Змеиное сердце

«Нет ничего ужасного в том, чтобы ждать, когда тебя предадут. Весь ужас в том, когда предательства не ожидаешь»

      Кара с хлопком закрыла книгу и со злостью отбросила ее в сторону. Мысли были совершенно не в нужном ей русле. Чтобы хоть как-то успокоить разыгравшиеся нервы, Мэйсон решила сходить в душ, который всегда помогал ей справиться с нервами. Скинув пижамную рубашку с плеч, девушка залезла в душевую кабину и включила горячую воду. Через несколько секунд почти все пространство заполнилось горячим паром, и девушка мысленно вернулась к разговору недельной давности.       — Кара, ваш отец, Стефан Мэйсон, один из Пожирателей Смерти.       — Что? — неверяще воскликнула девушка, а глаза вмиг наполнились слезами. — Нет, этого не может быть. Этого... этого не может быть! Он не мог!       — Мисс Мэйсон, я прошу вас успокоиться, — строго произнес мужчина.       Кара, на лице которой отражалось лишь неверие вперемешку с полным отчаянием, упала в кресло.       — Да, это так. И вы должны принять этот факт, каким бы... болезненным он для вас ни был.       — Не могу поверить, — запустив пятерню в волосы, опустошенно прошептала девушка.       Ее любимый отец, единственный родной человек кроме прабабушки Саманты, предал ее. Она и подумать не могла, что все это время Стефан нагло обманывал ее, оставляя в неведении до последнего момента.       — Как он мог?       Северус смотрел на девушку понимающим, с долей сочувствия взглядом. Мэйсон итак была на грани безумия из-за всего ужаса, что творился в ее жизни, но эта новость... эта новость добила ее. Морально уничтожила, оставляя внутри лишь пустоту и сплошную боль.       Кара не сдержалась, больше не смогла держать все в себе. Она расплакалась так сильно, что, казалось, небеса вот-вот заплачут вместе с ней. Она всегда была сильной, но подобного вытерпеть не сумела. Горячие слезы обжигали щеки, девушка была на грани нервного срыва. Казалось, вместе со слезами должна была уйти и боль, но легче не становилось.       Снейп спокойно переждал истерику студентки, которую он знает далеко не первый год, понимая, насколько сильно ударила по ней эта новость.       — Он... он ходит на какие-то собрания, да? Домовик рассказал мне о его вылазках по три раза на неделе, — успокоившись, безэмоционально сказала Кара, глядя пустым взглядом куда-то перед собой.       Северус ответил утвердительно, и девушка несколько секунд молча сидела в неизменной позе, пока в ней что-то не надломилось, и она не вскочила с места.       — Мне нужно поговорить с ним. Сейчас же отправьте меня домой!       — К сожалению, это невозможно, мисс Мэйсон, — ответил мужчина.       От его спокойного тона у девушки начало подгорать еще больше.       — Я. Сказала. Мне. Нужно. Домой! — выделяя каждое слово, процедила Кара.       Она посмотрела директору прямо в глаза.       — Сейчас.       Мужчина несколько секунд смотрел разъяренной девушке в глаза, но, не выдержав ее уничтожающего взгляда, устало прикрыл веки и безнадежно выдохнул. Ну что за настырная девчонка? Вечно лезет, куда не надо.       — Хорошо, я помогу вам. Но... не сейчас. Не сегодня, это точно, — произнес Снегг и, встав с места, подошел к окну.       — Но почему? Мне нужно увидеть отца сейчас! — недовольно воскликнула Кара.       Она последовала за мужчиной, который некоторое время задумчиво разглядывал весенние пейзажи из окна.       — Профессор?       — Мисс Мэйсон, вам стоит научиться держать себя в руках. Ваши эмоции не доведут вас до добра, поверьте мне на слово, — холодно произнес Северус и, наконец, перевел взгляд на студентку.       — Так вы поможете мне? — продолжала гнуть свою линию Кара.       Мужчина, прикрыв глаза, снова безнадежно выдохнул. Как об стенку горох.       — Я дам знать, когда вам можно будет посетить своего отца, а пока разговор окончен. Вы свободны.       — Но...       — До свидания, мисс Мэйсон. Вы. Свободны.       