Уничтожение

— Когда ты сталкиваешься со смертью лицом к лицу, тем более не с одной, то конечно, всё, что было внутри тебя, меняется. В самом начале тяжело, кем бы ни был умерший человек. В обоих случаях это были мои подруги. И ни одна из них не должна была умирать. Я не ходила в школу в пятницу, а все выходные просидела дома. Родители уехали из города, чтобы отдохнуть то ли от меня, то ли от рутины. К тому моменту как пришёл понедельник, я не особо скорбела. Вроде я уже говорила, что отношусь к смерти проще многих. Особенно тяжело было Элисон, Джессике и Флинну. Элисон всё ещё считала себя отчасти виноватой, потому что знала об изнасиловании Нэнси, но молчала. Вероятно, если бы они с Беннет прояснили этот момент раньше, то сейчас девушка была бы жива. Существует много маленьких факторов, которые могли оставить её в живых. И господи, это так глупо… Наглотаться таблеток прямо в школе. Семья Беннет будет судиться со школой, и непонятно, чем это закончиться. Джессика подружилось с Нэнси, и у них было кое-что общее. А именно, они обе занимались селфхармом. Ну, а Флинн был уверен, что если бы действовал немного быстрее, то что-нибудь изменилось. Но нет, от него не зависело абсолютно ничего. По крайней мере он пытался помочь. На самом деле, тяжело было ещё и Арии. От того, что она будет следующей. Кажется, она подозревала, какой секрет раскроют, и хотя бы отчасти была готова. Ариа Бейкер — девушка с первой ступени, настоящая королева школы. Самоуверенная, умная, очаровательная, и с ней очень приятно иметь дело. Но мои отношения с ней всегда были не очень хорошими, потому что мы просто недолюбливали друг друга. Когда началась история со списком, мы подружились. У Арии были тёмные прямые волосы чуть ниже плеч, карие глаза, тонкие губы. Она выше меня не больше чем на сантиметр, да и вообще мы похожи своей комплектацией. Она единственная подруга, которая страдает проблемами с кожей. Но Ариа относится к этому так легко, что мне хочется научиться также. Она живёт в полной, счастливой семье. У неё есть младший брат Пабло. Из всех семей можно брать пример именно с её. Об этой семье был известен один факт, но не всем. Их семья была из России, поэтому Ариа была немного поехавшая по этой стране. Слушала русскую музыку, знала множество ругательств, и постоянно ела национальную кухню, хотя прожила там, вроде как, всего два года. Да и имя с фамилией у неё изначально были другие, но она никому не сообщала, говоря, что это невозможно запомнить. Девушка была по настоящему любвеобильна, поэтому были подозрения, что её секрет будь связан с этим, а не с ее национальностью. Расизм за гранью разумного, даже во всей этой истории. Её день пришёл не так скоро, давая всем перерыв.

***

В школе появился очередной мемориал, и на этот раз я принесла одну гвоздику, чтобы искупить свой эгоизм перед самой собой. Взглядов стало больше, но мой внешний вид никак не выдавал внутренний хаос. Это был понедельник, и у меня был урок у Генри. Мужчина думал, что я сильно подавлена, и поэтому не трогал меня. Однако мои мысли были вовсе о другом. Все размышления и силы зациклились на разработке плана, как достать из Генри нужную информацию. И кажется, у меня появился ответ на этот вопрос. Выходные не прошли даром, но мне придётся задействовать некоторых людей. Дождавшись ланча, я буквально полетела в столовую, добираясь до столика, где сидели ребята. Я замедлила шаг, успокаиваясь, и рассматривая их. Мрачностью веяло издалека, и это ощущение было понятным для всех в этой школе. Но теперь все боялись смотреть на нас, когда мы все