Уничтожение

— Старшая школа — страшное дерьмо. Все ведь по-другому думают? Ты формируешься и становишься красивее, чем когда-либо. В коридорах школы, полной подростков, стоят шкафчики. Каждый день какая-то скромная девочка находит себе крутого парня. Богатые детки приезжают на дорогущих иномарках и все смотрят им вслед, потому что боготворят, мечтают подружиться с ними, и считают их лучше остальных. На уроках можно шутить с учителями, множество танцев, балов, даже отмечается День Святого Валентина. Каждый тёплый день ты поднимаешься, и готов идти всех восхищать. Хорошее настроение, отменный внешний вид, отличная подготовка ко всем самостоятельным. Увы, такое показывают только в фильмах и книгах. В реальной жизни всё намного страшнее. Для примера, я возьму старшую школу Портисхэд. Проучившись там один год, ты видишь, как всё устроено внутри, и что же прячется за закрытыми дверями и плотными стенами. За яркими плакатами, лёгкими разговорами, бесконечными шутками и улыбками. Я проведу экскурсию, прежде чем раскрыть свою личность. Итак, спортсмены — короли школы. Тебе нужно быть очень, я повторю, очень, успешным, чтобы быть с ними наравне. Хорошие физические и внешние данные, умение общаться, хорошо врать и всегда делать вид, что всё хорошо. Запомните, никакой слабости. Среди сильнейших нет слабого звена. Ты можешь стать королём или королевой благодаря своей самоуверенности, жёсткому характеру и умению постоять за себя. Кажется, уже понятно, что в школе Портисхэд нет места слабым? Те, кто посередине, нейтральные личности. Они не лезут в конфликты, а просто существуют, будто бы находясь в школе в роли массовки. Быть посередине хуже, чем быть внизу. К середине бывает много вопросов, их задирают и не любят, игнорируя тот факт, что они вообще-то считаются большинством. А те, кто внизу, просто не существуют. Они учатся, и в школе их интересует только учёба. Чёрт, я не знаю что о них говорить… Лучше перейдём у следующему этапу экскурсии. У нас есть много кружков и секций. Рисование, пение, театр, плавание, футбол и многое другое. И, если интересно, то действительно стоят шкафчики, а вслед крутым ребятам смотрят. Чаще всего хорошая погода, но не настроение и одежда. Не у всех есть отличный вкус. Это реальность, а не очередная ложь с экрана. Поэтому стоит рассказать и множество секретов, но одной экскурсией тут не отделаешься. Всё нужно разложить по пунктам, и для этого не хватит одного дня. Думаю, следует начать с того дня, когда всё началось. И когда секреты превратились в общедоступные материалы, для таких, как вы.

***

Что может быть приятнее, чем нежиться в тёплой, воздушной постели, не думая ни о чём? Будто бы не существует никаких забот, никаких людей, волнений. Ты видишь сны, и зачастую хочешь остаться в них, потому что видишь мечты. Видишь тех, кого не можешь увидеть в жизни, до жути реалистично почувствовать чьё-либо прикосновение, услышать те слова, которые никто не скажет тебе в никому не нужной реальности. Я никогда не любила вставать по утрам. Была бы моя воля, я бы лежала целыми днями в таком месте, где меня никто не найдёт. Обстоятельства показывали на то, что спрятаться мне не удалось. Сквозь тонкое одеяло я почувствовала руку на своём бедре, которое немного сжали, потряхивая меня, в надежде разбудить. И я открыла глаза, получая удар солнечным лучом в глаза. В этой чёртовой комнате окно находилось прямо перед кроватью. Я убрала волосы с лица, с трудом разлепляя глаза, и тратя несколько минут на попытки вернуться в реальность. На кровати возле меня сидел Генри. Чертовски привлекательный мужчина без футболки, но в деловых брюках. — Пора в школу. — сообщил он, вставая, и выходя из комнаты. Кажется, я уже сказала про