Кара одарила мужчину гневным взглядом, но перечить таки не стала. Процедив недоброе «До свидания!», девушка развернулась и гордо зашагала к выходу. Злость немного притупила то нескончаемое чувство обиды, что с головой окутало юную Мэйсон. Придет время, и она лично выбьет из отца все объяснения.       Кара вышла из душа с еще более отвратительным настроем, чем до этого. Всю эту неделю Мэйсон ходила будто в прострации, не понимая, что вообще происходит. Все было каким-то далеким, сюрреалистичным, таким неестественным. Словно это была не суровая реальность, а сладкое забвение.       Сегодня днем Северус, как и обещал, прислал ей весточку о том, что после отбоя можно наведаться в гости к отцу, и все это наваждение будто пропало. Девушка вмиг стала нервной и озлобленной на всех и вся. Даже нагрубила очередному Пожирателю, который докопался до ее внешнего вида. Благо, Круциатуса, как и за все прошедшие три месяца, Мэйсон не получила.       Переодевшись в брючный костюм, Кара убрала волшебную палочку под пиджак и осторожно вышла из слизеринских подземелий. На этот раз девушка поступила умнее: вместо того, чтобы внаглую идти по коридорам, не задумываясь о том, что ее могут поймать, она пошла окопными путями, где не должно было быть ни единой души. Благо, за шесть лет обучения в Хогвартсе она выучила весь этот замок почти наизусть. Воровато оглядевшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого нет, Кара, бегло постучав, вошла в директорский кабинет, где ее уже ждал профессор Снейп.       — Добрый вечер, мисс Мэйсон, — поздоровался мужчина.       Сказав девушке пройти к камину, Снейп наложил на двери оглушающие и запирающие чары.       — Сейчас вы должны отправиться не к себе домой, а в поместье Малфоев.       — Что? — удивленно распахнув взгляд, спросила девушка и невольно свела брови у переносицы. — Но ведь...       — Ваш отец сейчас там, — перебил Кару Снегг и смерил ее холодным взглядом. — В поместье только он и Малфои. Вам ничего не угрожает.       — Но откуда вы...       — Мисс Мэйсон, если вы действительно хотите увидеться с отцом, не советую вам испытывать мое терпение.       Кара сомневалась. А вдруг это ловушка? Все-таки он Пожиратель Смерти. Но... он помог Драко в Астрономической башне, помог ей увидеться с любимым человеком.       Несколько секунд Мэйсон в спешке думала, как ей поступить, но в итоге отбросила все сомнения и решила довериться мужчине. Утвердительно кивнув, девушка взяла горсть летучего пепла и, в очередной раз поблагодарив профессора Снейпа, переместилась в Малфой-Мэнор. Сразу же достав волшебную палочку из-под пиджака, Кара максимально тихо вышла из кабинета Малфоя-старшего и направилась на поиски своего отца.       Долгие минуты она бесцельно слонялась по, казалось, бесконечному поместью, пока не спустилась на первый этаж. Из гостиной уловив знакомые голоса, она пошла на звук и, остановившись возле двери в столовую, прильнула к ней ухом. По ту сторону доносились мужские голоса, принадлежавшие Люциусу и Стефану, поэтому девушка, не медля ни секунды, посильнее сжала волшебную палочку и, как истинная гриффиндорка, выбила дверь с ноги.       От громкого шума все присутствующие вздрогнули и повернулись в сторону двери, на пороге которой стояла разъяренная Кара.       — Кара? — удивленным тоном произнес Стефан и поднялся со своего места.       Девушке хватило секунды, чтобы взбеситься пуще прежнего.       — Что ты здесь...       — Ты, — процедила юная Мэйсон, даже не глядя на всех присутствующих Малфоев, и указала пальцем на отца, — ты лживая скотина!       Девушка без раздумий направилась в его сторону и, обойдя стол, подошла к ошарашенному отцу. Не успев подумать, она со всей силы толкнула отца в грудь, из-за чего тот еле удержался на ногах, совсем не ожидая подобного. Нарцисса тут же вздрогнула и испуганно зажала рот рукой, а Драко наблюдал за своей девушкой шокированным взглядом.       — Ты чертов предатель! — не скрывая обиды и злости, закричала Кара.       