from hell

По периметру круглого стола вновь расселся весь экипаж. Только теперь уже не в полном составе: между Джеком и Каем прискорбно опустело целое место. Блондин лёг на стол и зарыл свою голову, не находя себе места от горя. Мне тоже, если честно невыносимо слушать его всхлипывания и несвязное, обессиленное бормотание. Уверена, что не только мне, однако никто упрекать его не стал. Как бы там ни было, люди все равно разделяют эмоции и понимают друг друга. По крайней мере, мне хочется в это верить. — Я понимаю, это поистине ужасно, но.. давай соберёмся и проведём собрание. — капитан склонился над Джеком, аккуратно положив руку тому на плечо. — Ему было...всего с-семнадцать... что я скажу.. его с-сестре..а к-как.. же.. наша.. Его слова, дрожащим голосом, доносятся до нас приглушенно, через всхлипы и тяжёлые выдохи. Я совершенно не знаю этих людей и что их связывает, однако глядя на это, к горлу подступает твёрдый ком, а к голове тихое осознание происходящего ужаса. Это не игра, среди нас действительно есть убийца. — Это бесполезно.. — сделал капитан короткий вывод и отошёл от бедняги, возвращаясь к своему месту в центре. — Тогда, начинаем собрание. Я уже ознакомлен с обстоятельствами убийства. И хочу сказать: впредь не собирайтесь все вместе, в толпе. Враг пользуется складывающимся замешательством. Ранее я твёрдо была уверена в том, что нахождение среди множества людей — самый безопасный вариант. Ведь совершать убийство перед десятком глаз – верное обречение, на которое пойдёт невероятно глупый и импульсивный человек. Такие качества не присущи предателю. А сейчас, убийство произошло буквально перед моими глазами и я понятия не имею, кто бы это мог быть. — Ваши предположения? — Как говорил Цицерон: "Счастливая жизнь начинается со спокойствия ума." Поэтому рассудим спокойно. Помнится мне, цвета солнца головной убор убитого брошен был, да попал неудачно – прямо по челу юноши в светло-зелёном. Наверняка обуяла того ярость, вот и спохватился сгоряча. — Джин, как и тогда, стал первым начавшим беседу. Однако на этот раз мне совсем не понравились его слова, подозревающие Паппета. Ему, конечно, стало неприятно, но он человек легко забывающий обиды и по большей части цепляется за что-то хорошее. Я хотела уже встать на защиту своего друга, но меня опередила Кэрол, которая обладала большей решимостью своего мнения. — Ну во-первых, странный тип, перестань выебываться и разговаривай нормально: все, понимают тебя с трудом. Я, конечно, тоже подозреваю этого говнюка, но точно знаю его местоположение от начала и до конца пребывания в электре. Мне невероятно печально слышать от нее такие слова касательно Паппета, пусть те и были в его защиту. К этому остается лишь привыкать, однако я все же думала что в такой критичной ситуации они найдут мало-мальский, но общий язык. — Тем более, я стояла рядом во время саботажа. — чтобы поставить конечную точку, я решила вставить и своё слово. Сам Паппет был удивлён, и наверное, не успел целиком понять о чем идёт речь, однако он улыбнулся мне и даже не стал язвить Кэрол в ответ. — Я не отходил от Долл, это правда. — Вздор! Не дискуссией ли является думами обмен свободный между всеми? К чему было манер речи моей упрекать, да столь немилостно, об уважении забыв! — Джин обидчиво сверкнул синим взглядом и скрестил руки на груди. Оскорблять его было совсем не обязательно и даже ненужно, однако пугающаяся прямолинейность Кэрол показывает себя во всей красе. — Да, давайте обойдёмся без перехода на личности. Этот спор решает наши жизни, поэтому важно каждое мнение. — капитан сохраняет четкий нейтралитет, лишь направляя течение собрания в правильное русло. — Что, если это ты сам, синий? Там ты попросил всех нас снять маски и назвать свои имена. Может для того чтобы как-раз таки создать суматоху? Или чтобы знать нас, для дальнейшего обмана? — Паппет тоже не стал молчать, уверенно кинув дерзкий ответ тому, кто сначала цеплялся за него. — Ммм.. Это точно.. не он. — голос Николь нерешительно прорезался сквозь бурный поток слов. Мало того, я готова поклясться, что на ее щеках вспыхнул пусть и несильно заметный, но алый румянец. — Почему же? — Когда выключился свет, я и он.. оказались совсем не в том