то, какое школа дерьмо? Но я не устану повторять это. Моя рука потянулась за телефоном, лежащим на прикроватной тумбочке. Времени было десять. Неужели Генри позволил мне проспать школу? Не понимаю, что на него нашло. Поднявшись с кровати, я подошла к зеркалу, осматривая себя. Нравилось ли мне то, что я видела в отражении? Довольно милое личико, но мне есть над чем работать. В школе десятки красивых, стройных девушек, которые лучше меня. В свою очередь я хочу быть лучше всех. Меня не сильно волнует мнение окружающих, но иногда оно буквально давит. Я хочу быть красивой для самой себя. Я хочу быть лучшей для самой себя. Заплетя волосы в небрежную косичку, я вышла в гостиную, в которой безумно вкусно пахло. Зажаренные тосты, что-то сладкое, кофе… Из-за такого с утра появляется аппетит. Ну и ещё сильнее он разгорается, когда всё это приготавливает Генри. Каждая клетка тела начинает желать этого мужчину и пытаться обратить внимание на себя. — Здесь безумно вкусно пахнет. — широко улыбнулась я, садясь на стул. Генри улыбнулся мне в ответ, ставя завтрак на поднос, и подходя ко мне. Он поставил передо мной кружку настоящего капучино, тосты с клубничным мороженым, и одарил поцелуем в шею, садясь на соседний стул. Оставаться у него на ночь можно было хотя бы ради этих завтраков. Но это было достаточно опасно, потому что у меня есть родители, да ещё и его сестра, Кайли, моя лучшая подруга. Не думаю, что хоть кому-то стоит знать о наших отношениях. — Ты не голоден? — смутилась я, наблюдая за тем, как он просто изучает меня. — Вовсе нет. Поел перед тем как будить тебя. — отчитался мужчина. — Значит ли это, что ты не хочешь завтракать со мной? — В последнюю очередь. — заверил он. Я взяла тост в руки, откусывая небольшой кусок, который казался чёрствым, но через несколько мгновений растворялся. Закусить такой тост можно только моим любимым клубничным мороженым. А холодный десерт запить горячим кофе. Этот человек точно знал всё, что соответствовало его профессии. Проснись я дома, ушла бы в школу без завтрака. Не люблю есть по утрам, особенно в окружении своей семьи. А ещё я предпочитаю еде сон. Даже для такого прекрасного завтрака не было много времени. Когда Генри начал застёгивать рубашку, я поняла, что пора сваливать отсюда. Забежав в комнату, чтобы одеться, я вышла за порог квартиры. На мне были широкие серые джинсы-варёнки и белая толстовка с капюшоном. На ногах высокие кроссовки, а на голове просто распущенные длинные волосы, с лёгкой волной, оставшейся со вчерашнего вечера. — Удачного дня. — пожелал Генри. Я закатила глаза, потому что мы очень скоро увидимся. Поцеловав мужчину на прощанье, я удалилась. — До встречи в школе, мистер Лэнгдон! — крикнула я. — Не говори так, прошу в сотый раз! — измученно проворчал он, что я радушно проигнорировала. В двух кварталах от этого дома стояла машина, принадлежащая мне. Нельзя было оставить её возле дома Лэнгдонов, потому что пошли бы безумные слухи. Например, о том, что я сплю со своим учителем по истории. А ведь все в это поверят! Я не хочу, чтобы кто-то так думал, потому что это в действительности так. Мистер Лэнгдон самый умный учитель истории, который точно заинтересован в своём предмете. Он ценит своих учеников, и старается помогать им всем. Но Кайли столкнула меня с ним, потому что мне нужно было где-то переночевать. Наверняка вы слышали множество грязных историй про отношения между ученицей и учителем. Потому что учитель педофил, или ученица хочет стать отличницей. Девушка на самом деле ненавидит этого старика, и изменят ему с каким-нибудь сексуальным учеником. У нас всё было не так. Вне школы я никогда не думала о том, что Генри мой учитель. Он не был преподавателем, а являлся просто хорошим