Не дав Стефану вставить и слова, она взяла его за грудки и опрокинула на полный еды стол, угрожающе приставляя палочку к его шее.       — Ты сейчас же мне все расскажешь, отец. Сейчас же!       — Кара, что ты делаешь? Как ты смеешь? — ошарашенный поведением своей дочери, рыкнул Стефан, но девушка лишь сильнее прижала палочку к его шее. — Кара, немедленно объяснись! Я не понимаю, о чем ты.       — Ах ты не понимаешь? — издевательским тоном переспросила девушка.       Подняв отца со стола, с которого посыпалось несколько тарелок, Кара злобно оттолкнула его от себя, продолжая направлять волшебную палочку в его сторону.       — Покажи левое предплечье.       — Кара, что...       — Живо! — закричала она, и Стефан, одарив дочь испепеляющим взглядом, закатил рукав рубашки.       При виде черной метки Каре в секунду стало плохо. Глаза вмиг наполнились горькими слезами, но девушка обещала себе не плакать, если все это окажется правдой.       — Как ты мог? — опустошенно прошептала Кара, глядя отцу прямо в глаза, и палочка в ее руке безумно задрожала. — Как ты мог обманывать меня? Ответь мне, отец...       Стефан стыдливо опустил взгляд в пол.       — ОТВЕТЬ МНЕ ХОТЬ ЧТО-НИБУДЬ, ОТЕЦ!       — Кара, тебе нужно успокоиться, — попытался встрять Люциус, но девушка не слышала его.       Все ее внимание было приковано лишь к отцу. К человеку, что долгое время врал ей в прямо глаза.       — Почему ты молчишь? — дрожа всем телом, спросила девушка, совершенно не задумываясь о том, как она сейчас выглядит в глазах Малфоев. — Почему? Почему же ты ничего не говоришь?       — Я хотел отгородить тебя от всего этого, Кара, — посмотрев дочери в глаза лишь на секунду, отозвался Стефан.       — Отгородить?! — тут же взорвалась Кара, будучи не в силах сдерживать копившуюся целую неделю злобу и обиду. — Ты издеваешься?!       — Кара, успокойся, — встрял Драко.       Девушка перевела на него испепеляющий взгляд.       — Не лезь, Драко, — процедила Мэйсон и вновь вернула взгляд на отца. — Это семейные разборки, да, папа?       — Я надеялся, что ты не узнаешь.       — Но я узнала. И не от тебя. И неважно от кого, но я узнала, — постоянно поджимая губы от слез, сказала Кара, продолжая держать палочку вскинутой. — Сколько? Сколько времени ты нагло врал мне?       Мужчина кинул беглый взгляд на Люциуса и вернулся к Каре.       — Десять лет.       — Десять лет?! Ты издеваешься?! — тут же взорвалась девушка, подавив в себе дикое желание кинуть в отца Авадой сию же секунду. — Значит... это произошло еще при маме?       Стефан ответил утвердительно, и Кара рвано выдохнула в попытке успокоиться. Несколько секунд девушка молчала, обдумывая все услышанное. Мир будто рухнул в одно мгновение, хотелось свернуться в комок и плакать, пока силы не иссякнут. Поняв, что больше не выдержит присутствия своего отца, Кара развернулась и, зажмурившись, пошла прочь, но буквально через пару шагов остановилась.       — Десять лет. Десять лет назад... Нет, он не мог. Он бы не посмел.       В голове стала быстро выстраиваться вся логическая цепочка. Кара застыла на месте, пустым взглядом глядя куда-то перед собой.       Десять лет назад.       Резко развернувшись, Кара вскинула волшебную палочку и крикнула «Легилименс!». От неожиданности Стефан не успел поставить барьер, которому сам учил дочь всю ее сознательную жизнь, поэтому Кара без труда проникла в его сознание. Она чувствовала, что Стефан старательно пытается не думать о чем-то.       О чем-то очень важном.       Она видела разные образы: вот Карен качает маленькую Кару на руках, к ней подходит Стефан и нежно целует жену в щеку; вот малышка впервые пробует освоить метлу, подаренную ей любимым папой; вот Стефан и Карен сильно ругаются из-за чего-то. И...       — Нет, — прошептала Кара, покинув сознание отца. — Нет... это ты.       Весь мир будто раскололся на миллиарды осколков, которые вмиг упали куда-то в пучину отчаяния. Она не могла поверить в увиденное. Все стало звучать словно из-под воды, ее ноги беспомощно подкосились, но она чудом удержалась, продолжая стоять на месте и смотреть отцу в глаза.       — Это ты убил ее. Ты убил маму.       Не осталось ничего, кроме всепоглощающей боли. Если бы отчаяние можно было ощутить, потрогать, то это было бы именно оно. Все вокруг будто просто упало, исчезло, оставив за собой лишь отголоски печали, безнадежности и уныния. Скорбь. Вот что заполнило сердце девушки. Она скорбела по матери, погибшей от рук Стефана. Она скорбела по отцу, умершему для нее после этого дня.       Не говоря ни слова, Кара развернулась и пошла прочь, не желая оставаться рядом с ним ни секунды.       — Ты не можешь уйти, Кара, — остановил ее голос Стефана. — Я не могу тебя отпустить.       Мэйсон повернулась с вопросом на лице и неосознанно сильнее сжала волшебную палочку, готовясь в любой момент кинуть в мужчину смертельным заклятием без единого колебания.       — Хочешь знать правду, Кара? Что ж, ты ее получишь, — с нарастающей злобой начал Мэйсон. — Да, это я убил Карен. Я убил ее, потому что она не согласилась принять метку вместе со мной, потому что она пыталась помешать мне. Знаешь, почему я все эти годы позволял тебе общаться с той поганой грязнокровкой и Поттером? Чтобы выкачивать из тебя информацию, Кара. Твои друзья были лишь информаторами для меня и Темного Лорда. Я знаю тебя, Кара. Я уверен, что ты знаешь, где сейчас находится Поттер, и ты обязательно мне все расскажешь. Придя сюда, ты лишь облегчила мне задачу, за что я тебе очень благодарен.       Грусть в секунду сменилась неконтролируемой вспышкой агрессии. Мэйсон вскинула палочку, но не учла одного: Стефан, все это время заговаривая ей зубы своими россказнями, успел достать волшебную палочку. Она и глазом моргнуть не успела, как была обезоружена его Экспеллиармусом, и теперь стояла под прицелом его палочки. Сердце упало куда-то в пятки, страх окутал ее с головой, и она уже не могла рассуждать трезво. Секунда, и девушка побежала в сторону спасительной двери, но Стефан бросил в нее заклинание оков, и та с глухим стуком повалилась наземь, рассекая скулу. Тряхнув головой, чтобы очнуться, она попыталась встать, но железные цепи, что крепко охватили ее руки поперек талии, не позволили ей даже дернуться. Драко хотел вмешаться, но Нарцисса взяла его за руку под столом и легонько сжала ее, давая понять, что ему не стоит лезть не в свое дело. Парень поджал губы и вновь посмотрел на девушку, которая таки поборола себя и, с огромным трудом поднявшись на ноги, повернулась к Стефану.       — Сейчас же отпусти меня, — прорычала Кара, готовая перегрызть глотку этому предателю. — Я сказала: отпусти меня, ты, чертов ублюдок!       — Люциус, призови эльфа, — спокойно произнес Мэйсон-старший, не обращая внимания на крики дочери.       Малфой-старший кивнул, и через секунду домовик уже стоял возле девушки.       — Запри ее в подвале с глаз моих долой. Пока она мне не нужна, — как бы между делом бросил Стефан.       Девушку охватила такая ярость, что, казалось, небеса вот-вот содрогнутся. Кара мельком взглянула на Драко, который сжимал под столом свою волшебную палочку, готовый вмешаться в любой момент, и незаметно подала ему знак не влезать. В следующее мгновение девушка со всей силы пнула эльфа так, что тот отлетел к стене, и вновь попыталась сбежать, но Стефан среагировал мгновенно.       — Круцио!       Красная вспышка достигла цели, Кара упала наземь, а с ее уст стали срываться нечеловеческие крики. Боль была невыносимой: кости, казалось, вот-вот расплавятся, а голова разлетится на куски. Глаза бешено вращались в глазницах, и Каре хотелось лишь одного: чтобы эта мука прекратилась. Хотелось забыться, уснуть. Кара искренне желала умереть, упасть бездыханным телом и перестать чувствовать эту невыносимую боль. Хрупкое тело билось в жутких конвульсиях: ноги непроизвольно тряслись, пальцы на руках скручивались сами собой, а голос нещадно срывался от непрекращающегося крика. Каждый раз насылая Круциатус на Беллатрису, Кара не осознавала, насколько же сильную боль причиняет это страшное заклятие.       