положении, чтобы что-либо сделать. После этого аргумента, Джин также смутился и зажал лицо руками, скрывая на нем ярко прилившую пунцовую краску. Удаётся ему это намного хуже, чем девушке, потому как на стол все же упала яркая капля крови. Затем ещё одна, потом другая.. И вот под ним образовалась небольшая лужица, от которой стыдливо отодвинулась Николь. — Д-да, подтверждаю я ее молву. — Кхм, мы вам верим. Позже принесу тебе салфеток. Не хотелось бы признаваться в себе этом, но мне стало до жути интересно, что же с ними произошло. Да и далеко не только мне, однако никто так и не осмелился поинтересоваться. — Итак, что мы имеем? Красного отбрасываем сразу. Синего с фиолетовой тоже. Можно поверить Фостеру и розовой. Остаются белая, темно-зелёный и.. Жан. Простите, я стараюсь запомнить ваши имена. Не забывайте о том, что предателей двое и они действуют сообща. Можно спокойно выдохнуть: я вне подозрений. Но у меня нет даже смутного представления о том, кто бы это мог быть. И в такой ситуации я оказалась впервые, поэтому не представляю даже то, каким образом действует убийца. Это точно не Кэрол.. Жан слишком молод, у меня очень много других вопросов насчёт него. Если и придётся выбирать, то пусть это будет Кай. — Так сука. Я, вообще-то, приперлась с конца и включила чертов свет настолько быстро, насколько это было возможно! — Кэрол начала рьяно размахивать руками, едва услышав малейшее подозрение в свой адрес. Каждому было понятно, что она нисколько не лукавит, потому как просто не умеет этого делать. — Хорошо. От себя добавлю то, что Жан – мой ученик, так же как и Фостер. Это его первый серьезный полёт. Не смотрите на возраст, он у меня талантливый малой. Поэтому хочу чтобы вы были уверены в его невиновности. — мой взгляд снова метнулся на мальчика. Тот по-прежнему выглядит абсолютно безучастным к происходящему. За весь суд он не проронил ни единого слова, лишь томно глядя куда-то на верх. Я стала сильно сомневаться в его одаренности и полезности на этом корабле. Мне даже как-то жаль его: в столь юном возрасте попасть в космос, да ещё и при таких страшных обстоятельствах. — Темно-зелёный, что скажешь? — Это не я!... — Кай попытался воскликнуть, но получился какой-то выстраданный возглас. Он по-прежнему выглядит измученно, словно только что вернулся с мировой войны. Однако никакого доверия парень не вселял, отсутствие энтузиазма и аргументов делало его первым подозреваемым. — Мы всех услышали. Голосуйте, каждый по одному разу. Результаты голосования меня никак не удивили: почти все встали против Кая. Почти, потому что один Джин упрямо отдал голос за Папета. Джек пропустил свою очередь, видимо питая призрачную надежду на невиновность своего напарника. И хоть исход был всем очевидно ясен, я была возмущена решением блондина. Уж теперь я не смогу смотреть на него дружелюбно, как прежде. — Да не я это.. Честно! — Ничего личного. Прости. — эти слова капитана станут последними услышанными Каем. От этого факта тело в один миг покрывается мелкими мурашками. Ведь на его месте могу оказаться и я. И Паппет, и Кэрол. Ещё больше меня ужаснуло отношение к этому как и самого приговорённого, так и всех остальных. Он абсолютно спокоен, на его уставшем лице не дрогнула ни одна мышца. Словно это что-то обыденное. То, что в обязательном порядке произойдёт со всеми. Неужели одна я трясусь, а в груди и горле застрял неприятный ком? Почему такой же страх и ужас не исходит от остальных? Люк корабля открылся и Кай, надев шлем, провалился в открытое космическое пространство. — Кай не был предателем. Двое предателей осталось. — раздался оповещающий механический голос. Все застыли в молчании. — Ты там долго? — я слегка окрикнула Паппета, который задерживается в столовой. Присев, дабы быть с Жаном одного роста, он о чем-то беседовал с мальчиком. Их разговор спокоен и размерен, по крайней мере издалека. В основном говорит Паппет, Жан лишь иногда вставляет в ответ короткие фразы или кивая головой. Хоть и мне стали интересны детали их разговора, у нас с Кэрол нет причин его подслушивать. Поэтому мы просто стоим в томительном ожидании, точно также как и напарники мальчика: Джин, Николь и присоединившийся к ним Джек, которому было некуда