Солнышко.

— Вэй Усянь? — Чэн моргнул и приобнял младшего брата, тяжело вздохнув, глава осмотрел Усяня и грустно улыбнулся уголками губ, признавая и понимая, что они возможно уже чужие друг другу и что как раньше уже точно больше никогда не будет. — А ты не узнал? — Вэй Ин заливисто рассмеялся и отпустил Ваньиня, а после отошёл от него на пару шагов, рассматривая того, по кому безумно скучал и с кем очень хочет поговорить. Но всё же Усянь чувствовал некую вину перед братом, поэтому он очень старался сдерживать свой порыв ещё пообниматься и просто постоять так, — Какими судьбами здесь? За Лином? — Почти. Сегодня на ночной охоте встретил одного из адептов Лань, он был один, как оказалось он ещё и младший ученик, — Глава Цзян вздохнул, вспоминая несносного адепта и то, как он пострадал из-за мелочей для Чэна. Мужчина отвёл взгляд в сторону, вспомнив недавнюю ситуацию и то, как отреагировал юноша. Только сейчас он понял, как всё это выглядело и только сейчас Чэну стало по-настоящему стыдно и неловко, а щёки предательски порозовели. — Адепт Лань? Один ушёл ночью? Ты не ошибся? — Усянь удивлённо моргнул, задумавшись над тем, кто это мог быть. И, немного поразмыслив, хлопнул себя по лбу, не дав Чэну возможности ответить, — Цзинъи, да? — Да, это был он, — мужчина кивнул и осмотрел своего брата. Хоть тело было и не его, но глаза выдавали хозяина этой тушки. Такие живые, жизнерадостные и с теми искорками, что были когда-то давно. Только сейчас Чэн понял, насколько скучал по нему и как сильно ему хочется поговорить с ним о чём угодно, как когда-то давно, когда они были подростками и могли ни о чём не волноваться и не беспокоиться. Тогда всё было легко и единственной проблемой были мешки под глазами от бессонных, но весёлых ночей и запах перегара. — Ты надолго здесь? — Вэй Ин прекрасно знал, что навряд ли его брат задержится здесь надолго, но всё же ему хотелось, чтобы он побыл рядом с ним подольше, чтобы он рассказал что-то, чтобы хотя бы маленький промежуток времени всё было так, как было когда-то. — К сожалению нет, мы передохнём до завтра, а с первыми лучами солнца уйдём, дел невпроворот, — Ваньинь пожал плечами и тихо вздохнул, мыслями всё ещё пребывая там, когда он чуть не поцеловал Цзинъи. Там, когда он был очень близок с юношей, но даже не заметил этого и не обратил на это внимания, вспомнив про это лишь сейчас, — Вэй Ин, что ты можешь сказать о Цзинъи? — Цзинъи? — Усянь моргнул и постучал указательным пальцем по губам, задумавшись над вопросом. Парень неплохо знал Цзинъи и его друзей, но всё же этого вопрос застал его врасплох, сложно сходу сказать, какой человек и какие у него качества имеются, но, немного подумав, Вэй Ин заглянул в глаза Чэну, — Сообразительный мальчишка, но глупый и часто не думает о последствиях. А тебе зачем? — Интересная персона, да и хотелось бы возобновить старую традицию, совершить обмен адептами, — Чэн кивнул сам себе и едва сдержал зевок из-за сонливости и усталости. Мужчина сложил руки на груди и, стоя с идеальной спиной, посмотрел в сторону, рассматривая пейзажи. Всё же он давно здесь не был и успел немного соскучиться по этому месту, по воспоминаниям и людям здесь, — Что думаешь по этому поводу? — Это очень… Здорово и навевает воспоминания о нашем обучении тут, — Вэй Ин с интересом посмотрел на брата и грустно улыбнулся, вспомнив о том, что было во время их обучения в Гусу и что у старика Цижэня прибавилось седых волос от него, скорее всего, — Но с чего вдруг такая идея? — Как я и сказал ранее, я встретил Цзинъи и хотел бы взять его на время в свой орден, а глава Лань предложил обмен учениками, — Цзян Чэн дёрнул плечом и посмотрел на брата, всё мягко, едва заметно улыбнувшись. Как бы он не обижался, что бы он не говорил, Ваньинь скучал. Чертовски скучал по своему брату и ужасно хотел обнять его. Однако, дабы сохранять свою репутацию, он лишь положил руку на плечо Вэй Ина и крепко сжал его, стараясь через это прикосновение передать всё то, что хотел сказать и что чувствовал. И Вэй Усянь это понял. Прекрасно понял и, с теплотой смотря на Чэна, улыбнулся ему. — Шёл бы ты отдыхать, шиди. Глава Цзян лишь кивнул и, напоследок несильно сжав ещё раз плечо брата, убрал руку и направился к гостевой комнате, чтобы наконец завалиться спать. Он не стал даже раздеваться, чтобы спать по-человечески. Ему хватило лишь прикрыть глаза и он провалился в сон без сновидений.

