Змеиное сердце

      Странно, насколько сюрреалистичным и ненормальным может стать собственный мир. Удивительно, насколько глубоко, оказывается, можно уйти в себя, полностью погрузившись в свое подсознание. Отголоски чувств, ощущений, доносящихся из окружающего мира, доставляли Каре невыносимую боль и горящий слабым, еле уловимым огоньком гнев.       Она не хотела просыпаться, как и не хотела жить. Между сознанием и жестокой реальностью выросла непреодолимая стена, через которую девушка никак не могла пробиться. Да и не хотела. Ей хотелось, чтобы вместе с реальностью стена отгородила ее и от боли, которой она так боялась, но которую испытывала вновь и вновь по несколько раз на дню.       — Ты подчинишься ему!       Снова этот неизвестный образ, возникший в измученном разуме, снова это страшное заклятие и снова эта невыносимая боль. Все снова и снова. Каждый. День.       Кара лежала на холодной земле, не в силах пошевелить и пальцем, когда услышала очередной скрип подвальной двери, так и не сумев открыть взгляд, чтобы посмотреть на вошедшего. Хотя зачем ей это? Это в любом случае тот человек, что все это время занимался ее «воспитанием». Он пытался сломать Кару, старался подавить ее волю, но она продолжала отчаянно бороться, будучи не в силах переступить через свою гордость, за что платила сполна.       — Что, так и будешь молчать? — снова этот мужской голос, отдающийся в ушах отвратительным эхом.       Силуэт подошел ближе к молчавшей девушке и со всей силы пнул ее в живот так, что измученное тело отлетело на добрые пару метров, издав болезненный хрип.       — Ты меня уже достала. Я выбью из тебя все дерьмо, дрянь! Круцио!       Снова эта боль. Снова с ее уст срывается безумный сорванный крик, пальцы на руках и ногах неестественно скручиваются, а голова готовится взорваться в любой момент.       В моменты пыток Кара не могла думать ни о чем, кроме о всепоглощающей боли, но сейчас все было как-то... по-другому. То ли она уже привыкла, - хотя можно ли вообще привыкнуть к подобному? - то ли заклятие в этот раз было не таким уж и сильным. В любом случае, сейчас это было неважно. Кара, сквозь крик и конвульсии, смогла уловить, смогла зацепиться за неточную, размытую мысль, как за хрупкую соломинку. Она пыталась удержаться за нее, как утопающий за спасательный круг. Кара представила, что боль материальна, что ее можно потрогать, дотронуться до нее кончиками пальцев. Она представила, как эта неизвестная материя, какое-то бесцветное облако покидает ее тело и растворяется в воздухе, и это помогло ей. Боль и вправду притупилась, утихла. Она не исчезла полностью, но стала чуть менее невыносимой.       Кара замолчала и мысленно улыбнулась, понимая, что, кажется, открыла в себе что-то новое.       — Сдохла, что ли? — недовольным тоном произнес мужчина, удивившись резкому молчанию, и подошел к девушке. — Эй, ты живая? Мне башку снесут, если узнают, что я грохнул тебя.       Он вновь, на этот раз по скуле, пнул девушку, и, услышав болезненный стон, удовлетворенно ухмыльнулся. Живая.       — Ну что, принцесса, готова склонить голову перед Темным Лордом? — присев перед ней на корточки, спросил мужской голос, но ответом ему послужило лишь молчание. — Чтоб тебя. Я тебя уже две недели пытаю, а тебе все побоку.       — Всего... две недели? Так мало? — тут же пронеслось у девушки в голове.       Она, совсем потеряв счет времени, была уверена, что прошло гораздо больше. Как минимум, месяца полтора.       Так и не дождавшись ответной реакции, мужчина поднялся во весь рост и, вновь со злостью пнув девушку, грязно выругался, в следующую секунду уже направляясь в сторону выхода.       Снова она в одиночестве. В таком давящем, но нужном ей, как кислород, одиночестве. Она боялась физической боли, но что действительно не давало ей покоя, так это моральные, душевные терзания.

