Мелодия тишины

Гермиона всегда исправно посещала все пары, даже те, которые и сами учителя считали ненужными, даже дополнительные консультации по Травологии и Астрономии, даже свободные лекции о теории магического искусства. Гермиона всегда слушала все уроки (кроме, может, уроков Амбридж, потому что там она занималась тем, что держала Гарри), и потому ее пропуск был сродни локальному атомному взрыву. Уже через два часа вся школа знала, что отличница, умница и староста Грейнджер не пришла ни на Нумерологию, ни на Древние Руны. Гарри и Рон, которые ушли из башни факультета еще засветло, чтобы успеть на утреннюю отработку в библиотеку, лишь недоуменно пожимали плечами, когда студенты спрашивали их, едва скрывая любопытный огонек в глазах, где же пропадает их подруга. Факультеты гудели, предвкушая сенсацию. Во время обеда откуда-то со стола Когтеврана прошел слушок, что девушка попала в Больничное Крыло после ночной дуэли в подземелье. Гарри и Рона, которые пришли в Большой Зал позже, чем другие, эта новость, впрочем, не имевшая с правдой ничего общего, накрыла словно цунами. Четыре десятка голов развернулись к ним, над столами повисла мертвая тишина. — Скажи честно, Рон, у меня шрам на лбу светится золотым светом? Чего они все уставились на нас? — Поттер нервно оглядел лица однокурсников, и рефлекторно ослабил галстук. — Нет, — обреченно вздохнул его друг, обходя Избранного и падая на скамейку Гриффиндора подле сестры. — Просто Гермиона сегодня впервые за четыре с лишним года прогуливает уроки. — Аминь, — чокнулась с ним тыквенным соком Джинни. Грейнджер не оказалось ни в Больничном Крыле, ни в библиотеке, ни в туалете Миртл, а Ханна по секрету сообщила гриффиндорцам, что Гермиона вчера ушла из общей учебной комнаты почти за три часа до ее закрытия. Поттер и Уизли переглянулись, не зная даже, что и думать. Найти человека в огромном замке — это была действительно трудная задачка, особенно с учетом розовой жабы, которая крейсером патрулировала коридоры, надеясь найти нарушителей. Карта Мародеров — какая ирония! — осталась лежать у Гермионы в сумке. Рон мрачно хмурился, бросая недвусмысленно злые взгляды в сторону Малфоя с дружками, справедливо подозревая именно их во всех мировых заговорах и бедах, начиная от Великого Потопа и заканчивая вымиранием единорогов. Гойл за спиной Драко пытался дать Гарри понять, что они тут совсем не причем. Крэбб вторил ему пантомимой из-за другого плеча Хорька. После обеда задержаться, чтобы поискать подругу, не удалось. В сетке стояла трансфигурация с деканом, опаздывать на которую было чревато долгосрочными последствиями, и мальчишки сломя голову понеслись в класс, стоило колоколу ударить в первый раз. В классе их встретил грозный взгляд Макгонагалл. А слухи продолжали, словно выпущенные из коробки насекомые, расползаться по древнему замку, заполняя его зудящим нетерпением и любопытством. — Я слышала, что она при смерти после пытки Генерального Инспектора, — с придыханием шепнула второкурсница Лиззи своей подружке на Истории Магии. — Думаю, она все-таки сбежала в Болгарию к Виктору, — завистливо протянула четверокурсница Слизерина, приглашение которой на Бал Крам в прошлом году решительно отверг. С тех пор девушка позиционировала себя как самодостаточную личность, которой ни к чему парни. — Прикиньте, она сейчас моет котлы на Кухне в знак солидарности с эльфами, вот умора! — расхохотался Нотт, чуть ли не хрюкая над собственной, несомненно, очень остроумной догадкой. — Говорю тебе, она выполняет специальное задание Министерства, она умнейшая ведьма нашего времени, они давно хотели сделать ее помощником Фаджа, — убеждал брата Колин Криви, эмоционально размахивая руками. — Узнаем, что случилось, вечером, — отрезала Анджелина. — Близнецы наверняка в курсе. — Фред и Джордж точно знают, что случилось, — шепнул Рон, удостаиваясь за это очередного строго взгляда декана. — Они всегда первыми узнают все новости, — пожал плечами Джордан, словно