Прекрати себя трогать

      Сяньлэ пало.       Сбежавшей оттуда королевской чете, вместе с наследным принцем и его приближенными, приходилось нелегко. Деньги кончались быстро, а ситуация лучше не становилась. Трудясь в поте лица каждый день, юноши редко могли позволить себе мгновения спокойствия, для того чтобы собраться с мыслями и просто отдохнуть.       За последние несколько недель, Фэн Синю редко перепадал шанс остаться наедине с собой и наконец расслабиться.       Сейчас, сидя в бочке с горячей водой, он наконец может позволить себе забыться. Согревающее тепло дарит мимолетное ощущение комфорта. Бочка для купания небольшая, но её ширины едва хватает, чтобы Фэн Синь мог сидеть в ней согнув ноги в коленях.       Вспомнив, что он в любой момент может понадобиться Их Величествам и Его Высочеству, Фэнь Синь прикрыл глаза и отпустил руку в воду, не теряя время за зря. Он не так давно открыл для себя все прелести самоудовлетворения, но с тех пор начал признавать его лучшим способом быстро расслабиться и отвлечься от дурных мыслей.       Чувствуя себя намного лучше после рабочего дня, он прибрался и вышел из купальни, чуть не врезавшись в несущегося куда-то Му Цина. Приятное наваждение быстро спало при виде юноши. — Ты чего бегаешь? — едва скрывая раздражение, бросил Фэн Синь. — Пошёл ты! — Му Цин даже не попытался остановиться, стремясь как можно быстрее выбежать на улицу. — Что у тебя с лицом? — спросил Фэн Синь, хватая его за локоть и замечая румянец на щеках Му Цина.       Кожа того была тонкой и бледной, отчего краска на его лице становилась слишком заметной. — Отвали! — громче прежнего выкрикнул Му Цин и, вырвав руку, тут же скрылся за дверью.       Такое поведение было необычно даже для Му Цина. Обычно он пускался в долгие словесные перепалки, будто споры приносили ему удовольствие. Сейчас же он сбежал, перекинувшись с ним парой колких фраз. Решив не заострять на этом внимание, Фэн Синь мысленно в ответ послал Му Цина куда подальше, и больше об этом не вспоминал.

