Accidents Happen

— Да ладно тебе! Моя младшая сестра бросает лучше! — кричит один из друзей Чимина, когда другой промахивается после второго броска, сбив только одну консервную банку. — Оставь его в покое, — Чимин хмурится, подходит ближе к своему другу и кладет руки ему на плечи, сжимая их. — Ты можешь это сделать. — Конечно, могу, — фыркнул он и отмахнулся от Чимина. Чимин тихо вздыхает и просто делает шаг назад, слегка дуя губы и наблюдая, как он промахивается в третий раз, а его группа друзей разражается злорадным смехом. Когда они попросили Чимина приехать на Хэллоуин, который проводился в городе на выходных, он ожидал много еды, веселых игр и, возможно, катания на чертовом колесе, но до сих пор это были только соревнования и смех друг над другом. Не поймите его неправильно, Чимин не из тех, кто отказывается от хорошей ставки или дружеского подшучивания, но он устал от постоянных препирательств своих друзей. Он просто хочет хорошо провести время. — Ребята, не хотите покататься на чертовом колесе? — наконец спрашивает Чимин, когда те хотя бы немного успокоились, не получая в ответ ничего, кроме растерянных взглядов. — С чего бы это? Это скучно, — один из них фыркает, и Чимин тяжело вздыхает, проводя рукой по волосам и раздраженно откидывая их назад. — Хорошо, а что вы тогда хотите делать? — спрашивает он с поражением. Тут же его друзья бросают друг на друга взгляды, которые не могут означать ничего хорошего. Когда они все расплываются в улыбках, Чимин понимает, что ему не нравится, к чему все идет. — Там есть дом с привидениями, — один из них ухмыляется, скрестив руки на груди и глядя на него. — Хочешь пройти там вместе? Конечно, — Чимин пожимает плечами, который не слишком увлекается страшилками, но он справится. По крайней мере, это будет нечто иное, чем бессмысленное соревнование. Они самодовольно хихикают и качают головами, один из них обнимает Чимина за плечи, когда они начинают идти в направлении аттракциона «Дом с привидениями». — О Чим-Чим, ты хочешь пойти, — ухмыляется его друг, и брови Чимина в замешательстве сходятся вместе. — Один? — Ага, вот так. Или Чимини слишком напуган? — дразняще спрашивает он, и Чимин раздраженно фыркает, скинув его руку. — Я не боюсь, — бормочет он, глядя на дом и тяжело сглатывая, вероятно, совсем не убедительно. Перед ним стоял оживший скелет, который открывал и закрывал рот, поворачивал голову из стороны в сторону, а глаза горели красным. Аттракцион выглядел как заброшенный особняк, который мог рухнуть в любую секунду, с паутиной и черепами повсюду. Он выглядел безвкусно, как украшения в хэллоуинских магазинчиках, но с освещением и жуткой музыкой он всё равно пугал. И Чимин правда не очень хорошо справляется со страшилками, даже если это слишком вульгарный стремный хлам. — Так ты сделаешь это? — спрашивают его друзья, а Чимин ненавидит их ухмылки, знает, что они хотят увидеть его неудачу, чтобы потом посмеяться над ним. Но он не проиграет, докажет им, что они ошибаются на этот раз. — Конечно, — Чимин пожимает плечами, притворяясь безразличным ко всему происходящему, игнорируя самодовольные ухмылки друзей. Он подходит к кассе и покупает билет, бросая еще один нервный взгляд на дом. Старшеклассник без особого энтузиазма желает ему жуткого времяпрепровождения и удачи, и Чимин может сказать, как сильно тот ненавидит свою работу. Бедный ребенок. Как только Чимин входит внутрь, страшная музыка становится более жуткой и громкой до уровня, который уже нельзя назвать комфортным. Но, может быть, в этом и весь смысл. Комната, в которой он находился, освещена только очень тусклым светом, который постоянно мигал, заставляя Чимина чувствовать себя неспокойно. Он знает, что все это фальшиво и неправдоподобно, и, честно говоря, большинство людей посмотрели бы на это и рассмеялись, но для Чимина одна мысль о том, что кто-то прыгнет на него, заставляет его нервничать. Он, кажется, находится