вместе. Потому что мы были сильнее любого в этой школе. За столом также сидели Арон и Уэсли, которые поддерживали нас в эти времена и хотели быть нужными. Как говорится, мир не без добрых людей. Приземлившись с краю возле Элисон, я перевела на себя всеобщее внимание. — Ты где чёрт возьми пропадала?! -воскликнула недовольно Ариа. — Я написала тебе около тридцати сообщений. — Уже на пятом нужно было понять, что я не отвечу. — процедила я. — Я тоже писала тебе. И заставила Флинна прийти к тебе проверить, в порядке ли ты. — сказала Элисон. — Да, и я приходил. Но мне никто не открыл. Кстати, я ещё и звонил. — кивнул парень. Я сделала глубокий вдох, чтобы не сорваться на них всех разом. — Возможно, я могу согласиться с тем, что мистер Лэнгдон имеет ко всему этому отношение. Но ничего не утверждаю, и не считаю вас правыми. — начала я, игнорируя волну беспокойства, волнения и заботы. — Поэтому нам нужно встретиться сегодня в «Кофикс». Это не для школьного обсуждения. — Хорошо, мы все придём. — кивнула Ариа. Только сейчас я заметила, что только Хорхе не хватает за столом. Удовлетворённо кивнув, я встала из-за стола и ушла из столовой, не оставаясь среди ребят. Почему я просто не написала им сообщение? Это не то, что нужно обсуждать по телефону. Потому что кажется, я запланировала огромную аферу, которая бог знает чем может закончиться. Каково было моё изумление, когда по пути на искусство я встретила Хорхе, стоящего возле его шкафчика. То, что я подхожу к нему, не осталось незамеченным. Он захлопнул дверцы, приветливо протягивая ко мне руки. — Какой приятный сюрприз. Чем обязан? — широко улыбнулся он. — Встретимся сегодня в «Кофикс». Я придумала, что нам делать и ты особо нужен. — ответила я. — Ты приглашаешь меня на свидание, на котором расскажешь, какой я нужный? — закусил губу он, делая шаг ко мне. Я закатила глаза, хватая его за футболку, и прижимая к шкафчикам. Железо издало неприятный звенящий звук, и парень знатно растерялся. Я придвинулась к нему максимально близко, буквально чувствуя его дыхание. — Ты меня заводишь. — А ты меня выводишь. Я знаю о чём ты думаешь, Диаз. Я знаю, зачем выгораживаешь меня и любезничаешь, но нет, я не буду с тобой спать. — прошипела я. — Что? Да кто тебе это сказал? — усмехнулся он. — Поверь, я тоже умею доставать информацию. — заверила его я. — Ты же тоже любезна со мной. Разве не хочешь того же чего и я? — Хватит! — крикнула я, сокращая расстояние между нами до минимума. — Ты слишком самоуверен. Хорхе, ты не можешь нравиться всем. И мне ты не нравишься. Сбавь обороты. — Мисс Брейкхарт! — крикнул кто-то с другого конца коридора. Я повернулась и увидела миссис Кинг, которая смотрела на нас, поставив руки по бокам. — Вы можете вымещать свой гнев иначе! — Направите меня к школьному психологу? Спасибо, я могу сама с собой справиться. — ответила я, переводя взгляд на Хорхе. — Приходи после школы. Но не опаздывай в этот раз. — прошептала я, отпуская парня, и уходя. — У нас всё нормально, миссис Кинг. Мы же подростки. — усмехнулся Диаз, снова выгораживая меня. Остановившись возле кабинета, я достала бутылку воды, делая несколько крупных глотков. Совсем скоро передо мной возникли все девушки, с которыми я ходила на искусство. Ариа протянула мне свою бутылку, но я в который раз напомнила, что не пью и не собираюсь начинать. На уроке мы рисовали портреты, и я рисовала Флинна. Мне всегда хотелось иметь друга, но чтобы он был не девушкой, а парнем. Это совсем иная, непривычная дружба. И как мне показалось, мы отлично сдружились с парнем, но он воспринял это немного