мужчиной, в котором есть всё, что я могла искать. И мне вообще не стыдно. С каких времён люди стыдятся того, кого любят? Ну да, точно, это же двадцать первый век. Сейчас люди стыдятся даже самых искренних и нормальных чувств. Очень странно и необъяснимо, но Генри и Кайли живут вдвоём, без родителей. Это нормально, когда тридцатилетний мужчина живёт отдельно. Но когда семнадцатилетняя девушка? Мир полон странностей, с которыми нужно просто смириться. Очередная странность нашего мира, школьная парковка. В то время как я приезжую, здесь огромное количество сигналящих машин, пешеходов и велосипедистов. Некоторые люди умеют просто парковаться и ходить на занятия, но некоторые не могут проехать без лишнего внимания или не постоять у своей дорогой иномарки в окружении свиты, друзей, или поклонников. Из моих рассуждений может показаться, что Портисхэд элитная школа, но это не так. Это обычная старшая школа, в которую очень легко попасть и из которой очень сложно уйти. Припарковав свою машину на свободном месте, я взяла рюкзак с учебниками, которые пролежали на сидении все выходные. Последним делом я надела солнечные очки, и вышла на улицу, пересекая парковку. Здесь я и попала в руки того, кто не умеет просто ходить на учёбу, а отжимается на парковке. — Брейкхарт! — воскликнул кто-то. Я медленно обернулась, откидывая волосы назад, и смотря на человека, в чью ловушку умудрилась так быстро попасть. Каково было моё удивление, когда я увидела группу спортсменов, да и плевать, что из разных команд. Это можно было объяснить тем, что в старшей школе формировались новые классы, но друзья у многих остались старые, хоть в Портисхэде мы уже заканчиваем второй год. — Как настрой? — продолжил спрашивать парень, которого я помнила.       Арон Дойл. Мой одноклассник, теннисист. Высокий парень с красивыми губами покрытыми мелкими, тонкими, вертикальными складками, густыми бровями, шоколадными глазами, с отливом медового, идеальным телом под курткой спортивной команды и мелкими кудрями на каштановых волосах. Не самый влиятельный, не самый главный, но самый привлекательный, по крайней мере, для меня. Но на удивление добрый и отзывчивый. Не сильно похож на остальных спортсменов. Нас не связывало ничего. Ни дружба, ни общение, ни что-то большее. Но из-за одного его высказывания вся группа повернулась на меня, и я натянула самую обаятельную и дерзкую улыбку, которую могла. Но они не заслуживали того, чтобы я подходила к ним, и давала рассмотреть своё лицо, за которым скрывалась усталость, непонятная никому. Та, о которой никто не должен знать, и которую скорее всего никто не поймёт. — У меня есть Мерседес и закончились длинные выходные, что может быть лучше? — пожала плечами я. — Тебе что-то срочное, Дойл? — Просто мы все желаем тебе хорошего дня. — слегка улыбнулся он. Я не следила за этим парнем, но кажется, самоуверенность и дружелюбность были всегда. Что бы он ни говорил, и какую бы эмоцию не пытался донести. Мне бы такой оптимизм. — Тогда пошли вы все! — крикнула я, демонстрируя средний палец, и уходя под смех спортсменов.       Меня зовут Мэделин Брейкхарт. Мне восемнадцать и я учусь во втором классе старшей школы. Я стою на первой ступени, но я не спортсменка. Не знаю, значит ли это, что я здесь из-за характера, но может и так. И сегодня первый учебный день после выходных, которые я провела в гордом одиночестве, желая никогда не видеть эту школу и её учеников. Почти в одиночестве, потому что Генри и Кайли мне как семья. Школа встретила меня достаточно дружелюбно. Внутри стояло множество молодых людей, которые обсуждают свои выходные и будто бы были рады видеть друг друга. Мне кажется, многие не умеют чувствовать, но имеют догадки, что их эмоции и