«Часто люди говорят о самоубийстве не потому, что хотят умереть. Они хотят, чтобы боль прекратилась»

      Эти строки из когда-то прочитанной девушкой книги все чаще крутились у нее в голове. Теперь она прочувствовала смысл этих слов сполна.       Да, она хотела умереть.       Каждый раз при виде черной метки на своем левом предплечье в ее голову закрадывалась мысль о самоубийстве, но Кара снова и снова одергивала себя. Нет, она не уйдет просто так. Она отомстит. Придет время, и она обязательно всем отомстит. Обида и месть - вот что заставляло Кару жить дальше, изо дня в день терпеть все пытки и успокаивать себя мыслями о мучительной смерти всех ее обидчиков.       Девушка сходила с ума и прекрасно понимала это. Ее разум помутнел, а самообладание упало куда-то в недра разбитой на миллионы осколков души... нечто похожего, что осталось от души.       Прошли долгие часы, прежде чем дверь в подвал вновь отворилась, заставив девушку невольно съежиться в беспомощный комок. Кара услышала приближающиеся шаги и поняла, что они принадлежат не ее мучителю: эти шаги были мягче, а, значит, это кто-то другой. Решив притвориться спящей, девушка внимательно прислушалась и, казалось, даже перестала дышать, когда неизвестный подошел к ней. Он присел перед ней и осторожно повернул ее голову к себе. Кара насторожилась, но глаза не открыла, пытаясь понять, что ему или ей нужно от нее. В следующее мгновение истерзанное тело аккуратно подняли на руки и понесли в сторону выхода из подвала.       — Этот запах, — подумала Кара и, мысленно улыбнувшись, сильнее прижалась к родной груди.       Это он.       Драко донес исхудавшую на несколько килограммов Мэйсон до своей спальни и аккуратно опустил ее на кровать. Пытаясь причинить как можно меньше боли, он дотронулся до ее лица, огладил каждую гематому, как вдруг Кара перехватила его руку.       — Не стоит, — приоткрыв взгляд, выдавила из себя девушка и скрепила их пальцы в замок.       Драко поджал губы, почувствовав подкатившие слезы. Смотреть на нее было было просто невыносимо: лицо в ссадинах и запекшейся крови, по всему телу многочисленные синяки и открытые раны, просачивающиеся сквозь порванные остатки одежды; глаза потухшие, в них уже нет того живого огонька, а и без того бледная кожа приобрела серый, неживой оттенок. Сейчас Кара больше походила на труп, нежели на живого человека. Малфой посмотрел ей в глаза и, увидев в них лишь отчаяние, сильнее сжал ее руку.       — Тебе нужно в ванну, — хриплым голосом произнес юноша.       Не встретив сопротивления, вновь поднял девушку на руки. Горячая ванна помогла немного восстановиться. Драко, закатав рукава рубашки, аккуратно смывал запекшуюся кровь с девичьего тела, отчего вода стремительно приобретала красноватый оттенок. Кара непроизвольно вздрагивала, когда тот касался не успевших зажить ран. Обмотав девушку в большое махровое полотенце, парень вернул ее на кровать и присел рядом, с нескрываемой болью наблюдая за ее лицом.       — Спасибо, — тихо сказала Кара и, слабо улыбнувшись, прикрыла глаза.       — Почему? — подал голос Драко, заставив девушку посмотреть на него. — Почему ты не злишься на меня?       — А разве должна? — невольно нахмурившись, удивленно спросила девушка. — Драко, перестань винить себя во всем этом. Ты ни в чем не виноват, слышишь? Ни в чем. Это не ты притащил меня сюда, не ты запер меня в подвале, не ты поставил мне...       Мэйсон вдруг замолчала, не желая продолжать.       — Метку, и не ты пытал меня все эти дни.       — Да, но... я не мог ничего сделать, — сжав руки в кулаки, процедил парень.       Он злился. Злился на Стефана, отца, Волан-де-Морта. На себя. Он считал себя бесполезным куском мяса, что не в силах помочь любимой девушке. И, каждый раз слыша ее крики из подвала, он ненавидел себя и весь этот мир.       — Ты и не должен был, — спокойно отозвалась Мэйсон.       Увидев его подавленность, с трудом приняла сидячее положение. Чуть скорчившись от тупой боли по всему телу, Кара нежно обняла парня, давая понять, что не злится на него. Она правда не считала его виноватым, поэтому не могла спокойно наблюдать за его самобичеванием. Драко обнял девушку в ответ и спрятал лицо в ее волосах.       