***

— Глава Цзян, Вы могли бы остаться на подольше, — Лань Сичэнь смотрел на Ваньиня с надеждой и, на удивление, с щенячьей преданностью. От этого взгляда мужчину тошнило, а желание уйти и не возвращаться больше никогда даже для того, чтобы навестить брата, было нестерпимым и невыносимым. Но, сдерживая брезгливость на лицо, Чэн, даже не взглянув на Сичэня, холодно ответил. — У меня есть дела. Так как Цзинь Лин в Вашем ордене, мне нужно разобраться с папой дел его ордена, — хмыкнув, Чэн всё же взглянул на Лань Хуаня холодным, строгим взглядом, чуть склоняя голову вбок, — к слову… Раз уж мы уже договорились по поводу Цзинъи, может, он отправится с нами? Сичэнь удивлённо моргнул. Он не помнил, чтобы они договаривались, но отказывать главе ордена Цзян ему не хотелось. И поэтому, с тяжким вздохом, он подозвал к себе адепта, которого попросил позвать Лань Цзинъи.

***

— Ой, какие вы слащавые, — Цзинъи цокнул языком, наблюдая за Лань Юанем и Цзинь Лином, которые держались за руки. Смотреть на них было ещё немного болезненно, но юноша уже свыкался с мыслью о том, что его чувства не взаимны. — Ой, иди ты, — Цзинь Лин закатил глаза и показал Цзинъи язык, но улыбку сдержать не смог. Ему нравилось находиться с этими двумя и он соврал бы, если вдруг решил сказать, что не считает этого несносного Ланя другом. Он был искренне рад компании этих двоих Ланей и иногда, по чистой случайности, от радости чуть крепче сжимал руку Лань Юаня. — Лань Цзинъи! — тот самый адепт, которого Сичэнь попросил об одолжении, подошёл к компании друзей и, поприветствовав кивков головы, посмотрел на юного Ланя, — тебя хотят видеть глава Лань и Глава Цзян. — Дядя? — Цзинь Лин нахмурился и, отпустив руку Юаня, скрестил руки на груди, — что ему понадобилось от него? Тихонько хмыкнув, адепт пожал плечами и удалился по своим делам. Друзья переглянулись, а Цзинъи пожал плечами, мол, ничего не знаю, не смотрите так. — Может, нам стоит пойти с тобой? — Лань Юань обеспокоенно взглянул на друга, совершенно не подумав о том, что Цзян Чэн уж точно будет ему не рад. Цзинь Лин же активно закивал, выражая согласие и готовность пойти и поддержать Цзинъи. — Не думаю, что меня там будут наказывать, — нервно усмехнувшись, младший адепт с теплом и лаской посмотрел на друзей. Хоть сердце ещё немного ныло, он был рад, что они были с ним и были готовы помочь и поддержать в любой ситуации. Не выдержав наплыва чувств, он обнял юношей, крепко-крепко, словно прощался с ними на очень долгое время, — самые классные. Я скоро буду. Отстранившись, он увидел довольное лицо Жуланя и мягкую улыбку Сычжуя. Улыбнувшись им, он быстрым шагом, едва не переходящим на бег, направился к главам орденов. — Вы меня звали? — Цзинъи уважительно поклонился сначала главе своего ордена, а затем главе Цзян, стараясь не смотреть на него. Это слишком смущало. И он наверняка не смог бы сдержать