в огне

      Это был их третий час здесь, в абсолютно заброшенном городке, что, если честно, пугало и бесило одновременно. Машина, колесо которой очень не вовремя лопнуло, требовала его замены, но ни Люси, ни Нацу найти новую шину не смогли, поэтому было решено временно поселиться в одном из домов и найти новый автомобиль.       Однако ситуация вышла из-под контроля, когда они, ближе к рассвету, поняли, что практически все дома здесь — чистые, убранные, и будто жилые. Расстояние от Нового Орлеана до Куантико, на которое они в общей сложности должны были потратить не более трёх суток, буквально-таки остановилось в Мемфисе, до которого они чудом добрались за семь с половиной часов: на дворе была ночь, а оба были уставшие и голодные, а также немного злые, ведь до их запланированной остановки в Нэшвилле осталось около трёх часов езды. Вместо этого, Нацу и Люси торчали здесь, около Винчестерского парка. — Тебе не кажется это странным? Мы проезжали не менее трёх районов, но всё там казалось заброшенным и мертвым, а тут — ты только посмотри, — она прошлась рукой по одной из тумб в осматриваемой ими квартире, и, как результат, подняла чистую ладонь к его лицу, — и это уже шестая. При том, что дома мы выбираем абсолютно наугад. Но стоит нам выйти из этого района за стену — мы снова окажемся там. — Ты ведь и сама знаешь, что в Теннесси охраняется только Нэшвилл, — Драгнил запрыгнул на столешницу, задумчиво потирая подбородок. — Самостоятельное поселение? — блондинка опёрлась о стол, встав прямо напротив мужчины и заглянув ему в глаза. — Скорее всего, только вот… где они все? — Секта? — Надеюсь, нет. Думаю, ты и сама встречалась с ними. — Я была на зачистке Ворона, Владыки, Просящих. Ужасное было зрелище. — Мне пришлось зачистить Тартарос. Славные были времена.       Хартфилия удивлённо подняла бровь, скрещивая руки на груди, однако мужчина на это только загадочно улыбнулся, поиграв бровями. — Ты ведь уже знаешь, кем я работала и чем занималась. — Знаю. Так что теперь твоя очередь отгадывать. — Вот как, — Люси хихикнула, ещё раз посмотрев на Нацу: да, он был хоть и игриво настроен, но своего ответа менять не собирался, — пойдём, надо найти ночлег. Ну, типа, не занятый сектантами-чистюлями. — Надеюсь, там будет кровать, а то мой позвоночник после такой долгой езды скоро сам из меня вылезет, — они аккуратно закрыли дверь, надеясь, что эти «игры» с отмычками никто из жильцов не заметит, а потом спустились вниз, соревнуясь в скорости. — Фу, какой же ты старый. — Драгнил тихо возмутился, не понимая даже к какой части этих двух минут это относится больше: проигрышу в гонках или фразы про позвоночник? — Ты младше меня всего на год, не переживай, скоро и сама познаешь всю прелесть болей в пояснице, а вообще… — Нацу, посмотри сюда, — весь веселый настрой Хартфилии вдруг куда-то исчез, а сама она указывала на вход в метро, другой рукой держась за пистолет. — Слишком закрыто и открыто одновременно. Заражённые не пройдут, а вот обычный человек… — Ты понимаешь, да? — Два поселения, которые меняются в зависимости от времени суток? — Она подошла ближе и начала внимательно всё осматривать на предмет ловушек или каких-то механизмов, мужчина же в это время разглядывал всё по сторонам — Нет, они прячутся не от зомби. Кто у нас здесь, Львы? Кто за них отвечает? — Якоб Лессио. Мерзкий и очень скрытный типок. — Хартфилия спокойно подошла к своему спутнику, теперь уже присоединяясь к изучению улицы: всё казалось мертвым, как и в других местах, официально не населенных людьми, но она будто чувствовала на себе пару, а то и не одну, глаз. — Знаю. Если не ошибаюсь, он работал в ЦРУ. — На три часа. — А вот и причина их пряток.       Они тут же юркнули за заросли, прижимаясь друг к другу и стараясь даже не дышать. Сбоку послышалось тихое покашливание, а после в этой же лозе открылся небольшой люк. Мужчина, показавший оттуда свою голову, смерил обоих немного недоверчивым взглядом. — Чёрт с вами, идите сюда, — он тут же показал им зайти внутрь, к нему. Драгнил загородил женщину своей рукой, но, услышав шум грузовиков, решил довериться этому незнакомцу. Они оказались в абсолютной темноте, держась за руки (естественно, для безопасности), а также готовясь включать фонарики в любой момент — пусть встреча со Львами и была не самой желанной, но лучше уж Люси поднимет свои связи в бюро, чем их убьют сатанисты. — Эти уже пришли? — Львы? Да, только что. — Тогда за мной, эльфы, — он засунул руки в карманы, что-то насвистывая себе под нос и неспешно направляясь вперёд. — Ты знаешь дактиль? — она встал на носочки и примкнула прямо к уху Нацу, стараясь спросить как можно тише. — Как-то приходилось учить ASL версию, — он знал, что блондинка услышит, поэтому только надеялся, что правильно увидел её кивок, не совсем понимая, к чему она клонила такими вопросами.       Мужчина впереди всё шёл, насвистывая себе что-то под нос и спокойно перебирая ногами. Он остановился возле завала, в этот раз уже практически полностью находившегося под землей, и так же спокойно отодвинул одну из балок, явно бутафорную, после чего показал им идти за ним. Как только они оказались внутри, им было разрешено включить фонарики. — Куда нас ведут? — Нацу, наигравшись в гляделки с Хартфилией, всё же понял, что говорить выгоднее будет именно ему, так как его не только узнали, но и, видимо, признали членом этого общества. — Нацу, смеёшься? — Женщина тут же усмехнулась, будто разгадала загадку тысячелетия, не меньше. — Подумай головой, ты в Мемфисе. Буква «М» ни о чём тебе не говорит? — Драгнил даже не успел удивиться тому, что этот человек знал его имя, как Люси громко ахнула, тут же улыбнувшись. — Неужели?.. — Мне нравится твоя подружка. Смышлёная. — Подожди, Хвост Феи жив? — Ну, относительно. Единственное, приходится иногда прятаться от Львов. — Стоп, Лю, а ты откуда знаешь про Хвост? — Сравниваю счёт в секретах. Или ты думал, что я позволю тебе выиграть? — Ты самая жестокая женщина из всех, которых я встречал.       Люси только прыснула, решив ничего не говорить в ответ, да и, в принципе, в этом и не было смысла — перед ними было огромное поселение, жизнь в котором била ключом: кажется, обычная станция метро была очень и очень сильно изменена ради этой иллюзии города. — Вас надо отвести в мэрию, Лаксас как раз вернулся с Техаса. — Походу, Нацу, ты узнаешь мой секрет быстрее, чем я планировала, — блондинка хихикнула, смешно дёрнув бровями вверх. Сам же Нацу, кажется, её игривого настроения не разделял, погрузившись в какие-то свои мысли. — Лаксас тоже присутствует в твоём секрете? — Если мы говорим об одном и том же Лаксасе, то да, ты снова будешь выигрывать.       Поселение здесь сильно отличалось от того, что они видели наверху, хотя бы потому, что полностью было объято жизнью: несмотря на поздний час, люди в разных местах гуляли и ходили в разные пабы, окутанные неоновым светом и криками-песнями, доносившимися оттуда. Всё здесь напоминало огромный парк аттракционов для взрослых: стены и домов, и самого метро были сделаны из разноцветных материалов, начиная с плитки, явно украденной из строительного магазина, и заканчивая разными покрашенными фанерами, которые очень красиво блистали в свете фонарей. Везде, где только можно, виднелся тот самый знак Хвоста Феи, а люди и сами были одеты в яркую и немного странную одежду, то и дело куда-то спеша или с кем-то болтая. — А вот и мэрия.       Они оказались перед белоснежным зданием, маленьким и не таким украшенным, как другие, но вполне себе симпатичным, и в каком-то роде даже напоминающим Белый Дом.       Внутри было немноголюдно, но абсолютно каждый вежливо поздоровался с этим самым мужчиной, а также смерил Нацу и Люси странным удивлённо-недоверчивым взглядом. Их провели по длинному коридору и чуть ли не впихнули в небольшую комнату, в которой сидела молодая женщина с белоснежными волосами. Только сейчас эти двое додумались отпустить руки, почувствовав какой-то странный уют, исходивший от этого человека. — Макао, я занята. Лакс снова завалил бумажками. — Нацу здесь. И с ним ещё какая-то девушка.       Она тут же подняла свой взгляд, улыбнувшись и вскрикнув от удивления, а потом вскочила и побежала обниматься к Драгнилу, рассматривая его со всех сторон. — Боже, мы все думали, что ты умер! — И тебе привет, Мира.       Из кабинета высунулась голова недовольного блондина, лицо которого тут же вытянулось от удивления. — Драгнил? И… Болельщица?! Какого чёрта?! — И тебе привет, Пикачу. Давненько мы с тобой не виделись, правда? — Хартфилия хитро улыбнулась, игриво махнув ему рукой, а потом принялась рассматривать этот «Зал Ожидания», как она для себя окрестила эту комнату. — Мира, собери совет, пожалуйста. У нас есть о чём поговорить, не правда ли? — он пристально посмотрел на блондинку, ожидая хоть какой-то реакции, но она только подперла грудь руками, как-то слишком злобно выдыхая. — Мне казалось, что мы с тобой всё обговорили ещё два года назад, когда ты трахал до потери пульса Димарию, в то время, как я хоронила весь свой отряд. — Люси, давай не здесь. — Ну да, лучше поговорить в Новом Орлеане, не правда ли? — Сколько раз мне ещё нужно извиниться, чтобы ты наконец поняла, что я изменился? — Не знаю, попробуй сделать это ещё десять раз, может, за каждое извинение как раз кто-то и воскреснет, — блондинка фыркнула, а потом подошла к Драгнилу, шепнув тому на ухо: — Мне надо немного остыть, извини.       И ушла в коридор, тихо закрыв за собой дверь. — Лакс, какого?.. — Извини, это… это долгая история двухлетней давности, когда я был козлом. — Не думаю, что это дало мне уж очень много объяснений, — Нацу нахмурился, тут же отправившись вслед за Люси: не так он представлял себе эту встречу, — позовёшь, когда все придут.       Хартфилия вышла обратно на улицу, медленно бредя в сторону мини-парка, чудом растущего здесь, и пыталась угомонить эту нарастающую ненависть внутри себя. Казалось, она действительно всё обсудила с Каной ещё тогда, когда эмоции были на пределе, кипели словно масло и обжигали своей болью, но женщина почему-то только злилась и плакала, не желая принимать того факта, что именно Дреяр это всё и подстроил. Восхищение тут же сменилось раздражением, а она только посильнее пнула землю, ругнувшись. — Ты как? — Как я? — она вздохнула, а потом, прикрыв глаза ладонью, выпалила всё на одном дыхании: — Мы с ним встречались полтора года, а потом, когда его отец отправил нас всех на зачистку в Новый Орлеан, он даже и слова не сказал, вместо этого переспав с девушкой из соседней комнаты. Когда я об этом всём узнала, его уже не было на базе, потому что он вместе с ней поехал праздновать нашу победу и освобождение последнего города. — Оу, чёрт. — А на следующий день, когда все спригганы отошли от тусовки, его оставили там, опохмеляться, пока ваших Хвостатых избивали до смерти. — Иди сюда, — он расставил руки в стороны, позволяя Хартфилии обнять его и уткнуться носом прямо в футболку, чувствуя, как желание поплакать усиливается с каждой секундой. — Он действительно изменился. И мне кажется, он действительно сожалеет, раз снова собрал Хвост. Я его не защищаю, но, думаю, тебе стоит простить его. Это не значит, что вы снова должны общаться или встречаться, но… отпусти свою злость, и тебе станет гораздо, гораздо легче.       И Люси вздохнула, ощущая ту лёгкость и заботу, исходившую от Нацу, и, боже, она может поклясться, что просто растворилась в его объятьях, не понимая, что, как и почему. Сегодня был ровно месяц с их знакомства, и ей хотелось верить, что таких «годовщин» у них будет ещё очень и очень много. — Ты ведь знаешь, что я работала на Хвост, да? — Никогда не видел тебя, знаешь ли. — Конечно не видел, я занималась бухгалтерией. Заклинатель? Когда Хвост Феи хотели убрать, после смерти Мёбиус, мы вместе с Макаровым оформили документы, будто Хвост работает на ФБР, — она отстранилась, поправляя прическу и слабо улыбаясь. — Я выписывала вам задания из общего списка, а потом… — Люди сами начали обращаться за помощью, — он задумчиво почесал затылок, немного скривившись и пережевывая челюсть. — На мне же оставалась только бухгалтерия.       Они стояли посреди нереальной зелени и смотрели на «Капитолий» Фей, улыбались в темноту-пустоту вокруг и буквально ощущали сердцебиение друг друга. Люси успокоилась, вернулась к своему обычному ритму дыхания и почему-то думала о том, как же прекрасно быть живой, зная, что рядом с тобой стоит такой же… живой человек. Она странная — и принимает и осознаёт это.       А может, ей всё же было просто… одиноко? Может, ей просто хотелось всё это время просто привязаться к кому-то и позволить себе не отторгать людей вокруг?       А может, она просто устала охранять себя саму?..       Хартфилия выдохнула это наваждение, пощекотала шею Дразнила своим горячим дыханием, и они снова забавно хихикнули, отводя глаза. — Повезло, — он наконец нарушил тишину между ними, не совсем неловкую, но скорее уже немного настораживающую. — Повезло? Видел бы ты, сколько же от вас было бумажек. — О да, вот что-что, а бумажки мы после себя умели оставлять. Мы даже вели счёт на кто больше. — Только не говори, что в этих заслугах была и твоя доля… — она прищурилась, всё ещё не теряя этой улыбки на губах, сложила их трубочкой и выжидающе тыкнула в него указательным пальцем. — Ну, может, разве что немного?.. — он пожал плечами и развёл руки, сдерживая и свою улыбку. — Я узнаю твою кличку и убью тебя, если ты будешь в топе пяти самых безбашенных, — блондинка легонько пихнула его кулаком в плечо, наигранно разозлившись на наигранную боль-стоны от Нацу; они медленно пошагали внутрь и всё ещё дурачились, пихаясь-толкаясь. — Думаю, стоит покупать гроб.       «Гроб своим надеждам на спокойную жизнь после встречи со мной», — мысли Люси действительно иногда пугаюли своими амбициями.