Драко с Нарциссой испуганно зажмурились, хотелось закрыть уши, лишь бы не слышать этих душераздирающих криков агонии.       — Стефан, с нее хватит, — опустив руку на плечо друга, сказал Люциус, и мужчина тут же отозвал заклятие.       В одну секунду стало невыносимо тихо. Кара не могла думать ни о чем. Она была рада, что просто выжила, когда больше всего на свете желала умереть.       — Запри ее, — повторил приказ Стефан, обращаясь к домовому эльфу.       Домовик с трудом поднял девушку на ноги, но та не спешила уходить. Она повернулась к Стефану и, безумно улыбнувшись, из последних сил решила высказать ему все.       — Я убью тебя. Клянусь, я убью тебя своими собственными руками. Заставлю страдать так же, как и ты меня. Заставлю валяться у меня в ногах и молить о том, чтобы я тебя убила. И я убью.       — Уведи ее, ты, безмозглый идиот! — закричал Стефан.       Эльф, нелепо поклонившись, схватил Мэйсон за цепи и потащил в сторону выхода, а Кара сумасшедше расхохоталась.       — Я УБЬЮ ТЕБЯ, СЛЫШИШЬ?! Я УБЬЮ ТЕБЯ, СТЕФАН МЭЙСОН!       Домовик пнул девушку по ногам, подталкивая к выходу, и та, продолжая смеяться словно припадочная, послушно пошла вперед.

***

      Кара сидела на холодном полу и, напевая что-то себе под нос, пальцем вырисовывала на каменной стене узоры, понятные только ей одной. Через несколько минут дверь в подвал с громким скрипом отворилась, и Кара осторожно выглянула из-за дальней колонны.       — Кара? — послышался до боли родной голос.       Кара, невольно улыбнувшись, встала на ноги. Драко заметил вышедшую из-за стены девушку и, мигом подбежав к ней, крепко обнял.       — Как ты тут?       — Все также, — невольно прикрыв глаза, ответила Мэйсон, и позволила себе раствориться в его руках. — Стефан снова ушел?       — Да. Все Пожиратели сейчас активно готовятся к последней битве, — сказал Малфой и нежно поцеловал девушку в лоб. — Пойдем?       Девушка кивнула, и пара, скрепив руки, вышла из подвала.       За эти дни Драко часто приходил к Каре. Пока Стефана и остальных Пожирателей не было «дома», Драко с Нарциссой могли выводить девушку из камеры, чтобы она смогла банально помыться и размять мышцы. Она в любой момент могла сбежать, что Малфои и предлагали ей сделать, но девушка напрочь отказывалась. Она должна отомстить отцу, а для этого нужно выжидать здесь, в сыром, пропахшем сыростью и плесенью подвале. Несмотря на запреты Стефана, Нарцисса приказала эльфам готовить для Кары все самое вкусное и полезное. Она понимала, что ей нужны силы, а не кусок хлеба с водой раз в сутки.       Зажмурившись от яркого света на несколько секунд, Кара потянулась так сладко, что чуть не упала. Благо, Драко успел придержать девушку за талию, как обычно удивляясь ее прирожденной неуклюжести. Поднявшись в комнату Малфоя-младшего, Мэйсон по-быстрому сходила в душ и привела себя в божеский вид. Стало немного легче. В столовую она возвращаться не хотела, поэтому обычно Драко приносил еду прямо к себе в комнату.       — Когда вернется Стефан? — с жадностью уплетая сочный стейк, спросила девушка у блондина.       — Они с отцом должны вернуться завтра утром, — отозвался Драко, сидя рядом с Карой на кровати. — Кара, ты...       Мэйсон перевела на него заинтересованный взгляд, пытаясь проглотить огромный кусок. Выглядело это довольно забавно, поэтому блондин невольно улыбнулся.       — Я заметил, что ты перестала звать Стефана отцом.       — Потому что он мне больше не отец, — вмиг помрачнев, ответила Кара.       Пару секунд она смотрела на порцию и в итоге отставила ее на тумбу. Аппетит пропал так же быстро, как и появился.       — Я не хочу это обсуждать, извини.       — Я понимаю, — кивнул парень и, не отрывая глаз от Кары, убрал выбившуюся светло-русую прядь за ухо. — Прости меня.       — З-за что? — недоуменно переспросила Кара, взглянув на парня удивленными глазами.       — Я не помог тебе тогда. Я хотел, но...       — Тогда я сказала тебе не встревать, и ты поступил правильно. Драко, пойми, есть вещи, с которыми я должна справляться сама, без чьей-либо помощи. И это как раз такой случай.       Выслушав девушку, парень понимающе кивнул и поцеловал ее в щеку. Кара улыбнулась и, чуть отодвинувшись к другом краю, похлопала по своим ногам. Малфой ухмыльнулся и уже по привычке опустил голову на ее колени. Кара неспешно перебирала мягкие блондинистые волосы, думая о чем-то своем и молча наслаждаясь присутствием парня. Драко наблюдал за задумчивым лицом Мэйсон и невольно вернулся к событиям того злополучного вечера.       В тот момент его охватила настоящая паника. Он видел, как Кара страдает, но ничего не мог сделать. Сердце невыносимо сжималось от душераздирающих криков, хотелось кричать самому, забрать ее боль. Ей было тяжело. Морально, физически. Он хотел встать и просто свернуть Стефану шею. Как можно так обращаться с собственным ребенком? Драко не понимал. Да, его отец тоже иногда перегибал палку, но не настолько. Кидать в своего ребенка Круциатус после того, как признался ему в убийстве его матери? Запирать в подвале и кормить одними хлебными крошками? Это варварство. Неудивительно, что Кара больше не зовет его отцом. Это не отец, это просто животное, которое заслуживает лишь мучительной смерти, какую ему и обещала Кара. И она этого добьется.       Она не станет лезть на рожон, как гриффиндорка. Она выждет момент и нападет исподтишка, как слизеринка. Она одержит победу, она обязательно отомстит.

***

      Дни сменялись днями. Пошла уже вторая неделя ее заключения, а ничего экстраординарного так и не произошло.       До сегодняшнего дня.       Был очередной вечер в холодном подвале: Кара, за неимением развлечений, занимала себя повторением изученных заклинаний, используя обычную деревянную палочку вместо волшебной. Через некоторое время дверь в подвал отворилась с привычным скрипом, и внутрь вошли двое неизвестных Каре мужчин. Сердце сразу же забилось в разы быстрее, она была уверена, что все это не к добру, ведь все эти дни к ней, не считая Циссы и Драко, спускался только домовик с едой.       — Что вам нужно? — попыталась спросить Мэйсон максимально спокойно, но голос предательски дрогнул.       Один из мужчин без объяснений кинул в нее чарами оков, приказав второму вести ее наверх.       — Эй, что вы делаете? Да как вы смеете?!       — Заткнись и топай, — отвратительным голосом приказал тот, кто держал девушку.       Шли недолго: уже через пару минут они подошли к знакомой двери и затолкнули девушку внутрь.       — Убери от меня свои руки, грязное отребье! Да я тебе шею сверну, черт бы тебя побрал! — кричала Кара, пытаясь вырваться, но, подняв глаза, тут же остолбенела.       В столовой Малфой-Мэнора она увидела множество незнакомых лиц и сразу поняла, куда ее привели. Собрание Пожирателей Смерти. Паника вмиг охватила ее разум, из-за чего девушка забегала глазами по всем присутствующим, что с нескрываемым интересом разглядывали пленницу. В какой-то момент она встретилась глазами с Драко, который, судя по выражению его лица, был напуган не меньше девушки. Мэйсон пробила крупная дрожь, казалось, температура в комнате понизилась до минус тридцати, настолько холодно ей стало.       — Так вот значит какая ты, Корнелия Шерил Мэйсон, — послышался устрашающе шипящий голос откуда-то сбоку.       Девушка дернула головой так, что хрустнули шейные позвонки. Это был не человек. Это был кошмар, дьявол во плоти, при виде которого ноги девушки подкосились. И это... Волан-де-Морт?       — Стефан, она прекрасна.       — Благодарю, мой Лорд, — послышался голос Мэйсона среди остальных Пожирателей.       Кара перевела испуганный взгляд в его сторону, но мужчина сидел к ней спиной, даже не оборачиваясь в сторону собственной дочери.       — Корнелия, до меня дошли слухи, что тебе может быть известно местонахождение Гарри Поттера, — спокойным голосом произнес Лорд.       Он опустил руку куда-то вниз, и Мэйсон проследила за его движением. Только сейчас Кара заметила у ног этого... человека огромную змею, что разглядывала ее хищными, голодными глазами.       — Будешь ли ты столь же полезна мне, сколь ты красива?       Кара молчала. Она боялась лишний раз шелохнуться, настолько сильный ужас вселяло в нее это существо. Через несколько секунд напряженного молчания мужчина, что вел девушку до столовой, ударил ее по ногам, и та обессилено упала на колени.       — Отвечай, когда к тебе обращается сам Темный Лорд!       — Ну-ну, Струпьяр, зачем же ты так грубо с такой небесной красоты девушкой? — встрял Волан-де-Морт, и мужчина испуганно отошел назад.       Лорд внимательно оглядел трясущуюся от страха Кару и вновь обратился к ней.       — Так что, Корнелия? Окажешь мне услугу? Взамен я вознагражу тебя... сохраню тебе жизнь.       — Я... — неестественно дрожащим голосом выдавила из себя Мэйсон, смотря в пол и никуда более. — Я ничего не знаю.       — Она врет! — воскликнула Беллатриса, вскочив со своего места. — Это она чуть не убила меня!       Существо одарило подчиненную уничтожающим взглядом, под которым та испуганно съежилась и вернулась на место. Волан-де-Морт вновь посмотрел на скованную цепями девушку и погладил змею.       — Ты победила Беллатрису в честном поединке, Корнелия?       — Д-да, — продолжая стремительно падать в пучину страха и паники, ответила Кара.       — Северус, как она показывает себя на занятиях? — не без доли интереса спросил Лорд.       Кара бросила шокированный взгляд на Снейпа.       — Мисс Мэйсон является лучшей в магических дуэлях среди своего курса. Но я уверен, что ее нынешние способности куда больше, чем пару лет назад. Думаю, на сегодняшний день она лучший боец во всем Хогвартсе.       — Тогда такой простой награды, как жизнь, для нее будет мало. Нам нужны опытные бойцы. Так что, Корнелия? Готова ли ты рассказать мне все, что знаешь?       — Я... я ведь сказала, что ничего не знаю, — пытаясь не расплакаться от страха, ответила Кара.       Лорд в ту же секунду изменился в лице.       — Ложь! Круцио!       Снова эта нестерпимая боль, растекающаяся по всему телу жидким металлом. Снова эти невыносимые крики, что пробирают всех Малфоев до костей, но приносят ненормальное удовольствие всем остальным из присутствующих. Снова это дикое желание умереть, уснуть, забыться, лишь бы укрыться от этой невыносимой пытки.       Через пару минут, показавшихся Каре мучительной вечностью, Волан-де-Морт опустил свою палочку и вновь обратился к девушке, что сейчас была не в силах вымолвить и слова.       — Все еще будешь молчать?       — Я ничего не знаю, — сорванным от безумного крика голосом выдавила Кара и попыталась перевернуться на спину. — Умоляю, я ничего не знаю, клянусь вам.       Обжигающе горячие слезы потекли по щекам сильнейшим градом, огромными каплями падая на каменный пол. Существо, подумав несколько секунд, встало с места и подошло к девушке. С помощью магии заставив ту парить в воздухе, он заглянул ей в глаза и устрашающе улыбнулся.       — Что ж, в таком случае я проверю правдивость твоих слов иным способом. Попытаешься воспользоваться Окклюменцией – пойдешь на ужин Нагайне. Учти это, Корнелия.       Кара изо всех сил старалась держать то и дело закрывающиеся глаза открытыми. Лорд обхватил ее голову руками и заставил посмотреть ему прямо в глаза, и через секунду девушка почувствовала, как он одно за другим перебирает ее воспоминания.       Кара думала о Драко, поэтому первое время Лорду попадались только воспоминания, связанные с ним: вот она толкает Малфоя в Хогвартс-Экспрессе, и тот вылетает из купе с громким стуком; вот они в очередной раз сидят у камина в слизеринской гостиной и смотрят друг другу в глаза; вот он страстно целует ее в шею, попутно расстегивая платье и бросая на кровать. В какой-то момент в голове Мэйсон что-то щелкнуло, и она соскочила с мыслей о любимом Драко на воспоминания, связанные с Гарри.       