это было так же очевидно, как и то, что в ноябре в Шотландии вечно идут дожди. Но пока вся школа гудела, Фред и Джордж на самом деле не имели ни малейшего понятия, что сегодня регулярный темп жизни был нарушен наигрубейшим способом. Пока все, кому не лень, искали Гермиону, близнецы с удовольствием валялись в своей комнате после ночной вылазки, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Фред лениво потянулся, на ощупь находя на тумбочке палочку и с помощью нее распахивая шторы на окнах. На улице снова шел холодный промозглый дождь. В этих широтах это было нормально: еще с середины октября небо становилось стабильно серым, а влажность в воздухе не снижалась ниже 100%, и даже умопомрачительные пейзажи за окнами замка не могли сделать картинку хоть сколько-нибудь веселой. — Это все основатели придумали, отвечаю, — заявил как-то курсе на третьем или четвертом Джордж. — Фишка в том, что на улицу не выйдешь, делать нечего, вот и остается только зубрить параграфы. — Не позволим манипулировать нами, — серьезно ответил ему брат, отправляя учебник по Прорицаниям в полет куда-то в дальний угол, откуда его только спустя почти год вынул Ли, проводивший утилизацию ненужного, протухшего и непарных носков. На седьмом году обучения в жизненной позиции парней изменилось только их нежелание изучать бесполезные для них дисциплины, причем оно не уменьшилось, а только выросло. Собственно поэтому Фред даже не дернулся, когда услышал приглушенный удар колокола: по правде, он даже не знал, это урок начался или закончился. Юноша лениво приподнялся, отмечая про себя, что вырубился вечером (хотя корректнее было бы сказать, что утром) прямо в чем был, и взглядом окинул завалы родной комнаты, перебирая в голове варианты, где же среди всего этого безобразия мог лежать его теплый свитер, который мама связала, кажется, в прошлом году, хотя, возможно, и два года назад. — Акцио используй, придурок, — Джордж даже не оторвал лицо от подушки, только сильнее натянул одеяло, чуть ли не с головой прячась под него. — И, ради бога, дай поспать. — У тебя свидание с Анджи вечером, не проспи и его, — хохотнул Фред, через голову натягивая свитер, который, на удивление, был практически не ношенным после стирки, во всяком случае, не вонял реагентами. — Черт, Анджи! — Джордж подскочил на полметра, но тут же снова завернулся в одеяло, потому что поганец-Ли оставил приоткрытым окно, а Джордж, в отличие от брата, перед сном скинул и свитер, и рубашку. Через полчаса Фред сидел на диване в гостиной, глубокомысленно вздыхая и размышляя над бренностью своей жизни, потому что даже собственный брат, буквально родная кровиночка, выставил его за дверь, потому что, видите ли, он своими советами и репликами не помогал, а только мешал готовиться Джорджу к его супер-идеальному-первому-свиданию-с-девушкой-мечты. Стоит заметить, что за те полчаса, которые Фред провел, наблюдая за метаниями своего близнеца, тот успел только лишь определиться с тем, что ему срочно необходимо в душ и найти свою лучшую одежду. Да, когда речь заходила о Джонсон, Фордж становился редкостным придурком. Фред винил во всем гормоны и эндорфины, потому что в противном случае ему было бы стыдно зваться родственником этого сумасшедшего. Собственно, Фред полулежал, закинув ноги на спинку кресла и глядя на капли на стекле, когда входной проем раскрылся, и мимо юноши тенью дементора пролетела Макгонагалл. — Уизли, немедленно уберите свою грязную обувь оттуда! — прогремела она, и Фред, не готовый к такому повороту событий, кубарем скатился на пол, запутавшись в собственных конечностях и чуть было не влепившись лбом в каминную решетку. Профессор, однако, этого уже не видела, потому что с неожиданной для нее скоростью взлетела вверх по лестнице, ведущей к женским комнатам. Парень немного задержался, поднимаясь с пола, и поэтому, когда он вскочил на ноги и подкрался к основанию лестницы, он уже успел упустить часть разговора. Голос Грейнджер был тихим и