***

      В том самом кабинете, откуда появился Лаксас, оказался огромный круглый стол, за которым вместили верхушку всего этого действа. Люси поёжилась и немного скривилась, уже отвыкнув от подобных собраний и предпочитая решать всё один-на-один, пусть потом и возясь с проблемами испорченного телефона. Драгнил выглядел абсолютно спокойным и даже каким-то расслабленным, поэтому когда он сжал её руку под стенкой, блондинка и сама заразилась кусочком его уверенности, переплетая пальцы. В тот момент ей не хотелось думать о том, что же именно этот жест мог значить. Зашли внутрь они только ради какого-то Джастина или Джастиса, который, как назло, опаздывал.       Вообще, внутри было не очень много народу, все будто и не спешили от слова совсем, вяло входя и выходя время от времени, чтобы вернуться с чашкой кофе или типа того. Кажется, Феи до сих пор не знали значения слова «Дисциплина». Может, словарик подарить какой в честь их воссоединения? — Саламандр, ещё не вздумал откинуть коньки? — её спутника обильно потрепал по голове какой-то мужчина, перекинулся с Нацу ещё парой фраз и довольно скрылся обратно; блондинка удивлённо посмотрела на Драгнила, будто спрашивая: это действительно про него? Сам же мужчина хитро улыбнулся, аккуратно выводя у неё на ладони: «Может быть». — Слушай, Люси, — Лаксас, перед этим перебирающий бумаги за своим столом, неловко почесал затылок, боясь поднять свой взгляд на женщину. — Мисс Хартфилия для вас, мистер Дреяр, — ненавистно протягивая, выделила его имя. — Львы практически засекли наше местонахождение, так что нам либо придётся выйти из тени, либо придётся прятаться по новой и… я знаю, что это очень некрасиво с моей стороны просить о помощи, но ты ведь действительно разбираешься во всём этом и, не знаю, можешь нам помочь? — Она фыркнула, на миг отворачиваясь и разочарованно рассматривая пустую стену слева, показывая: это — уж как либо интереснее его. — На мою помощь, мистер Дреяр, можете и не расчитывать: документы оформить уже не смогу, поскольку в данный момент нахожусь в немного шатком положении, — Нацу тихо прыснул, иронично кидая: «Немного?», после чего шикнул, почувствовав, как ноготь Хартфилии впился в его руку.       Люси хотела сказать ещё что-то, такое, чтобы заставить задуматься, но в кабинет зашёл мужчина с зелеными, мать его, волосами, так что всё её внимание неосознанно переключилось на него. Серьёзно, все Феи специально красятся в такие… уничтожающие пигмент цвета? — О, Фрид, ты мне и нужен. — Драгнил? Всё же живой, я уж думал, у наших разыгралась фантазия, — Нацу вздохнул, пожал руку и совсем немного к нему наклонился, привлекая внимание. — Слушай, есть один вопрос к тебе. Ты ведь знаешь местонахождение Титании? — Драгнил приобнял его. — Говорят, она в Вашингтоне, но… три дня назад в Пенсильвании заражённые сломали стену. Думаю, их перевели, но куда, сказать не могу. Вроде на восточное побережье, — этот самый Фрид задумчиво потёр подбородок. — Я тебя обожаю; привет Эвергрин и Бисклоу, как-нибудь свидимся.       Он подхватил Люси за плечи и чуть ли не насильно потащил к выходу. Она открыла рот, явно желая спросить что-то, но только вышла со своим спутником, помахав всем рукой на прощание. — В принципе, теперь можно и отдохнуть. Ты давно была в пабе? — Подожди, мы разве не будем помогать им? Кажется, у Хвоста серьёзные проблемы. — А не ты ли послала Лаксаса с пару минут назад? — блондинка цокнула языком, смотря на него так, будто приходилось объяснять очевидные вещи. — Лаксаса, а не Хвост Феи. Остальным-то мы можем помочь. — А это, Лю, называется месть. Да, эгоистично, но он ведь получил по заслугам, а остальные, — Нацу открыл дверь, выпуская её на иллюзорную «волю» подземелья, — не переживай, они, судя по всему, уже давно так сидят, разберутся — не маленькие, — он закинул руки за голову и довольно шагал в сторону тех самых светящихся зданий, заражая Люси своей улыбкой. — А знаешь, я и вправду давно не напивалась. Наши посиделки не в счёт. — Тогда выбирай любой, — он провёл ладонью с левой стороны в правую, указывая на целую уличку с разного рода заведениями, отчего Хартфилия довольно пискнула и, схватив Нацу за эту же руку, потащила в первое попавшееся на глаза здание, предвещая хороший вечер.       Внутри всё оказалось не менее красочным, чем снаружи, завораживая разными рисунками на стенах, мебели, и даже потолке, которые освещались всё теми же неоновыми фонариками. Людей внутри было не очень много, что создавало какую-то уютную домашнюю атмосферу, да и все не были уж очень сильно пьяными, подпевая песням с проигрывателя и что-то бурно обсуждая. Драгнил пошарил по карманам, доставая купюру в десять долларов и подошёл к стойке, заказывая им несколько коктейлей. — Боже, женщина, вы выглядите просто изумительно. Можно с вами познакомиться? — он подошёл к ней и изящно поклонился, как всегда затевая какую-то новую игру. — Извините, но я знакомлюсь только с истинными джентльменами, — она наигранно отвернула голову и прикрыла ладонью губы, немного игриво шевеля пальцами. — Ах, прошу прощения за мою грубость, — Драгнил будто читал её мысли, и тут же поцеловал в тыльную сторону ладони, подводя к барной стойке. — Прекрасная дева, скажите же ваше имя. — Только если вы угостите меня этим чудным напитком. — Обижаете, — они засмеялись и чокнулись, проговаривая какое-то глупое пожелание лучшей жизни и счастья, затем выпивая всё это залпом.       Люси вдруг и сама захотела заказать им чего-нибудь выпить, но свой рюкзак с финансами, как назло, оставила в комнате, которую ей выделила Мира, не додумавшись даже взять хоть несколько баксов с собой.       Они с Нацу снова болтали ни о чём, будто специально не затрагивая действительно интересующие друг друга темы и просто наслаждаясь этим моментом по полной. Драгнил, не выдержав долгого сидения, потащил её на танцпол, к куче таких же счастливо-пьяных людей. Блондинка умело и плавно двигалась, вспоминая давно забытые и неиспользуемые движения, которые она сменила на рукопашную борьбу ещё в пятнадцатом году. Она танцевала душой, посмеиваясь с иногда специально нелепых движений Нацу и то ли соревнуясь, то ли заигрывая с ним своими собственными. Они наизусть пели треки восьмидесятых-девяностых, которые здесь играли, отдавливая друг другу ноги, конечно же только потому, что они снова придумали какую-то новую игру; вместе со всеми выстукивали ритмы We will rock you и выкрикивали Never gonna give you up, стараясь не забыть каждое из слов. А потом заиграл хит шестидесятых, отчего Люси произнесла это: «Вау» одними лишь губами, тут же почувствовав, как Нацу притянул её к себе, спрашивая у самого уха: — Потанцуем?       Она не ответила, лишь прижавшись к его груди и поудобней положив руки на его шею, улыбаясь тому, что впервые за столь долгое время услышала Пауля Анка.       Он поёт: «Положи свою голову на мое плечо, обними меня, милая, прижмись ко мне, о, покрепче», и Хартфилия, хихикнув, мнимо следует за этим голосом, выполняя каждое из этих слов.       Нацу замирает, зная, что будет дальше; не дышит, потому что Пауль попросит её о поцелуе, будет молить дотронуться до своих губ, пусть и называя это пожеланием доброй ночи. А Люси улыбается хитро-хитро и знает, насколько эти несколько секунд дадутся ему сложными, смотрит в зелёные глаза мужчины и дразнит: словно кошка, ждёт, пока куплет закончится, оставляя его в неведении и заставляя сердце стучать всё быстрее и быстрее. Она ожидает его поступков, но при этом знает, что он не посмеет прикоснуться без её разрешения, потому что ценит и уважает.       И она совсем чуть-чуть отодвигается, отдаётся уже новой песне и чувствует эту примесь горечи в глазах Драгнила, улыбается хитро-хитро, снова пытаясь утонуть в них, а Нацу впервые за долгое время понимает, что она и не собиралась заканчивать свои игры-дразнилки. Он замирает душой, осознавая, насколько же эта женщина многогранна: в его мечтах уже давно не было образа девушки-ангела с идеальной кожей без прыщей и растяжек; он следовал за историями, которые скрывали в себе царапины, пятна, синяки, и, порой, даже шрамы.       Именно в этот момент мужчина захотел узнать каждую историю, которая оставила свой, неповторимый, след на её теле, и именно в тот момент он на сто процентов уверен в том, что не зря отправился чёрт знает куда с практически неизвестной ему дамой. — Знаешь, мне кажется, я стёрла все свои башмаки до дыр, — Хартфилии приходится вставать на носочки и буквально-таки тянуться к его уху, чтобы не кричать, — пойдём домой? — Может по последнему Ягер Бомбу? — Уговорил.       После ещё одного напитка им становится в разы веселей, отчего Нацу с Люси странно хохочут с каких-то только им двоим понятным фразам, вдруг перебирая все те истории, которые приключились с ними.       Они долго ищут дом Миры, всё же оставаясь на улице и пытаясь то ли успокоится, то ли договорить, ведь чувство такта всё ещё давало о себе знать, намекая, что там, внутри, нужно вести себя максимально тихо. — Тот парень, Гэзил, он ведь был из Хвоста? — Да, и та девушка, походу, тоже. — И Джетт с Дроем? — И они.       Люси достаточно нелепо пытается запрыгнуть на невысокий кусок забора, чудом тут оказавшийся, но алкоголь её явно расслабил, мешая сконцентрироваться и понять, что для этого ей нужно хотя бы пытаться сделать это не со спины. Драгнил хихикает и сам садит её на этот забор, кидая несколько колких фраз к этой ситуации: кажется, никто даже и не думал обижаться на все эти подколы. Блондинка поудобнее усаживается и замирает, ведь их лица находятся практически на одном уровне. Люси чувствует себя в каком-то фильме, разве что вместо звёзд — крыша заброшенного метро, а вместо природы — неоновые вывески где-то вдалеке. — Знаешь, когда спригганы вернулись с «расформирования» Хвоста, они узнали, что я заведовала всеми документами. Меня несколько дней пытали и даже хотели убить, пока все ребята не начали бунтовать, — Хартфилия не говорит, шепчет, ведь это самое интимное из того, что можно было сейчас сказать, — кто-то с верхушки тогда сказал, что меня переводят в Нью-Йорк, чтобы я собирала информацию о городах и работала журналистом под прикрытием. Я до сих пор не могу найти человека, который помог мне спастись из того дерьма. — Люси…       Нацу аккуратно берет её лицо в свои ладони и смотрит самым что ни на есть серьёзным взглядом, явно настраиваясь на то, чтобы сказать что-то очень и очень важно-мотивирующее. А она не выдерживает, тут же хватая его за воротник футболки и притягивая к себе, целуя. Драгнил, опешив, не сразу понимает, что произошло, но только ухмыляется как-то слишком удивлённо, прижимаясь к ней сильнее и сильнее: он, словно утопающий, видит в Люси оазис с водой, который он жаждал выпить полностью, без остатка.       Блондинка отстраняется, мнёт губы и шепчет «Вау», почему-то разглядывая потолок метро, а Драгнил и не знает, что ему думать, всё ещё боясь убрать руки с её тела. — Лю, ты… не жалеешь? — Только попробуй сказать, что ты жалеешь, и я тебе откушу нос, — она наигранно хмурится и даже раз клацает зубами, на что Нацу смеётся, — я серьёзно, откушу и даже не поперхнусь. — Это было очень клёво. — Знаю. И мы обязательно повторим.       Глаза Люси горят счастьем так, что, казалось бы, смогли осветить весь мир, поэтому он только кивает, оставляя лёгкий поцелуй у неё на лбу, всё ещё не веря в то, что только что произошло. Нацу смеётся про себя и чувствует, как переживает эмоциональные качели, которые то доводят его до остановки сердца от переживания, то уже от счастья. Кажется, ему срочно необходима таблетка успокоительного. — Пойдём, нам завтра выезжать, — она аккуратно берет его за руку, и, спрыгивая, тащит в дом.       Драгнил неотрывно следует, прокручивает в голове эти события и не понимает, в какой из моментов это всё оказалось правдой. Там, уже внутри, он вежливо уступает ей кровать, оставаясь внизу на диване, поэтому Люси снова улыбается, идёт наверх, в комнату, но всё же останавливается на второй-третьей ступеньке, даря ему ещё несколько поцелуев. Мужчина дышит по всем правилам медитации и шепчет: «Спокойной ночи», зная, что ещё немного, и он забудет про личное пространство.