И это стало ее роковой ошибкой.       Он увидел все: как она прощается с друзьями перед их долгим путешествием; как она получает от них известия о том, что они уничтожили крестраж; как она пишет им письмо и пытается пробраться в совятню, чтобы оно дошло до Гарри.       — Ты соврала, — хищно улыбнулся Волан-де-Морт.       Он отпустил девушку, из-за чего та с глухим стуком упала наземь.       — Ты соврала о том, что ничего не знаешь.       — Я знала! Я ведь говорила! Эта мелкая дрянь все знает! — вновь закричала Беллатриса.       Темный Лорд в очередной раз одарил подчиненную испепеляющим взглядом.       — Несмотря на это, ничего полезного ты и вправду не знаешь. Ни местонахождения Гарри Поттера, ни его дальнейших целей. Какая... жалость, — таким же шипящим голосом сказал Лорд.       Вернувшись на свое место, он вновь погладил змею, кажется, задумавшись о чем-то.       — Стефан, я готов выслушать твои предложения. Как твоя дочь может послужить мне?       — Она может вступить в ряды Пожирателей Смерти, мой Лорд, — склонив голову в глубоком почтении, отозвался Стефан.       — Отлично. Такие уникальные бойцы, как Корнелия, нам и правда не помешают.       Глаза девушки вмиг округлились. Она подняла глаза и обвела полным отчаяния и страха взглядом всех присутствующих. Нет, нет, нет, только не это. Она встретилась глазами с Драко и увидела, как он дрожит так же, как и она сама.       Он боялся за нее. Все это время сидел и наблюдал за мучениями любимой девушки, будучи не в силах пойти против своей семьи. Он ненавидел себя за эту беспомощность и безвыходность. Он знал о том, что Кара ни за что не примет метку. Что лучше умрет, чем станет одной из них. Он боялся, что если Кара сейчас не переступит через свою гордость и принципы, то он потеряет ее. Он смотрел ей в глаза и умолял подчиниться, остаться с ним, не бросать его одного во всем этом ужасе.       Мэйсон перевела взгляд на испуганную Нарциссу, Люциуса, напрягшегося Северуса и вернулась к Драко. Его взгляд успокаивал. Настолько, что Кара не заметила, как с нее сняли оковы и вновь поставили на колени. Волан-де-Морт вновь подошел к девушке и, обхватив ее подбородок одной рукой, поднял ее голову, заставив посмотреть ему в глаза.       — Добро пожаловать, Корнелия.       Кара прикрыла глаза. Она не готова, нет, она не может просто так принять эту чертову метку и вступить в их ряды. Даже ради Драко, даже ради сохранения собственной жизни. Что-то в ее голове щелкнуло, она распахнула взгляд и попыталась вырваться, но двое мужчин, что вели ее из подвала, тут же подбежали сзади и скрутили ей руки.       — Нет, умоляю вас, не надо! Прошу! — безнадежно закричала Мэйсон, продолжая биться в жалких попытках вырваться из цепкой хватки.       Темный Лорд распахнул рот в устрашающей улыбке и, приказав одному из мужчин вывернуть ее левую руку, приставил волшебную палочку к бледной коже предплечья.       — НЕТ, ПРОШУ ВАС, НЕ НАДО! УМОЛЯЮ, НЕТ!       Кара буквально захлебывалась в собственных слезах, продолжая кричать во все горло. Но молить о пощаде было уже поздно. Резкая боль прошлась по всей ее руке, и девушка сцепила зубы, чтобы не закричать еще громче. Она посмотрела вниз, на свою руку. Черные линии кружились вокруг палочки Волан-де-Морта, спускались на бледную кожу и застывали намертво, постепенно прорисовывая до боли знакомый силуэт в виде черепа со змеей.       В один момент все прекратилось. Физическая боль утихла, на ее место пришло моральное опустошение.       Это конец.       Дальше все было будто в тумане: вот какие-то голоса звучат словно из-под толщи воды; вот кто-то берет ее за обе руки и тащит куда-то; вот ее грубо, как какой-то ненужный мусор бросают на землю. Мозг включил защитную реакцию на боль и стресс и стал постепенно отключаться.       Кара засыпала, страстно желая, отчаянно жаждая никогда больше не просыпаться.