Необычный опыт

Конечно, Лэй не был девственником до встречи с Гленом. Он имел опыт с эльфами обоих полов и в разных позициях, но никаких внятных предпочтений у себя так и не выявил. С одной стороны, по ощущениям ему больше нравилось сверху, но иногда в принимающем положении было что-то неуловимо привлекательное, что никак не удавалось выделить из общего потока ощущений. Сформулировав скромное «мне нравится, когда моему партнёру приятно», Лэй этим и ограничился, решив не вдаваться в подробности. Ему доводилось участвовать в разных сексуальных практиках, чтобы доставить удовольствие тому, с кем в тот момент состоял в отношениях, но сами по себе эти практики не вызывали особого трепета — они служили только для достижения собственной цели. Его готовность к адаптации стала причиной, почему он смог принять тот тип секса, который устраивал Глена. Ну, во всяком случае, пытался! Лэй часто передумывал прямо в процессе, стоило только тому издать какой-нибудь особенно жалостливый звук, и злобное «да прекрати ты уже всё портить» убеждало совсем ненадолго. Очень редко ему становилось проще — когда Глен прямо говорил о том, чего хочет. Для него это всегда было нелегко, но иногда, обычно уже с трудом произнося что-то внятное, он чего-то просил — потянуть за волосы, ударить или засунуть пальцы в дополнение к члену, которым его уже трахали. Или просто клал ладонь Лэя себе на шею. Или заводил руку за спину так, чтобы было удобнее её заломить. В такие моменты, особенно если он произносил это недовольно, а не умоляюще, острое возбуждение простреливало Лэя целиком; он жмурился, прежде чем выполнить то, что от него требовали, и принимался драть Глена ещё интенсивнее. — Почему я вечно должен просить? — недовольно бурчал Глен после, с трудом сводя ноги, но Лэй оставлял его без ответа.