07.12.2015

      Леви обнимала девушку с ярко-красными волосами, совсем не обращая внимания на то, как эта же девушка жалобно скулила от таких прикосновений: хоть учёная и была миниатюрной, но, видимо, силой владела неплохой. — Боже мой, вы не поверите, это Эрза Скарлетт, мы работали вместе. Я так счастлива, что она оказалась живой — прикиньте, мы вместе в Хвосте Феи! — Леви, успокойся, — женщине всё же удалось вырваться из хватки, — я была на зачистке в одной из лабораторий ради научных материалов, но сейчас, как видите, жива и здорова. Сбежала я так же, как и большинство: ещё в самом начале, но в целом, я довольна своим решением. — Теперь мы вместе будем работать над антидотом от вируса. Если мы соединим наши научные исследования, то сможем узнать природу вируса! Это будет огромным рывком в этой области! — Да, мы спасём мир. Осталось только хорошенько поработать.       Следующие видео снова были с разных тусовок, немного романтического материала и опять тусовки, от которых Люси уже начинало подташнивать: ну как можно так сильно не жалеть свою печень?! Кинув короткий взгляд на часы, она поняла, что проспала от силы всего пару часов, но вставать не хотелось, поэтому она только лениво просматривала все материалы, ожидая, пока организм наберется хоть немного сил и проголодается, дав причину встать с постели.

09.05.2015

      МакГарден грустно улыбнулась, включив камеру. Она вся была в чёрном и явно не собиралась записывать много контента, скорее собираясь сказать что-то очень и очень плохое. — Сегодня была застрелена наша мастер — первооткрыватель Хвоста Феи и просто чудесный человек. Мы не знаем, что будет дальше, но… нас так просто не сломить и никто не собирается отступать от этой серьёзной миссии. Мне кажется, что не всё так просто, — она устало провела рукой по лицу, а потом помрачнела лишь сильнее, — обнаружен новый подвид зомби — Свиньи. Очень противные и мерзкие существа, они неповоротливые и толстые, из-за чего их кожа начинает покрываться небольшой корочкой неизвестного происхождения. Свиньи очень медленные, но чрезвычайно сильные, а также имеют острый нюх, из-за чего уже издалека могут заметить жертву. Убивая человека, любят съесть его желудок. С каждым днём новости становятся всё хуже и хуже. Но мы не будем терять надежды, ведь так?

09.07.2015

      Леви чуть ли не сияла от радости, даже не обращая внимания на снующую на заднем фоне Скарлетт, только радостно улыбаясь и держа в руках стопку немного помятых бумаг. — Мы смогли раскрыть секрет заражения полностью. Теперь мы знаем, что этот вирус попадает в мозг и поражает вначале гипоталамус, из-за чего человек чувствует обостренные голод и иногда жажду, а также притупляет чувство боли. Через сутки после поражения вирус продолжает распространятся, отключая левое полушарие человека и лишая его речи и нормальных мыслей, из-за чего он превращается в настоящее животное. Ещё через неделю происходит полная мутация в Пса, после чего человек полностью превращается в зомби. В зависимости от своих физических и биологических данных, в течении трех месяцев он также может мутировать в Кроля, Обезьяну или Тигра, а в течении полугода — в Свинью. — Мы разобрали мозг одного заражённого, и смогли найти кое-что интересное: все эти «связи» распространяются с помощью одного белка, уничтожив который можно остановить обращение. Теперь осталось только сделать антидот, — Скарлетт довольно улыбнулась, устало зевнув. — Нашим новым мастер стал Макаров — он хороший, и сказал, что сделает всё, чтобы нам помочь. Говорят, у него даже есть связи в бюро, так что мы будем работать без страха оказаться схваченными одним из отрядов: теми же Сусликами, которые охраняют Миннеаполис здесь, в Миннесоте. — Скоро мы действительно сможем спасти этот мир.       Хартфилия фыркнула, понимая: нет, не скоро, и нет, не сможете. Из коридора послышались шаги, от чего она только кинула устройство обратно в рюкзак, и, потянувшись, повернулась к двери, ожидая, пока в неё постучатся или зайдут. Человек по ту сторону неловко мялся на одном месте, то и дело создавая тихий шум, отчего блондинка хотела было обреченно застонать, но тут же взяла себя в руки. — Нацу, заходи, я уже проснулась. — Розовая макушка просунулась в маленькую щёлочку, тут же одарив женщину яркой улыбкой. — Доброе утро. — Доброе. — Как настрой? — Голодная. А ты? — А я тоже голодный. Приготовишь что-нибудь? Ну пожалуйста, — он состроил жалобную гримасу, отчего Люси только закатила глаза, а потом вскочила с кровати, лениво поправляя огромную футболку, которую она носила вместе пижамы. — Ты зубы хоть почистил? — Женщина, на дворе уже как шесть лет зомби-апокалипсис, а всё, о чём ты волнуешься, это не почистил ли я зубы? — он зашёл в комнату и плюхнулся на кровать, рассматривая потолок. Из ванной донеслось неразборчивое: «Ой, заткинсь», а вскоре и сама Люси показала голову, скривившись и показав мужчине язык. Правда, сквозь огромное количество пены, но показала. — Да, почистил. Вроде даже два раза. Я давно встал, между прочим. — Только не говори, что из-за этого ты будешь уставшим и мне первой придётся садиться за руль, — Хартфилия снова замолчала, в этот раз зайдя в комнату за какими-то баночками-умывашками, которые они тестили с ним ещё тогда, когда впервые встретились. Драгнилу и вправду понравилось делать кучу масок, поэтому он только завистливо смотрел ей в след, отмечая, что обязательно заедет в Большое Яблоко за такими же. — Что поделаешь, меня мучали кошмары на том твёрдом диване. — Ты сам уступил мне комнату! — Хартфилия даже топнула ногой, но дальше спор не продолжился, так как у мужчины громко заурчал живот, и он принялся исполнять роль умирающего человека. — Лучше бы я ездила с ребёнком, серьёзно.       Нацу фыркнул, почувствовав, как с языка чуть было не слетело это: «Дети не умеют так круто целоваться, как я», но он только посильнее прикусил внутреннюю сторону щеки, зажмуривая глаза — такие мысли уже не раз посещали его голову, но после вчерашнего были особенно актуальны. Она провела там ещё минут десять, после чего вышла из ванной в том же, в чём он встретил её тогда, на рассвете. Мужчина протянул: «О!», тут же засветившись то ли от счастья, то ли от осознания, но в итоге только подскочил с насиженного места, довольно приобнимая её за плечи и направляясь к двери. — По тако? — А что у нас в холодильнике? — Ингредиенты для тако. — Тогда по тако.       Они вдруг начали очередные гонки, стараясь как можно быстрее добраться до кухни. Люси торжественно победила, сразу же принимаясь за готовку и даже не вслушиваясь в тихие причитания-шутки мужчины, будто это уже стало нормой. Драгнил становится к ней за столешницы и всё же решился помочь, иногда щипая её или легонько пихая локтем, после чего Хартфилия только наступала ему на ноги, хихикая. Всё это проходило в какой-то странной тишине, прерываемой странными ойканьями-выкриками и шуршаниями. — Знаешь, я действительно рад, что встретил тебя. Мне уже очень и очень давно не было так спокойно, чем когда мы с тобой проводим время вместе, — Люси, вздыхая, так и замерла в этом уголке меж двух тумб, наблюдая, как он плавно подходил к ней и ложил руки ей на талию. — Нацу, — она улыбнулась самими уголками и тут же обняла его, крепко-крепко прижимаясь к мужской груди. Драгнил и сам радовался, чувствуя эту хрупкость меж своих рук; где-то внутри него всё горело, споря о том, стоит ли начинать ещё одни отношения во время всего этого и напоминая тайны прошлого. Он прикусил щеку изнутри и пытался не думать об этом, пару раз сглатывая, — я тоже очень рада. Правда, Нацу, спасибо тебе.       В тот момент они были едины как телом, так и душой.