деваться. — Уже иду! — Папет разогнул колени и подбежал к нам. Жана также встретила его команда и мы разошлись в разные стороны. — Надо очистить фильтр. Ехала! — не знаю что на это повлияло, но Кэрол словно заразилась положительной энергией. Она бодро зашагала впереди нас, беря инициативу работы на корабле в свои руки. Не то чтобы она ленивая, но обычно ее подтягивала я или крайне редко Паппет чисто по моим просьбам. Иногда даже приходилось брать на себя ее часть работы. А теперь, у меня самой появилось желание выложиться на полную, хоть и обстановка непрерывно омрачается с каждой минутой. — Паппет.. — начала я. — А, да? — Тебя что-то связывает с мальчиком в чёрном? Он призадумался, прежде чем дать ответ. — Ну, когда я обучался у Гая, мне доводилось часто общаться и с его младшими подопечными. Вполне милые дети. Жан, конечно, какой-то чересчур робкий, но слова старика о том, что он одарён – правда. Просто перекинулся с ним парой слов, как старые знакомые. — Мне жаль его. Он рискует умереть в таком юном возрасте. Да даже если выживает, эти события точно отбросят на нем тень в дальнейшем. — Ты как всегда мягка, Долл. Не задумывался об этом, но теперь мне тоже стало его жаль. И нас, кстати тоже. Я печально усмехнулась. Тем временем, мы уже подошли к центру кислородного обеспечения. Кэрол первой зашла внутрь, сходу убрав крышку фильтра. — Дохера листьев, как всегда. Это работа такая – специально на Земле перед полётом их закидывать или какого черта? — Не ной, а. — томно упрекнул ее Папет, начиная всасывать пожухлые старые листья. Я тоже подключилась к процессу и вместе мы выполнили задание меньше чем за полчаса. — Теперь.. — Кэрол взглянула на наш маршрут — стабилизировать рулевое управление. К навигации! Меня очень радует несвойственный подруге энтузиазм, однако в то же время вызывает несколько вопросов. Прежде я никогда не видела ее такой энергичной. — Тебя как-будто подменили.. Кто ты и что сделал с Кэрол? — шутливо, но все же поинтересовалась я. — Я просто хочу поскорее завершить миссию, чтобы мы все спаслись. Это настолько на меня не похоже? — она улыбнулась, но повела бровью в знак недоумения. Я лишь по-доброму расхохоталась, понимая что ошиблась в своих суждениях. Это точно моя лучшая подруга, с которой меня связывают много лет, проведённых вместе. — Не теряем времени! Кто последний до навигации, тому поджопник. — выходя из комнаты кислородного обеспечения, Паппет сверкнул взглядом, что бросил нам вызов. Мне захотелось возмутиться, однако видя их отдаляющиеся силуэты, я поняла что меня совершенно не устраивал проигрыш, хотя я понимаю что смириться с ним мне точно придётся. Как бы там ни было, я побежала догонять друзей. Расстояние до пункта назначение совсем небольшое, однако этот факт никак не поможет мне даже прикоснуться к спинам ребят. Но мне весело – играть с ними в некие догонялки. Несерьёзно, нелепо, будто дети. Но мне почему-то весело и хорошо. Как и ожидалось, Кэрол прибежала первой, с большим отрывом по времени. За ней Паппет, а вскоре, волочась, пришла и я – вся выдохшаяся и валившаяся с ног. — У вас ноги просто длинные.. — улыбаясь через одышку, сказала им я. — Ну-ну. Что ты там про поджопник говорил? Только попробуй че-нибудь ей сделать. — Так или иначе, за слова надо отвечать. Долл, подойди-ка. — Ну уж нет. — Тогда, я сам. В тот же миг, он оказался прямо передо мной. Возвышаясь почти на целую голову. Что-то я слишком осмелела, раз подпустила его настолько близко к себе. И только сейчас мой здравый разум забил тревогу: слишком далеко заходишь, Долл! Вот только было уже слишком поздно. Паппет наклонился и.. коснулся губами моего лба. То ли колкий холод, то ли жгучее тепло, но что-то в один момент разлилось по моему телу. Я резко отпрянула назад, а недавнюю усталость после забега как рукой сняло. Сердце бешено колотится, готовясь вдребезги сломать грудную клетку. — Ну что ты? Мне бы не хотелось давать тебе поджопник. — он дразняще улыбнулся, ещё сильнее вгоняя меня в краску. И совершенно негде спрятаться от его пронзительного взгляда. От этого кошмара спас внезапно вмешавшийся возглас Кэрол: — Эй! Слышите? Мы с Паппетом прислушались. До нас действительно долетают какие -то расплывчатые