Как же он скучал по ней. Хотел бросить все и, несмотря на все запреты, вытащить ее из этого ужасного места, отныне оскверненного Пожирателями Смерти.       — Кара, ты должна бежать, — через несколько минут молчания неожиданно сказал Драко.       Кара отшатнулась от него, как от огня.       — Что? Нет, Драко, нет, — в замешательстве ответила Кара и, поправив съехавшее полотенце, с трудом поднялась с кровати. — Ты ведь знаешь, что я не сбегу, поджав хвост. Я должна отомстить.       — Он убьет тебя, если ты не подчинишься. А я знаю тебя, Кара! Ты не станешь прислуживать Темному Лорду.       — Не смей называть это существо Темным Лордом в моем присутствии, — буквально выплюнула Кара, одарив парня недобрым взглядом.       — Тогда отомсти, — проигнорировав замечание девушки, недовольно сказал Малфой. — Вот только каким образом ты собралась это сделать, мне до сих пор непонятно. Твоя волшебная палочка у Сама-Знаешь-Кого.       — Что?! — ошарашенно воскликнула девушка.       — Стефан передал ее Темному... Сама-Знаешь-Кому в тот день перед тем, как тебя привели, — безнадежно ответил Драко и опустил взгляд.       — Что же... что же мне делать? — опустошенно прошептала девушка.       Упав на кровать, Кара запустила пятерню в волосы. Глаза противно защипало от слез, но она сдержала порыв разреветься.       — Поэтому тебе нужно бежать, понимаешь?       — Я не могу, Драко!       — Но почему?       — Потому что он знает, что мы с тобой вместе! — взорвалась Кара, вскочив с места. — Он видел все! Увидел тебя, когда копался в моих воспоминаниях! Если я сейчас сбегу, он убьет тебя!       Малфой тут же изменился в лице, на котором теперь отражались лишь страх и отрицание. Повисло долгое молчание, каждый ушел в себя, судорожно пытаясь придумать выход из этой ситуации.       — А что, если... — спустя несколько минут подал голос Драко.       Кара, вынырнув из своего подсознания, перевела на него заинтересованный взгляд.       — Что, если притвориться, играть на публику? Если Сама-Знаешь-Кто поверит в то, что ты теперь в рядах Пожирателей, он вернет тебе волшебную палочку.       — Ну уж нет, — тут же возразила девушка, отрицательно покачав головой для убедительности. — Я ни за что не стану Пожирателем.       — Ты не поняла, Кара. Тебе и не нужно становиться им, нужно лишь притвориться. Втереться в доверие, понимаешь?       Кара смотрела на парня, но в то же время куда-то сквозь него, вновь уйдя в себя с головой. А ведь это и правда может сработать. По крайней мере, она вернет свою волшебную палочку и тогда уже сможет отомстить Стефану.       — Идея, конечно, хорошая, — спустя пару минут молчания подала голос Мэйсон. — И все может получиться, но... тогда мне придется остаться с вами до конца. У меня не получится сбежать даже после того, как я верну палочку.       — У тебя нет другого выхода, Кара, — констатировал факт Малфой и скрестил руки на груди. — А, если ты вернешься в подвал, тебя и дальше будут пытать. А раз Сама-Знаешь-Кто знает о нас с тобой, нетрудно догадаться, что будет потом.       Кара кинула на парня вопросительный взгляд, и тот многозначительно выдохнул.       — Он заставит меня убить тебя.       Кара безнадежно выдохнула и устало прикрыла глаза. Она тоже понимала, что все будет именно так. Малфой впился в девушку выжидающим взглядом, то и дело покачивая ногой от нервов.       Кара сцепилась в заведомо проигрышной борьбе с самой собой. Со своим разумом, принципами и гордостью, которые не позволяли ей вступить на эту темную тропу лжи и интриг. Но у нее не было выбора, и она это понимала. Она должна сыграть в эту игру. Она должна выиграть в ней, чтобы остаться в живых самой и спасти близких ей людей.       Удивительно, как один человек может поменять все, что строилось в ее голове на протяжении семнадцати лет.       — Хорошо, — немного хрипло отозвалась девушка, смотря куда-то перед собой. — Я сделаю это.