***

      Ближе к вечеру, когда наряды Львов перестали шастать без дела в поисках Хвостатых, большинство людей вернулись в свои дома наверху, отчего Хартфилия только едко всё это действо комментировала, иногда ловя на себе сочувственные взгляды: да уж, Феи и вправду растеряли все свои хвосты, будто забывая изначальную идею их общины. Нацу и сам как будто заразился этой странной тоской, из-за чего практически всё время молчал: и когда им чинили колесо, и когда они прощались, и когда блондинка уверено вырулила из Мемфиса, крикнув что-то типа «Адиос, Амигос!», также вжав педаль своей старенькой Мазды до упора. Они уже в который раз оказались в погоне за неизвестностью; гнали вперёд и даже не оглядывались, желая поскорее найти то самое, что искали на протяжении последних шести лет.       Хартфилия горела азартом, одной рукой чертя их новый путь в Куантико, через Блэксберг и Шарлотсвилл, прикидывая время, за которое можно пересечь эти почти что восемьсот милей. Напевала песни, радуясь заезженным мотивам, смешно танцевала, иногда получая нагоняи за невнимательность на дорогах, и, в конце концов, старательно пыталась поднять Нацу настроение, но в итоге сдалась, не понимая что же именно его тревожит. Сам мужчина и вправду выглядел уж слишком задумчивым, ссылаясь на плохое самочувствие и усталость, поэтому и сама Хартфилия в итоге сдалась, чувствуя, как к шестому часу монотонной езды слипались глаза, и совершила самую ужасную ошибку в этой ситуации: обдумывание причин такого его поведения.       Блондинка на миг отвлеклась от песен, глядя лишь на ночное звездное небо, которое будто смешивалось в бездну с пустынной дорогой, создавая ощущение липкого страха, который медленно подкрадывался к ней.       Неужели это из-за их поцелуя? Супер, испортила все отношения, поспешив.       Или он не хотел уезжать от туда? Заставила его таскаться с собой, молодец.       Может, он считает её шлюхой? Классно, сразу же выдала всю свою историю отношений с Лаксасом.       А вдруг, он всё ещё зол за Грея? Разделила лучших друзей, ну просто умница. — Лю, перестань себя накручивать, пожалуйста, мне аж неловко как-то. — Она тут же опешила, удивлённо заморгав и посмотрев на мужчину. — У тебя на лице всё написано. Я серьезно. Ты будто с похорон. — Знаешь ли, — Хартфилия фыркнула, закатывая глаза и невпопад стуча по руля пальцами, — сложно сдерживать не похоронное лицо, когда у тебя оно такое же. — Значит, ты переживаешь за меня? — он игриво взмахнул бровями, отчего в глазах появился совсем лёгкий оттенок азарта. — Придурок, а ты как думаешь? У тебя было самое огромное шило в заднице из всех, что я видела, а теперь ты сидишь такой, будто на тебя напала дюжина дементоров. — Отсылки к Гарри Поттеру, значит. — Отсылки к Гарри Поттеру.       В машине воцарилась какая-то более лёгкая атмосфера, а после того, как Драгнил ещё и сменил диск на Леди Гагу, они снова вернули себе «Караоке», не сговариваясь улучшив каждому настроение. Казалось, замолчали они лишь ещё через полтора часа, после вынужденной остановки на небольшую разминку и перекус. Нацу вежливо напрашивался за руль, но блондинка на него только цыкала, поговаривая что-то про свою любимую детку и то, что он ещё успеет наездиться после её смерти, поэтому его снова оставили на пассажирском, с кучей дисков и батончиков, которые они наворовали в одном из заброшенных магазинов по пути. Драгнил в который раз включил их любимую Лану, специально убавляя звук и будто пытаясь собраться с мыслями. — У меня тоже есть слезливая история. Твою не переплюнет, но… боже, — он провёл ладонью по лицу, приподнимая чёлку вверх, а потом громко выдохнул, отворачиваясь к окну, — до распада Хвоста Феи самой известной парой там были Лисанна и я. У нас за плечами было пять лет дружбы и два года прекрасных отношений. Я не буду вдаваться в подробности, но, как оказалось, всё было не совсем так радужно, ведь ей всё это время нравился не я, а один из подручных Лаксаса, с которым они бегали на тайные свидания за город — как ты поняла, последнее из них прошло не совсем успешно, потому что… на них напала группа заражённых и её укусили.       Люси только успела ойкнуть-вскрикнуть, тут же неловко закусив губу и сочувственно глядя на мужчину. — Она не хотела, чтобы её видели такой, поэтому вместе с Биксом передала одну записку, где сказала последние слова для каждого. Что с ней случилось дальше — никто не знает, но меня ожидало двойное предательство по возвращению Бикса.       Драгнил взял с заднего сидения джинсовску, достав из кармана маленькую записку и протянув её блондинке — та, и не задумываясь, взяла этот потертый жизнью клочок и быстро пробежалась глазами по тексту, не желая сильно терять контроль над дорогой: «Ты всегда был моим лучшим другом и старшим братом. Прости, что я такая сволочь, которая боялась разбить тебе сердце. Люблю тебя». Хартфилия бережно передала эту записку обратно, видя, как он слепо смотрел словно сквозь неё. — Я не знаю, чего ожидать от жизни, Лю. — Не знаю, почему это называют разбитым сердцем. В такие моменты тебе кажется, будто тебе сломали все кости, — она слабо улыбнулась, пытаясь подобрать нужные слова. — И вывернули кишки наизнанку. — Но, знаешь, ещё никто не умирал от сломанной руки, потому что люди умеют правильно сращивать кости. — Иногда мне кажется, что смерть — это покой, лёгкость… Жизнь труднее. — Ты цитируешь «Сумерки» в такой момент? Нацу, имей совесть! — Он ухмыльнулся, вдруг действительно повеселев.       И пусть никто не говорил этого вслух, но каждый из них действительно понял, что в этот момент что-то, державшее сердце Драгнил под замком сомнений, спало, стоило им только на миг посмотреть друг другу в глаза и осознать, что они — понимают, чувствуют тоже самое на периферии подсознаний. Они были побиты жизнью, но умели правильно обрабатывать раны; знающие толк в боли и в том, как её забыть, сосредоточившись на лучшем.       Нацу открывал окно и резко выкинул эту самую записку, кладя свою левую руку прямо на ту, что Люси держала на коробке передач; они переплели пальцы.

10.17.2016

      Леви выглядела такой разбитой, сидя прямо на полу лаборатории и смотря в камеру, что, казалось, она только что пережила нечто настолько ужасное, что это не укладывалось в голове. — Год прошёл впустую. Теперь в зачищенных городах стоят огромные стены между каждым районом, а бюро распределило все штаты в руки двенадцати спригганов, хватая нас за горло. Мы у разбитого корыта. Работать над вакциной — нет смысла. Это… моё последнее видео. Я собираюсь помогать ребятам в госпитале, ведь раненых с каждым днём становится всё больше, а население только уменьшается и уменьшается. Всё плохо. Меня зовут Леви Редфокс, и я ученная, которая не смогла спасти мир.       Люси размяла спину, довольно зевая — они были в часах четырёх от Куантико, уже скоро должен был быть рассвет и она начинала чувствовать усталость, но упрямо продолжала ехать вперёд, понимая, что легко сможет отоспаться в академии. Мужчина снова погрустнел, правда, в этот раз он действительно выглядел болезненно-уставшим, отчего Хартфилия побоялась пускать его за руль, пару раз на час спрашивая о его самочувствии. Драгнил бесился, конечно, поговаривая, что он самый сильный мужчина из всех существующих, но делал это так вяло, что блондинка только обеспокоено кусала губы и щёки, вздыхая — кажется, с Нацу было что-то не так…       Не выдержала она, когда они добрались до развалин Калпеппера, который оставили городом-призраком около двух с половиной лет назад. Тогда блондинка только остановилась и серьёзно посмотрела на мужчину, сжав губы в одну тонкую линию и сдвинув брови — он, со вздохом, расслабился, позволив ей оценить своё состояние. А Люси хватило одного только прикосновения, чтобы понять, что он был не просто горячим, а практически буквально горел.       Хартфилия пару минут пусто смотрела на звездное небо, прежде чем неожиданно отстегнуться и вскочить с места. Она судорожно искала что-то в сумке, чуть ли не залезая в багажник и чертыхаясь под нос: аптечка была успешно забыта в Новом Орлеане! Боже, как же в тот момент ругалась Люси, Драгнил и сам почувствовал, что ему сейчас лучше было бы умереть, но только молча пытался держаться в сознании, пока она собирала разбросанные по разным рюкзакам «мелкие» медикаменты. — Город заброшен относительно недавно, так что сейчас мне нужна будет твоя помощь. Ты контактировал с зомби на протяжении последней недели? — она ещё раз проверила его лоб и щёки ладонью, пристёгиваясь и медленно выруливая от сюда. — Нет, меня не кусали. Джетт был из Калпеппера. У них было небольшое поселение возле одного отеля. Сейчас… Лучший западный отель? — Хорошо, я его найду, — она только сильнее сузила брови, понимая, что ситуацию придётся брать в свои руки. — Пересечение двадцать девятого шоссе, и… не помню. Подать карту? — Ты нужен мне в сознании. Рассказывай что-нибудь, только не спи, — Люси судорожно выхватила карту и, даже не останавливаясь, быстро поменяла свой маршрут, оглядываясь в зеркало заднего вида: кажется, несколько псов были заинтересованы в их машине.       Драгнил и вправду начал рассказывать всё подряд, начиная от их первого семейного дома с милым двориком, и заканчивая тем, что он мечтает жить у моря. Блондинка даже краем уха это всё слушала, выключив музыку, но в итоге только кружилась по двадцать девятому шоссе, желая поскорее уложить его спать и сделать всё, чтобы завтра самочувствие Нацу улучшилось — времени на болезни у них просто не было. Когда вдалеке показалась вывеска этого самого отеля, она довольно запищала, немного напугав мужчину, а потом только надавила на педаль газа посильнее, останавливаясь прямо возле главного входа. — Кажется, здесь жило около двухсот человек. Только одно крыло не заброшено, — Хартфилия взяла с багажника два рюкзака, помогла ему выйти из автомобиля и протянула мачете, кинув ещё один обеспокоенный взгляд, — главный вход, конечно же, был закрыт, так что придётся искать проход, которым они пользовались.       Нацу кивнул, немного пошатываясь и направляясь за женщиной, пока она сама смело оглядывалась по сторонам, не желая встретить парочку заражённых, тем более, до рассвета. Когда они дошли до конца корпуса, перед ними оказался огромный бетонный забор под два метра, за которым можно было увидеть легко открываемую решетку и канат, зацепленный чуть ниже от неё. — Ты сможешь перелезть, если я тебя подсажу? — А ты как потом переберёшься? — Ну, у меня нет температуры под сорок градусов, знаешь ли, — она пожала плечами, наблюдая за тем, как Драгнил только фыркает, становясь возле забора. — К забору двенадцать часов, к шоссе шесть. Это так, на всякий случай.       Хартфилия уверенно перекинула один из рюкзаков, немного присаживаясь и подставляя руки для того, чтобы он смог залезть. Мужчина всё же справился, садясь на него и оглядываясь по сторонам. — Тут небольшой двор с бассейном, куча огромных тентов и сад. Вижу три Пса на два часа, и, кажется, два Кроля на… девять. — Секунду, — Люси обвела шоссе взглядом, замечая около шести Псов, цокнула языком и направилась к заколоченным окнам, легко забираясь на высоту второго этажа — аккуратно перелезла с окна на этот самый забор, один раз чуть не упав, и села возле мужчины, обеспокоено хватая того за плечо. — Ты как? — Как ты это, блять, сделала? Это было очень круто! — Драгнил восторженно взмахнул руками, на миг теряя равновесие, так что блондинка только потянула его на себя, пытаясь удержать, из-за чего они оба завалились на бок, находясь, так сказать, «на грани». — Я занималась подобными вещами четыре года. Продержишься ещё пару минут? — он кивнул, стараясь снова ровно сесть, пока Люси всё же спрыгнула, кидая два коротких взгляда в сторону зомби: те, казалось, их ещё не заметили, вяло бродя по саду и стараясь залезть в любую щель.       Она вздохнула, еле дотягиваясь до веревки, и спокойно по ней залезла наверх, открывая люк: оттуда на женщину никто не накинулся, поэтому Люси решила, что здание оставили пустым. Снова вниз, помогла подняться уже Драгнилу, закинула второй рюкзак и направилась туда уже сама, плотно закрывая за собой эту самую решетку. Хартфилия схватила один из их «полицейских» фонариков, также снимая пистолет с предохранителя и поглядывая на спутника: уставший, еле стоявший на ногах, но при этом улыбающийся до ушей — боже, как ребёнок. — Подстрахуешь? Двенадцать прямо, шесть на решетку. — Подстрахую, куда уж денусь, — мужчина схватил второй рюкзак и включил свой фонарик, пытаясь сосредоточиться.       Блондинка уверенно открывала дверь за дверью, наблюдая пустые комнаты с балкончиками, маленькими кухнями и ванными, будто действительно заброшенными два года назад. Люси даже было забеспокоилась про то, что здесь снова кто-то поселился, пока не заметила, уверено стянув карту со стены, что даже жилплощадь была разделена на корпусы: первый этаж шёл под общую столовую, оружейную, лазарет, а также зал для совещаний. После осмотра такого расклада, Нацу был уложен в первую попавшуюся спальню, проинструктирован о том, чтобы молчать, пока сама женщина чуть ли не побежала в тот самый лазарет, практически выбив ту несчастную, дверь, разделяющую спальный корпус от лестницы.       Лазарет оказался пустым.       Хартфилия ударила ногой по кушетке, потом садясь на неё, и подпёрла голову руками, пытаясь найти решение: Нацу она здесь ни за что не бросит и уж точно не повезёт его туда в таком состоянии. Женщина щёлкнула светом и тут же принялась рассматривать всё подряд: большинство ящиков оказались пустыми, а те, что оставались — насчитывали в себе бумажки без особого значения. Люси достала папку и тут же охнула: «Поставки»; быстро пробежалась глазами по содержимому, вздохнула, снова чертыхнулась и думала, думала, думала. Видимо, больница была ими зачищена чуть ли не впустую, однако, судя из этих же записей, они всё ещё не смогли взять медикаменты с подвального помещения, которое кишело разного рода заражёнными. Блондинка ещё пару минут так просидела, а потом, громко хлопнув дверью, направилась в зал совещаний, пытаясь найти там карту города, чтобы понять, как же найти эту самую больницу. Подобные глупости Хартфилия не творила уже давно.       Люси ещё раз заглянула к Драгнилу, попросив его хотя бы положить рядом с собой оружие — чисто на всякий случай, — а потом только укрыла его, потрепав по голове: «Всё будет хорошо, я обещаю» — «Знаю, спасибо за помощь» — «Как же я могла тебя бросить?» — «И спасибо, что помогла разобраться в себе». Кивнула пару раз, следя, пока полностью уснёт, тихо выскользнула из комнаты и только потом выдохнула.       Светало.       Хартфилия вернулась к машине, достала дробовик и медленно шагала к больнице, внимательно высматривая любого, кто посмел бы ей помешать. Она шла прямо по центру дороги, меж бывших жилых домов и историй, проникших внутрь городка и оставивших там свой собственный след. Люси с одного близкого выстрела уничтожила Пса, резко выскочившего прямо на неё, откинула ногой, словно этого и не было. В такие моменты она вспоминает, что значит короткое Заки, которое ей кидали в след: как полное детского восхищения, так и завистливого пожелания смерти.       Солнце вставало нарочито медленно, окутывало первыми лучами город, но при этом светило так тускло, что и непонятно вовсе, какое было время суток. Хартфилия знала, что уже через пару минут заражённые начнут прятаться, стараясь не попадаться на глаза, а не наоборот, выпрыгивать из тени, а ещё знала, что там, в подвале больницы, для них не существовало понятия «День». Смотрела перед собой и только напряжённо выдохнула: ту часть города бомбили в незнании, ну что ж такое; куски отломанного асфальта валялись везде, из-за чего озеро, находившееся слева, вытекло прямо в эту огромную яму, пересечь которую стоило больших усилий. А завершал всю эту картину огромный столб, который валялся прямо посреди нетвердо лежащих обломков, машин, домов, мусора и прочего дерьма. Мерзость. — Что ж, вариантов у нас немного, — она прошептала себе под нос и будто успокаивала саму себя.       Люси почувствовала, как сердце начало сильно-сильно колотиться, будто сейчас выпрыгнет из грудной клетки, отчего начала нервничать, то и дело поправляя косу: одно дело, когда ты борешься с зомби или военными, рассчитываешь свои силы, но другое, когда собираешься лезть по неустойчивому мусору. Ей жарко. Невыносимо душно и плохо, отчего блондинка присела на край дороги, пытаясь успокоиться: Люси не умела плавать. — Хартфилия, твою мать! Ты зачистила Новый Орлеан, соберись! — она тут же встала и попробовала воду рукой, брезгливо морщась: мало ли, что там плавает.       Блондинка ещё раз поправила свою косу, посчитала до десяти и, разбежавшись, прыгнула на кусок асфальта, панически дергая руками — под ногами всё шаталось, но она удержалась, выдыхая. Следующий прыжок пришлось делать аккуратнее, с пониманием, что разгона она сделать не сможет, поэтому, когда она снова смогла ровно стоять на поверхности, Люси даже пискнула, не поверив. Уверенность медленно расползалась по всему телу, добавляя к себе адреналин и уже более резкие прыжки. Она довольно ступила на последнюю пластину, стремительно готовясь к последнему шагу, но только с громким шлепком упала на этот самый асфальт, чувствуя, как за лодыжку ухватилась дряблая рука, а потом показалась и сама голова этого существа: Тигр двигался немного вяло и устало, будто уже был сыт; не сжимал когти, но при этом не отпускал. Хартфилия быстро схватила пистолет, прикреплённый к ноге, и выстрелила ему прямо в голову, поморщившись от этого всего, что разлетелось по сторонам. Мертвое тело ещё пару раз дернулось в конвульсиях, а потом также медленно скатилось вниз, будто накрывая осознанием. — Нет-нет-нет-нет-нет! — блондинка тут же постаралась перелезть на другую сторону её «плота», но всё было зря, так как уже через пару секунд женщина оказалась под водой, чудом спасённая от удара асфальтом по голове и полная паники. Люси смогла передвинуться чуть вперёд, выныривая и пытаясь ухватиться пальцами за эту самую пластину, царапая ладони и чуть ли не ломая ногти: страх тут же начинал сковывать её разум, после перебираясь уже и к телу.       Мощный выброс адреналина всё же помог ей ухватиться одной рукой, после чего она тут же принялась искать опору уже для второй: торчащий бампер автомобиля справа был сжат с такой силой, что, казалось, у машины сейчас сработает сигнализация, что уже там говорить о вмятинах. Хартфилия тут же перебралась к машине полностью, сильно отталкиваясь ногами и чуть ли не врезаясь головой уже в твёрдую землю; залезла на трясущихся руках и свалилась прямо на живот, неверующе приподнимая челку с лица. — Твою ж мать, — она пыталась восстановить дыхание, опуская лоб прямо на асфальт.       Раздался тихий хрип-крик, отчего женщина снова вскочила, водя руками уже по ногам — пистолет она удачно утопила, мысленно отругав себя за это, поэтому пришлось только выхватить мачете с рюкзака, оглядываясь по сторонам: к ней не шёл, бежал ещё один тигр, начав утробно рычать и странно махать руками. Хартфилия оттолкнула его ногой, отчего зомби упал на спину, после чего женщина одним ударом вставила своё оружие ему в глотку — тот кашлял и дёргался, но в итоге замер. Она вытерла лицо от нескольких капель этой гнилой крови, попавшей на него, и села на землю, проходясь рукой вдоль волос: жива и не заражена. Пришла в себя только через пару минут, когда сердце перестало стучать с такой бешеной скоростью, а руки уже не потели; встала, досталадробовик и продолжила монотонно направляться в больницу, понимая, что ей надо управиться как можно раньше.       Рассвет того дня был окрашен в до этого невиданный нею алый цвет: такой кроваво-яркий, опасный; тёплый и страстный. Если бы только Хартфилия подняла голову, то увидела бы прекрасное небо. Если бы подняла…