иначе. Флинн нравился мне. Он был симпатичным, добрым, лично со мной искренним и заботливым. Конечно, любой ученик назовёт его ещё одним тупым и крутым спортсменом. Хорхе или Арон скажет, что он забавный парень. И мне нравилось что именно я вижу в нём больше качеств. Тем не менее, мои слова в больнице ничего между нами не изменили. Я не чувствую неловкости, но прокручивают в голове то, как он рассказал мне про свою семью, как позволил ночевать у него, и не один раз, то, что он видел в моём доме, наше объятие и то, как мы держались за руки. Я знала его чуть больше двух недель, но уже относилась лучше, чем к кому-либо. И я не хотела портить эту дружбу ничем. А ещё сложнее становилось при воспоминании о Генри. Генри, которого я действительно люблю, и не смотря на это подозреваю в том, что он замешан в истории со списком. Должно быть, после смерти Кайли между нами исчезла одна из нитей, которую теперь не вернёшь. Как можно сомневаться в том, кого ты любишь? Наверное я не сомневалась, а просто поддалась общественному мнению из-за моментной слабости. Прожив ещё несколько уроков, я долго стояла возле кабинета Лэнгдона, просто смотря на него, и борясь с самой собой. Закусив губу, я натянула улыбку, и наконец осмелилась войти в кабинет, из которого ещё не все ученики вышли. — Мистер Лэнгдон? — окликнула его я, вставая напротив. — Да, ты что-то хотела? — спросил он, поворачиваясь ко мне на своём стуле. — Да, у меня один вопрос. Вы сейчас не очень заняты? — Совсем нет. Никаких дополнительных занятий или консультаций. Так с каким ты вопросом? — продолжал любезничать он. Я сжала руки в кулаки, чтобы сохранять улыбку на лице. Потому что на деле мне просто хотелось сказать что-то типо: «Все подозревают тебя, Генри. Все уверены, что ты стоишь за списком и помогаешь своей покойной сестре.» — Сегодня вечером. Я могу зайти к тебе? — спросила я, наклоняя голову в бок. Мышцы его тела напряглись, и было видно, что я ставлю его в неловкое положение. — Мы в школе, Мэд. — недовольно спросил он, потирая переносицу. — Да всем всё равно на это. — вздохнула я. — Просто из-за всего этого дерьма, приношу извинения, этих трагедий, мы давно не ужинали вместе. Последние ученики вышли из кабинета, и Генри поднялся со своего места, подходя к двери, и закрывая её на замок. — Подруга научила меня готовить кое-что и я могу принести это с собой. Нет, точнее я так и сделаю, если ты меня пустишь. — проговорила я. — Ты знаешь, что я просто не могу не пускать тебя. И я буду очень рад, увидеть тебя сегодня. Но я прошу, не нужно говорить об этом здесь, тем более при других учениках. — снова попросил он, и начал протирать доску, приводя класс в порядок после рабочего дня. — А ты знаешь, что я аккуратная и не глупая. Но сейчас нет другой возможности. Мы не можем писать друг другу, говорить вне школы… — Ты права, хорошо. Как ты после трагедии с Нэнси Беннет? — спросил он. — Всё будет нормально. — заверила его я. — Так, мне пора бежать. — Куда? — спросил он, поворачиваясь ко мне. — На встречу. — Встречу? — Ага. Я её назначила и не могу опаздывать туда. — Тогда до вечера. — аккуратно улыбнулся он. — Увидимся. Попрощавшись, я вышла из кабинета. Начало было положено, и теперь я должна была посвятить всех в то, что собираюсь сделать. Добралась до «Кофикс» я достаточно быстро, но не первой. За столом уже сидели несколько человек. Элисон была в их числе. Через стол она подкатила мне стакан с кофе, на что я поблагодарила девушку и сделала глоток. Кофе — однозначно то, чего мне сейчас так не хватало. Он не особо бодрил меня, но сейчас