***

      Дверь подвального помещения в бессчетный раз отворилась с противным скрипом, и мужчина подошел к девушке, с ходу задавая привычный вопрос.       — Так и будешь молчать?       Кара подняла на него взгляд и, заглянув силуэту в глаза, отрицательно покачала головой. Мужчина чуть не подавился слюной от удивления. Это был первый раз, когда девушка, хоть и молча, но ответила ему. Все это время он слышал лишь ее крики и болезненные хрипы, но она никогда не смотрела в его сторону и уж тем более не разговаривала с ним.       — Я готова служить ему, — выдавила из себя Кара, и ей стало тошно от самой себя.       Но нельзя было допустить, чтобы он заподозрил ее в чем-то, поэтому придется начать вживаться в свою новую роль уже сейчас. Мужчина недоверчиво смотрел на нее несколько секунд, а после хищно оскалился.       — Вот так бы сразу, — сказал он и приказал девушке встать на ноги.       Бесцеремонно схватив ее за руку, он выволок ее из подвала и повел в сторону столовой, из-за чего Кара испугалась, что ее ведут к Волан-де-Морту, но вида не подала. Без стука ворвавшись в комнату, где, к огромному облегчению Кары, сидели лишь трое Малфоев, мужчина толкнул ее в спину и обратился к ним.       — Она готова. Приведите ее в порядок до собрания. Нельзя, чтобы она появилась перед Темным Лордом в таком виде.       Мужчина бросил недовольный взгляд на Люциуса и, гордо подняв голову, вышел из столовой. Услышав хлопок двери, Кара выдохнула с облегчением и медленно обошла стол.       — Он ничего не заподозрил, — спокойно сказала Кара, упав на стул рядом с Нарциссой.       Драко по просьбе Кары посвятил родителей в их план, поэтому Мэйсон вела себя открыто, несмотря на то, что эта комната давила на нее как никогда. В голову сразу же врезались события того злополучного дня, из-за чего она вмиг помрачнела.       — Что будешь делать дальше? — неожиданно спросил Люциус, и Кара перевела на него нечитаемый взгляд.       Меньше всего из Малфоев она доверяла именно ему, поэтому поначалу не хотела посвящать его во все эти интриги. Но Люциус, по словам Драко, отреагировал более чем спокойно и даже решил поддержать девушку, понимая, что она оказалась здесь лишь из-за своего жестокого отца.       — Нужно как следует подготовиться к завтрашнему собранию и заставить Сами-Знаете-Кого вернуть мне палочку. Это моя первоначальная цель, — спокойно ответила Кара и перевела взгляд на Нарциссу. — Вы сможете мне помочь? Мне нужна одежда.       — Конечно, девочка моя, — улыбнулась женщина и накрыла ее руку своей. — Ты наверняка голодна. Поешь, и пойдем готовить тебя.       Кара выдавила благодарную улыбку и, оглядев набитые едой тарелки, принялась за трапезу. Сейчас все казалось особенно вкусным, ведь все эти дни ее кормили лишь двумя кусками хлеба в сутки, а иногда и вовсе оставляли без еды. На этот раз Нарцисса не могла помочь девушке питаться более-менее нормально: над Карой был постоянный контроль, который смягчился лишь вчера вечером, из-за чего Драко смог вызволить ее из подвала.       Обсудив еще пару важных моментов, Кара с Нарциссой поднялись к ней в комнату, и женщина вытащила из гардероба пышное черное платье в пол с гипюровыми рукавами и таким же декольте. На Каре оно смотрелось прекрасно, но из-за того, что она была чуть ниже Циссы, ей приходилось придерживать подол при ходьбе. Некритично и в самый раз для завтрашнего собрания. Благо, размер ноги у них был почти одинаковый, поэтому обувь нашлась так же быстро, как и платье. Приняв еще несколько примеренных вещей, Кара поблагодарила женщину за помощь и отправилась в комнату Драко. Аккуратно развесив все вещи, девушка поцеловала Малфоя в щеку и отправилась в душ, дабы привести себя в порядок.       Горячая вода помогла расслабить тело, но никак не разум. Кара винила себя, думала, что своим решением предает друзей, но у нее не было выхода. Она пошла на этот страшный шаг, чтобы спасти любимого человека. Мэйсон смогла перебороть, переступить через себя, но от этого легче ей не становилось. Удивительно, насколько быстро может поменяться весь твой внутренний мир за несколько дней. Всю жизнь она твердила себе, что никогда не станет Пожирателем Смерти, что лучше умрет, чем примет метку, а сейчас... сейчас она стоит под душем. Покалеченная, но живая. Живая и с черной меткой на левой руке. Кара пыталась успокоить себя мыслью о том, что это всего лишь игра, что все это не по-настоящему, что она не предала друзей. Это было так, но она знала, что предала в первую очередь себя. И это убивало ее. Невыносимое чувство вины медленно, но верно сжирало ее изнутри, заставляя проходить трудный путь принятия новой себя.       