***

      В больнице и вправду было тихо, поэтому перелезть забор и пробраться в подвал труда не составило: чего только стоила эта огромная дырка, как раз и ведущая в нужное ей место. Нет, конечно, Люси на всякий случай быстро пробежалась по этажам, но, ничего не обнаружив даже на третьем, измученно заскулила, спускаясь вниз (как же долго она искала лестницу, по которой можно будет вылезть обратно). Женщину напрягало это чрезмерное урчание с разных сторон, поэтому пришлось снова нервничать, заходя из одного кабинета в другой. Она вздыхала, стараясь идти «по стелсу», как это было называл Нацу, наигравшись в разного рода видеоигры, медленно кралась и пыталась найти хоть что-то, что помогло бы сбить температуру. Шорох справа — кажется, Пёс. Люси плавно навела фонарик, стараясь привлечь его внимание: заражённый медленно и с противным стоном направился в сторону света, тут же получив чёткий удар по шее и чуть было не упал с громким шлепком, но женщина только подхватила его, буквально положив на пол. Поморщившись, она только недовольно цокнула языком, направляясь дальше.       Громкое урчание, хрюканье, визги — там был как минимум один Свин. Люси перезарядила дробовик, ещё раз проверив патроны, а потом уверенно прошла вперёд, доставая фонарик, вешающийся на лямку рюкзака: тот хоть и был не таким мощным, как этот, в руках, но при стрельбе имел огромное преимущество. — Ну же, иди сюда, — Хартфилия тут же полезла в рюкзак, доставая закрытую бутылку и тут же делая махинации с тряпкой — Коктейль Молотова по рецептуре Че Гевары уж точно должен понравиться этой твари.       Сзади донеслись противные стоны, отчего она только чертыхнулась, высчитывая трое Псов: тратить на них свои время и патроны не хотелось, но приходилось. Люси смело воткнула первому мачете в глотку, отталкивая ногой второго, потом проткнула ему же живот, добивая третьего в глаз. Подобное в новинку не было, поэтому, протерев и лезвие, и руки об край футболки, недовольно фыркнула, понимая, что пора бы искать и новое холодное оружие.       С огромной двери вышла, чуть ли не вываливаясь, огромная жирная туша, покрытая этой противной корочкой и потерявшая человеческий облик.       Мерзость.       Хартфилия подожгла Коктейль и тут же кинула в заражённого, смотря за его странными попытками это с себя убрать. Она выстрелила прямо в живот, тут же перезаряжая оружие и продолжая залп выстрелов. Спустя пять потраченных патронов он всё же упал, испуская этот противный отравный газ, поэтому Люси спряталась в ближайшем кабинете, пытаясь прикрыть дыхательные пути куском какой-то тряпки из того же рюкзака.       Боже, её сейчас стошнит. А ведь она в этом дерьме уже столько лет копалась. — Так, две минуты. Всего лишь две минуты, Люси, — она снова оглянула разломанную-переломанную комнату, такую грязную и противную, будто простоявшую так не один десяток лет.       Время тянулось будто бесконечно, но она всё также монотонно стучала по столешнице ногтем, считая до ста двадцати, а также уговаривая себя почти не вдыхать. Вскочила, словно сумасшедшая, влетая в этот треклятый зал и довольно улыбаясь: тут было полно медикаментов и боеприпасов, радующих глаз.       Она схватила пару аптечек и быстро просмотрела содержимое, сразу выкидывая испорченные медикаменты, а также то, что ей не надо; сложила в рюкзак прямо с этой маленькой коробочкой, перешла дальше. Хартфилия кинула быстрый взгляд на стол с припасами, тут же выхватывая несколько коробочек с нужными ей патронами, а также топор, разглядывая оставшиеся вещи: ящик взрывчатки, состоящей из трёх звеньев и длинной веревки, лук с колчаном стрел, пару ингредиентов для дымовой завесы с едким ароматом. — Интересно, и зачем это всё сюда притащили? Не от Псов же отбиваться, — она бормотала себе под нос, осматривая тетиву лука, а потом чуть ли не подскочила, слыша громкие чавкающие звуки.       В комнату ворвался огромный Свин. Два. Нет, три.       У Люси спёрло дыхание, поэтому она даже не достала дробовик, понимая, что эти не увидят — унюхают. Игра со смертью зашла слишком далеко, отчего женщина начала паниковать, щипая себя за руки и видя, как эти уроды медленно направлялись в её сторону. Хартфилия поняла, что набрала всего, что только можно было, поэтому с таким рюкзаком вряд ли сможет быстро забраться по лестнице, пусть даже и одолеет этот несчастный коридорчик. Женщина тут же схватила взрывчатку, кидая прямо в центр и выбегая из комнаты, чуть было не получив ударом мощной руки по лицу: вовремя присела в самый последний момент.       Твари очень удобно толпились прямо у входа, сражаясь за то, кто же пройдёт первый, поэтому она судорожно пыталась зажечь спички: те после купания никак не поддавались, разрушая все надежды на спасение, поэтому Люси психанула, стреляя в эту несчастную веревку с дробовика. Искра тут же воспламенила всю её, доходя до точки взрыва за секунды, будто и не было между ними нескольких метров. Она побежала, стараясь повернуть за угол коридора, споткнулась об какой несчастный камушек, упала, тут же неистово пытаясь доползти до стены: мощный взрыв согрел и даже немного обжёг руки, оказавшиеся не защищёнными кожанкой; в ушах у Люси всё зазвенело, а в глазах плясали цветные круги, но она встала на четвереньки, пытаясь отползти к углу — тот самый ядовитый газ начал заполнять помещение, поднимаясь кверху, она снова не дышала, лишь усугубляя положение; скинула рюкзак и зарылась носом в ворот футболки, забиваясь между двух стен. Хартфилия морально держалась, пытаясь унять всю эту слабость в теле — дохошла до ста двенадцати, поблагодарила судьбу за своё спасение. Мощный удар по спине упавшей балкой. Люси в отключке.

***

      Паника не отступила, лишь сильнее охватывая её: всё тело ломило, веки были словно налиты свинцом, а в ушах всё ещё стоял гул, будто вокруг неё летал целый рой пчёл. Люси очень хотелось пить, спать и яду. Желательно, в одном флаконе.       Прийти в себя удалось только после десяти минут уговоров и самовнушения, после чего она всё же открыла глаза и смогла не только видеть, но и ориентироваться в пространстве: рюкзак оказался целым, правда пыльным, её вроде как не укусили, а также не отравило газом, да и сама она понимала, что ещё легко отделалась. Руки ближе к плечам пекло, а часть спины она не чувствовала вообще. Чёрт, это уже было плохо.       Огромная деревянная балка, лежащая прямо на ней, уж точно не сулила ничего хорошего, поэтому Хартфилия ещё минут десять настраивалась, прежде чем с диким криком смогла приподнять её, тут же выпрыгивая вперёд. Нащупав фонарик, женщина сняла его с лямки рюкзака, пытаясь оценить ущерб: стены были обвалены вместе с куском потолка, оставляя всё под руинами битвы. Недовольно цокнув языком, она подхватила свои припасы, переступая эти самые завалы и направляясь к лестнице через множество коридоров.       Как она добиралась на улицу — уже не помнила, но тот факт, что солнце было уже ближе к фазе заката не говорил ни о чём хорошем, поэтому Хартфилия тут же рванула обратно, подвернув ногу на этих треклятых обломках асфальта в воде, а также наткнувшись на Пса, который застал её чуть ли не врасплох, получив топором по голове. Люси также пулей влетела в их убежище, тут же проверяя состояние Нацу и спокойно выдыхая: живой, приходил в себя, судя по немного выпитой воде, уже немного успокоился.       Хартфилия устало достала медикаменты и разбудила мужчину, чтобы он принял лекарства. — Лю? — Нацу приоткрыл глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. — Где ты была? Я искал тебя… — Всё в порядке, спасала твою задницу. Сможешь выпить кое-что? — они шептались, будто прятались от кого-то, но каждый из этих двоих был благодарен за эти тихие разговоры, не напрягающие их.       Драгнил поднялся на локтях и сел, зевая, пока женщина только размешивала лекарства и сдерживала всю эту усталость в себе. Он послушно выполняд все её указания, после ложась обратно и действительно пытаясь заснуть. — Тебя побили зомби? — Нет, я сама надрала им задницы. Нацу, всё действительно в полном порядке. Тебе нужен отдых, — она провела рукой по его волосам, стараясь убрать немного влажные пряди чёлки с лица, а потом тут же одернула руку, немного краснея: как школьница. — Так же, как и тебе, — он даже в таком состоянии слабо улыбнулся, нежно беря её за запястье и целуя в тыльную сторону руки. — Ложись рядом. Здесь никого нет, да и… никогда не видел, чтобы ты хорошо спала, поэтому ты и ходишь такая… Неважно, я сплю.       Хартфилия, колеблясь, всё же залезла рядом, поворачиваясь к нему лицом и немного усмехаясь. — Какая «такая»? — Боже, женщина, я сплю, — он наигранно пригрозил ей пальцем, а после вернулся в лежачее положение, стараясь не вырубаться сразу же. — Не приплетай сюда бога. Так какая я хожу? — Красивая и невероятная. Спи.       Люси улыбнулась не в себя и даже не думала отворачиваться, поудобней устраиваясь на подушке и переплетая их с Нацу пальцы. Мужчина не отстранился, наоборот сжимая её ладонь посильнее. Тепло и уютно.