ему удалось это сделать. Я слишком плохо спала, чтобы какой-либо метод не помог мне. В течении десяти минут все сидели за тем же столом, что и в прошлый раз. — Надеюсь, мы будем обсуждать что-то гениальное? — понадеялся Хорхе. — Я займусь этим планом сегодня же. Но мне нужна помощь. Не всех вас, поэтому кто-то останется в стороне. — начала я. — И этим кому-то очень повезло. Внимание сидящих сконцентрировалось на мне, и я почувствовала себя лидером, которого готовы слушать. Это напомнило мне о моей уверенности, на поддержание которой не хватало времени. — Первое правило: никто не должен спрашивать меня, какую роль играю я в этом плане и никто не спросит, как я добралась до информации. Второе правило: никто не узнает о том, что мы задумали. Будь то Арон или Уэсли. Строгая конфиденциальность. — поставила условия я. — Итак, никто не будет строить из себя героя и навязываться. Я продумала всё так, чтобы минимальное количество людей было задействовано в этом. — Не томи ты… — попросила Ариа. — Мне нужны лишь Хорхе и Ариа. — выдала я. — Ты серьёзно? — недовольно спросил Флинн. — Да, новенький, серьёзно. — кивнула я. — Сперва Диаз. Хорхе, у тебя есть что-нибудь типа снотворного в дилерской коллекции? — спросила я. — Кое-что найдётся. — медленно кивнул он, пытаясь разгадать мой план. — Теперь Ариа. Помнишь ты приглашала меня на завтрак? — обратилась я к девушке. — Да, помню. — отозвалась она. — Мы можем устроить завтрак сегодня вечером. Часов в девять или десять, например? — Ты что-то перепутала, гений.— усмехнулся Ксавье, испивая что-то из своей большой зелёной кружки. — Ты говорила что-то про блины. Мы можем приготовить их? — спросила я. — Если мы будем вести себя очень тихо. Иначе мне хорошенько достанется от мамы за поздних гостей. — Тогда вот мой план: сегодня в девять я и Хорхе приезжаем к тебе на его машине. Мы вместе готовим то, что нам нужно. Я привезу бутылку красного вина из семейной коллекции. Мы измельчим снотворное, подложим в тесто и вино, я угощу этими снадобьями мистера Лэнгдона, он заснёт, и всё. Я могу делать всё, что захочу. И искать то, что мне нужно. — рассказала я. Все смотрели на меня чуть ли не открывая рты. Кажется, мой план привёл их в восторг. Хорхе даже похлопал в ладоши в свойственной себе манере. — Знаешь, один русский поэт — Чехов, говорил, что зелёные глаза бывают только у дурочек и сумасшедших. Чем дольше я с тобой нахожусь, тем больше у меня сомнений, к какому типу ты относишься. — проговорил Диаз. — Кто-то погрузился в русскую литературу? — удивилась Ариа, кладя руку на сердце. — Это правда очень умно. И рискованно. Но кажется у нас нет выбора. — произнесла Джиа. — Я согласен, если это хоть что-то изменил. Я так устал слушать о том, какой я цветной. — вздохнул Ксавье. — Как долго ты это придумывала? — спросила Элисон. — Трое суток. Почти четыре дня. — ответила я. Около часа мы сидели в «Кофикс» обсуждая детали. Я отвечала на множество вопросов, которые уводили всех от каких-либо мыслях обо мне и Генри. Но потом мы разошлись. Я даже счастлива, что никто не рвался геройствовать в этом плане, и не обиделся, что ничего не делает. Трезвости в этих людях непременно больше, чем страсти. Когда я вышла из машины, меня окликнул Флинн, который ехал прямо за мной, из-за того, что нам по пути. — Что с тобой происходит? — спросил он, когда мы встретились где-то возле забора, разделяющего наши участки. — Всё хорошо. — осторожно ответила я, следя за тем, какие эмоции он испытывает. — Нет, что-то не так. Ты сама не своя. Что-то происходит и это что-то нехорошее. — спорил