ровным. — … пойду, — начало фразы, к сожалению, гриффиндорец разобрать не сумел. — Да что это с вами! — профессор кипятилась, и Фреду стало жутко жаль девушку, которая, наверное, сейчас сидела ни жива, ни мертва, как сидели все, на кого обращался гнев Макгонагалл. — Неужели вы не понимаете, это же ваше будущее, это крайне важно! Нельзя просто так взять и отказаться, в конце концов, это школа! Немедленно одевайтесь, вы еще успеете догнать ваших однокурсников до того, как начнется второй урок пары Трансфигурации. — Я же сказала, я не пойду на уроки, — Фред подавился и закашлялся, а потому совсем проворонил тот момент, когда декан вышла из спальни пятикурсниц и спустилась почти что в самую гостиную. Вид у нее был обескураженный и озабоченный. — Она лежит, смотрит в стену и отказывается идти на пары, — сообщила женщина остолбеневшему юноше. — Я не знаю, что и делать. Раньше такого с мисс Грейнджер никогда не случалось. — Может, у нее проблемы в отношениях с Крамом? — брякнул Фред, и тут же пожалел, потому что декан обожгла его практически ненавидящим взглядом. — Что ж, если это действительно так и этот пустоголовый болван чем-то обидел мою лучшую ученицу, я лично прослежу, чтобы он ответил за все, — ледяным тоном отчеканила она, и Фред искренне понадеялся, что между Великобританией и Болгарией нет экстрадиции, иначе у национального ловца последней и вице-чемпиона мира по квиддичу прошлого года будут проблемы посерьезнее, чем у Гарри каждую весну. — Ааа… ясно, — промямлил он и попытался было незаметно улизнуть, но тут же застыл на месте, буквально пригвожденный к месту яростным взглядом Макгонагалл. — Мистер Уизли, вы сейчас же пойдете наверх и выясните в чем дело и чем можно помочь мисс Грейнджер. Считайте, что это ваше задание. — Нет, — побледнел Фред, отступая. — Вы не можете заставить меня сделать это! —  Ещё как могу, — очки Минервы угрожающе блеснули, и юноша судорожно сглотнул. — Если хотите, это ваша отработка. Или вы предпочитаете сходить к мадам Амбридж? — кажется, декан принципиально отказывалась называть розовую жабу своей коллегой. — Но я ничего не сделал! — воскликнул застигнутый врасплох подросток, вскинув руки вверх. — За что? — Насколько я помню, прогул уроков все еще считается нарушением школьного устава. Или у вас есть другое объяснение того, что вы находитесь сейчас здесь? — Ну, технически, я здесь, потому что в комнате Джордж собирается на свидание, — сник Фред, понимая, что проиграл. — Отлично, — победно улыбнулась женщина, поднимая подбородок. — В таком случае идите, Фредерик, а я пойду и обрадую мистера Филча, что сегодня вечером мистер Джордж будет с девушкой, и что сегодня ваш подрыв туалета или затопление восьмого этажа или что еще вы там придумали не состоится. Полагаю, мистеру Филчу не повредит выспаться, иначе я буду вынуждена отправить его в Больничное Крыло. Миссис Норрис беспокоится о его самочувствии. Фред был так погружен в себя, что пропустил мимо ушей тот факт, что декан в анимагическом состоянии общается со старой кошкой завхоза. — Черт, если я что-то ляпну и обижу ее, Ронни меня убьет, — простонал он, бросив взгляд на лестницу. — А если вы сейчас же туда не пойдете, то убью вас я, — Макгонагалл похлопала юношу по плечу, обходя и, видимо, спеша обратно к себе на урок. — Погодите, профессор! — предпринял последнюю отчаянную попытку гриффиндорец. Та остановилась, повернувшись и выгнул бровь. — Как же я попаду туда? Ведь лестница не пускает мальчиков, разве вы забыли? — Мистер Уизли, я искренне надеюсь, что это одна из ваших неудачных шуток, — кажется, декан была порядком удивлена. — Не хотелось бы верить, что совершеннолетний волшебник с таким уровнем интеллекта, как ваш, действительно не знает, как пробраться в комнаты девушек. В противном случае я сильно разочарована в вас. Портрет хлопнул, и Фред тяжело вздохнул, снова глядя наверх, туда, куда ему следовало сейчас отправиться. Гермиона лежала поверх пледа, одетая в школьную