***

      Спать им приходилось в одной тесной комнате непозволительно близко. Поэтому едва касаясь подушки они отворачивались друг от друга, предпочитая делать вид, что второго в комнате нет. Фэн Синь уже несколько дней не вспоминал странного поведения Му Цина. Точнее, оно всегда было странным, и выделять каждый конкретный случай, как нечто особенное не приходилось. Фэн Синя это нисколько не волновало.       А Му Цин сходил с ума.       Он упорно не мог понять, в какой момент что-то пошло не так и почему он так внезапно почувствовал приятную тяжесть в паху, сменяющуюся ритмично накатывающим удовольствием. Му Цин все годы самосовершенствования старательно давил в себе любые порывы, способные помешать его обету, а после мучительно приятно кончил в штаны, так ни разу и не прикоснувшись к себе.       От неожиданности он совершенно не знал, как себя вести и что делать. Хотелось сбежать и спрятаться, чтобы ни единая душа не узнала о его позоре. К его великому несчастью, он столкнулся с Фэн Синем, чье довольное лицо вмиг пробудило в Му Цине и стыд, и злость, и что-то иное, что он никак не мог описать словами.       Му Цин пытался найти этому хоть какое-то объяснение и сошелся на том, что это проделки какого-то подлого демона, решившего совратить его с пути самосовершенствования и подорвать его духовные силы. Только спросить об этом было не у кого. Подойди он к Его Высочеству наследному принцу или Фэн Синю, его тут же обвинят в развратности и нарушении обета. По крайней мере, он так думал.       Лежа лицом к стене Му Цин все никак не мог уснуть. Фэн Синь, казалось, тоже не спал. Судя по звукам, он ворочался из стороны в сторону, пытаясь найти удобное положение для сна.       Вспоминая тексты священных сутр, Му Цин пытался успокоить разум, как к своему ужасу почувствовал, что это возымело абсолютно противоположное действие. Не зная, куда себя деть, он замер на месте и прислушался, боясь быть замеченным Фэн Синем. Ощущение нарастало и Му Цин уже захотел выбежать на улицу. Он осторожно повернулся, пристально следя за Фэн Синем и заметил что тот вовсе не ворочался, только его рука скрытая одеялом странно подрагивала. Словно под гипнозом, наблюдая за этим, Му Цин чувствовал, как его член твердеет, а дыхание учащается.       Не придумав ничего лучше, он хватает сапог и кидает им в Фэн Синя. Тот от неожиданности ойкает, что-то разочарованно бормочет себе под нос и тут же поворачивается к Му Цину с немым вопросом во взгляде. Государь и государыня уже спят. Се Лянь тоже спит довольно чутко, поэтому Фэн Синь не может позволить себе разразиться бранью.       Ощущение на члене пропадает и Му Цин не знает, чувствовать ему облегчение или разочарование по этому поводу. Он приходит в себя, когда Фэн Синь швыряет в него его же сапог, больно попадая каблуком по плечу. — Что ты делаешь? — раздраженно шепчет Му Цин, удивленно смотря на Фэн Синя.       Тот поправляет что-то под одеялом и садится на кровати. — Это я тебя хотел спросить, — шипит Фэн Синь. — Ты чего кидаешься? — Что ты там делал? — Му Цин повторяет свой вопрос, игнорируя Фэн Синя. — Под одеялом, — с нажимом добавляет он, едва не срываясь на крик.       Фэн Синь тут же прикладывает палец к своим губам, жестом показывая, чтобы Му Цин был тише. Тот закатывает глаза и нехотя соглашается. Даже в темноте Фэн Синь способен разглядеть его хмурое выражение лица. Фэн Синь понимает, что его поймали с поличным, но скрывает смущение за усмешкой и лукаво шепчет. — А что такого? Мне это не запрещено, я не скован никакими обетами, в отличие от тебя.       На самом деле Фэн Синь страшно нервничает, но не позволяет себе дать слабину перед Му Цином. Он же в самом деле не сделал ничего ужасного, только Му Цин считает иначе и злобно шепчет ему. — Как раз поэтому тебе тоже нельзя. — Почему? — удивляется Фэн Синь. — Неужто тебе тоже захотелось? — Нет, — громким шепотом выпаливает Му Цин. — Почему ты спрашиваешь? Я никогда … — Тогда почему я должен прекратить? — слыша смущение в голосе Му Цина, Фэн Синь даже находит разговор об этом забавным. — Ничего не спрашивай. Просто прекрати трогать себя.       Ругаясь шепотом они оба не на шутку распаляются. Ни один не хочет уступать другому. Будь сейчас день, они бы наверняка уже затеяли драку, но сейчас приходилось лишь шептаться и кидать друг в друга какими-то мелочами, которые даже боли не причиняли. Раздражаясь сильнее из-за прерванного удовольствия и нежелания Му Цина признавать его правоту, Фэн Синь сам не заметил, как перебрался на его кровать, схватив его за ворот нижних одежд и прижав к стене. Они не дрались по настоящему и их импровизированная драка больше походила на мышиную возню. — Просто не делай, неужели для тебя это так сложно? — шепчет Му Цин и Фэн Синь чувствует его дыхание на своем лице. — Тебе какое дело? Сам попробуй и поймешь от чего отказался.       В неясном порыве Фэн Синь просовывает руку между их телами и демонстративно касается члена Му Цина через ткань и тут же шумно вздыхает. Му Цин замирает в его руках, не до конца осознавая происходящее. Фэн Синь был уверен, что руки Му Цина в другом месте и пользуясь его замешательством ещё раз сжимает рукой чужой член, ощущая на своем зеркальное прикосновение. Му Цин в этот момент приходит в себя и со всей силы отталкивает от себя Фэн Синя, так, что тот шумно валится на пол и больно ударяется головой о край кровати.       Му Цин же вскакивает с места, на ходу хватая свою одежду и вылетает из комнаты, оставляя удивленного Фэн Синя наедине со своими мыслями.