себя, щёки предательски начали бы краснеть, а язык — путаться. — Да, понимаешь, ты… Кое-что пообещал главе ордена Цзян и он предложил, чтобы ты сейчас отправился с ним в его орден, чтобы исполнить обещание, — Лань Хуань говорил с мягкой улыбкой, доброжелательным голосом, но глаза его были пусты. Он не чувствовал ничего и, предпринимая жалкие попытки вернуть чувства Чэна, он желал ощутить хоть что-нибудь. Неприязнь. Ярость. Гнев. Любовь. Желание. Но он, этот обидчивый глава ордена Цзян, был холоден к нему, не показывая никаких чувств и эмоции по отношению к Лань Сичэню, — ты согласен? — Я… Да. Да, глава Лань, но могу ли я попрощаться с друзьями? — жалостливо взглянув на Сичэня, Цзинъи молитвенно сложил ладони. Глава Лань, едва сдерживая тяжёлый вздох и выражение отвращения, держал на лице доброжелательную улыбку. — Думаю, что глава Цзян не захочет… — Иди, — Цзян Чэн бесцеремонно перебил главу другого ордена и, совершенно никак не ответив на его вопросительный взгляд, кивнул счастливому Цзинъи, — передай Лину, что его я тоже буду ждать. С позволения главы Лань даже с его адептом. Счастливый младший адепт радостно заулыбался и, сначала поклонившись главе чужого ордена, лишь потом поклонился главе своего и убежал к друзьям. — Не думал, что вы способны на милость, глава Цзян, — Лань Хуань едва заметно усмехнулся, взглянув на Чэна. Подобное поведение по отношению к какому-то мальчишке раздражало. Он всего лишь младший адепт, который стабильно подвергается наказаниям за несоблюдение правил ордена. Цзян Чэн на такое заявление лишь смерил главу Лань недовольным взглядом и, сложив руки на груди, прикрыл глаза, ожидая юношу.

***

— Жулань, Сычжуй! Ухожу я от вас, надоели вы мне, ухожу в орден Цзян, — гордо вздёрнув подбородок, Цзинъи с довольным видом наблюдал удивлённые, немного грустные лица друзей, а после и вовсе негромко рассмеялся, — шутка. Я пообещал одну вещь твоему дяде и для этого мне нужно в орден Цзян. Удивительно, как глава Лань согласился на такое… — Что ты ему пообещал, что он аж тебя в свой орден забирает, — Цзинь Лин, держа Юаня за руку, склонил голову вбок и чуть прищурился, недоверчиво глядя на товарища. — Ну… Нарисовать, — на одном дыхании выпалил Цзинъи и почесал затылок, от чего налобная лента слегка съехала. Он отвёл взгляд в сторону, надеясь, что друзья не начнут расспрашивать о том, как так получилось. И, чтобы этого точно не произошло, он улыбнулся, быстро обнял их и быстро протарвторил, — ладно, я побежал. А, и да, глава Цзян просил передать, что он ждёт тебя у себя в ордене с Юанем, Лин. До встречи! Цзмнъи, стараясь не бежать, а просто идти быстрым шагом, вернулся к главе Цзян. — Готов? — Да. Цзмнъи напоследок поклонился главе своего ордена и Чэн, склонив голову, таким образом попрощался с Лань Хуанем. Затем он, не проронив больше ни слова, направился в сторону своего ордена, своего дома.