он не очень то довольно, даже немного повышая голос. Я продолжала внимательно смотреть на него. Флинн мой друг. Хороший друг, который примет всё, что относится ко мне. — А что может быть хорошего, Фоули? — нервно произнесла я. — Люди умирают и страдают. Происходит какая-то дичь, заставляющая нас идти на безумные поступки! Я просто пытаюсь разобраться в этом. И очень хочу, чтобы это всё как можно скорее закончилось. Он сжал челюсть, отворачиваясь к озеру, будто бы размышляя над чем-то, а потом снова внимательно посмотрел на меня. — Я помню правила. Но я хочу чтобы ты сказала мне, что ты задумала. — Нет. — отрезала я. — Будь честна со мной, Мэд. — попросил он, смотря на меня блестящими глазами, полными мольбы. — Мы с тобой друзья. Не так давно, но в этом городе у меня нет друга лучше. Просто скажи мне, почему это всё сработает? — Так я уже твой лучший друг? Я уставилась на свои ноги, переминаясь с одной на другую. Он просит меня сказать то, что неизвестно никому. И это ужасно опасно, и плохо. Если Генри узнает о том, что я рассказала всё Фоули, мне конец. Если мы ошиблись, и Генри невиновен, то мне конец через несколько дней. — Ты будешь ненавидеть меня. — покачала головой я. — Я не могу ненавидеть тебя. — ответил он. Я подняла глаза, смотря на него. Почему эти его щенячьи глаза действуют как наркотик? — А я уже ненавижу тебя. — выдохнула я, делая шаг вперёд. Флинн рефлекторно притянул меня к себе, целуя в губы. Не так, как показывают в романтических фильмах. Намного грубее, твёрже и чувственнее. Я должна была узнать, какого это. И из-за желания ли дружить меня так тянет к нему, особенно сейчас. Кажется, дружба была тут ни при чём. Я отстранилась, вспоминая про наш разговор, оставляя горячее чувство на своих губах. Пожалуй, это было лучшая демонстрация ненависти. Он ожидал ответа. Куда делась я, которая всегда стоит на своём? — Мой секрет. — сказала я. — Генри и есть мой секрет. Поэтому всё должно получиться. — Ты и мистер Лэнгдон? — нахмурил брови Флинн, смотря на меня как на безумную. Ненависть в его глазах нарастала. Я знала что так будет. Поэтому и не хотела говорить раньше времени. Но с другой стороны, какая ему разница? Это совершенно его не касается и его мнение не должно меня волновать. Впрочем, оно и не сильно волновало. Флинн хотел что-то сказать, но развернувшись, начал уходить. Окликать его было бесполезно, но мне казалось, что так нужно. Но он внезапно развернулся, подлетая ко мне, и снова оказываясь очень близко. — Я хочу присутствовать. Ты, я, Хорхе и Ариа.-заявил он. — Подстраховка ещё никому не вредила. — Ладно. — ощутив неожиданность, ответила я. Он кивнул, снова разворачиваясь и уходя. Ругнувшись, я тоже развернулась и пошла к себе домой, пытаясь выкинуть из головы всю эту странную ситуацию. Единственным верным решением казалось уже сейчас начать готовиться к тому, что нам предстоит сделать. Открыв шкаф, я достала серое платье на лямках, натягивая на себя, и смотрясь в зеркало. Генри любил когда я одеваю что-то подобное. Но любила ли я это? И любила ли я его? Наверное. Только вот с каждой минутой всё меньше, и это сказывалось на моих безрассудных действиях. Усевшись на стуле, я начала рисовать себе широкие острые стрелки, и вбивать в губы тёмную помаду. Расчесав волосы, я просто сидела, смотря на себя в отражении и размышляя. Моя голова жутко болела от того, сколько я думаю и насколько прокручиваю каждую деталь. Когда настало время, я спустилась на кухню, доставая одну из бутылок мамы. Исчезновение вина будет даже незамеченным, учитывая сколько у нас подобных