Осенью (и не только)

(Песня, под которую писался фик: Salt — RY X)

Слэш

Осенью? Осенью соль на губах, на лице, на душе, а всё из-за едва долетающих лоскутов моря. Небо хмурится, подтекает серой акварелью. Акааши хмурится следом, но подтекать не торопится, держит себя в руках. Море же, в противовес свинцу туч, грациозно выгибается, но только чтобы тут же вздыбить волны с их пенистыми барашками, атаковать безликий бетонный вал. Дождь мельчит, и Кейджи втихую злится: ничего нет на «все сто». Море не дотягивается, не может хлестнуть на тропинку, дождь — не дождь, так, закос на настоящий ливень. Чайки вовсе парят как будто лениво, декоративно, не в силах взлететь выше, ярче. Их крики — самое обычное, самое привычное и самое дотягивающее до планки, но всё же — процентов шестьдесят. Акааши злится сам на себя, на своё тлеющее недовольство, но сильнее всего — на чаек, непонятно даже почему. «1 непрочитанное От: Бокуто-сан» Через минуту Акааши уже идёт по улице, по ветру, но на ветер по барабану, потому что недовольство рассыпается безобидным бисером по асфальту, совсем немного, но пахнущему дождём. Запахи — на все сто. Дышится легко, дышится полно. Мокрый асфальт, булочная, счастье. Новый шарф, прелые листья, чьи-то духи. И всего — на сто процентов. Бокуто вскакивает со скамейки в парке и поочередно поджимает ноги как птица. Левая, правая. Левая. Правая. Аистит к нему, широко, ярко. Крутит головой. Отражает заоблаченный свет звезды по имени Солнце и усиливает его в стократ, — драгоценный камень, Бокуто Котаро. Побочный эффект от долгого нахождения рядом: ростки улыбки и тепла в легких. И Акааши вдруг живёт полной грудью впервые за день, потому что всё хорошо. И Бокуто рядом — тому причина. Без пяти минут вечность счастья. И Акааши улыбается. Просто… улыбается, когда внутри — без пяти минут вечность, растаявшие льдинки остатков бисера, барабан вместо сердца, ростки улыбки и тепла. И они идут к морю. И опять соль на губах, на лице, на руках, руки на перилах, на бетоне, над тёмной водой, а всё из-за моря, которое так и тянет. Небо устало разглаживает складку меж тучами, позволяет робкому лучу скользнуть вниз и запутаться в черно-белых волосах текучей краской. Акааши путается пальцами в волосах следом, но в своих, держит себя в руках. Море же, в противовес Кейджи, ловко накатывает, но только чтобы тут же вздыбить волны с их пенистыми барашками, атаковать глупую затею — спуститься поближе к воде. Бокуто предложил, Акааши не отказался, вина, как в детском садике, делится на обоих участников инцидента. У Акааши втихую вырывается смешок: жизнь сейчас кажется на «все сто». Море больше не пытается лизнуть широким языком две фигуры — рука в руке, глаза в глаза — не может так опрометчиво позволить себе такую фамильярность рядом с влюбленными, дождь — не дождь, так, пародия на ливень, тщетно роняет на них редкие капли. Чайки парят высоко, кричат — громче обычного, машут крыльями и, подлетая к воде за рыбой, мелькают белым отражением на поверхности. Их крики — самое обычное, самое привычное и самое подходящее к улыбке из самых лёгких, вытеснившей оттуда какой-то бисер, сор. Акааши не понимает сам себя, своё утреннее недовольство, но сильнее всего — почему сейчас ему так хорошо. «Сообщение прочитано Для: АКААШИ!!!!!!»