***

      Тщательно проанализировав все произошедшее, Фэн Синь пришел к выводу, что некто или нечто решило жестоко пошутить над ними, наложив такое ужасающее проклятие, связав их ощущения с теми, с кем бы их никогда не хотелось разделять.       Читая в каждом угрюмом взгляде Му Цина немую угрозу, Фэн Синь и правда уже какое-то время не смеет себя удовлетворять, пока они не найдут способ снять «проклятие». На самом деле, разделение ощущений отбивает у него всякое желание к себе прикасаться. Стоит ему задуматься об этом, как он понимает, что вместе с этим надрачивает самому Му Цину. Эти мысли вызывают в нем странные и противоречивые чувства, которые он никак не может описать. И что его больше всего пугает, Фэн Синь не испытывает отвращения, думая об этом.       Несколько недель проходят спокойно. Они не срываются с места на место и никуда не бегут. Продолжают подрабатывать каждый день и делают вид, будто бы ничего не случилось. Даже во время купания Фэн Синь гонит от себя странные мысли, вместе с тем каждый раз прекрасно ощущает малейшее случайное возбуждение Му Цина, которое тот тут же старательно давит тренировками и пробежками.       Но в один день все происходит не как обычно. Они вновь пытаются уснуть. Му Цин лежит на спине и смотрит в потолок. Фэн Синь не знает, что происходит в его голове, но внизу живота расползается приятная сладость.       Му Цин демонстративно вздыхает. — Это не я, — шепчет Фэн Синь.       Му Цину ответ не нравится, но он молчит. Как бы ему не хотелось переложить ответственность на другого, но в этот раз виноват он сам. — Знаю, — шипит в ответ Му Цин.       Так проходит ещё несколько минут, но возбуждение никуда не исчезает. Фэн Синь старается думать о каких-то отстраненных вещах, но поскольку изначальное ощущение не его, то у него ничего не получается. — Может сам прекратишь?       Му Цин молчит. — Что может случиться если ты… мы… ну…? — Фэн Синь с трудом подбирает слова. — Ты же не с женщиной спишь. — С мужчиной, — фыркает Му Цин и Фэн Синь понимает, как звучат его отговорки.       Что бы не происходило, эти ощущения они разделят вместе, так чем же это тогда будет отличаться от секса между мужчинами. — Мне из-за тебя теперь всю жизнь что ли так? — обреченность в голосе Фэн Синя слышна даже сквозь шепот. — Не ной. Лучше скажи, как это убрать. — Подрочить, — отвечает Фэн Синь. — Нет, — тут же шипит на него Му Цин. — Хочу подрочить. Точнее, ты хочешь, а я тут ни при чем. — Как это ни при чем? Это все началось только из-за тебя.       В Фэн Синя снова летит какая-то тряпка. — Ты возбудился из-за меня? — Да! То есть, нет! В смысле, замолчи! — громко шепчет Му Цин, а Фэн Синь уже отчетливо ощущает, как у него железно стоит. — Кошмар, — бормочет он, поднимаясь со своей кровати.       Му Цин ожидает, что Фэн Синь сейчас уйдет, чтобы в одиночестве он смог прийти в себя, но вместо этого Фэн Синь толкает его к стене, укладываясь рядом. — Что ты делаешь? — Собираюсь тебе… себе помочь, раз ты сам не в состоянии. — Не…       Му Цин собирается закричать, но Фэн Синь закрывает его рот ладонью, слегка приложив головой о стену. — Веди себя тихо. Его Высочество только заснул.       Му Цин что-то мычит, пытается укусить его за руку. Фэн Синю приходится приложить усилия, чтобы повернуть его на бок, подмять под себя одну руку, а вторую плотно сжать в ладони. Му Цин не желая сдаваться без боя хочет его пнуть, но у Фэн Синя получается обхватить его ноги своими, мешая совершать лишние движения.       Не веря в то, что он это делает, Фэн Синь расслабляет шнурки на штанах Му Цина. Его стоящий член несколько меньше его собственного и Фэн Синь легко может обхватить его, растирая по стволу выступившую на головке смазку. Му Цин в его руках ещё несколько раз протестующе брыкается, но вскоре затихает. Фэн Синь даже думает о том, что тому гордость позволяет получить это удовольствие, только через принуждение. Будто бы не он сам хотел, а его целиком и полностью заставили. Му Цин не был слаб и при желании легко мог бы оттолкнуть Фэн Синя, как в прошлый раз, но он этого не сделал.       Фэн Синь чувствует будто бы на его члене его собственная ладонь, но при этом ласкает Му Цина. Ощущение получается невероятно приятным, но в нем все же чего-то недостает. Му Цин под его руками наконец-то расслабляется, позволяя Фэн Синю расслабить ноги и продвинуться ближе. Решив, что Му Цин не будет кричать, он убирает руку от его лица, вместо этого притягивая его к себе, чуть сжимая головку у основания и ловя губами растерянный вздох.       В следующую секунду Му Цин сам прижимается к нему губами в неумелом поцелуе. У Фэн Синя опыта было чуть больше, поэтому он примерно имел представление о том, что делать дальше, в отличии от Му Цина, который старательно ограничивал свой кругозор, не позволяя себе даже узнавать о подобном.       Фэн Синь, не в силах больше сдерживаться, толкается бедрами вперед, обхватывая одной рукой оба члена и ускоряя движение руки, при этом ощущая, как Му Цин начинает толкаться в его ладонь. Они целуются не позволяя вырваться лишним звукам. Му Цин все время пытается протолкнуться глубже. Его несдержанность ярко контрастирует с прошлым «Никогда не смей», переходя в «Если посмеешь, то я не смогу остановиться». Фэн Синь едва может сдержать улыбку. Му Цин, будто чувствуя это, кусает его за нижнюю губу, клацает зубами по подбородку и неразборчиво мычит какое-то ругательство.       Ощущения смешиваются. Чувствуя приближение разрядки Фэн Синь то дразня замедляет движения, то снова ускоряется. Му Цин хочет его загрызть. И просто хочет. — Вот к чему приводит воздержание, — тихо шепчет ему Фэн Синь, опаляя шею сбившимся дыханием.       Они кончают одновременно и ещё какое-то время не могут прийти в себя. У Фэн Синя не остается никаких сил и он упрямо не хочет возвращаться в свою постель. Му Цин слабо пинает его, пытаясь прогнать, но вскоре успокаивается, про себя думая, что чертову простынь то стирать все равно ему. Но сейчас нет ни сил, ни желания прибираться. Фэн Синь тянется к тряпке, которую до этого в него кидал Му Цин и наспех обтирает их, тут же забрасывая ткань в дальний угол. Все равно стирать Му Цину. И после этой ночи. И после следующих.