решения, относительно кого-то, и есть чувства. Не смотря на то, что я стояла на первой ступени, никакие яркие лампы на меня не направили, никто не расступался, но некоторые смотрели, улыбаясь. Получали ли они улыбку от меня? Нет. А чем они её заслужили? Я не чёртова эгоистка, я жёсткая реалистка. Вид знакомых лиц расслаблял, но только внутри. Внешне я оставалась непоколебима, боясь хоть секунду выглядеть не так, как хотят окружающие. В следующий момент прямо передо мной будто бы появился свет, и будто бы все разошлись, давая пространство одному единственному парню. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, откуда я его знаю. И осознав это, я хотела развернуться и уйти из школы. — Мэделин Брейкхарт? — остановил меня его голос. Я подошла ближе, принимая невозмутимый вид. Высокий парень с подтянутым телом, кудрявыми каштановыми волосами, густыми бровями, красивыми губами и небесно-голубыми глазами, в которых была и дерзость, и доброта. Но ещё была грусть. Он выглядел очень расслабленным, но грустным. Это не какой-то новый ученик, а супер модель. — Новенький? — протянула я. Мои учёба и поведение, если честно, никогда не были замечательными, но и не считались самыми худшими. Поэтому если в этой школе появлялись новости обо мне, то это обязательно скандальные. Мне это нравилось, и ученикам тоже, но не учителям, директору и другим работникам школы. Мне придумали наказание ещё до каникул. И я должна была провести новому ученику экскурсию по школе. Быть максимально вежливой и доброй. Стать ангелом и тогда все забудут о моих выходках. — Мне больше нравится, когда меня называют Флинн Фоули. — поджал губы он, немного улыбаясь, и протягивая руку. — Никаких телесных контактов. — поморщилась я, отводя взгляд. — Кто-нибудь провёл тебе экскурсию за меня, Флинн Фоули? У меня были важные дела. — Да. Нэнси Беннет. — кивнул он. — Понятия не имею кто это. Но я надеюсь, что ты скажешь всем, что я провела тебе самую лучшую экскурсию в твоей жизни. — Почему я должен прикрывать тебя? — поинтересовался кудрявый, скрещивая руки на груди, и пронзая меня взглядом. Я закатила глаза, напоминая себе о любезности и дружелюбии. Сделав ещё один шаг к нему, я заглянула в глубину его глаз, стараясь прочитать самую суть и узнать потаённые эмоции. Кажется, он перестал дышать. — Ты только пришёл в эту школу. Ещё слишком рано портить свою репутацию. — прошептала я, и ушла от парня, случайно задевая плечом. — Добро пожаловать в Портисхэд! Мне не нужен был его ответ. Я знала, что ему уже здесь нравится. Ну, а мне пора было на урок истории. Очень забавно, но я очень любила этот предмет. В школе было мало предметов, которые по-настоящему интересовали меня. Литература, история, химия, биология, и всё, конец списка. Я сильно удивилась, когда увидела в классе Генри. Когда он успел добраться до школы? Мужчина тоже заметил меня, и вместо того чтобы продолжить свои дела, отложил бумаги, и подозвал меня к своему столу. Рефлекторно, я осмотрела сидящих. Всем было всё равно на нас, но мне уже казалось, что все знают о том, в чьей постели я проснулась. Отбросив это в сторону, я подошла к столу, кратко здороваясь. — Что ты тут делаешь? — спросил он, одаряя меня вымогающим взглядом. — Учусь. — невозмутимо ответила я. Генри осмотрелся по сторонам, садясь за свой стол, и откидываясь на спинку стула. Я дала себе клятву, никогда не думать о нём в сексуальном ключе, во время учёбы. Но он выглядел очень сексуально, выполняя элементарное действие. — Мы обсуждали твоё посещение моих уроков. — вздохнул он. — Да, шесть раз за последний год. Мистер Лэнгдон, я не перестану ходить на ваши уроки, потому что я люблю историю. И ничто не заставит меня отказаться от любви и страсти к этому