форму, лицом к стене. Она даже не пошевелилась, когда дверь скрипнула, пропуская внутрь старшекурсника. — Эм, привет, — он неловко запустил руку в волосы, совершенно не представляя, как поступать в таких случаях и как стоит утешать девушек. Раньше он с таким не сталкивался. Гермиона не ответила. Словно и не услышала. — Грейнджер, ты в порядке? — неловкость отступила, сменяясь искренним беспокойством, потому что, право слово, состояние девчушки действительно пугало, и Фред уже и сам готов был поквитаться с Крамом, если в происходящем была хотя бы тень его вины. Гермиона снова промолчала. — Так, я понял, ты со мной не разговариваешь, — он засунул руки в карманы, чувствуя себя совершенно по-дурацки от того, что говорил, кажется, сам с собой. — У тебя что-то случилось? Ладно, ладно, я понял, ты не отвечаешь. Просто ты дай знак, если кто-то тебя обидел, можешь не говорить имени, просто намекни, и, клянусь, завтра он или она самостоятельно и добровольно прыгнет из окна второго этажа Хогвартса! Если хочешь, можно даже третьего, но там уже я не готов дать гарантий по здоровью и последствиям. Плечи девушки напряглись, она плотнее подтянула ноги к груди, но все равно никак не отреагировала на слова Фреда. Он, кажется, начал понимать Плаксу Миртл, которую все игнорировали: неудивительно, что у нее все плохо с самообладанием. — Ладно, — протянул он. — Тогда давай помолчим. А затем, сам не ожидая от себя такого, сбросил башмаки, плюхаясь на кровать рядом с Гермионой, закладывая руки за голову и откидываясь на подушку. Он невольно поразился, какой маленькой и хрупкой казалась сейчас вечно боевая староста. Ему показалось, что, захоти он, он смог бы обхватить ее всю одной лишь рукой. Девушку, впрочем, неожиданное соседство все-таки заставило нарушить обет молчания. Едва слышно, но вполне отчетливо она пробурчала: — Свали, Фред. — Ты даже спиной умеешь определять, кто из нас есть кто, — расплылся в широченной улыбке парень, зная, что она все равно не сможет ее увидеть, но оттого нисколько не расстраиваясь. — Но, знаешь, я не уйду отсюда, пока не выясню, что же с тобой случилось. — Забей на Макгонагалл и уйди уже, — Гермиона завозилась, устраиваясь удобнее, обнимая себя руками и еще сильнее горбясь. — Да причем тут кошка, — отмахнулся Фред, для которого приказ декана уже давно отошел на второй план. — Это уже мое личное дело. Не дело, чтобы ты тут убивалась в одиночестве, верно? — каламбур вышел паршивым. — И все-таки, что же произошло, что ты лежишь тут, плача в подушку? — Просто не хочу идти на уроки. И я не плачу, — видимо, Грейнджер осознала, что в случае с Фредом Уизли легче отвечать на вопросы, потому что так просто он не отвяжется. — Вот-вот, я и говорю! Если, положим, я не хочу идти на уроки, то это нормально. Но если ты! — он выпучил глаза, вот сейчас искренне жалея, что его пантомима осталась незамеченной. — Это уже сродни мировой катастрофе. — Не хочу, и все, — девушка громко засопела, кажется, все-таки борясь со слезами. Фред решил, что ему лучше сменить тему: та себя начинала исчерпывать. — Знаешь, жутко не люблю этот дождь, — внезапно сознался он, бросив взгляд на окно. — Депрессивно как-то: все серое, мрачное, словно кто-то попросту откачал все краски из пейзажа. Никогда не думала об этом? — он внутренне возликовал, потому что, кажется, Гермиона внимательно его слушала. — Мы с Джорджем всегда взрываем по осени радужные салюты, так хоть немного веселее становится. Знаешь, это очень красиво: все вокруг переливается и сверкает, словно радуга, а еще можно поставить музыку, и тогда получается совсем здорово. В прошлом году мы запустили такие салюты в спальне у малышей-первогодок, Деннис потом почти месяц ходил за нами по пятам, что его брат за Гарри. А ведь эти радужные хлопушки — наше собственное изобретение! Представляешь? На третьем курсе сделали, правда, пробный запуск начисто спалил балдахин нашего четвертого соседа, он после этого в другую комнату съехал. Ну мы и не