Сборник мини-зарисовок BTS

«Уволюсь. Нахер. Пошло всё в…» От внезапно нахлынувшего ПМС хотелось сразу обожраться карбонарой или начать худеть, перейдя на греческий салат с одними листьями. Плакать на полу посреди обеденной зоны или отстреливать всех нерадивых официантов. Сильнее официантов раздражали только придирчивые гости: «Девушка, канеллони слишком жирные! В лазанье слишком много соуса! А зачем в рататуе столько овощей?» Ещё и это дурацкое платье сковывало каждое твоё движение, даже расслабить живот было невозможно: неидеальная выпуклость портила весь антураж. Коробило буквально всё, даже дыхание барменов за стойкой. Сильнее всех людей бесил только человек со специфичным чувством юмора, чей смех умирающей чайки доносился с кухни. Ким Сокджин — шеф повар и лицо вашего итальянского ресторана, гроза поварёшек и половников, а по совместительству неудавшийся стенд-ап комик местного разлива и твой первый соперник в овощной морской бой. — Ким Сокджин! — твой крик слышен уже в дверном проёме, и все работники в радиусе пяти метров заняли оборонительные позиции. Официанты прикрывались подносами, а повара крышками от кастрюль, ведь каждый из них знал, что ваши перебранки с Кимом не проходят без увечий. — Почему вы так долго тянете с заказом? Двадцать шесть минут прошло! — Твой официант поздно спохватился, что к пасте просили не пармезан, а пекорино романо. Мы переделываем. Ещё 15 минут, — мужчина, довольный собой, медленно помешивает спагетти и периодически улыбается своему отражению в крышке на соседней кастрюле. — Ты сказал ему подождать тринадцать минут, его гость сейчас сожрёт на аперитив. — Ну во-первых, не мои проблемы, — Сокджин шумно кладёт поварскую ложку на металлический стол, и все повара разбегаются по секциям. Кто-то даже успевает убрать ножи и вилки, от греха подальше. — А во-вторых, этого поросёночка давно пора на вертель. Ты вскипаешь за шесть с половиной секунд, и в парня летит половинка болгарского перца. Твоя точка кипения менее ста градусов, но не более одной шутки Ким про свиней и поросят, ибо они обращены исключительно в твою сторону. Пока пытаешься схватить полотенца с соседнего стола, в тебя прилетает букет из розмарина и салата. «Приправки надо добавить», — доносится откуда-то из-за столов, но парня нигде не видно. — Сокджин-щи!! Выходи по-хорошему, пока я тебе филейную часть без смазки яблоками не нафаршировала! Позади тебя открывается дверь с кухни в зал и появляется тот самый проблемный официант, который и вправду был похож на брата свинки Пеппы, такой же объемный и румяненький, с доброй улыбкой и глазами пуговками. — А Альфредо готово? — парнишка мнётся у дверного проёма, сразу видно, что старшие работники отправили его на поле брани улаживать конфликт. Поворачиваешь голову и замечаешь, как из-за одного из рабочих столов выползает на четвереньках Ким. Молодой шеф принимает опрятный вид, проводит ладонью со лба до подбородка, будто меняя маску, и его выражение лица обретает напускное высокомерие и приземистый лоск. — Готово, — Ким показывает на соседний столик, а ты недоумеваешь, почему нельзя было просто сказать, что готово и не злить тебя. Воспользовавшись моментом, Джин хватает тебя за бёдра и перекидывает через одно плечо, будто ты ничего не весишь. — Сокджин-щи! Какого гуся?! Пусти меня! — Так, отщипенцы, продолжаем работать, а нам надо переговорить! Ким профессионально игнорировал твои удары по спине, крики и обещания что-то сделать с его кокосами. Он просто вносит тебя в свой кабинет и ставит на ноги. Его выражение лица сдержанное, с каплей напускной серьёзности, что придаёт его виду определённую остроту. — Нам надо поговорить. — Что-то серьёзное? — ты сразу остываешь, как под струей холодной воды. Шеф редко бывает серьёзным и задумчивым, в такие моменты раскрывается его истинная, природная красота. — Ты не понимаешь, что своими действиями ты приносишь мне дискомфорт? — Ч-ч-что? — Ты не задумывалась даже. Ты будто в кастрюле с жидким азотом, тебя даже начинает немного знобить. «Но ведь ты сам не сказал, что блюдо готово», — в голове крутятся отговорки, словно овощи в минестроне, а во рту стало слишком сухо. Сокджин с досадой качает головой и снимает свой поварской фартук, кидая его на стол. — Ты не задумываешься, что в таком платье ты выглядишь слишком горячо? Меня так горящее масло не обжигало, как ты, — он поднимает подол рубашки, а ты замечаешь, как топорщится его ширинка. И вот сейчас правда непонятно, то ли плакать от облегчения, то ли пожарить его сосиску на гриле. — Прекращай приходить в таком виде. — Ты издеваешься? — Издеваешься здесь только ты и только надо мной. И вечно бьёшь меня всем, что под руку попадается. А я, заметь, — парень показывает указательный палец перед твоим лицом, — даже не отбиваюсь в ответ. Вспоминаешь, что Ким и вправду всегда убегает от тебя. Самое страшное, что он может сделать — поставить на твоём пути преграду в виде тележки. — И что ты предлагаешь? — План прост: мы сначала насвинячимся Брунелло, а потом попоросятимся. Обещаю, мой вертель тебе понравится. — Иди к чёрту, Ким Сокджин. Ты вылетаешь из его кабинета, сметая всех и всё на своём пути. Остановившись уже в зале, ты понимаешь, что Брунелло и поросячество было бы очень кстати.