Кара вышла из душа с тяжелой головой. Хотелось лечь на пол и разреветься от понимания всей безвыходности ситуации, в которую она загнала себя своими собственными необдуманными действиями. Ведь, не уговори она тогда Северуса отправить ее к отцу, всего этого бы не было. Не было бы черной метки, всех этих пыток, страданий и мучительного чувства вины. Кара взглянула на Драко, который, лежа на большой кровати, был занят книгой, и таинственно ухмыльнулась. Ей нужно отвлечься, иначе точно умом тронется. Услышав щелчок дверного замка, Драко опустил книгу и впился в девушку непонимающим взглядом. Она медленно подошла к кровати и, отложив книгу в сторону, крайне сексуально уселась на его бедра.       — Соблазняешь меня? — ухмыльнулся Драко.       Девушка, начав медленно расстегивать пуговицы на мужской рубашке, согласно кивнула.       — Кара, ты уверена?       — Не порть мне настрой, — насупилась девушка и ущипнула парня за бок, отчего тот глухо рассмеялся.       Драко принял сидячее положение и, сняв рубашку, мягко поцеловал девушку, блуждая холодными руками по оголенным, неприкрытым полотенцем частям тела. Кара с охотой ответила на поцелуй и решила полностью абстрагироваться от навязчивых мыслей. Она позволила себе отдаться его рукам, забыться на несколько часов и оставить самобичевание на потом. У нее еще будет время на переживания, а вот на близость с любимым человеком его может и не остаться. Кара позволила всем тяготам отойти на второй план, закинула их в дальний ящик, полностью растворяясь в любимом человеке, ради спасения которого зашла слишком далеко.

***

      Все Пожиратели Смерти были как обычно в сборе и уже несколько минут сидели в давящем молчании, ожидая начала. Волан-де-Морт же не спешил. Кажется, задумавшись о чем-то, он неспешно гладил Нагайну по скользкой голове, не обращая ни на кого внимания.       — Джагсон, — привычным шипящим голосом, который в давящей тишине показался особенно устрашающим, произнес Лорд, и названный склонил голову в почтении, — есть новости от Корнелии?       — Да, мой Лорд. Вчера вечером она сломалась. Сказала, что готова отныне служить вам, — не поднимая взгляда, гордо отозвался мужчина, надеясь, что его наградят за проделанную работу, и лицо Темного Лорда исказилось в удовлетворенной улыбке.       — Привести, — приказал Лорд, обращаясь к подмастерью Питеру Петтигрю.       Но не успел тот сделать и шага, как дверь в столовую с тихим скрипом отворилась, и все тут же перевели удивленные взгляды в сторону звука.       — Прошу прощения, — оглядев всех присутствующих уверенным взглядом, сказала Кара и повернула голову в сторону Волан-де-Морта. — Кажется, я смела задержаться.       Кара гордо подняла голову и ухмыльнулась, пытаясь подавить в себе дикое желание убежать отсюда как можно дальше. Внешне она была абсолютно спокойна, но внутри нее бушевал настоящий, неподдельный страх перед этим существом, которое при виде девушки устрашающе улыбнулось.       — Корнелия... рад, что ты, наконец, с нами. Присаживайся, — растягивая слова, произнес Лорд и указал рукой на свободное место.       Кара склонила голову, выражая благодарность, и, негромко стуча каблуками, двинулась в сторону стола, не забывая придерживать длинный подол платья. Присев напротив четы Малфоев, Мэйсон кинула беглый взгляд на Драко и, сев нога на ногу, сложила руки в замок. Стефан сидел где-то в конце стола, все это время нечитаемым взглядом разглядывая дочь, которая не обращала на мужчину никакого внимания.       — Итак. Прежде чем мы начнем наше с вами собрание, я бы хотел убедиться кое в чем. Корнелия?       Кара мгновенно напряглась всем телом. Все внутренние органы панически сжались, дыхание вмиг перехватило, а ладони вспотели.       — Да... мой Лорд? — выдавила из себя девушка, не желая произносить последние два слова.       