бутылок. И я вышла из дома. Перед ним стояла машина Флинна. В сознании всплыл тот внезапный поцелуй, который вообще-то непонятно чем был вызван. Меня захлестнули эмоции, которые привели к этому действию. Я села в машину, и мы молча доехали до дома Арии. Она встретила нас возле гаража, немного удивляясь, что Фоули тоже будет присутствовать. — После того как родился брат, мне организовали квартирку-студию в гараже. Это что-то типо спальни с маленькой кухней. — объяснила она. Мы прошли внутрь, и нас встретил Хорхе, развалившийся на кровати девушки. В тот момент мы разделились на два лагеря — мужчины и женщины. Вместе с Арией мы прошли на маленькую кухню, и она начала доставать какие-то продукты и миски, начиная замешивать тесто, и рассказывая мне всё о своих движениях. Рецепт блинов волновал меня в последнюю очередь, но девушке видимо очень нравилось заниматься этим. Внезапно на телефон пришло уведомление. И кажется пришло оно не только мне. — Кажется это моё письмо. — слабо улыбнулась девушка, отрываясь от готовки. — Эй, не открывайте! Я сама всё скажу вам, ладно? Мне нужно чтобы хотя бы несколько человек не видели этого. — Ты знаешь что там, Бейкер? — подошёл к нам Хорхе, вместе с Флинном. — Да. У меня есть лишь один секрет. — кивнула она, снова начиная размешивать тесто, что особо не требовалось. Несколько секунд она собиралась с мыслями, хотя вроде всегда была смелой в словах. Но сейчас видимо нас ждала очередная шокирующая история. — Около четырёх месяцев назад. Помните порно, которое разгуливало по школе? — спросила она. Я припомнила это. Кажется, это взорвало старшую школу. Кайли показала мне это, но я выругала её, и попросила убрать, потому что мне было не очень интересно, как сношаются двое учеников, чьи личности неизвестны. Тем более скандалы должны быть вокруг меня, а не кого-то другого. — В общем, было такое видео. И на нём была я. Мне пришлось согласиться на это, потому что один парень из футбольной команды грозился рассказать всем про то, что я спала практически с каждым из игроков. — рассказала она. — Ты правда согласилась на это? — поморщился Флинн. — У меня не было выбора! И вообще-то видео не должно было расходиться по школе. Оно должно было остаться у этого парня. В общем, не важно. В том письме именно это видео и точно что-нибудь, указывающее на меня. — рассказала она. — Ты ещё горячее меня, Бейкер! — усмехнулся Хорхе. — Почему я не удивлена? — усмехнулась она. — Давайте потом обсудим кто кого горячее? А лучше вообще не будем это обсуждать. Хорхе, неси снотворное. Ариа, готовь салфетку и толкушку. Флинн, открывай вино. Но так, чтобы можно было закрыть обратно. — скомандовала я, завязывая волосы, и вставая на кухне. Хорхе поставил передо мной пачку таблеток «Донормил», и я прочитала примерную дозу. Взрослому человеку нужно две таблетки, значит я положу четыре, чтобы сон был крепче. Приняв толкушку из рук Арии, я положила салфетку, а на неё таблетки, измельчая их до белого порошка. Половину я высыпала в тесто, остальное в бутылку вина. За пятнадцать минут мы подготовили всё, и даже уложили блины в контейнер. Флинн попробовал один блин, убеждаясь, что он не отличается вкусом от нормальной еды. — Я останусь дома, иначе вы больше меня не увидите. Удачи. — пожелала нам Ариа. Мы с парнями сели в машину Флинна, и поехали в сторону дома Генри. Нервы немного шалили, но когда я увидела дверь в дом, то расслабилась. Я делаю это для друзей, будь они живыми или мёртвыми. Попрощавшись с ребятами, я вышла, и направилась к дому. Постучав, я дождалась когда мне откроют. И я сразу же