звуки, набирая громкость с каждой секундой. Затем звуки начали сливаться и стало ясно, что это ничто иное, как песенные строки. Голос отдаёт чем-то невероятно знакомым, но я никак не могу вспомнить. — Живу я, без тебя словно во сне Горю я, без тебя словно в огне Кэрол и Папет застыли, цепляясь за малейшее слово, даже если это был лишь отголосок эха. Мне тоже хотелось впитать каждую ноту, пропетую этим сказочным голосом, что довольно высок, и в тоже время бархатист. В нем проскальзывают лучинки задора, наполняя песню особым настроением. Даже под скафандром руки покрылись роем мурашек. И все же, я точно запомнила бы настолько красивый тембр, совершенно непохожий на других. Я точно его помню! — Прошу я, напиши весточку мне, Хоть строчечку мне напиши Голос стал слишком громок. Певец находится прямо около нас. Мы, в свою очередь, решили не подавать никаких признаков нашего здесь присутствия, ибо не хотели спугнуть его. Из-за двери, свернув с коридора, наконец-то вышла.. Николь? Точно, это та самая девушка в фиолетовом скафандре. Первые несколько секунд, она входила как в пустую комнату, не прекращая своего дивного пения. Однако вернувшись к реальности и заметив нас, тут же смущенно оступилась. За ней следом вошли Джек, Джин и Жан – хвостом идя позади всех. — Вам тоже сюда? — как ни в чем не бывало, поинтересовался Паппет. — Д-да. Направить корабль на верный маршрут. — Николь нервно поправила свои розовые пучки, стараясь сохранить свою прежнюю хладнокровность. — Ясный мой свет, ты напиши мне Слезою дождя на мокром огне — неожиданно для всех подхватила уже замолкшую девушку Кэрол. — Ясный мой свет, ты напиши мне.. Весенним лучом на белой стене. — эти строчки они пропели дуэтом. Голос Кэрол намного ниже, не совсем подходя под настроение песни. Однако если вспомнить, она всегда была очень тесно связана с музыкой, попробовав себя практически во всех известных мне инструментах. Хоть и на вокале она никогда не заостряла особое внимание, ее голос неплохо поставлен, придя в гармонию даже дуэтом с ее полной противоположностью. И все равно, такой поворот событий вызвало нескрываемое удивление как и мое, так и Папета. Кэрол даже с нами редко заговаривала о своих увлечениях, а на расспросы отвечала сухо, делая все, чтобы как можно скорее поменять тему. — Ха, я думала что одна слушаю такое.. — Николь вдруг почувствовала себя смелее и уверенней. — Да это же шедевр, — Погоди-погоди.. Кто там говорил, что слушает только тяжёлый рок и металл? — ухмыльнувшись, я скрестила руки на груди и точно застала Кэрол врасплох. Она занервничала и промычала что-то невнятное. — Да! То есть, не совсем.. Ну это.. Я и такое послушать люблю. Точнее нет, эстрада для говноедов! Ну не то чтобы, но.. рок круче. Да. В общем, да. — человек, который всегда был твёрдо уверен во всех своих словах, даже если те не несли правду, нелепо мнётся прямо на моих глазах. Что ж, кажется мы нашли ту самую, ее единственную ахиллесову пяту. — Рок, конечно, немного не мое, но металл я люблю. И джаз, и эстраду. Рэп даже немного. Ну, в отдельных случаях. — поддерживающие слова Николь успокоили Кэрол и та снова вернулась в своё привычное состояние. — Поешь, кстати, нихерово. Особенно как верх берёшь. — Хах, это я чтобы его успокоить. — Николь указала на Джека, который ещё час назад был буквально разбит. На его щеках ещё виднеются солевые дорожки, но в глазах снова едва начал читаться тот детский задор, которым он рассмешил всех в центре электричества. Он даже немного улыбается, пусть и это не идёт ни в какое сравнение с той лучистой улыбкой от уха до уха. — Ты как, кстати? — Ты очень похожа на его сестру.. — похоже что Джек проникся тёплой симпатией к девушке, потому как ласково протянул руки к ней, видимо намереваясь обнять. Однако, парень не встретил взаимности и Николь вежливо отошла назад. — Ты хороший, но я совсем не люблю тактильность. — она приподняла уголки розовых губ. Похоже что Джек ничуть не расстроился, продолжая пребывать в приподнятом настроении. — Все это, несомненно, замечательно, но напомнить изволю, цель визита нашего сюда. — обратил на себя внимание Джин. По правде говоря, он действительно начинает меня раздражать. Его манера речи режет слух, а от бестактного