Вампир для Героя

Гарри       Где я? Стало так темно и тоскливо, что хотелось выть. Не было больше никакого вокзала, не было Дамблдора показывающего путь, была только она - темнота, обволакивающая холодом и тоской. Выхода отсюда нет.       Стоило мне сдвинуться хоть на миллиметр в любую строну, как меня накрывала такая обжигающая боль, что я оставался стоять на месте, ожидая. Но чего?       Эдвард, Эдвард! Я хочу вернуться к любимому, но как. Я не хочу умирать, зная, что Эдвард тут же последует за мной. Он должен жить. Значит, я обязан вернуться. Но как?       А вдруг, это не прекратится или я наоборот должен нырнуть в эту агонию? Что я должен сделать, чтобы вернуться? Не раздумывая больше ни секунды, я просто прыгнул в этот жар, но, по-моему, он уже ослаб. Уже не было той агонии, как раньше. Это стало возможным терпеть.       Постепенно я начал ощущать присутствие Эдварда, порой слышал его голос, его прикосновения и лёгкие поцелуи. Но хоть боль и утихла, двигаться я всё равно не мог. Я оказался заперт в своём пустом теле, не понимая, как преодолеть и этот шаг.       Не знаю сколько я так пролежал, но постепенно во мне загоралась магия, моя угасшая магия расцветала вновь, а с ней и я. Теперь я понимал, чего мне не хватало, почему я думал, что моё тело пустое. Теперь с возвратом магии я мог дышать, чувствовать, двигаться и главное, наконец, открыть глаза, чтобы посмотреть в глаза любимому.       Я увидел взволнованное лицо Эдварда, смотрящее на меня, а за ним и клочок его комнаты. Но хотя я и смотрел на всё без очков, я всё равно закрыл глаза от слишком всего яркого и чёткого, что в глазах зарябило.       Почему зрение такое чёткое? Что произошло на поле? Мы же вроде играли в бейсбол… или нет?       - Привет, - произнёс Эдвард, заворожённо рассматривая меня, а после прошептал: - Ты так прекрасен.       — Привет. Что случилось? – прохрипел я.       Горло полыхнуло огнём, мне хотелось… чего? Есть, я хочу есть или пить. Чего я хочу? Всё и сразу, пить и есть.       — Я чуть тебя не потерял, — с болью в голосе пробормотал Эдвард.       Глубоко вздохнув, хотя воздух теперь мне был и не нужен, но я продолжал это делать по привычке, и снова попробовал открыть глаза. Изменений не было, как было всё слишком чётким и ярким, так и осталось. Я мог рассмотреть даже, как лучи солнца, приникая в дом, освещая садящуюся по всей комнате пыль. Красиво.       Запах, аромат хвои, так знаком мне. Так для меня пахнет Эдвард. Но я чувствовал не только его. Я мог различить множество различных оттенков, что захотелось прочихаться. Слишком всего много. Очень много.       — Всё очень плохо? – интересуюсь, стараясь отрешиться от заложенности носа и рези в глазах.       За нереально чётким зрением и нюхом, прорезался и слух. Я услышал, что в доме находятся посторонние и среди них присутствовали Гермиона с Джейкобом. Оу, кажется кто-то теперь вместе. Они обсуждали скорое нападения Вольтури, а ещё историю какого-то Бенджамина. А-а-а, это же ребёнок Розали и Эмметта. Как мило. Но резко захотелось тишины.       — Эм… ты теперь вампир, —заявил он, как будто ныряя в пропасть головой вниз.       Да, я вспомнил. А потом замер, неужели, как вампир, я не нравлюсь Эдварду?       - Тебя это расстраивает? – спрашиваю, а сам замираю.       Мне очень важен его ответ, ведь мои чувства не изменились, мне даже кажется возросли, стали чуть ли не одержимостью. Так хотелось его обнимать, никуда не отпускать, целовать, трахать и так по кругу не отпуская от себя ни на секунду. Это пугало.       - Не в этом дело, - а увидев мой вопросительный взгляд с грустью произнёс: - Ты можешь остаться без своей магической силы.       - Я так не думаю, - произношу я до сих пор ощущая своё магическое ядро в области сердца. – Она со мной. Вот только я думаю, что она возросла. Это, наверное, как и с твоими способностями, когда ты был человеком, то скорее всего только ощущал мысли других, но не придавал этому значения, а когда стал вампиром, эти способности обострились, и ты смог их чётко слышать, о своей магии я могу сказать тоже самое. Теперь, скорее всего, я могу ей пользоваться даже без своей палочки.       — Хмм, интересно, как это будет, когда мы одной температуры?! — пробормотал Эдвард, медленно наклоняясь к моим губам, уже не вслушиваясь в то, что я говорю. Я резко подался вперёд отвечая на поцелуй со всей страстью, а после не обращая внимания на силу сжал его в объятиях, перевернул и подмял под себя. Его кожа ранее была для меня холодной, как фарфор, сейчас же стала мягкой, как шёлк. Я хотел его. Мои чувства обострились до предела, я сгорал, как хотел ощутить его прикосновения. Отстранившись из плена мох губ, тот прохрипел: - Эй полегче, ты сейчас гораздо сильнее меня. Теперь, уж будь добр ты не сломай меня.       - Оу, прости, - произношу резко оказываясь на середине комнаты.       От этого вздрагиваю. Я моментально озадачился способом передвижения моего тела. В тот момент, когда я что-то собирался сделать, оказывалось, что я это уже сделал. Невозможно уловить, в какой период времени укладывается моё движение, изменения происходили настолько ежесекундно, как будто никакого движения и не происходило. Я начинаю осматриваться. Сначала комнату, а после и себя, сглатывая вязкую слюну, начиная потирать горло.       Увидев это, Эдвард встал с дивана. Плавно, грациозно и тягуче медленно направляясь ко мне.       - Тебе надо поохотиться, - произносит тот беря меня за руку направляя к окну, а после берёт и спрыгивает вниз.       Оу, охота. От одного этого слова рот снова наполнился слюной. Кровь! Звери!       - Чудесно. Всегда мечтал убивать животных, - проворчал я, скрываясь в лесу. – И на кого мы будем охотиться?       - Не ворчи, - произнёс появившийся передо мной улыбающейся Эдвард. – В близи всех сейчас находятся лоси, так что охотиться будем на них.       Мы летели сквозь зелёную паутину леса. Во время бега, я не мог сдерживать тихого восторженного смеха, который при беге мне совершенно не мешал. Я не задыхался и не чувствовал никакой отдышки.       Один из самый потрясающих моментов оказался, баланс между скоростью и чёткостью, всё завораживало подобно невероятному чуду. Я думал, что во время стремительного бега весь окружающий мир размоется, превращаясь в одно нечёткое пятно, но, оказалось, что я прекрасно мог разглядеть каждый крохотный листочек на любом кусте, который миновал.       Ветер развевал мои волосы. Даже понимая, что такого не может быть, я чувствовал, как по моей коже разливается тепло солнца. Так же, как грубая лесная почва не должна походить на бархат, когда я касался её своими босыми ступнями, так же как хлеставшие меня ветки не должны быть похожи на ласковые пёрышки, но это было.       Лес оказался настолько живой, что я даже не подозревал о существовании всех тех маленьких паучков, которые плели свою паутину, когда я был человеком. Все животные замолкали, когда мы проносились мимо них, замирая от страха. Они более трезво относились к нашему запаху, чем люди. Конечно, всё это производило на меня завораживающее впечатление.       — Как долго я… превращался? — интересуюсь.       Я ждал отдышки, но её не было. Я ждал боли в мускулах, но моё тело не устало. Я увеличил скорость, и теперь Эдварду приходилось поспевать за мной. Из груди вырвался ликующий смех. Эдвард отставал. Мои ноги так редко касались земли, что это больше походило на полет, чем на бег.       — Не переживай, всего три дня, - отвечает он догоняя меня.       - Три дня? – спрашиваю, шокировано замирая. Нападения. Сова. Чёрт, теперь понятно почему в доме Калленов столько народу, все они собираются на битву. – Когда?       - Думаем через четыре дня прибудут, - ответил тот останавливаясь возле меня и обнимая за талию, понимая мой вопрос. – Об этом не волнуйся, всё под контролем, когда вернёмся домой, мы всё тебе расскажем. А сейчас сосредоточься, закрой глаза и отпусти все другие инстинкты. – Когда я послушался, он развернул меня, и я облокотился спиной на его грудь, прислушиваясь. - Ощути запах крови и следуй за ним. Что ты чувствуешь?       До того, как он упомянул об этом, мне не казалось, что жажда неконтролируема. В голове было слишком много всего. И отдельная часть моего мозга контролировала жажду, также как раньше мой мозг контролировал дыхание, но при упоминание охоты заставило жажду вырваться на первый план. Я как путник в пустыне, который не видел воды недели две. Мне хотелось пить.       Вдруг сухая боль в горле стала единственным, о чём я мог думать, она стала сильнее. Клыки вытянулись и слюны прибавилось.       - Всё, - ответил я. – Я слышу, как трещат деревья и журчит река, как щебечут птицы, биение их сердец, копошение насекомых и грызунов рядом.       Но я знал, что ни это он от меня требует. И я отпустил свои чувства дальше, ища нужного зверя.       - Не думай об этом просто следуй инстинктам, отпусти их, здесь нет людей, так что ты никого не убьёшь, - посоветовал Эдвард.       - Ага, а убийство животного значит не считается, - проворчал я, но всё сделал, как говорит Каллен.       Доверился инстинктам, выбрал более аппетитную на мой вкус пищу и сорвался с места.