Но она играет, должна играть свою роль в этой страшной пьесе.       — Я думаю, ты понимаешь, что должна пройти испытание, чтобы... я смог доверять тебе, — непринужденно произнесло существо и впилось в девушку внимательным взглядом.       Кара сглотнула комок в горле, всеми силами стараясь скрыть паническую дрожь во всем теле. Мэйсон метнула испуганный взгляд на Драко и кивнула в знак согласия.       — Превосходно.       Волан-де-Морт вскинул волшебную палочку наверх, и все присутствующие подняли головы. Глаза Кары распахнулись в ужасе. Под потолком висело парализованное тело женщины, которое, следуя за движением волшебной палочки, медленно опустилось вниз и застыло, нависнув над столом.       — К сведению тех, кто этого не знает, у нас гостит сегодня мисс Чарити Бербидж, состоявшая преподавательницей в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс. Ее специализацией было изучение маглов, — произнес Волан-де-Морт, и по комнате тут же разлетелись надменные смешки. — Наша мисс Бербидж верила, что маглы несильно отличаются от нас. Она была бы рада, если б мы... спаривались с маглами.       Беллатриса издала противный рык, а смешки повторились с большей силой и громкостью.       — Для нее смешение крови волшебников и маглов не является чем-то отвратительным, а достойна подражанию.       — Северус, — измученным голосом произнесла Чарити, смотря на бывшего коллегу умоляющим взглядом, — Северус, пожалуйста. М-мы же друзья...       Снегг смотрел на женщину нечитаемым взглядом, а Каре захотелось сжаться в комок. Она понимала, что Волан-де-Морт хочет от нее. Она испуганно поджала губы и, пока всеобщее внимание было приковано к пленнице, посмотрела на Драко полными страха и отчаяния глаза.       Малфой боялся. Он вспоминал, как пытался убить Дамблдора, через что он проходил тогда, и искренне не хотел, чтобы через все это прошла и его девушка. Он поджал губы, коря себя за то, что снова ничем не может помочь Каре.       — Корнелия... — вновь обратился к девушке Лорд.       Кара, на секунду прикрыв глаза в попытке взять себя в руки, повернулась к нему.       — Окажешь ли ты честь... казнить эту женщину? — хищно улыбнувшись, спросил он и в следующую секунду достал из рукава мантии волшебную палочку девушки.       Кара посмотрела на палочку в его руке и, не думая ни секунды, резко встала со своего места. Не смотря ни на кого, она медленно подошла к Лорду и, склонив голову в почтении, приняла из его рук свою волшебную палочку. Проведя по ней рукой и убедившись, что это действительно ее палочка, она также медленно, словно растягивая шаги пошла обратно. С помощью магии заставив тело женщины следовать за ней, она остановилась у противоположного от существа края стола и поставила мисс Бербидж на колени. Хладнокровная снаружи, но дрожащая от страха внутри, Кара, стараясь игнорировать все заинтересованные и насмешливые взгляды, приставила палочку к ее подбородку, заставив женщину посмотреть ей в глаза. Она увидела все: как она ругает двоих сыновей за испорченные занавески в доме; как проводит уроки в Хогвартсе; как ее ловят и пытают двое Пожирателей Смерти.       — Пожалуйста... — проскулила Чарити, смотря Каре прямо в глаза.       — Авада Кедавра!       Доля секунды, зеленая вспышка, и бездыханное тело валится к ее ногам, а Кара не может поверить в то, что она сделала это. Она отняла жизнь у простой, когда-то счастливой женщины, которая просто оказалась не в том месте не в то время. Которая сейчас лежит на полу и, кажется, до сих пор смотрит Мэйсон прямо в глаза. В эту самую секунду оборвалась не только жизнь мисс Бербидж. Оборвалось что-то внутри самой Кары. Нечто важное, нечто, что заставляло девушку до сегодняшнего дня верить в саму себя. Кара смотрела на труп неверящим, хладнокровным взглядом, продолжая играть свою роль, но понимая, что только что убила ни в чем невиновного человека.       Весь мир будто взорвался. Раскололся, разлетелся на миллионы осколков, каждый из которых мгновенно впивался в измученное сердце, доставляя ужасную, нестерпимую боль, к которой Кара так и не смогла привыкнуть.       Она возвращалась на свое место с маской безразличия на лице, но, стоило ей заглянуть в серые глаза напротив, поняла, что окончательно умерла внутри.