в каком-то вестибюле дома, где очень старые картины случайных людей украшали стены. Почти забавно, что ни одна из них не висит прямо. Честно говоря, тут такая неразбериха, чтобы казаться реальностью, но когда Чимин, наконец, делает шаг, половицы скрипят под его ногами, так что он почти убегает обратно из дома. Как они вообще это сделали? Он делает еще один шаг, не отрывая глаз от пола, пытаясь понять, где скрипит пол, когда вдруг справа от него распахивается дверь и оттуда с криком выбегает окровавленная женщина в длинном белом платье. Чимин взвизгивает от страха и отскакивает назад, быстро вытягивая руки перед собой, чтобы защитить себя и пригнуться. Ее волосы в полном беспорядке, она держит большой окровавленный нож, а ее лицо выглядело как у призрака или трупа. — Ты! Я доберусь до тебя следующим! — угрожает она, чьи кривая улыбка и безумные глаза в сочетании с наклоном головы делают все это слишком реалистичным для Чимина. Она начинает хохотать, как маньяк, и Чимин всхлипывает от страха, быстро пробегая через занавес в соседнюю комнату, пока она гонится за ним. Только когда занавес закрывается за ним, Чимин останавливается и делает глубокий вдох, кладя руку на грудь и качая головой. Он не создан для этого. Он замирает, чтобы оглядеть комнату, напоминающую гостиную, но освещенную всеми видами неоновых цветов. Там были гирлянды, которые обычно бывают на детском дне рождения, фигуры, танцующие по стенам и полу. Чимин взвизгивает от шока и ахает, когда замечает клоуна, стоящего в углу комнаты. — Ох, ебать, — он хмурится, когда клоун начинает угрожающе ухмыляться ему. — Подойди ближе, мальчик, — распевает жуткий человек, и Чимин быстро качает головой, бормоча быстрое «нет, спасибо». — Разве ты не хочешь посмотреть фокус? — спрашивает клоун, а потом вдруг начинает тревожно смеяться, и все это кажется таким неправильным и извращенным, а Чимин просто хочет выбраться оттуда. Внезапно клоун бросается на Чимина, тот вскрикивает от страха и быстро убегает в соседнюю комнату, проносясь мимо клоуна, прежде чем тот доберется до него. Он вжимается в угол соседней комнаты и обхватывает себя руками, тяжело дыша и чувствуя себя невероятно взвинченным. Его голова резко поворачивалась при каждом звуке, который он слышал, желание идти дальше пропало. В комнате почти полная темнота, далее длинный коридор — Чимин знает, что что-то выскочит на него из темноты и напугает до смерти. Несколько минут он борется с собой, мысленно подготавливая себя, а затем очень медленно и осторожно начинает идти, постоянно оглядываясь через плечо. Когда он оглядывается еще раз, внезапно он видит кричащего человека, бегущего на него с высоко поднятым топором; Чимину хочется плакать, крича беспомощное «нет!», когда его ноги сами несутся в соседнюю комнату. Как только он выходит из-за занавески, он прижимается к стене, зажмуривает глаза и делает глубокие вдохи, прижимая руку к сердцу, которое быстро бьется в груди. — Я больше не хочу этого делать, — тихо всхлипывает он и прислоняется головой к стене, немного дрожа. Тут не может быть так много комнат, он скоро уйдет отсюда. Наконец, он открывает глаза и внимательно осматривается: комната снова тускло освещена. На этот раз он, кажется, находится в спальне — кровать стоит слева от него, а шкаф — справа. У него такое чувство, будто кто-то схватит его за лодыжку или выползет из-под кровати. Он пытается подготовиться к этому, мысленно подбадривая себя, и медленно подходит все ближе и ближе. Его взгляд был прикован к кровати, готовый к тому, что под ней что-нибудь появится, но он не был готов к тому, что двери шкафа распахнутся и оттуда выскочит и закричит человек. Его инстинкты немедленно срабатывают, и он кричит пуще прежнего, ударяя парня по лицу и отшатываясь от него. Парень, который, как теперь понимает Чимин, одет в костюм зомби и с маской, стонет от боли и поднимает руки, чтобы закрыть лицо: — Какого хуя это