предмету. — прошипела я. Внезапно кто-то поздоровался с Генри, за что получил мой самый злостный и страшный взгляд. Парень опустив голову пошёл вглубь класса. — Я говорю правду. И как вам известно, на уроках предпочитаю думать исключительно о предмете. — закончила я, выжидающе смотря на него. Мы с Генри обсуждали всё это дерьмо очень много раз. То, что мы творим очень опасно, и очень серьёзно. Если нас раскроют, то жизни будут сломаны. Я не хочу ломать ни его жизнь, ни свою. Раздался звонок, который заставил меня пройти в класс, так и не дожидаясь ответа. Я выложила нужные учебники на стол, и начался урок. Мужчина поднялся со своего места, приветствуя всех присутствующих, и поздравляя с продолжением учебного процесса. Ученики любили его, он был прекрасным учителем. Хорошо преподносил материал, дружески, но в меру, общался с учениками и всегда вытягивал даже самых тупых на хорошие оценки. Как только он объявил тему урока, в класс зашли трое: директор, школьный психолог и полицейский. Разумеется, всё внимание в момент переключилось на них. О какой истории можно думать, если в класс входит полицейский? Я ожидала, что будут осматривать сумки, на наличие наркотиков, спросят про чью-нибудь пропажу или ещё что-то сделают. Но то что они сделали на самом деле, поразило меня. — Мистер Лэнгдон, мисс Брейкхарт, пройдите с нами. — попросил директор. Я сжала карандаш пальцами так, что они побелели. Закусив губу от ощущения, что все мои органы переворачиваются внутри, я подняла глаза, лихорадочно осматривая сидящих. На мгновенье я позволила себе взглянуть на Генри. Как он оставался спокойным, если ситуация так и кричала «вам двоим конец!»? Сдержав очередную бурю внутри себя, я поднялась места. Теперь у некоторых могут заработать мозги, а моя жизнь будет полностью изменена. — Ах да, и мистер Монро тоже. — вспомнил он. И органы вернулись в своё положение. Причём здесь вообще Ксавье Монро? Я ненавижу, когда у меня много вопросов, на которые нет никакого ответа. Тем не менее, мы все направились за директором, в его кабинет. Тишина убивала, и я смотрела строго перед собой. Сохранять лицо важнее всего. Никто не должен знать, что ты чувствуешь. Чёртовы законы, созданные школой, чтобы дети страдали. Я сильно смутилась, когда увидела кучу людей в кабинете, но одновременно с этим расслабилась. Значит, никто не узнал ничего о нас с Генри. Или школа собрала целый суд, чтобы уничтожить нас. Осмотревшись, я увидела знакомые лица. Очень много знакомых лиц. Элисон Спелман, Ариа Бейкер, Джессика Мёрфи, Джиа Уэй, Нэнси Беннет, Флинн Фоули и Хорхе Диаз. Если кратко, то я знала их всех. Элисон — спокойная оптимистка, с которой я иногда общалась, Ариа — отличница и королева бала пять лет подряд, Джессика — дочь, мать твою, Киллиана Мёрфи, Джиа — серая мышь, ещё одна отличница и девушка Ксавье, Нэнси…так вот кого имел ввиду новенький! Да, её я тоже знала. Странная шизанутая корреспондентка и автор школьного журнала, Хорхе — настоящий король школы. Тот самый влиятельный и самый крутой. Но что тут делал новенький? Он только пришёл в эту школу и уже что-то натворил? — Присаживайтесь, мисс Брейкхарт. — вывел меня из изучения территории школьный психолог, и я села рядом с Элисон, которая сразу же обняла меня. Даже то, что мы сидим в тесноте с группой подростков не помешало ей сделать это. Она слишком много обнималась, и мне это не нравилось. Мы не виделись все пять выходных, но кажется, я уже устала от её объятий. — Нам нужно задать вам несколько вопросов. — продолжил психолог. — Начнём с тебя, Мэделин. Я сосредоточилась на лице мистера Оушена, закидывая ногу на ногу. — По данным ваших родителей сегодня вы ночевали у Кайли Лэнгдон. Это так? — спросил