07.04.2018

      Леви, с уже заметно отросшими волосами и с немного изменённым стилем в одежде, беспокойно оглядывала камеру, иногда кидая обеспокоенные вопросы за неё, типа: «Там точно всё работает? Даже через три года?» — Сегодня был зачищен последний город! Новый Орлеан стал заключающим в этой долгой битве за прежнюю жизнь, поэтому… мы снова вернёмся к тому, что было раньше. Я надеюсь, что так и будет, — она вздохнула и поправила волосы, прицепляя к кофте маленький значок Хвоста Феи, — говорят, практически все заражённые были в огромном семиэтажном здании, из-за чего там погибла большая половина фбровцев, которых как всегда приставляют к военным: на одного из бюро десять из армии, стандартная схема. Правда, теперь у нас есть новый национальный герой — Люси Хартфилия — она уже давно говорила о свободе и участвовала лично в зачистке двадцати семи штатов, однако теперь почти весь её отряд мёртв. Мне сказали, что они были хорошими друзьями, почти что одной семьей. Ещё Гэзилу стало известно, что она раздула серьёзный скандал из-за того, что их отправили на зачистку целого города в количестве около ста тридцати человек, да ещё и сразу же после девятичасовой дороги, ну, будто пытались устранить членов Зодиаков. У неё теперь будут большие проблемы с Императором.       Редфокс цокнула языком, оглядываясь на время, а потом снова вернулась к записи, явно поторапливая свои мысли. — Мы планируем ещё раз проколесить страну в поисках учёных, которым мы бы смогли передать одну очень интересную информацию. С нами ещё будет Эрза, мы попробуем спасти Венди Марвел, однако ничего обещать нельзя. Будем надеется на лучшее.       Когда Люси проснулась, то она ещё долго пялилась в потолок, пытаясь ухватиться за поток времени: хотя бы мысленно, так, чтобы сориентироваться в происходящем и хотя бы немного привести своё моральное состояние в норму. Она словно попала в видео с таймлапсом, не совсем осознавая, как смогла попасть именно сюда и как жизнь привела её к приключениям без точки прибытия. Снова. Такое ведь уже было, да и ничем хорошим не увенчалось. — Доброе утро, — Нацу зашевелился где-то слева, слишком громко зевнул и немного хрипел: сексуально и так по-домашнему. — Надеюсь, сейчас всё же не утро, иначе мы потратили с тобой просто уйму времени впустую, — Хартфилия кинула лёгкий взгляд, пытаясь выглянуть в щель между шторами — кажется, и вправду утро. — Как себя чувствуешь? — Как Зуко во втором сезоне, когда он переродился. Ну, душевно. — Напомню, что он потом предал своего дядю, так что… надолго ли ты переродился, мой дорогой Принц Огня? — она перевернулась на живот и встала на локти, смешно морща нос и жмуря глаза. Он видел её в легком свечении, всю такую волшебную и полупрозрачную, будто из его мечт. — Не надейся, я фанат Сокки. У меня и занудная сестрица в запасе имеется. И да, Лю, — он лишь на секунду посерьёзнел, — спасибо тебе огромное. По всем канонам это я должен тебя спасать, но просто знай, что ты особенная — в хорошем смысле, конечно, — и я очень рад, что встретил тебя месяц назад в том вонючем городке. Спасибо тебе за тебя, Лю. — Знаешь, я всегда любила Суюки. Она клёвая.       Каждый из них понял, что хотела сказать этими словами Хартфилия: и про то, что в конце Сокка и Суюки были вместе, и про то, какой у этой девушки был боевой характер, и как она умела спасать своего возлюбленного из разных ситуаций.       И такая параллель устраивала всех.       Они бросили ещё несколько фраз, добавили ещё больше отсылок к, оказывается, общим вещам, смеялись и только потом встали, теперь уже проверяя рюкзаки и припасы в целом. Люси только в этот момент заметила, что её одежда не высохла полностью, отчего отдавала этой противной сыростью как по ощущениям, так и по запаху. — Где второй пистолет? — Драгнил как раз всё упаковывал обратно, уже зарядив огнестрельное оружие и даже сложив остатки аптечки. — Этот идиотский тигр схватил меня за ногу, пока я пыталась перебраться через реку, что ли? Так что он утонул, — она недовольно поморщилась, поочередно открывая пустые ящики в этой комнате, пытаясь найти хоть что-то интересное. — А с одеждой что? Такое ощущение, будто ты пережила боевик целый. — Блондинка лишь махнула рукой, фыркнув. — Балкой прибило после взрыва в больнице. Надо было обезвредить трех Свинов, — она издала протяжное: «О!», найдя запрятанный в шкафу сейф, и уже подбирала к нему пароль, основываясь на своих умениях. — Боже, женщина, ты не перестаёшь меня удивлять — то Дракона убила и говоришь об этом так, будто съела сэндвич с ветчиной на обед, то Свинов положила, чуть не умерев от балки, и снова-таки рассказываешь с таким выражением лица, будто я спросил тебя, который час. — Кстати, неплохо было бы узнать который час. — Ага, значит всё, что я сказал перед этим — не особо имеет значение? — Хартфилия довольно открыла сейф и взяла от туда его единственное содержимое: листок бумаги. — Нацу, послушай, — она тут же подошла к Драгнилу и села перед ним на пол, заглядывая к глаза, — я кручусь в этом дерьме с самого первого его дня, когда бюро отправили якобы на «Контроль ресурсов и рабочей силы», после чего мы сами и зачищали города, потому что эти несчастные дети от силы семнадцати лет не знали даже, как держать оружие. Я своими руками разгребала завалы и разбивала черепа заражённым, не задавая лишних вопросов. Я машина для убийств, такая же как спригганы. — Но с отличием в том, что ты смогла понять правильный путь и стала на сторону людей, — улыбнулся и щёлкнул её по носу, разряжая атмосферу. — Да, наверное. Посмотри лучше, что я нашла, — Люси прокашлялась, начиная эмоционально читать послание: — «Я признаюсь в том, что являлся полным кретином и считал, что M&M’s с арахисом вкуснее шоколадных. Нацу Драгнил». — Что, серьёзно прямо так и написано? — мужчина на секунду засомневался, беря бумагу в свои руки и тут же понимая, что это была лишь очередная неудачная шутка от Хартфилии. — Нельзя осуждать вкусовые качества других людей! — Но шоколадные ведь вкуснее! — Женщина, не смей говорить такие глупости!       Он тут же упал на неё, щекоча все доступные места и как-то по-особенному улыбаясь: Люси в это время только визжала, извиваясь и делая вид, будто она действительно старалась выбраться из его хватки. Они ещё минут пять дурачились, после чего замерли в таком же положении, прямо на этом грязном пыльном ковре, в окружении их вещей и странных звуков с улицы, молчали и смотрели друг на друга; Драгнил аккуратно убрал пряди волос с её лица, а Хартфилия только закусила губу посильнее, будто уговаривая себя не делать этого. — Пожалуйста, не подвергай себя такой опасности. Да, у тебя гора военного опыта за плечами, и да, ты буквально-таки выгрызала свою судьбу, чтобы выжить, но, пожалуйста, Лю, не надо умирать раньше положенного. — Блондинка положила руку ему на скулу, медленно проводя большим пальцем по всей её длине. — То же касается и тебя, Саламандр, — они снова улыбнулись и вочувствовали, как что-то внутри трепещет.       Люси толкнула его в грудь, заставляя сесть, а потом чуть ли не навалилась сверху, целуя: как-то слишком жадно, страстно и развязно; по-взрослому. Нацу уверенно водил руками по её спине, вырисовывал какие-то свои то грубые и ровные, то плавные и повторяющие её тело узоры, она же в это время словно не могла насытиться, жалась сильнее, ближе. Никто не спешил заканчивать, оттягивая и время, и рассудок; они утопаюли друг в друге и во времени. — Женщина, если ты сейчас не остановишься, то мы переспим прямо на этой вшивой грязной кровати, — Драгнил улыбнулся и даже не думал отстранятся, скорее подначивая, а не останавливая. — Хочешь попробовать в машине? — она пролезла руками уже под его футболку, нащупывая под пальцами горячее тело — ох, сколько же раз женщина об этом мечтала за этот месяц. — Боюсь, до Куантико мы с тобой теперь точно не доедем.       Люси хихикнула и смешно подвигала бровями, от чего оба снова засмеялись, не понимая даже, как они умудрились делать это в такой, мать его, момент. Трепет отдавал щекоткой в пальцах, а всё вокруг вдруг перестало иметь значение — ну, всё, кроме этих громких стонов из коридора. — Твою мать! — блондинка вскочила первой, хватая рядом лежащий дробовик и тут же открывая дверь с ноги: звук становился всё громче, теперь сопровождаясь ещё и стуком-битьём. — Ненавижу этих тупых мертвяков, — Драгнил смешно бурчал под нос, пытаясь прийти в себя и направить мысли в правильное русло, тут же вооружившись пистолетом и выходя в коридор. — Это с закрытого крыла. Есть желание разбираться? — блондинка усмехнулась кончиками губ, вернувшись с «разведки» у лестницы. — Нет, поехали дальше. Кайфоломщик хренов, — он сплюнул, недовольно поправив челку и вернувшись за своим рюкзаком, после чего молча пошёл к решётке, продолжая бубнить под нос. — Оу, Нацу, никто не говорил, что мы не сможем закончить наш разговор, — Хартфилия шлепнула его по заднице и спокойно спустилась вниз, на забор, подмигнула и скрылась по ту его сторону, напевая что-то себе под нос. — Что ты там говорила по поводу машины?

07.07.2018

— У нас проблемы! — Рэдфокс была вся в синяках и шишках, держала на лбу пакет с горошком и вздыхала. — Пока большинство наших были на задании в Вашингтоне, к нам нагрянули спригганы и расформировали Хвост своими силами. Раньше всеми документами и вопросами занималась Заклинатель — наше солнышко в мире бухгалтерии, но… она перестала отвечать и игнорирует мои письма уже третьи сутки: я знала, что на неё также могли выйти, поэтому я писала всё зашифровано, как это обычно делал Макаров.       В комнату кто-то зашёл, зовя на помощь и поднимая кипиш. — Мы прячемся в общежитии, большинство сильно ранены и избиты, каждый день мы находим ещё пострадавших и пытаемся их вылечить, но не это самое ужасное… Хвост Феи распущен. Макаров сказал ехать домой, — она вытерла нахлынувшие слёзы, — ребята уже почти приехали с задания, никто не верит в произошедшее и, что самое главное, не собирается ехать домой. Мы будем вместе. Всегда.