было? Чимин смотрит на него широко раскрытыми глазами, его грудь опускается и опускается быстро из-за отдышки, адреналин бежит по его венам. — Т-ты выскочил из шкафа и напугал меня! — он все еще напряжен, все еще не уверен, действительно ли он спасен или что-то еще может напасть на него в любую секунду. — Это дом с привидениями, как ты думаешь, что здесь, блять, происходит?! Чаепития?! — работник сердито фыркает, и Чимин вздрагивает от его тона. Он срывает маску, и глаза Чимина расширяются, когда он видит, что нос парня кровоточит. Он прижимает к нему пальцы и стонет от боли, зажмурив глаза. Чувство вины тут же берет верх, и все напряжение покидает тело Чимина: он быстро подбегает к незнакомцу, вытаскивает пачку салфеток и протягивает ему одну. — Простите, я могу Вам чем-нибудь помочь? У Вас есть лед? На самом деле мне так жаль, я правда испугался, это было инстинктивно. О Боже, пожалуйста, позвольте мне как-нибудь помочь, — бессвязанно бормочет он, сдвигая брови в беспокойстве, когда его глаза изучают лицо юноши. Парень тяжело вздыхает и кивает, осторожно прижимая салфетку к лицу и слегка кивая Чимину. — Иди за мной, — бормочет он все еще раздраженным голосом и ведет Чимина к одной из дверей запасного выхода. Они оба с трудом приспосабливаются к яркому свету за занавесом, и Чимин едва замечает, что парень сел на диван, и сразу же ищет другие салфетки. Не сумев найти их, он ищет уборную и возвращается к работнику с рулоном туалетной бумаги. — Спасибо, — прошелестел тот, а когда Чимин садится рядом с ним, у него появляется возможность впервые по-настоящему взглянуть на него: его глаза расширяются, а с губ срывается тихий вздох. Он такой красивый. Острые, кошачьи глаза, которые, кажется, смотрят в душу, нос-пуговка и розовые изогнутые губы, которые почти постоянно кажутся надутыми. Почему Чимин должен был опозориться перед кем-то таким красивым? Он не может не проклинать себя мысленно. Глубокий голос работника вырывает его из раздумий: — Как тебя зовут, мелкий? — Чимин. И я не мелкий, — он фыркает в легком раздражении, но не может заставить себя расстроиться, ведь только что ударил этого парня по лицу. — Ну, Чимин-щи, что ты делал один в доме с привидениями, если тебе так страшно? — спрашивает он, Чимин хмурится, глядя на свои колени и нервно потирая бедра. — Мои друзья заставили меня сделать это, а я не хотел, чтобы они смеялись надо мной, — смущенно признается он, а тот мычит в ответ, почти хмыкает. — По-моему, дерьмовые друзья, — бормочет он с отстраненным выражением лица, отрывая туалетную бумагу. Чимин тихо хихикает, но это больше похоже на разочарованный вздох: — Они могут быть хорошими, но да… — он замолкает, а затем быстро улыбается, — может быть, Вы можете принять мою реакцию за комплимент! Ваше выступление было очень убедительным. Парень сухо смеется и качает головой, бросая окровавленную салфетку в мусорное ведро и прижимая чистую туалетную бумагу к носу. — Я слышал, как ты кричал все это время, и не уверен, что это тебе судить. Его тон дразнящий, и Чимин не удерживается от обиды, скрестив руки на груди. Однако он не может долго продолжать это представление, разражаясь приступом хихиканья и закрывая лицо руками. — Мне так жаль! Погодите, как Вас зовут? — Юнги, — работник улыбается. Чимин кивает, застенчиво улыбаясь в ответ: — Мне действительно жаль, что я ударил тебя по лицу, Юнги-щи. — Я бы сказал, что рад с тобой познакомиться, но ты ведь мог сломать мне нос, так что… — Юнги шутливо замолкает, и глаза Чимина мгновенно расширяются. — Он правда сломан? — он хмурится, придвигаясь ближе, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Он даже не понимал, насколько близко приблизился, Юнги медленно заморгал, и на секунду между ними возникло странное напряжение, прежде чем Чимин быстро отстранился, нервно почесывая затылок и отводя взгляд вниз. — Я не думаю, что он сломан, просто чертовски болит, — тихо говорит