полицейский. — Разумеется. — кивнула я. — Тогда вы должны знать, что Кайли была убита этой ночью? — продолжил он. Я замерла, чувствуя взгляды сидящих учеников на себе. Кайли была убита? Что за чёрт, если я говорила с ней вчера вечером, перед тем, как якобы уходить к себе домой? Она моя лучшая подруга, и я уверена, что её не убивали, а школа хочет узнать от меня что-то другое. Но никто не даёт им права так шутить над Кайли. И заглянув в глаза полицейского, мистера Оушен, и нашего директора, миссис Кинг, я убедилась, что это не похоже на шутку. — Мэделин, ты точно ночевала у Кайли Лэнгдон? — переспросила миссис Кинг. — Или может ты врёшь? Я почувствовала нехватку воздуха, объяснимую нехваткой одной девушки, которая кажется, была убита. Они не врали, и пытались в чём-то меня обвинить. Если я скажу, что ночевала у неё, значит я была с Генри или же убила Кайли. А если я ночевала не у неё, то где? Эта ситуация вынудила меня сжать челюсть, начиная размышлять над тем, что я должна сейчас сказать. Все сидели молча, но давя на меня, и я старалась не выпалить первую глупость, которая взбредёт в голову. Тишина угнетала, и я устремила взгляд на тёмный, деревянный пол, будто бы там должен быть написан ответ на мой вопрос, от которого зависит всё, что произойдёт в кабинете. — Она была у меня. — нарушил холодное молчание Хорхе, лениво меняя позу. Взгляды сидящих переключились на парня, но выразительнее всего были мой и полицейского. Возможно, на моём лице было лёгкое удивление, которое я просто не могла скрыть из-за того, что внутри удивление было вовсе не лёгким. Если подумать, зачем мне ночевать у Хорхе, и к чему вообще его ложь? — Сразу говорю, мы оба достигли совершеннолетия, возраста согласия. Но тем не менее, не смотря ни на что, это была дружеская ночёвка. — торопливо добавил парень. — Мэделин, он говорит правду? — спросила миссис Кинг после недолгого размышления. Я бросила ещё один взгляд на Хорхе, которому не было никакого дела до меня. Ключевые слова: никакого дела до меня! — Очевидно, что да. — невозмутимо произнесла я, поворачиваясь к руководству школы. — Разве родители отпустили бы меня, если бы я сказала, что иду ночевать к другу? Этот вопрос не подразумевал ответа, потому что всё звучало логично. В самом деле, моей семье не было до меня дела, и они не знали, что я ночую вне дома. Хотя иногда я говорила, что ухожу к Кайли. И не всегда я делала это из желания провести время с подругой. Я делала это потому что не желала находиться в собственном доме. Наблюдая за дальнейшей реакцией руководства, я поняла, что этот вопрос был снят с обсуждения. Зачем он вообще был поставлен, оставалось неизвестно. — Хорошо, если это так. Но мы здесь чтобы обсудить вас всех. Кто-нибудь в курсе о списке Кайли? — спросила миссис Кинг, доставая из своего стола какую-то бумагу. — Список Кайли? — смутилась Ариа. — Значит никто не знает? Хорошо. — вздохнул директор. Миссис Кинг дала листок сидящей с краю Джессике, которая взяла его, быстро осматривая его, а потом останавливаясь в одной точке. Резко подняв голову, она передала список Флинну, который слегка поморщился, передавая дальше. — Что за чёрт? — пробормотал он. Я уже была в замешательстве, что же такого написано на этом тупом листочке. Хорхе радушно глянул на него, практически сразу передавая Нэнси, а та Джии, Арии, и наконец, дошло до меня. Я взяла его в руки. Во главе белого листа стояли два слова: «Список Кайли». А далее имена, под цифрами. Ксавье Монро, Флинн Фоули, Джессика Мёрфи, Джиа Уэй, Хорхе Диаз, Элисон Спелман, Нэнси Беннет, Ариа Бейкер, и моё имя, в самом конце. Все имена были написаны разным почерком, а моё имя моим. А ещё на нём была кровь. Капли почти коричневой, уже засохшей крови. Всунув список