занудства прямо-таки покалывает от злости. — Давай, настроить маршрут спокойно может и один человек. — Николь говорит с ним ровно и равнодушно, не проявляя абсолютно никаких эмоций. — Вздор! — вздохнул блондин, но послушно направился к носу корабля спокойно выполнять задание, что очень меня радует. — А ты тоже поешь что ль? — спросила розоволосая Кэрол с неподдельным интересом. — Неа. Играю на инструментах. Сейчас в основном на электрогитаре. — Прикольно. А я главный вокалист в своей группе. Можешь присоединиться, как вернёмся на Землю. Нам как раз не хватает гитариста. — Ну, я подумаю. Они продолжили беседу,которую я вряд ли пойму, даже если постараюсь. Это уже совсем иной мир, постичь который мне просто не суждено. Мне просто невероятно приятно наблюдать за тем, как может сложиться такая уютная обстановка между незнакомыми людьми. Любой из них может оказаться убийцей и кажется, что тут и речи идти не может даже о малейшем доверии и лояльности друг к другу. Наверное, все должно было быть как на военном фронте, где на каждый шорох все моментально отвечают смертельным выстрелом. Но все совсем не так. И моментами, я забываю о том, что сейчас наши жизни постоянно находятся в опасности. — Что происходит? По всему судну стали раздаваться оглушающие сигналы, что словно набирают ревущую громкость с каждой секундой. Красным цветом начали мигать лампы по всем коридорам и комнатам, нагнетая ещё больше паники и тревоги. — Реактор перегрелся. — Папет дал короткий отчёт. — На месте остаться вас прошу. Мы с... амм.. Колетт стабилизируем его. Быстрее! — вскочивший Джин в спешке указал Николь на то, чтобы она пошла с ним. Не колеблясь, та кивнула и выбежала в коридор ему вслед. — Я Николь, но это сейчас неважно. Оставайтесь здесь! — Я с вами, я с вами, я с вами! — споткнувшись, спохватился Джек и тоже стремглав вылетел за ребятами. Я хотела, но не успела его остановить, ведь в его помощи нет никакого смысла: для охлаждения реактора достаточно всего двух человек. — Ребёнок, оставайся на месте. — пригрозила Кэрол Жану. — Хорошо. Однако на этом неприятности не заканчивались. По всему кораблю опять потухли все источники света, погрузив нас в непроглядный мрак. Создалась поистине ужасающая картина: абсолютная тьма, прерываемая лишь ударами назойливой сирены. Мое сердце забилось в тревоге за тех, кто побежал устранять беду. Но идти за ними – равносильно самоубийству, да и я точно не смогу найти дорогу. Остаётся ждать помощи капитана, который точно не сможет это проигнорировать. Вскоре зажглись лампы, а вместе с тем и стих сигнальный рев. Увидев перед собой невредимых Кэрол и Папета, я облегченно выдохнула, а тело словно избавилось от тяжелых оков. — Все живы.. — не помня себя от счастья, прошептала я. Но радоваться ещё рано – мы должны проведать остальных. Хотя я не сильно волнуюсь на этот счёт, раз реактор был стабилизирован – значит они успешно справились со своей задачей. — Где ребёнок?! — воскликнула Кэрол. Мы огляделись: Жан действительно куда-то бесследно исчез. В голове снова начали биться волны тревоги. Он же сам согласился на пребывание здесь до конца саботажа! — Спокойно, мы здесь. Жан пришёл ко мне и мы вместе восстановили электричество. — в проеме показалась высокая фигура капитана, которую сейчас я была рада видеть больше всего остального. Мальчик стоит рядом с мужчиной, живой и не поменявшийся. — Я вижу что кто-то из вас стабилизировал реактор. Идемте к ним. — он как и прежде, говорит спокойно и твёрдо, без малейших проблесков паники в голосе. Мы в спешке направились к нужному месту. — ЭТО ТЫ ! — НЕ ПРИБЛИЖАЙСЯ КО МНЕ ! Я застыла в ужасе, едва лишь взглянув на сложившуюся картину: Джин и Николь стоят напротив друг друга, каждый прижавшись к стене. Тяжело дыша и пристально вглядываясь, они оба содрогаются в пугающей тряске. С неестественно бледных лиц непрерывно стекают струйки пота. Один из пучков Николь распустился и волосы небрежной соломой легли на ее плечо. Длинные волосы Джина больше не уложены идеально, они спутаны и прилипают к его лицу. И на фиолетовом, и на синем скафандре выделяются ярко-кровавые пятна. Посередине между ними безжизненно лежит Джек, с которого продолжают стекать ручьи свежей крови..