он, и Чимин снова смотрит ему в глаза. — Мне действительно очень жаль, — он хмурится, а Юнги качает головой и ерошит волосы. — Все нормально. Я думаю, кровотечение остановилось, так что я просто пойду приведу себя в порядок. Чимин кивает и быстро встает с дивана, нервно потирая предплечье: — Ну, я надеюсь, Вы скоро почувствуете себя лучше, извините еще раз. Счастливых страшилок, наверное. — Все в порядке, Чимин-щи, — повторяет Юнги с улыбкой, — увидимся. После еще одного быстрого кивка и застенчивой улыбки Чимин слегка кланяется Юнги, а затем выбегает из дома, глубоко вздохнув, как только он снова оказывается снаружи. Воздух полон запаха конфет и слишком людей все еще много, но Чимин просто рад, что выбрался из дома с привидениями. Он берет себя в руки и возвращается к входу в аттракцион, оглядываясь в поисках своих друзей, но не может их найти. Он слегка хмурится и еще немного оглядывается, прежде чем вытащить телефон и написать несколько сообщений с вопросом, куда они пошли. Он ждет несколько минут, но не получает ответа, поэтому звонит одному из них, прижимая телефон к уху и обхватывая себя свободной рукой — ночь быстро становится прохладной. Он слышит гудки и продолжает озираться, раздраженно постукивая ногой, а затем тяжело вздыхает, когда его отправляют к голосовой почте. Он стонет от разочарования и закатывает глаза, звонит другому другу и снова вынужденно ждет, пока тот возьмет трубку. Когда он, наконец, делает это после третьего гудка, все, что получает Чимин, — незаинтересованное «что случилось? , вынуждая его закатить глаза от досады. — Где вы, ребята? Я выбрался из дома с привидениями, — произносит Чимин, стараясь говорить спокойно и не злиться. Он слышит еще голоса на другом конце линии и понимает, что они, должно быть, все еще на карнавале, что заставляет его немного расслабиться. — Чувак, ты провел там целую вечность, а мы встретили несколько горячих девушек, поэтому мы ушли. Глаза Чимина расширяются от шока, рот слегка приоткрывается. — Что? — он хмурится из-за того, что его оставили. — Ребята, вы должны были отвезти меня домой. — Да, извини за это, Чим, я уверен, ты что-нибудь придумаешь. Слушай, мне пора идти, здесь становится интересно. Далее, что слышит Чимин, гудки — и он стоит совершенно ошарашенный с телефоном в руке с открытым рот. Какого черта? Возможно, Юнги был прав, ему нужны лучшие друзья. Он тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам, садясь на скамейку в отчаянии, пытаясь понять, что делать. Его друзья должны были отвезти его домой, а он живет слишком далеко, чтобы идти домой пешком. Кроме того, становится очень холодно и темно, а он не собирался быть похищенным или замерзнувшим до смерти. Город слишком мал для автобусов, которые отвезли бы его домой в это позднее время, и он не знает здесь никого, кто мог бы отвезти его домой. Может быть, такси было бы его последним вариантом, но это будет невероятно дорого, а Чимин всего лишь бедный студент колледжа. Он подтягивает ноги на скамейку, обхватывает их руками и прижимает к груди. Он кладет подбородок на колени и хмурится, слегка надув губы и тихо выдохнув через нос. Становится действительно холодно, а, конечно, он одет только в легкую рубашку, потому что не думал, что ему понадобится куртка. Он даже не ожидал, что все еще будет на улице в это время. Внезапно он чувствует легкое прикосновение к своему правому плечу и тут же резко оборачивается, вздрагивая от неожиданного прикосновения. Он видит, как Юнги мгновенно отскакивает назад и протягивает руки перед собой в защитном жесте: — Это я! Пожалуйста, не бей меня больше. — О Боже, мне так жаль! — Чимин округляет глаза и качает головой, опуская ноги обратно на землю, чтобы выглядеть как нормальный человек, а не надутый пятилетний ребенок. — Не возражаешь, если я присяду? — спрашивает Юнги с легкой улыбкой, а когда Чимин кивает, он садится рядом с ним, делая глоток из стаканчика, который