Элисон в руки, я опёрлась локтями на колени, наклоняясь вперёд, и начиная лихорадочно вспоминать, что это за список. Я не помнила, чтобы когда-либо вписывала своё имя в список, созданный Кайли. И тем более я бы запомнила все эти имена, стоящие перед ним. Но в моей голове было абсолютно пусто. — Я не вписывал сюда своего имени. — протянул Ксавье. — Но почерк твой. — парировал мистер Оушен. — Мой. И я не знаю почему я расписывался на этом листе. — отвечал парень. — Я тоже ничего не писала. — подала голос Джиа. — И я. — кивнула Ариа. — Я тоже не делала этого. Видимо, никто ничего писал. — подытожила я, чтобы остановить перекличку. — Тем не менее ваши имена, написанные вашим почерком есть в списке, о котором вы ничего не знаете. — задумчиво проговорил директор. — У нас есть все основания не доверять вам. — включился в разговор полицейский. — Этот список нашли возле тела Кайли. И если вы все как-то связаны с её убийством, я вызову вас на допрос. — Но мы надеемся на вашу честность. — ободряюще улыбнулся мистер Оушен. — Вы свободны, можете идти. — Не говорите о случившимся по возможности. И вернитесь на свои уроки. — сказал директор, и я поднялась со своего мягкого сидения. Через несколько минут все вышли из кабинета, и разумеется многие не пошли на свои уроки, начиная обсуждение того, что только что произошло. Я никогда не чувствовала грусть от смерти, и совершенно спокойно относилась к ней. Но то что произошло с Кайли казалось мне наглой ложью. За что её убивать? Что она сделала, и почему при ней был этот глупый листок? «Список Кайли» было написано её почерком, который я знала около трёх лет. Мы часто делали уроки вместе и переписывались на некоторых предметах, поэтому я не могла ошибиться или обознаться. Мой взгляд упал на Хорхе и Арию, которые стояли вместе, явно обсуждая произошедшее. На их лицах не было горечи, что неудивительно, потому что они не были друзьями Кайли. Возможно, они когда-то общались, но несколько раз. Лэнгдон не стояла на первой ступени, а была на средней. Не сдерживая себя, я буквально подлетела к Хорхе, хватая его за локоть, и оттаскивая в сторону. — Полегче! — усмехнулся он, улыбаясь мне. — Зачем ты сказал, что я была у тебя? — спросила я, оглядываясь. Разумеется, Ариа во всю наблюдала за нами, но точно не могла слышать мой на удивление тихий голос. — Потому что я уверен, ты бы не хотела, чтобы все узнали о том, у кого ты ночевала на самом деле. — ещё шире улыбнулся парень. — Но теперь ты обязана мне рассказать. Я ухмыльнулась, смотря на свои ноги, и качая головой. — Это план, чтобы узнать с кем я сплю, и всем рассказать? — догадалась я. — Я не утверждал, что ты с кем-то спишь. Ты сама себя выдала. — подмигнул он. — Нет, я не выдавала себя. Я пыталась раскрыть тебя. — И как? — Кажется, у меня получилось удачнее, чем у тебя. Потому что я ни с кем не сплю, а твой план раскрыт. — улыбнулась ему я, победно закусывая губу. <От этого чудесного разговора меня отвлёк телефон, а точнее не один. Все стоящие здесь получили какое-то сообщение, а значит это очередная групповая рассылка, какой-нибудь шокирующей информации, которую на самом деле никто и обсуждать не будет. Тем не менее, я достала свой телефон из кармана джинс, и открыла почту. Обычно нам ничего не присылают в ящики, потому что созданы разные беседы, в которых мы обязаны состоять. У меня было одно новое письмо, от неизвестного отправителя, которое я открыла. И то, что я увидела в нём, действительно шокировало. И это то, что люди будут обсуждать. Эта была фотография. На ней два парня в ресторане, которые сфотографированы во время поцелуя. И эти парни Флинн и Ксавье. — Фоули, что за хрень?! — воскликнул Хорхе, на которого обернулись все, кто был в коридоре.