жалуемся! Фред остановился, чтобы перевести дух, однако неожиданно Гермиона подала голос, все еще не поворачиваясь от стенки: — А можешь запустить этим своим салютом в мою жизнь? — Ну, это же против правил, — усмехнулся Фред, удобнее располагаясь. — Или ты хочешь как балдахин Эндрю? — Всяко лучше, чем сейчас, — буркнула Гермиона, однако уже куда живее, чем раньше. — Да ладно тебе, — Фред миролюбиво потрепал ее по волосам, постфактум пугаясь своего жеста и надеясь, что девушка не ударит его за такую вольность. — Вот увидишь, через пару недель придет антициклон, и тучи растянет. А пока что кошка позволила тебе пару дней не ходить на занятия, она сказала? — Что, правда? — Грейнджер повернула голову, через плечо поглядывая на парня, и тот обезоруживающе улыбнулся. — Нет, к сожалению, но могу поговорить с ней. Кто-кто, а я точно знаю, как не вылететь из школы, посещая ровно половину уроков! — Это точно, — осторожно улыбнулась девчушка, и Фред почувствовал, что у него внутри все ликует и переворачивается от этой слабой улыбки. — Вот видишь, жизнь налаживается, — он развел руки, словно показывая, что все и правда исправляется. — А ноябрь скоро кончится. Пара месяцев — и уже Рождество! — Ненавижу осень! — эмоционально воскликнула Гермиона, а затем вдруг перевернулась на другой бок, утыкаясь носом в жесткую ткань свитера Фреда и сжимая его ладошками. — Все серое, мрачное, все время льет дождь, словно Плакса Миртл забыла кран погасить, у меня просто нет сил ни на что, я не могу ни учиться, ни гулять с друзьями, я просто… — Это нормально, — мягко перебил ее Фред. — Не поверишь, но я тоже не люблю ее. — Ты неплохо справляешься, — хмыкнула староста, и в этом звуке мелькнули нотки того тона, которым она вечно говорила в обычные дни. — У меня есть Фордж, это сильно улучшает жизнь, — пожал плечами Уизли. — Жаль, что у меня нет такого Джорджа, — невесело улыбнулась Грейнджер. — Ну, у тебя, зато, есть я, а я отлично умею играть роль братца, — в этот раз ему удалось вызвать ее улыбку. — Ну-ка, погоди секунду, подожди. Он отстранился, через голову стягивая колючий свитер, отбрасывая его в ноги кровати и оставаясь только в шерстяной водолазке. — Так должно быть, думаю, поприятнее, верно? — Гермиона молча уткнулась обратно в мужской теплый бок, и Фред осторожно левой рукой приобнял ее, прижимая к себе ближе. — Скоро уже Рождество, Грейнджер, и все будет хорошо, — он улыбался, и, кажется, Гермионе тоже было уже куда легче, чем раньше. Парвати тихонько прикрыла дверь, жестом показывая Лаванде, что надо быть тише и что не стоит пока что заходить в комнату. Обе на цыпочках спустились вниз, в гостиную, даже не пытаясь сдержать улыбок.

***

— И все-таки, Гермиона, что с тобой было? Браун сказала, что ты почти сутки пролежала в апатии, ничего не делала, просто глядела в стенку, — Рон ближе придвинул к себе миску с крылышками, с жадностью впиваясь зубами в верхнее. — Осенняя хандра и нехватка витамина В, — ответил за девушку Фред, который только-только подошел. Джордж плюхнулся по другую руку от младшего брата. — Может, хотите кексов? — Лучше не надо, мало ли, что у нас потом вырастет, — отшутилась Гермиона, которая тщетно пыталась скрыть румянец на щеках. Впрочем, кажется, этого никто и не заметил, потому что что Рон с Гарри, что Джинни и Джордж — все с жадностью уминали потрясающе вкусный обед, набираясь сил перед товарищеской тренировкой со сборной Пуффендуя. Впрочем, нет, кое-кто все-таки заметил. — Верно. Тебе бы не помешало есть побольше фруктов, — Фред протянул через стол яблоко, и пальцы Гермионы на долю секунды столкнулись с его. Он ухватил их, удерживая всего одно мгновение, улыбаясь тепло-тепло. Бесспорно, ему очень нравилось, как его любимый свитер смотрелся на Гермионе, пусть он и был на несколько размеров ей велик, и, уж конечно, ему льстило, что она носила его даже на публике. Профессор Макгонагалл довольно хмыкнула, высоко поднимая подбородок: ей никогда не нравился этот Крам.