***

      Мужчина похрустел шеей, чувствуя, как его всё ещё немного брала слабость, но просить Люси о подмене он не мог не то, что физически, а скорее даже морально: она довезла его до безопасного места, не жалуясь ни на что, полезла спасать его задницу и, что самое главное, раздобыла лекарства. За просто так. Сама же блондинка посапывала на переднем сидении, мило поджав под себя ноги и иногда говоря что-то во сне; он даже вдумывался вначале, но вскоре понял, что это был лишь набор слов.       Драгнил уже в который раз начал отбивать пальцами ритм очередного трека, кидая беглый взгляд на карту: кажется, стоило уже и будить её, скоро должна была быть база. У него вообще было дурное предчувствие ещё с того момента, как они чуть ли не вылетели с Нового Орлеана, но мужчина стоически долго молчал и следовал за Хартфилией, понимая, что её действия обдуманы (пусть не так тщательно) и важны; чувствовал, что просто должен поддержать любой её выбор, будто это предначертано душей. — Хей, Лю, — он аккуратно погладил её за плечо, вскоре начиная щекотать шею самими лишь кончиками пальцев. Женщина чуть ли не подпрыгнула, резко сев и пытаясь открыть глаза. — Ты что, меня щекотал? — она зевнула пару раз, недовольно причмокивая губами и норовя вернуться в обратное положение. — Нет, с чего ты взяла? — Драгнил невозмутимо ехал вперёд, позволяя обнять себя за правую руку, пока блондинка приходила в себя после сна. — Я ведь знаю, что щекотал. А ты знаешь, что я до смерти этого боюсь. — Ну и как бы я мог щекотать тебя после этого? — Не знаю, бессовестно? Бесстыдно? Нахально? — Ладно-ладно, я тебя понял. Мы почти на месте.       Она ещё пару раз зевнула, прибавив громкости на магнитоле, а потом потянулась за бутылкой воды, не забыв предложить и Нацу. Мужчина отказался, сосредоточившись на маршруте, а после только вздохнул, кинув ещё один взгляд в сторону своей спутницы. — Что? — Люси уже жевала печенье из бардачка и аккуратно собирала крошки, всё ещё пытаясь проснуться. — Думаю, как ты мне такая досталась. — Слушай, сейчас до Куантико пешком идти будешь. — Я в хорошем смысле, — она фыркнула, но всё же улыбнулась, — нет, серьёзно, мы знакомы от силы месяц, а ты уже столько для меня сделала. Как у тебя это получается? — Что именно? Влезать в неприятности? — Постоянно быть такой. — Ну какой, блин? — блондинка смешно нахмурилась и даже легонько ударила рукой по его предплечью, действительно не понимая. — Ох, женщина, а говорят, что это мы, мужчины, плохо намёки понимаем. Такой совершенной, — он усмехнулся, кивая в сторону показавшихся ворот, и Хартфилия тут же села прямо, пристегнувшись и поправляя свой внешний вид: смахнула крошки с футболки и своих штанов карго, проверила шнурки на ботинках и даже сделала самое серьёзное лицо из всех, что он когда-либо видел.       Их остановили у ворот, пока один из дозорных спускался с вышки, а также попросили жестами выйти из машины, после чего в руках Люси сразу появилась небольшая папка с бумагами. Она вручила её подошедшему парнишке и строго посмотрела в его сторону, намекая движениями бровей на ворота. Военный недовольно скривил лицо, открыл эту самую папку и, тут же побледнев, отдавал её женщине. — Мисс Хартфилия, прошу прощения за столь неприветливый визит. Я сейчас же прикажу открыть ворота. — Вы не дочитали отчет по предметам, находящимся в машине, и не проверили её содержимое. Вдруг я везу что-то запрещённое? — Прошу прощения, мем. Не думал, что вы провезете что-то из запрещённого списка. — В этот раз прощаю без доноса, однако… ты знаешь, что будет в следующий.       Она злобно сверкнула глазами и показала жестом отсечение головы, направляясь к машине. — Значит, ты у нас настоящий тиран? — Нацу снова сел за водительское, беспечно улыбаясь и даже не пристёгиваясь. — Между прочем, мистер Драгнил, у вас нет пропуска, так что вы идёте по блату со мной. — Молчу. Надеюсь, меня не расстреляют? — Только по моему приказу.

10.02.18

      В этот раз на экране оказалась Эрза, слабо улыбаясь и заваривая себе чай. — Думаю, все уже забыли про эту вещицу, поэтому пока что я возьму инициативу в свои руки: мы нашли Венди. Марвел чудесный работник в сфере вирусологии и она будет третьей учёной, которая поможет нам остановить этот вирус, потому что как нам известно, Венди обладает одной действительно важной информацией, которая способна прекратить весь этот ужас.       Скарлетт аккуратно налила кипяток в чашку, подождала, пока вода окрасится в коричневатый оттенок, и после выжала пакетик ещё и ложкой, перемешивая содержимое. — Я проберусь в то место, где их держат, и помогу ей сбежать. Большего сказать не могу, потому что этот план далеко не идеален, да и… не люблю утечку информации. Завтра выезжаем на место. У нас ещё есть шанс на победу. — Эрза, ты там долго? — учёная улыбнулась и потянулась к выключению, думая о своём. — Следующее наше видео будет про абсолютно другой мир.       Хартфилия так очень не к месту вспомнила прошлое и только сильнее нахмурилась, заставляя мужчину возить её чуть ли не по всей парковке, пытаясь найти идеальное место случись что, а потом ещё дольше сидела внутри и обеспокоено загибала пальцы, иногда всхлипывая и снова успокаиваясь, чуть ли не скуля. — Мы можем прямо сейчас уехать, если… — Нет! — она тут же повернулась к нему, впервые за эти пятнадцать или двадцать минут, никто не считал, в итоге тут же вскидывая руки и виновато-жалостливо сдвигая брови. — Извини, я имела в виду, что не стоит. — Тогда?.. — Боюсь, что всё будет не так, как я ожидаю. — Ты боишься неожиданности? — Ну, разве что чуть-чуть? — она попыталась снова улыбнуться, закусывая нижнюю губу, но в конечном результате вздохнула, падая на бардачок, подкладывая руки под лоб. — Я немного проебалась перед своим отъездом, знаешь ли… — Немного? — После моих высказываний перед Новым Орлеаном, меня поддержал не только мой отряд, а и многие ребята отсюда, поэтому… они тоже пострадали, не физически, а, скорее, морально. Да, меня пытали, а большинство своих товарищей я похоронила, но что творилось здесь я просто так и не смогла узнать от них лично, — блондинка хмыкнула, ещё немного помолчав, — струсила. — Лю, я не буду говорить тебе какие-то умные слова, потому что не умею, — как же он, чёрт возьми, умел сказать умные слова в нужный момент, — но не в этом дело, вот скажи: ты бы приехала сюда, зная, что уедешь, даже не поговорив? — Нет, конечно, что за бред, — она тут же поднялась, упрекнув его взглядом и тут же охнув, протянув: «Оу», — нам надо идти прямо сейчас, да? — Да, — он взял её ладонь в свою, проводя пальцами по всем её, — тебя ведь никто не убьёт, в конце-то концов.       Хартфилия натянуто хихикнула, чем-то напоминая сейчас смех Арианы Гранде, от чего по спине Драгнила прошлись мурашки. — Тебя ведь никто не убьёт? — Мы здесь сидим целую вечность, пора идти на встречу приключениям.       Люси будто подменили, потому что стоило ей только ступить пару шагов в сторону красивого стеклянного здания, как женщина тут же сделала самый возможный bitch face из всех, пугая новичков своей свирепостью и вызывая удивлённые перешёптывания у людей, работающих здесь очень и очень давно. Драгнил, который плёлся сзади, выглядел несчастной серой мышью, которая пыталась успеть за уверенной поступью Хартфилии, при этом рассматривая всё по сторонам и подмечая для себя какие-то свои, личные, детали. — Люси Хартфилия, — за стойкой деловито стояла женщина средних лет, подпирая подбородок и даже не отходя от своего места; её чёрные волосы были похожи на обсидиан, переливаясь смертью, — забыла, как ехать в Нью-Йорк? — И тебе привет, Минерва.       Они замерли в молчании, будто передавали все эмоции сквозь мысли, сдерживая маски идеальных стерв и рушась внутри. — Мне нечего тебе сказать.       Пиздёж.       Минерва говорила ещё двадцать минут после этой фразы.       Никто особо не возражал.       А потом Люси наконец-то выдохнула, впервые за столь долгое время нарушив расстояние между ними и крепко обнявшись, будто только что и не было этой лекции по поводу того, как она исчезла и даже не сказала им, что была жива, оставила в неведении слухов и не выходила на связь. Эта самая женщина только плакала и аккуратно её рассматривала, будто не могла поверить, что перед ней действительно стоит блондинка: кивала головой, убеждая саму себя, и зарывалась пальцами в волосы, всхлипывая. — Минерва, что там у тебя? — в комнату зашло двое парней, блондин и брюнет, ставя на эту самую стойку две большие коробки и обеспокоено подходя к своей знакомой. — Люси?! — Да, я уже всё выслушала от Минервы, не издевайтесь надо мной ещё сорок минут, — она постаралась разрядить обстановку, неловко хихикнув, но в итоге только пискнула, чувствуя, как её сжимают уже в тройных объятьях. — Ты заслужила, — Нацу шепнул это самими лишь губами, но Хартфилия, ищущая в нем хоть какой-то поддержки, только возмущённо открыла рот, сыпля какими-то несбыточными угрозами и ругая его бровями. — У тебя есть двадцать минут, чтобы прийти в зал собраний и рассказать нам всё от начала и до конца, — дальше ей только что-то прошептали на ухо, поэтому Люси уверенно подошла к Нацу и, взяв его за руку, потащила прямо, игнорируя перешёптывания пришедших людей.       Женщина не особо помнила, как именно они добрались до комнаты: охваченная уверенностью, не замечала всё на своём пути, просто ощущая реальность в одно прикосновение ладони. Как провела остальные минут десять, также забыла. Да и это не было важно.       Нацу долго-долго смотрел на неё, будто изучал, спрашивал немного о тех людях, выслушивая целую родословную Стинга и Роуга, а потом замер от одной лишь фразы: «Да, Минерва и Роуг встречаются. По крайней мере, до моего отъезда уж точно». — А что… между нами двумя? — Что, прости?       Хартфилия отвлеклась от раскладывания сумок, тут же посмотрев на мужчину и не понимая, правильно ли она расслышала вопрос: обсуждать это не хотелось от слова вообще; она не только не любила, но и не умела общаться на темы, которые сама же и не знала, поэтому блондинка металась от варианта притвориться дурочкой и варианта избежать разговора, взболтнув какой-то военный термин. Почему нет? — Что между нами двумя? — Эм, кровать? — Я имею в виду, кто мы друг другу?       Ей не послышалось. — Ну, мне казалось, что мы вполне с тобой… не знаю, все эти поцелуи и наши подкаты, — он неловко хихикнул, запуская пятёрню в волосы и рассматривая ковёр в комнате, — встречаемся, что ли? — Нацу, я… не знаю, готова ли говорить об этом сейчас. И нет, только не смей думать, что это из-за тебя или типа того, просто… отношения?.. Не знаю, это так странно, — Люси скривились, тут же изменив эмоцию на более грустную, взяла одной рукой себя за локоть, неловко его потирая. Нацу тут же рванул к ней, по пути ударившись ногой об угол кровати и тихо выругавшись, оказавшись перед женщиной и уже уверенно смотря ей в глаза. — Да брось, всё в порядке. Или ты никогда не начинала отношения всего после двух свиданий в том же badoo? — Нет, конечно начинала, но это было почти десять лет назад, мне даже не было двадцати и я была так молода, и вообще всё было так по-другому! Мне скоро стукнет тридцатник, понимаешь? — Да! Именно об этом я и говорю: всё было по-другому! Тебе скоро тридцать, на дворе апокалипсис, поэтому что нам терять? Зачем тратить это время на бессмысленное времяпровождение, если тебе хорошо со мной, а мне хорошо с тобой, и мы можем начать работу рад нашими отношениями без «ознакомительных» свиданий. — Ты не понимаешь, это другое, — Хартфилия вскидывает руками, вздыхая и не зная, что сказать. — Да, не понимаю, поэтому и спрашиваю. — Дело не в тебе, честно. Да и не в том, что мы только встретились, просто… это всё так сложно! — Я готов разбираться со сложностями… — Ох, Нацу, если бы это было так легко! — Ну так объясни! — Я не хочу начинать отношения, потому что я не хочу привязываться к людям! Все, кого я люблю — рано или поздно умирают, так в чем тогда смысл любить кого-то, если всё заканчивается по одному и тому же сценарию, — она снла на эту самую кровать и потёрла лоб, боясь поднять глаза. — Прожить всю жизнь в одиночестве, боясь за то, чего может и не произойти? Этого ты хочешь? — Драгнил сел рядом и бережно взял её руку в свою, ожидая, пока она заглянет в его лицо, чтобы уловить все эмоции, спрятанные там, во взгляде. Он совсем не сдавливал, нет, скорее даже оставлял это касание на периферии их сознаний, где-то в мыслях и домыслах. — Нет, я… — Понятно, — мужчина тут же вздохнул, отпустил её руку и встал, направляясь в сторону двери. Замер, чтобы обернуться и утонуть в этой растерянности, исходящей от Люси. — У меня нет времени на игры в «Я не знаю», так же, как и у тебя. Мы с тобой взрослые люди и у каждого из нас есть свои обязанности помимо этих недо-отношений, поэтому… не думаю, что есть смысл продолжать это, пока я действительно не полюблю тебя, в то время как ты будешь не знать, не хотеть или что там ещё можем произойти. — Нацу, мне действительно жаль, что… — Хартфилия не в силах хотя бы встать, поэтому она только смотрела и смотрела, будто впитывала Драгнила целиком. — Мы взрослые люди. Всё в порядке. Спасибо, что сказала об этом сразу. — Нет!.. — её ответ утонул в громком хлопке двери, от чего женщина только и осталась на своём месте с открытым в немом крике ртом и потерянным туманом в глазах; Люси забыла про мир.       Могла ли она понять Нацу и его поступок? Да, даже более чем, находя это логичным и рациональным, но… могло ли её сердце понять, почему? Нет, он был ей безумно симпатичен, чем делал только больнее, будто расковыривая кровоточащую рану сильнее.       Хартфилия упала на кровать, скручиваясь в калачик и хлюпая носом, забывая обо всём и тут же пытаясь в этом раствориться. Она банально потерялась в мыслях и чувствах, не зная, что из этого было важнее; стояла на этой дурацкой развилке, где повернуть назад или пойти прямо не было вариантом. Женщина собрала всю себя из той кляксы обратно, приклеивая нужные куски и тут же пытаясь привести себя в порядок, только сейчас поняв, что она находилась именно в той комнате, куда её когда-то впервые заселили с Каной, будто и не десять лет назад.       Хартфилия аккуратно рассматривала две одинаковые односпалки, всё с теми же простынями и тем же маленьким розовым пятном от вина на одеяле Альбероны, которое они поставили за день до начала зачистки городов. Это место пропахло историей и лавандой, будто Минерва специально пополняла этот ароматический флакон с палочками, который блондинка старательно покупала или забирала каждый раз, когда они выбирались в город. Да, столько лет прошло, а всё было словно вчера. — Хей, ты тут уснула? — в комнату, постучавшись, быстро зашла Минерва, удивившись внешнему виду своей подруги и присев к ней на кровать. — Боже, что с тобой случилось? — Первая семейная ссора, — блондинка хихикнула, ещё пару раз хлюпая носом, а после всё же села, облокачиваясь на колени и зарываясь носом в собственные руки, — ладно, шучу, мы вроде как расстались, не начиная встречаться. — Хочешь как всегда десять минут помолчать, пока не разберёшься в себе? — Да. — Ты совсем не изменилась. Иди сюда, — блондинка упала в объятья Орландо, шмыгая носом и слабо улыбаясь.       Хартфилия вздохнула, помолчав ещё с минуту, а потом не выдержала, вываливая всё подряд, что произошло с ней за эти два года: говорила и говорила, не замолкая даже для того, чтобы дышать. Брюнетка умело слушала, поглаживая по голове и понимая, как злость на её молчание постепенно уходит, оставляя после себя дикое желание корить себя за то, что не была рядом, и за то, что Люси прошла через всё это одна — тот их маленький бунт не считался. — Знаешь, Брандиш сегодня весь день в саду, метает ножи и хандрит. — Ты не будешь ругаться, если я?.. — Буду, но только на себя и про себя. — Спасибо.