был у него в руке. Чимин предполагает, что это кофе. — Ты в порядке, Чимин-щи? Ты выглядишь немного потерянным, — осторожно спрашивает он, и Чимин тут же устало вздыхает. — Ты был прав насчет моих друзей. Они придурки, — грустно бормочет он, уставившись на свои колени и стряхивая пыль с них, которой даже нет, чтобы чем-то себя занять. — И что же они наделали? — спрашивает Юнги ровным голосом, но когда Чимин поднимает глаза и встречается с ним взглядом, он видит в них напряженность, которой раньше не было. Он чувствует себя маленьким под этим взглядом, как будто Юнги может читать его как книгу и знает все его секреты, но странным образом ему это нравится, нравится острота и интенсивность этого. Он не удерживается и закидывает ноги обратно на скамейку, обняв их и почувствовав себя комфортнее. Он почти не замечает, как уголки губ Юнги на секунду приподнимаются в легкой улыбке, прежде чем вернуться к прежнему выражению. — Они должны были ждать меня возле дома с привидениями и отвезти домой, но я не смог их найти, а когда позвонил им, они сказали, что встретили каких-то девушек и ушли, — вздыхает Чимин. Юнги понимающе хмыкает и делает еще один глоток кофе, затем ставит стаканчик на землю и встает. Чимин смотрит на него в замешательстве, думая, что Юнги тоже собирается уйти, но внезапно тот снимает пальто и накидывает его на плечи Чимина, отчего глаза младшего расширяются. — Ч-Что? — Извини, ты буквально дрожишь, так что, пожалуйста, просто надень его, — бормочет Юнги, кивнув Чимину, когда тот садится обратно, — твои друзья ебанутые, они тебе не нужны. Ты должен быть рад, что они показали себя настоящих. Щеки Чимина становятся ярко-розовыми, и он не уверен, что может винить в этом холод. Он плотнее закутывается в пальто и мягко улыбается теплу и запаху Юнги. Чимин не может точно определить, чем оно пахнет, может быть, чем-то древесным, но он знал, что это самая приятная и теплая вещь, которую он когда-либо нюхал, и хотел утонуть в ней навсегда. Ему очень хотелось уткнуться носом в пальто, но он берет себя в руки и тихо откашливается, глядя на Юнги. — Проблема в том, что мои друзья должны были отвезти меня домой, так что я застрял здесь. — Я могу отвезти тебя домой после окончания смены, — предлагает Юнги, и глаза Чимина округляются. — Т-ты серьезно? — недоверчиво спрашивает он, расплываясь в широкой улыбке, когда тот кивает. — Я заканчиваю через… — Юнги смотрит на часы, — два часа. Все нормально? — Конечно! — щебечет Чимин, желая заплакать от облегчения и счастья. — Большое спасибо, Юнги-щи, ты спасаешь мне жизнь! Юнги посмеивается над этим и берет свой стаканчик, делает последний глоток, а затем бросает его в мусорное ведро. — Не уверен, что я тут мир спасаю, но я делаю то, что в моих силах. — Я не знаю, как тебя благодарить, серьезно. Я просто подожду здесь, пока твоя смена не закончится, — Чимин широко улыбается, а Юнги угукает, вставая и задумчиво почесывая затылок. — У меня есть еще одна идея, но только если ты захочешь. — Какая? — оживляется от любопытства Чимин. — Она сопровождается небольшим шансом получить по лицу… — Юнги замолкает, уголки его губ приподнимаются в кривой ухмылке. — Прости! — Чимин тут же прячет лицо в ладонях и громко хнычет. — Сколько раз я должен извиняться? — Все нормально, — Юнги хихикает, ожидая, когда Чимин успокоится и снова посмотрит на него, — ты можешь присоединиться ко мне и пугать людей, если хочешь. Это на самом деле довольно весело, и, возможно, ты преодолеешь свой страх перед домами с привидениями. — Ты уверен, что ничего не случится, если я присоединюсь? — нервно спрашивает он, не желая втягивать Юнги в неприятности. — Никому нет дела, кто кого пугает, пока люди покупают билеты и немного пугаются, — Юнги кивает в ответ и просто пожимает плечами. — Ну, тогда я в деле! — Чимин широко улыбается. Пугать людей с Юнги — гораздо лучший вариант, чем сидеть здесь в одиночестве и мерзнуть.