Фауст Туманного Альбиона

      Все выходные Гарри старался лишний раз не напрягать руки. Заживление шло довольно быстро, так что он надеялся, уже к понедельнику, максимум - ко вторнику, ожоги затянутся окончательно. Во всяком случае, маскировать магические татуировки к воскресному вечеру получалось более-менее хорошо, да и кожа на руках, под действием заживляющих бальзамов, уже почти восстановилась. И все же, он не рисковал пока упражняться физически. Вместо этого, Гарри и Гермиона занимались теорией магии. Точнее, Гарри пытался обрисовать девушке то, что узнал про демонов и прочих астральных существ.       - Мой дальний предок, Ричард Поттер, хорошо разобрался в этом вопросе, допрашивая инквизиторов, посланных по его душу. - Начал он. - В общем, выходит примерно такая картина, которую унаследовали в своей религии магглы: у каждого человека есть в душе ангел и демон. Взаимодействуя, они помогают душе человека формировать его мировоззрение, помогают своим влиянием там, где смертная сущность не справляется самостоятельно. Но иногда случаются такие ситуации, когда одна из этих сущностей отсутствует, тогда вторая половина пытается компенсировать отсутствие "партнера" собой.       - Например, святые?       - Вроде того. - Кивнул демон, радуясь пониманию Гермионы. - Дух ангела очень силен, он иногда умудряется захватывать под свое управление душу. Человек действует в ущерб себе, лишь бы на общее благо.       - Прямо как ты на первом и втором курсе.       - Угу. Вроде того. - Против воли согласился Гарри. - Вот только ангел, оказывая влияние на душу, не оказывает поддержки, кроме, разве что, вдохновения и морали. Священники считают, что это - испытание божье. Мол, ты должен страдать, так проверяется сила твоей воли. Это, своего рода, проверка на то, достоин ли ты войти в райские врата.       - А демон, получается, оказывает такую помощь? - Гермиона вспомнила, как друг творил различные невероятные для подростка вещи. Да и мыслил он... взрослее, чем многие другие.       - "В тьму путь краток, а к свету так долог...". - Процитировал непреложную истину Гарри. - Но, я думаю, Ричард несколько заблуждался. Он считал, что демон дает нам силы. Я же склонен думать, что он лишь раскрывает наш настоящий потенциал, о котором мы и сами можем не задумываться.       - Ну а как же знания?! - Удивилась Гермиона. - Ты с легкостью перевел текст, написанный скандинавскими рунами. Ты призвал, пусть и облачного, а не телесного, но, все же, патронуса! Школьник не может такого сделать!       Гарри лишь неопределенно пожал плечами.       - Про патронуса было несложно узнать. - Пояснил он. - Я слышал, как произнесла заклинание Макгонагалл. Видел улыбку на ее лице, когда она говорила слова. Учитывая это и тот факт, что дементоры являются воплощением тьмы, понял, что для их разгона нужны светлые чувства, которые они не смогут поглотить. Простой вывод.       - Ну, допустим... - Как-то с сомнением проговорила девушка, смущаясь того, что сама не сообразила. - А руны? Их-то ты никак не мог подслушать!       - Открою тебе маленькую тайну - не ты одна умеешь все быстро запоминать, да и рунных словарей в Хогвартсе не один экземпляр.       - Ты что, запомнил весь словарь? - Открыла рот Гермиона.       - Нет, только скандинавские руны. - Покачал головой демон. - Их не очень много, они довольно логичны и однозначны... Словом, глоток раствора с порошком из когтя дракона, четыре вечера над словарем - и древний нордский диалект мне как второй родной язык. Хорошо, что кроме них мы в курсе Хогвартса ничего не изучаем...       - Ах ты жулик! - Гермиона метнула в друга диванную подушку, но не попала. - Я тут, значит, все это зубрю, ночами не сплю, а он...       - А спросить?       - А самому сказать?! - Отличница на минутку надулась, но больше для виду.       - Считай, что это моя тебе маленькая мстя за маховик времени.       - Кстати, а почему "хорошо"? - Напомнила ему Гермиона.       - Потому что второй раз такую головную боль я не выдержу. - Признался Гарри. - Порошок из когтя дракона - очень редкая штуковина, обладающая потрясающей эффективностью в стимуляции памяти. В сочетании с демонической энергией и обостренными чувствами - убойная комбинация. Вот только потом, когда действие этого стимулятора заканчивается - организм тебе мстит за страдания. Голова болит - жить не хочется. Собственно, только по этой причине нас всех поголовно не кормят этой смесью. Дорого по цене и последствиям для мозгов. Но оно того стоило.       - Все равно жулик! Все, я с тобой не разговариваю.       - Будешь шоколадку? - Гермиона демонстративно отвернулась, так что Гарри зашел с козырей. - С курагой и орешками.       - Буду... - Проворчала девушка, отламывая кусочек от фирменной шоколадки "Сладкого королевства". - Но все равно, ты - жулик. И подлиза в придачу.       - Совершенно верно. - Демон подманил к ним плед с соседнего дивана, накрыл плечи Гермионы. - Я даже отрицать не буду.       Внезапно, дверь в гостиную Гриффиндора распахнулась, в комнату зашла сама декан собственной персоной. Моментально найдя в небольшом количестве своих подопечных нужную ей парочку, Минерва Макгонагалл направилась к ним.       - Мистер Поттер, покажите свои руки! - С ходу потребовала она.       - И вам добрый вечер, профессор Макгонагалл. - Нервно пробормотал третьекурсник, искренне надеясь, что маскировка не спадет в самый неподходящий момент. - А зачем вам мои руки?       - Это не важно! Покажите руки!       - Профессор Макгонагалл, если вы хотите выдвинуть мне какие-либо обвинения - я хочу их услышать. - Взор демона столкнулся с непроницаемым взглядом заместителя директора.       - Буквально только что ко мне зашел ваш друг, Рональд, и рассказал, что вы нанесли себе татуировки! - Взорвалась негодованием декан. - Поттер, я не знаю, о чем вы думали, но...       - Ложь, непотребства и провокация. - Спокойно ответил ей Гарри, хотя в душе у него кипело негодование. Рон все-таки на него настучал. "Ну, ничего, дятел рыжий. - Подумалось ему. - Перебежчиков никто не любит".       - И все же...       - Да ради всех богов. - Гарри закатал рукава рубашки, продемонстрировал чистые предплечья.       - А что это у вас за ожог?       - Не очень удачно пытался сварить зелье, обжегся о котел. - Не моргнув глазом соврал ей Гарри, поправляя рукава. - Все или еще что-то?       - Вы очень изменились, Поттер. - С удивлением и неодобрением посмотрела на него пожилая колдунья. - И не могу сказать, что в светлую сторону. Вы очерствели...       - Прожили бы вы месяц у Дурслей - вы бы и не так запели. - С напускным равнодушием проговорил ее собеседник. - Особенно с вашим обликом кошки было бы удобно убегать от спущенного на вас бульдога. Думаю, это точно поспособствовало бы вашей мягкосердечности.       - Вы о чем? - Вздрогнула заместитель директора.       - О том, что вашего ученика каждые каникулы в доме номер четыре по Тисовой ждала участь в виде смеси жизней домового эльфа и груши для битья. - Гарри оскалился, взгляд наполнился злостью, да такой, что Макгонагалл вздрогнула. - Что, профессор, не нравится, что я говорю, верно? Вам-то, наверное, наш драгоценный директор не рассказал, что происходило с ребенком, которого в ту ночь, двенадцать лет назад, вы положили на порог дома Дурслей. А вы поинтересуйтесь, чем жил ваш драгоценный мальчик-который-лучше-бы-сдох-и-не-видел-всего-этого. - Гарри уже с трудом сдерживался, чтобы не заорать и не нахамить лишний раз. - И если кто-то вам скажет, что я жил в приличной семье и получал причитающуюся детям заботу - пните этого балабола в живот. Желательно - секущими чарами.       - Поттер, боюсь, что я не понимаю... - Макгонагалл была совершенно растеряна. Она-то, как раз, слышала от Альбуса Дамблдора, что Гарри растет в приличной семье среднего достатка и с довольно милыми манерами.       - А вы попытайтесь, вы же не дура. Посредственности не становятся в семнадцать лет анимагами и мастерами трансфигурации. - Вырвалось у демона прежде, чем он смог себя остановить. Гарри прикрыл глаза, сделал несколько вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. - Только хотя бы один раз в жизни постарайтесь все понять самостоятельно, профессор Макгонагалл, а не слепо следуйте точке зрения покровителей и сильных мира сего. С самого начала своей сознательной жизни я пахал в доме своих драгоценных "любящих родственников". В пять узнал, что меня зовут Гарри, а не "эй, урод". Со школы я был изгоем, вечно становился грушей для битья у своего тупоголового жиробаса-кузена и долболобов из его шайки. В доме всегда делал всю работу, которую только может делать мальчишка моего возраста. Всегда носил обноски кузена. Иногда меня избивали до полусмерти. А за проявление магии меня запирали в чулане под лестницей на несколько дней. Без еды, а иногда - и без воды тоже! Каждый раз, когда я засыпал, я искренне надеялся, что они сдохнут в муках! Или что я не проснусь! - Гарри уже снова только что не орал, на его повышенный тон обернулись же несколько человек, но он и не собирался хранить это в тайне. - Я до одиннадцати лет понятия не имел о магии. Почему тогда меня не отдали друзьям моего отца или матери? Боги милосердные, да я бы даже на пожирателей смерти в опекуны бы согласился. Вы хоть знаете, что своим безразличием и тем, что отдали меня Дурслям, едва не превратили меня в долбаного обскура?! - Присутствующие синхронно вздохнули от ужаса. Какая-то особо впечатлительная девушка с пятого курса и вовсе рыдала в три ручья еще и с момента фразы про жизнь домового эльфа. - И после всего этого вы говорите, что я очерствел, профессор Макгонагалл?! Я бы, на вашем месте, радовался, что ребенок после всего этого вообще остался нормальным и относительно вменяемым человеком. Да и человеком вообще. Задумайтесь, хватило бы вам совести взглянуть в глаза мировому сообществу, если бы стало известно, что Гарри Поттер стал обскуром или демоном по той охренительно простой причине, что весь магический мир про него забыл на десять лет и даже не поинтересовался, как живет тот, кто спас их от Волан-де-Морта? Задумайтесь, профессор Макгонагалл.       Пока декан Гриффиндора пыталась понять, что это вообще сейчас было, Гарри смог более-менее отдышаться и успокоить свой гнев.       - У вас все ко мне, профессор?       - Д-да, Поттер. - Удивительно тихо прошептала Макгонагалл. - Да, пожалуй...       И поспешила удалиться. Даже баллов не сняла за неподобающее поведение и обсценную лексику, хотя, вообще-то, должна была. Наверное, ее очень сильно впечатлило короткое выступление Гарри под названием "Экскурс в жизнь избранного". Да и вообще в гостиной стало очень-очень тихо, когда он замолчал. А сам Избранный, не обращая внимания на несколько десятков обращенных на него взглядов, спокойно подошел к остолбеневшему Рону и от души врезал рыжему под дых. Тот согнулся пополам и рухнул на пол. Двое рослых семикурсников, понимая причины, скрутили рванувших на помощь брату близнецов и Перси. Гарри склонился над рыжим телом, которое, подвывая от боли, лежало на полу.       - А это тебе, Рон. - В изумрудно-зеленых глазах, казалось, горело пламя. - Кажется, кто-то из нас говорил о том, что дружба - это верность до конца? А сам только увидел небольшой личный секрет - и поскакал тайно стучать на старого друга? Крыс-с-сеныш.... Глаза бы мои тебя не видели.       - Гарри, но я же... - Проблеял Рон.       - Что "я"? - Кольца на руках сильно нагрелись от проходящей сквозь них энергии тьмы. - Скажешь, что сделал это для общего блага? Или что хотел как лучше?! Так вот, Рон, имей в виду на будущее. - На руке проступили магические татуировки, руны на них засияли так ярко, что пробивались даже сквозь одежду. Глаза горели зеленым огнем. - Моя судьба в моих руках! И не смей в нее вмешиваться. Особенно теперь.       И, оставив Рона лежать, скрючившись, на полу, Гарри вернулся на их с Гермионой диванчик, дабы продолжить прерванное чаепитие.

