее. Руки дрожат от непонятного чувства. Пустующую дыру в голове заменяют потоки мыслей, беспрерывно шныряющие туда и обратно. Этого не может быть. Пожалуйста, прошло достаточно времени, он хочет проснуться. Это был очередной невероятный сон, но пора просыпаться. Часы продолжают отсчитывать минуты, а Кастиэль продолжает лежать на голой груди, так и дожидаясь пробуждения. Глаза потихоньку слипаются и хочется уснуть, но он опять их распахивает и резко поднимается. Парень обхватывает руками колени и утыкается в них носом. Боже, не может быть. — Что случилось, Кас? — раздаётся сонных голос, а позже рука скользит от шеи до поясницы. Кастиэль так и продолжает утыкаться лицом в колени. Дин медленно приподнимается, откидывает в сторону одеяло и прижимается к чужой спине, вовлекая в необходимые объятья, а потом поворачивает к себе лицом. Новак утыкается в шею и начинает дрожать. — Ты чего? — шепчет на ухо Дин, поглаживая парня по спине, — Чшш… Всё хорошо. — Прости… Я, просто… Это было… Что мы сделали? — от мелкой дрожи не остаётся и следа, когда ей на смену приходит паническое состояние. Кас сильнее цепляется за спину Винчестера, из глаз сбегают первые дорожки слёз. — Кас, чшш… — Дин продолжает поглаживать Кастиэля по голове, прижимать к себе, периодически целуя в макушку и тихо шептать. — Я придурок? — бормочет Новак в ключицу Дина и поднимает на него голубые глаза. На лице Дина расцветает лёгкая улыбка. Кас такой… Растрепанные на голове волосы, искусанные после жгучих поцелуев губы, белоснежная кожа с красной меткой на шее. Растерянный и до жути привлекательный. — Я люблю тебя, — повторяет Винчестер, не сводя глаз с ангельского личика. Лицо Кастиэля мгновенно розовеет, и Дин вновь чувствует тёплое дыхание на своих ключицах, видя перед глазами взъерошенные волосы. Он зарывается в них носом, вдыхая цветочный аромат, и проводит рукой от лопаток до поясницы в медленном темпе, ощущая как тело в его руках расслабляется. Это были мысли Кастиэля после первого секса с Дином. Да и вообще первого. После этого дня, когда Винчестер забрал гитару, оставленную где-то в другом конце комнаты, и ушёл, напоследок, шепнув повторное: «Я люблю тебя. Встретимся позже». Кас долго корил себя произошедшее. Он всю ночь провёл за рисованием, пока в один момент не решил зарисовать свои мысли. Через несколько часов на его стене красовался новый рисунок. Смятая постель в лунном свете, а рядом несколько строчек «В туманном свете луны, Я уверен, это наша не первая встреча Кастиэль» В этих строках не было глубоко смысла. Там просто были мысли, поглощающие собой весь мир вокруг. Желание ощущать тёплое тело, когда засыпаешь зимней ночью. И эта мечта сбывается. Теперь Дин и Кас всё время проводят вместе. До так называемой студии парни добрались очень быстро. Всю дорогу Дин смеялся с Кастиэля, постоянно кутавшегося в свой шарф и приговаривавшего «Вообще-то уже октябрь, а я тепло люблю». На входе их встречает Анна, приветливо улыбаясь. На ней красивый бежевый свитер и она, как и Кас, терпеть не может холод. Они вместе с девушкой проходят к членам группы, которые успели собраться к этому моменту, и оживлённо что-то обсуждают. Новак тихо устраивается в углу, наблюдая за любимым. Дин активно участвует в дискуссии, постоянно улыбается и выглядит идеально. На лице Кастиэля расцветает улыбка. И как он только смог заполучить такого парня как Дин Винчестер? В голове нет ни единой мысли, ему просто хорошо и спокойно.

***

Выступление прошло на высшем уровне, и сейчас Кастиэль поднимается со своего места, держась за руку Дина. Парень счастливо улыбается, и невооружённым взглядом видны искры, бушующие в глазах. Зал был полным, за исключением, возможно, мест двух — трёх, где можно было свободно стоять. Дин выступил блистательно, а на остальных Новак не смотрел. Приглушённый свет, софиты, освещающие всех участников группы. Это было невероятно. Захватывало дух, и в особенно напряжённые моменты, Кастиэль, кажется, забывал как дышать. Он видел, как Дин искал его в толпе своим ослепительным взглядом, и таял, как в прямом так и переносном смысле. Он умирал и перерождался заново, смотря как его парень радуется на сцене. — Было неплохо, скажи? — прервал рассуждения Кастиэля Дин. Не дожидаясь ответа, Винчестер притягивает к себе Новака, оставляя на щеке поцелуй. На лице Каса появляется румянец, и он поспешно утыкается носом в свитер Дину. Он сам несколько дней назад подарил его, думая, достаточно ли хорош этот подарок. Адам, который добровольно согласился пойти с другом около часа убеждал его, что Дин будет в восторге. И он был. Винчестер плотно прижал к себе вещь, вдыхая оставленный там ранее аромат Кастиэля, и потянулся за поцелуем. В тот вечер Дин опять позировал, а Кастиэль рисовал. Они обожают спокойные тихие вечера, проведённые под вязанным пледом с кружками сладкого чая в руках. Каждый раз что-то подобное кончается по-разному. Они могут спокойно смотреть сериал, наслаждаясь близостью друг друга. Могут провести вечер, рассуждая о своих увлечениях. Кастиэль может погрузиться в рисование, пока Дин выбирает удачный для себя ракурс, или в особых случаях, когда дом в их распоряжении, могут расслабиться в чужих руках, отдаваясь до остатка, до последней капли, а потом пойти в душ, под горячие струи, тепло смеясь. За последний месяц они стали неразделимы. Если ты видишь в толпе весёлого Дина — это означает только одно, где-то рядом должна показаться тёмная макушка. Их можно застать где угодно, будь то школьный коридор или булочная. Кастиэлю от Дина достался новенький скетчбук, где на первой странице красовалось криво выведенное сердце с надписью: «Ты моя зависимость». Кас всегда таскает его на переменах, на улице и даже дома не расстается с ним, сильнее прижимая к сердцу. За то время, как они стали парой, Новак будто расцвёл. Он всегда улыбается и смешно морщит носик, стоит Винчестеру отпустить непристойную шутку, а потом поднимается на носочки и целует парня в нос. — Это было идеально, — шёпотом на ухо произнёс Кас, притягивая Дина ближе к себе, — Я люблю тебя, — опять он повторяет заученную до дыр фразу. — Я люблю тебя, даже больше чем ты меня, — Кастиэль просто выдыхает ему в ключицу. С Винчестерами нет смысла спорить. Они все одинаковые. Это Кас выяснил, когда побывал на семейном ужине. От учительницы по музыке, кстати говоря, Кастиэль отмазался благодаря Дину, говоря, что будет проводить «индивидуальные занятия».