натянула улыбку, чтобы не вызывать тоски и грусти. Смотря на Генри сейчас, я видела предполагаемого злодея, а не человека, которого люблю. И это убивало. — Я задержалась. Слишком долго возилась с тем, что приготовила. — закатила глаза я, сразу проскальзывая на кухню. Мужчина быстро настиг меня. Я достала из рюкзака контейнер и бутылку. — Вино? — насторожился он. — Да. — кивнула я. — Знаю, обычно не пью, и ты тоже это знаешь. Но я думаю что заслужила один бокал, как и ты. — У тебя точно всё хорошо? Выглядишь взволнованно. — Будто бы тебе неизвестно. —хмыкнула я. Генри открыл бутылку, и начал разливать вино по бокалам. Я выложила блины на тарелку, загружая их в микроволновку. — Слишком много всего происходит. — Отнюдь не хорошего. — согласился мужчина, протягивая мне один из бокалов. Я приняла его, и сделала очень маленький глоток. Мне не хотелось, чтобы снотворное и на меня подействовало. Генри не знал об этом, поэтому сделал несколько довольно больших глотков. Микроволновка послала сигнал, и я вытащила русское блюдо, хватая один из блинов, и надкусывая. После этого я протянула его мужчине, который охотно принял, явно забавляясь тем, как я решила его впечатлить. — Ты никогда так не заботишься. — усмехнулся он, буквально проглатывая блин, и беря следующий. — Пытаюсь хоть кому-то быть полезной. — тоскливо произнесла я, отставляя бокал на столешнице рядом с нами. Генри покачал головой, делая ещё глоток, и подходя ко мне, обнимая со спины. — Ты полезна. Это не всегда заметно тебе самой, но это так. — успокаивающим тоном проговорил он. — Тебе сейчас труднее, чем ты показываешь, но я вижу это. И хочу чтобы ты знала, что я рядом, ясно? — Я знаю это. — повернулась к нему я, поднимая голову. Боже, и что я творю? Пытаюсь копать под человека, который так печётся обо мне? Эту безумную идею было поздно оставлять, поэтому я собралась с мыслями. Но к этому моменту Генри уже тянулся ко мне с поцелуем, от которого я просто не могла отказаться. Я очень давно не чувствовала тепла его губ, и не ощущала всего того, что бывало в такие моменты. Перед глазами возник образ Флинна, и я отстранилась. — Я что, зря всё это готовила? — простонала я. — Мы можем съесть это на завтрак. — Да, особенно бутылку вина, которую я сюда притащила. — отошла я. — Съешь хотя бы ещё немного. А потом я подумаю над завтраком. Он не мог сопротивляться моему обаянию, и продолжил трапезу. Я сделала ещё один крохотный глоток, ненавязчиво напоминая ему про напиток. Теперь Генри допил вино. Скорее всего того, что он употребил было достаточно. — Теперь ты довольна? — поинтересовался он, снова подходя ко мне, и убирая волосы за уши. Я кивнула, вставая на носочки, чтобы дотянуться до его губ. Я не могла просто так усыплять его. Было ощущение, будто бы в своих поцелуях я извиняюсь перед ним, хотя он это даже не подозревает. Голова болела ещё сильнее, но на это чувство не оставалось времени. Генри уже поднял меня на руки, относя в свою спальню, и бросая на кровать. Моё дыхание заметно участилось, и я подалась вперёд, чтобы начать очередной поцелуй. Мужчина нависал надо мной, нежно целуя, и путешествуя руками по телу и под юбкой. Это было очень горячо и очень желанно. Так же как и бывало всегда. Я прижалась к нему сильнее, обвивая шею руками. Но его руки стали медленнее, что сигнализировало о том, что всё работает как нужно. Я перевернула нас, оказываясь сверху, и снова целуя его. И вскоре Генри отключился. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, до чего всё дошло. — Соберись, Брейкхарт. — нервно пробубнила я сама себе, и слезла с кровати, начиная рыться в вещах Генри. Это происходило быстро, хотя было понятно, что мужчина не проснётся ближайшее время. Но адреналин заставляя двигаться так, будто бы меня ожидает опасность. Комната Лэнгдона оказалась пустой. Я выбежала из неё заходя к Кайли, и начиная рыться в её ящиках, на столе, комоде. Везде было чисто и ничего привлекающего внимания. Я заглянула под кровать, находя несколько коробок, и доставая одну из них. В первой лежал какой-то хлам, но вот вторая привлекла внимание. В ней лежали какие-то бумаги, которые я высыпала на пол, и начала изучать. Пожалуй, это было ужасное решение. Первая бумага — список. Копия того, что нам показывала миссис Кинг. Те же люди, цвета, порядок. Это нормально, что этот список был здесь, потому что это комната Кайли. Вторая бумага — ещё один список. «Ксавье Монро и Флинн Фоули — ГЕИ!!! Джессика Мёрфи — психбольница Джиа Уэй — токсичные отношения Хорхе Диаз — наркоман и дилер Элисон Спелман — секрет Нэнси Нэнси Беннет — изнасилование дядей Ариа Бейкер — порно видео Рина Декер — роман с учителем» Я отбросила этот листок в сторону. Кайли и вправду занималась этим. И видимо не только Кайли. Именно эти секреты расползались по школе. Кто-то имел к ним доступ. Но кто если не Генри, который живёт в этом доме? На глазах выступили слёзы. Мне не хотелось верить в то, что это он стоит за всем этим дерьмом. А значит он был готов выдать и наш роман. Вот почему он спрашивал меня, не может ли Кайли знать о нас. Ему всё было известно и его интересовала моя реакция! Тут были ещё бумаги, которые приводили в дрожь. Большими буквами было написано имя каждого из списка, а после пятьдесят пунктов с какими-то фактами. Она собирала информацию о нас. Я смахнула слёзы с глаз, забирая все эти бумаги и выходя из комнаты, предварительно убеждаясь, что не оставила явных следов присутствия. Забрав бутылку и контейнер, чтобы не оставлять это Генри, я убрала всё в рюкзак и выбежала из дома. Я оставила Генри одного без сознания. Он портил жизни моим друзьям — не иначе. Но зачем он делал это? Что им движет? Мне понадобиться много времени, чтобы смириться с этим. Хотя чёрт, нет, я не смирюсь с этим. Я буду ненавидеть Генри, и одновременно чувствовать, как болит моё сердце. Когда я села в машину, мы сразу же поехали. — Как успехи? — спросил Хорхе, зевая. — Нашла кое-что. Пока не знаю, значит ли это, что мистер Лэнгдон замешан. Разберёмся все вместе завтра. — ответила я холодным тоном. Мы завезли Хорхе домой, после чего приехали к нашим домам. Я вышла из машины, собираюсь уходить с участка Флинна. — Ты в порядке? — внезапно спросил он. Я повернулась к нему, улыбаясь. Но улыбка начала медленно сползать. Глаза наполнились крупными слезами, стекающими по щекам, и я снова закусила губу. — Я не хочу верить. — покачала головой я. Флинн понял что я имею ввиду. Он подошёл ко мне, прижимая к себе. Наплевав на всё, я обняла его в ответ, стараясь успокоиться, что выходило плохо. — Не плачь. Ты не из тех, кто плачет. — прошептал он, проводя рукой по моим волосам. — Мы во всём разберёмся. — Я хочу чтобы это закончилось. — проговорила ему в плечо я. — Я знаю. — ответил он. — Я знаю… Сердце ныло так, будто бы меня предали. Так оно и было. Генри предал меня, и действовал против меня за спиной. Это было самое серьёзное и самое настоящее предательство за мою жизнь. — Ты можешь остаться у меня, если не хочешь возвращаться домой. — предложил парень. — Ты засранец, Фоули. — Пойдём. — кивнул он, обхватив меня за плечи, и уводя в свой дом. К чёрту всё. К чёрту эмоции. К чёрту Генри.