***

      Подобное выступление, разумеется, не могло остаться без внимания. Гарри даже готовился, случись что, держать оборону от большой толпы уродов, которые надумали бы его травить, подкалывать и издеваться над его судьбой. Но этого не произошло. Были, конечно, вялые попытки со стороны Малфоя и его подпевал, но эти попытки были мгновенно задушены. И, что характерно, вступился за демона профессор Снейп, публично разнесший блондина в пух и прах, указывая на то, что тот поступает недостойным чистокровного волшебника образом. В своей пламенной воспитательной речи мастер зельеварения высказывался такими выражениями, что белобрысый нахал потом три дня дрожал от ужаса. А Гарри сделал себе из этой речи вывод - Северус Снейп на самом деле, почему-то, относится к нему лучше, чем хочет показать на уроках изготовления зелий.       А вот профессор Дамблдор, по какой-то причине, глядел на него, точно на врага всей магической Британии. С непонятной злостью, и, одновременно, с очень странной досадой, и, пожалуй, разочарованием. Как будто третьекурсник сломал ему многолетний план. И Гарри нисколько не удивился, когда Перси, сияя довольной рожей, выражающей фразу "Будешь знать, как нападать на моего брата", протянул ему свиток пергамента, подписанный директором. Гермиона удивленно смотрела на демона.       - Что-то серьезное?       - Думаю, сегодня вечером меня будут убеждать, что я поступил нехорошо и вообще ай-яй-ай так делать.       Весь день Гарри провел как на иголках. Незримое влияние, взгляд синих глаз, скрытых за очками-половинками, буквально преследовал его везде - на занятиях, в коридорах, в теплицах, на стадионе... Везде. При том, что самого директора демон видел только на трапезах. Естественно, Поттер вовсе не намеревался прощать Рону его стукачество, как бы ни удивляло всех вокруг то, что "золотое трио" постепенно мутирует в "золотой дуэт", избавляясь от одного из участников, но, казалось, не замечая этой потери. Да, в общем, Гарри и Гермиона и правда не замечали, что теперь они вдвоем - ребятам вполне хватало общества друг друга, они наслаждались теми первыми намеками на отношения, что начали у них наклевываться. Подосланные в виде инициативных парламентеров близнецы, предложившие перемирие, были посланы куда подальше во главе с Перси, который вообще пытался давить на демона положением старосты школы и, видимо, искренне рассчитывал, что такая мелочная власть подействует как дополнительный фактор влияния. Надо ли говорить, в какое место Перси порекомендовали засунуть его значок?       Но хуже всего была Джинни. После того, как Гарри вытащил ее из пасти чудовищных размеров василиска, она, видимо, посчитала, что теперь благородный рыцарь должен жениться на спасенной им принцессе. При этом, Джинни абсолютно не волновало, что она по статусу уж точно не принцесса и даже не служанка, да и вообще никто. Просто младшая сестра бывшего лучшего друга, которая выдумала для себя красивую сказку и сама же в нее и поверила. И еще как поверила! И, за обедом, в качестве решения вопроса, предложила: если Гарри помирится с Роном, то она, так уж и быть, согласится встречаться с мальчиком-который-выжил.       - Если ты не заметила - я занят. - Оскалился Гарри, как будто случайно приобнимая Гермиону. - А ты только что предложила, фактически, расплатиться своим телом за то, что я прощу предательство. Знаешь, кто так поступает? Открою секрет, это - одна из древнейших профессий на земле.       - Гарри, но ведь я... - Запнулась рыжая, тут же состроившая обиженное выражение лица. - Ты же меня спас от чудовища, а значит должен на мне...       - Запомни, Джиневра, я никому ничего не должен. - Прервал ее демон. - И никогда не был должен. А что до женитьбы... Я спас семьи большей части здесь присутствующих от Волан-де-Морта. Значит ли это, что я должен жениться на всем магическом мире? - Со стороны стола Когтеврана послышались смешки. - Да и вообще - что за мысли в двенадцать лет? В твоем возрасте даже о предварительных помолвках еще только идут переговоры. Если идут. Стыдно этого не знать. А еще чистокровная волшебница... Позор! - Гарри отдышался после такой речи, невольно отмечая, как на него снова смотрят все вокруг. Похоже, он высказался несколько громче, чем планировал. - Впрочем, если ты и в самом деле хочешь отблагодарить меня за помощь с василиском, то признай, что за тобой долг жизни - и отстань, пока я его не стребую.       Естественно, Гарри знал, что она не согласится. Слишком уж велика цена. Да и слишком уж много можно попросить за спасенную жизнь. Поэтому Гарри оставалось только презрительно скривиться, когда она начала выкручиваться и придумывать оправдания. Невольно в голове у демона возникла мысль, что, возможно, Малфой был не так уж и неправ, когда говорил о том, что Уизли - оскверненная проклятием крови грязь под ногами. Но вслух он, конечно, ничего не сказал. Обиженная отказом, Джинни поспешила удалиться, а Гарри поймал на себе уважительные взгляды со стороны стола Слизерина. В том числе - от компании своего заклятого школьного врага. Да и врага ли?       А уже вечером демона ждала встреча с директором. Миновав горгулью, что оберегала кабинет профессора Дамблдора, он поднялся в знакомое с прошлого года круглое помещение, уставленное всякой магической всячиной. Хозяин кабинета уже ожидал его, сидя за своим столом.       - Добрый вечер, Гарри. - Улыбнулся он третьекурснику. - Прошу, проходи, присаживайся.       - Добрый вечер, сэр. - Демон не спеша подошел поближе, присел на предложенное кресло, всеми фибрами души ощущая, что что-то идет не так. Как будто кто-то старался проникнуть в его разум. Однако защита, дарованная амулетом, что покоился на груди, уверенно держала попытки прочесть мысли. Гарри ничем не выдал, что знает о предпринятой попытке. - Вы хотели меня видеть?       - Да, мой мальчик. - Дамблдор устало прикрыл глаза, давление на мозги демона тут же ослабло. Вот и нападающий определился. Знать бы только, какого черта директору вообще понадобилось влезать в разум Избранного. - Не желаешь чаю?       - Благодарю, профессор, но нет. Я только-только с ужина. Пожалуй, еще одна чашка чаю будет лишней.       - Знаешь, Гарри... - Директор говорил очень расслаблено, даже, пожалуй, слишком. Словно хотел казаться добрым дедушкой, только вот молодой демон, после предпринятой попытки вторжения, ему уже не верил ни на кнат. - До меня дошли некоторые слухи, что вы с мистером Уизли несколько поссорились. Могу я узнать причину?       - Если не считать того, что он - лжец и трус, то только тот факт, что он вдруг подумал, что может решать за меня, кому что говорить. - Гарри специально не говорил, что конкретно Рон решил за него. - А мне с такими не по пути.       - Ну, Гарри, каждый же заслуживает второй шанс. - Попытался вразумить его директор. - Думаю, твой друг, Рональд, уже осознал свою ошибку. Тебе стоит его простить, тебе не кажется?       - Он мне не друг, сэр. - Отразил демон поползновения. - Он мне всего лишь сосед по комнате, максимум - хороший знакомый. А что до второго шанса... Вы не дали второго шанса Сириусу Блэку - ведь на момент его суда вы уже были главой Визенгамота, верно?       - Верно, Гарри. - Напрягся директор. Гарри понял, что тот гадает, откуда ему про это известно. Так ведь не надо было подсылать в "Дырявый котел" Люпина, который должен был работать неусыпным соглядатаем, но который, как оказалось, совершенно не умеет держать язык за зубами, когда напьется. - Но тогда была совсем другая ситуация. Сириус Блэк предал твою семью...       - А Рон предал меня, профессор. - Поймал его на слове подросток. - Так что ситуация у нас абсолютно та же. Так почему я должен давать второй шанс предателю, если даже такие светлые маги, как вы, не всегда даете его?       - Знаешь, Гарри, ты очень сильно изменился за это лето. - Почти дословно повторил слова Макгонагалл старый волшебник, увлеченно разглядывающий теперь собственные руки. - Я не знаю, что именно с тобой произошло, но ты стал каким-то другим. Как будто в сердце у тебя засела тьма. Ты и сам должен был заметить это. Ты стал вспыльчивее, стал несколько более эгоистичным. Скажи мне, что произошло?       - Моя жизнь со мной произошла. - Несколько более грубо, чем следовало бы, ответил третьекурсник. - Личный ад в той тюрьме, которую ошибочно назвали "дом любимых родственников". То, что на меня спустили собаку, стало последней каплей. Так что я решил, что с меня хватит.       - Гарри, я уверен, ты несколько преувеличиваешь. - Золотая оправа очков-половинок блеснула в свете свечей. - Возможно, собака просто случайно сорвалась с поводка?       - Определенно. - С усмешкой ответил тот. - Сорвалась с поводка, которого у нее сроду не было. И настолько случайно сорвалась, что хозяйка растерялась и в течении двадцати минут, пока у меня не проступила кровь, не могла сориентироваться и отозвать своего "милого маленького Злыдня".       - И все же, Гарри, я бы советовал тебе помириться с дядей и тетей.       - Никогда. - Покачал головой малолетний волшебник. - Извините, профессор, но этому не бывать.       - И где же тогда ты планируешь жить? - С интересом поинтересовался Дамблдор как бы между прочим.       - А вот это уже мое дело. - Гарри чувствовал, что амулет на груди снова начинает греться, а в голове раздается противный неслышный писк, как будто на ультразвуке. - У вас есть еще вопросы ко мне? А то завтра зельеварение, а я за домашнее задание еще даже не садился.       На самом деле, домашнее задание, разумеется, было сделано еще в тот же вечер, в который Снейп его задал, вот только директор едва ли мог об этом знать. Но как повод уйти, это был лучший вариант. Особенно, если учесть их уже слегка улучшившиеся, но все еще весьма натянутые отношения с деканом Слизерина, о которых половина школы была в курсе.       - Конечно, Гарри, ступай. - Кивнул Дамблдор. - Однако, я прошу тебя подумать над моими словами.       - Всенепременно, сэр. - Улыбнулся демон. В конце концов, он сказал "подумать", что вовсе не означает согласия. - Доброго вам вечера.       - До новых встреч, Гарри.       Стоило третьекурснику выйти, директор подошел к Фоуксу - своему верному молчаливому слушателю.       - Что же нам с ним делать, Фоукс? - Задумчиво спросил директор. - Как ты считаешь, должен ли я позволить юному Гарри немного вольностей, которые могут свести его в тьму? Ведь если все пустить на самотек, рано или поздно он отвернется от света, как сделал в свое время Том.       - Чушь полнейшая! - Раздался за спиной Дамблдора голос Финеаса Найджелуса Блэка. - Ваш драгоценный Том скатился в свое безумие и ненависть по той простой причине, что был повернутым на власти полудурком. И надо ли напоминать, кто насадил ему эту жажду власти, Дамблдор?       - И что я, по вашему, должен делать, Финеас? - Вообще, портреты остальных директоров Хогвартса не слишком любили говорить с последователем, так что обычно Альбус рассуждал сам с собой. И мнение другого человека, пусть и давным-давно умершего, было очень кстати. - Ведь тьма так легко дает человеку силы, что тот не замечает, как раскалывает собственную душу, как легко поддается ее соблазнам.       - Оставьте этот нравоучительный бред живым. - Закатил глаза самый непопулярный директор Хогвартса. - К свету нельзя обернуть насильно. А у парня своя голова на плечах имеется. Мой дальний родственник не идиот, чтобы следовать за убийцей собственных родителей.       - Его могут использовать в темную. - Отмахнулся Дамблдор. - Гарри еще слишком юн, чтобы разобраться в этом всем самостоятельно. И семья Молли и Артура была бы для него отличным проводником в понимание, что является правильным.       - Точнее в то, что вы считаете правильным. - Сморщился Финеас Найджелус, направляясь в сторону рамки и рассчитывая уйти на другой свой портрет. - Однако, кто вам сказал, что ваши принципы - единственно правильные, профессор Дамблдор?       Директор Хогвартса лишь глубоко вздохнул.