***

      Люси посильнее укуталась в свою кожанку, пропитанную духом Нью-Йорка двухтысячных и её первой поездкой туда на летних каникулах, улыбнулась немного не в себя и всё же вышла на улицу, стараясь не обращать внимания на уже заходившее солнце и на этот долгий-долгий разговор с Минервой, передачу которого дальше она полностью оставила на брюнетку, удачно свалив на уже следующую беседу. Настроение было также не в себя, колотясь от «Убейся» до «Ты супер!», поэтому женщина только выпила банку пива для уверенности и свалила в сад, пытаясь по пути завязать волосы в узел своим столетним крабиком. В тот момент и нельзя было сказать, что она — та самая Хартфилия, Заклинательница, Звезда, или как там её ещё называли в народе до двухлетнего исчезновения. — Шатаешься одна? Где же твои друзья, раз ты приехала впервые за это время? — она тут же замерла, кидая недовольный взгляд сквозь мимо проходящую Димарию и посильнее сжала губы, не желая бросать какие-то свои колкости в ответ. — Что, ты всё ещё одинока и держишься подальше от людей, чтобы никто не ранил твои чувства?       Вот это ранит её чувства.       Йеста засмеялась не в себя со своего же «остроумия», а потом, виляя бёдрами и оставляя позади себя этот тошнотворный шлейф каких-то дешевых духов, зашла в здание, останавливаясь в дверях, чтобы бросить последнюю, добивающую, фразу: — Передавай привет Лаксасу.       Хартфилия, даже не раздумывая, тыкнула ей средний палец, уходя в сторону сада. — Пошла нахуй.       И пусть эта сука Димария опешила не в себя, всегда зная, что такая груша для битья, как Люси, никогда не отвечала ей, но сейчас, лишь сейчас заметив эту силу, исходящую от блондинки, она впервые за столь долгое время заткнулась, застряв в тех дверях.       Ты всё ещё одинока и держишься подальше от людей, чтобы никто не ранил твои чувства?       Хартфилия посильнее сжала кулаки, ощущая эту странную пустоту отвращения и нежелания принять этот факт. Да, она всё ещё одинока и держится подальше от людей, чтобы никто не ранил её чувства, но почему это звучит так обидно и так невыносимо? Неужели об этом и говорил Нацу — о её трусости? Она остановилась на миг и сильно ударила ногой об землю, тут же осознав: нет, это не о ней, и нет, она не собирается с этим мириться, потому что даже такие как она устают от вечного отталкивания.       Так может, стоит дать Драгнилу шанс? Или лучше сказать, что стоит дать шанс ей?       Непредвиденный прилив уверенности подарил ей чуть ли не всемирную мощь, поэтому женщина как можно скорее добралась до павильона метания ножей, хватая несколько из корзины и попадая прямо в десяточку с первого же броска. Брандиш как-то довольно-странно усмехнулась, повторяя её успех в десяточку, сощурилась, будто высматривая, только цокая и доставая сигарету из пачки, лежащей рядом. — Я жду тебя тут уже давно. — Пробки, — Люси пожала плечами и улыбнулась лишь одним краешком губ, отворачиваясь от летящего в её сторону дыма и вяло отмахиваясь ножом. — Я сделаю вид, что поверю, что ты нашла пробки посреди этой пустыни. Ты ведь знаешь, зачем ты здесь, да? — У Димарии закончились груши для битья? — Нет, она прекрасно справляется с этими новичками, да и вообще приехала сюда на пару дней, эти ведь под руководством Найнхарта, — Хартфилия сделала ещё два успешных броска на девять и десять, после чего опёрлась своей задницей на стол с оружием, складывая руки под грудью. — Что не так с академией? Все здесь будто впали в депрессию и не хотят вылезать, — блондинка подошла с другой стороны, стараясь услышать то, что уже знала, но уже от Сприггана. — Ты не знала? Твоим любимым Саблезубам дают личные задания, поэтому на тренировки у них просто нет времени. Но это всё неважно, я ведь вижу, что знала, или хотя бы догадывалась, — Брандиш потушила сигарету уже в и так полную пепельницу, загадочно ухмыляясь и щурясь, — слушай внимательно и не перебивай: есть две учёные, Венди Марвел и Эрза Скарлетт, я не знаю, слышала ты о них или нет, но они единственные, кто могут придумать лекарство от зомби-вируса. Откуда я это знаю неважно, но это факт, заруби себе это хоть на обратной стороне черепушки, мне без разницы. — И как мне их найти? — Я ж говорила не перебивать, вечно ты на своей волне, Хартфилия. Ты ведь слышала, что из-за сломанной стены в Пенсильвании их должны были перевести в Нью-Йорк, или типа того. Вижу ведь, что слышала, ты всё знаешь, дорогуша, даже не придумывай эти твои отмазки, меня не возьмёшь, — женщина провела языком по своим зубам, тут же зарывшись рукой в волосы и начиная что-то бормотать себе под нос, — это всё отговорки и слухи, чтобы перевезти их в Вашингтон. Не тот, что у черта на могиле, нет, в столицу. — Блядство. — Собери своих людей и сделай что-то, чтобы их спасти. Ты придумаешь что-то, ты всегда придумывала. — Зачем ты говоришь это всё? — Люси подошла к ней и сдерживала себя, чтобы не обнять, рассматривая этот уже привычный холод лица. — Ты ведь знаешь, что я изначально не хотела участвовать в этом всём дерьме, но Ирен с Димарией заставили. — И как же я помогу тебе? — Иногда лучший способ помочь себе — это помочь другому.       Люси знала, что это была цитата из их любимого Аватара, которого они наизусть пересматривали ещё до апокалипсиса и до того, как уже бывшая подруга стала одной из Спригганов, но именно в этот момент, посреди этого неидеально-существующего места, Хартфилия понимала, что эта фраза принадлежала как и Брандиш, так и дяде Айро, одинаково. Они давали этот совет на равных условиях.       В темноте зажегшихся фонарей, которые блекло освещали тропинку к зданию, блондинка вдруг поняла, что теряет не только солнце, но и ещё кое-что важное, поэтому, выругавшись, тут же рванула на стоянку, спотыкаясь о камушки, которые Минерва всё-таки уговорила Роуга или Стинга помочь ей положить, а также получая ветками деревьев по лицу — ей богу, казалось, будто этот сад стал лесом, Люси даже заскучала по тем временам, когда тут был простой газон с деревцами, где они тренировались без всяких правил типа: «Это делайте в зале, а это делайте на соседнем участке».       Она неслась по этой тишине, заглядывая чуть ли не в каждый автомобиль, понимая: пусто; зачем-то пересчитала их количество, разглядывала багажники на наличие сумок, в итоге забежав внутрь и быстро поднимаясь наверх. Пятый этаж, оставленный под жилые комнаты для некоторых служащих, пустовал: с невидимым светом ламп, который противно трещали и время от времени гасли, не включаясь до того момента, пока по ним хорошенько не стукнуть, с прозрачным ветром на коже, развевавшим тюль в конце коридора и заставляя ёжиться не от холода, а от липкого ощущения страха, ползущего по спине, с завывающими звуками, отдающими свои отголоски с других этажей, будто напоминая про то, что где-то там существует жизнь. Хартфилия поправила волосы, тут же выкидывая все эти мысли из головы и уверенно направляясь в комнату: замок, как всегда, немного заедал, пока ты не «набросишься» на дверь, подперев её коленом, а свету требовалось секунд десять перед тем, как включиться, озаряя спальню мягким желтым свечением.       Пусто. Нетронуто.       Люси одержала маленькую победу, замечая оставленные Драгнилом вещи и всё то же помятое ею и Минервой покрывало. — Ну же, — она, даже не закрывая комнату на замок, судорожно побежала на второй этаж, чуть было не упав с лестницы где-то между четвёртым и третьим, и прыгая с последних ступенек, словно ребёнок.       Женщина не чувствовала поток времени, не понимая, сколько и когда, но, даже не отдышавшись, влетела в их импровизированный бар, пытаясь в этом нежном голубом свечении найти нужного ей человека, тут же улыбнулась не в себя, пошла к барной стойке, замечая, как Эвклиф и Драгнил, болтающие до этого за бокалами пива или чего-то подобного, обернулись в её сторону. — Люси? — она не особо поняла, кто именно это спросил, но в тот момент это было неважно.       Она, даже не ответив приветливой улыбкой или кивком, подошла к Нацу вплотную, тут же схватив его лицо в свои руки и уверенно, скорее совсем немного нагло, поцеловала его, практически сразу же почувствовав тёплые мужские ладони у себя на талии. — Я готова. И пусть будь что будет, но я готова бороться до конца, — он не спешил отпускать, лишь обняв блондинку и начав поглаживать её по голове, под удивленный взгляд Стинга и лихие перешёптывания остальных. — Я знал это… — Люси тут же улыбнулась, легонько ударив его по плечу и совсем немного отстранившись. — Чёртов засранец, неужели ты знал всё заранее? — Если только немного. Но результат того стоит, неправда ли? — женщина не ответила, лишь притягивая его за ворот футболки и снова даря этот страстно-легкий заряд эйфории от одного лишь прикосновения губ.