*

Один случай помог дать Лэю очень однозначный ответ на вопрос «что же это всегда было за трудноуловимое чувство», которым он периодически задавался на протяжении десятков лет. У них не было секса больше двух недель, потому что сначала Лэйари торчал в Коллегии, затем возникла проблема с культом Потемы, а потом и с шайкой вампиров близь Солитьюда… Словом, было как-то не до того. Так что, когда они наконец добрались до дома и смогли перевести дух, то предсказуемо оказались в постели. — Так, нет, стоп. — Глен резко остановил Лэя, стоило тому протянуть руку к флакону масла, и сел, перекинув растрепавшиеся волосы через плечо. — Я не позволю тебе испортить даже такой момент. — Что? — нахмурился Лэй, всё же не рискуя больше ничего предпринимать. — То, что я прямо-таки снова ощущаю себя девственником, но если ты в очередной раз растянешь мне задницу так, что в неё и кулак влезет, это уже не будет иметь никакого значения. Лэй немного помолчал, в красках представляя себе описанную картину, а потом помолчал ещё немного, обдумывая, пытался ли Глен этим сравнением ему на что-то намекнуть или же просто как обычно грубил безо всякого скрытого смысла. — Хотя о чём я вообще говорю? — закатив глаза, простонал тот. — Уже вижу, как ты испуганно таращишься на меня, проталкиваясь по сантиметру, думая, видимо, что меня это того гляди прикончит. Нет, ни за что, только не в этот раз. Лэй даже слегка покраснел, потому что, ну… так бы всё и вышло, если бы Глен не позволил как следует себя подготовить, глупо это отрицать. Боги, да ведь это же должно быть зверски больно, и пусть даже Глену нравится, когда с ним грубо обращаются, должны же быть какие-то рамки? — О нет, я по лицу вижу, что ты уже начал загоняться, — вздохнул Глен, раздраженно проведя рукой по лицу. — Просто ляг и не шевелись, ясно? Я сам всё сделаю. На секунду Лэй замер, глядя прямо на его недовольное лицо, — низ живота резко скрутило приятным спазмом. Торопливо переместившись на середину кровати, он опустил голову на подушку, не отрывая взгляда от раздевающегося Глена. — Отлично, — прокомментировал тот, перекинув через Лэя ногу. — Хм, я смотрю, ты скучал? Глен улыбнулся, проведя рукой по его члену; подался назад и влажно лизнул головку, слегка задев дрогнувший живот, собирая предсемя. От его уверенного и немного развязного вида у Лэя сбилось дыхание, и он спешно потянул Глена за волосы, отстранив от себя. — Не надо. Не уверен, что такими темпами долго продержусь. — Кажется, я тебя не спрашивал, — огрызнулся тот и сжал пальцы у основания, заставив Лэя выгнуться и коротко простонать. От непривычно яркого возбуждения мысли путались; он начал комкать простыни, пытаясь хоть чем-то занять руки. — Хотя, похоже, ты прав. Глен выплеснул немного масла себе на ладонь и размазал его вдоль ствола, прежде чем потянуться наверх, оставив свои бёдра ровно над бёдрами Лэя. Лэй рефлекторно схватил его под ягодицы, но Глен почти зарычал, отталкивая руки: — Не вздумай трогать меня, пока я не разрешу, — властно произнёс он, направляя в себя член, и, едва прижав головку к плотно сжатому анусу, резко опустился до конца, выдохнув сквозь зубы. И в этот самый момент, от оглушающего ощущения тесного жара и туманящего возбуждения, Лэй кончил, заткнув себе рот ладонью, пытаясь подавить рвущиеся наружу беспомощные стоны. Никогда в жизни он не испытывал такого невероятного оргазма; в глазах потемнело, перехватило дыхание, но смущающие звуки всё продолжали вырываться из горла, пока член судорожно сокращался внутри Глена, выплескивая сперму. Лэй пришёл в себя через несколько минут, шокированно глядя на Глена, который всё ещё сидел на нём со сложным выражением лица. — Я, о боги, прости, я не хотел, — сбивчиво извинился он. Глен не двигался, но даже просто быть внутри него стало почти неприятно. — Пожалуйста, слезь. — Ого, — слегка растерянно отозвался тот, отодвигаясь в сторону. — Никогда тебя таким не видел. — Да, я тоже не ожидал. — Лэй неловко отвёл взгляд. Обычно тема секса его не смущала, но это… совсем другое дело. — Это просто… Ну, знаешь, было так внезапно, и… — Тебе так нравятся приказы? — ничуть не щадя его нежные чувства, уточнил Глен, склонив голову набок. — Не то чтобы я эксперт в этом вопросе, потому что вообще-то всегда представлял себя чьей-то сучкой, но мы вполне можем это обсудить. Лэй застонал, отворачиваясь, и замахал рукой, пытаясь прервать его монолог, но был безжалостно проигнорирован: — Что не так? Ты же просто обожаешь всё обсуждать! Ну так давай, я весь внимание. — Знаешь, у меня как-то раньше не было возможности проверить, — отозвался Лэй, смирившись с тем, что его не оставят в покое так просто. — Никому и в голову не приходило мне приказывать, может, разве что родителям, но… Боги, не хочу даже об этом думать! — Ну да, как я мог забыть, ты ведь такая важная персона! — Глен милостиво сместил курс разговора с темы родственников. — Альтмерский дворянин, ещё и Довакин по совместительству… и у тебя стоит на то, что я тобой командую. Он позабавленно ухмыльнулся, глядя на Лэя сверху вниз, заставив того огрызнуться: — А у тебя — на то, что тебя избивают, но я ведь ничего не говорю! — Говоришь, и даже слишком много, — возразил Глен, пожав плечами. — Но я тебя ни в чём не обвинял. В смысле, ну и что с того? Может, мне это даже на руку. Так значит, если я с надменным видом скажу тебе трахнуть меня над трупом очередного контрабандиста, ты так и сделаешь? Или, может быть, пока он ещё жив, но связан… Лэй почти что с ужасом почувствовал, что против воли снова начинает возбуждаться, и усилием заставил себя подумать о чём-нибудь неприятном. Например, о слизи нетчей, как об одном из самых противных воспоминаний за последнее время, но и в этом не преуспел: жаждущий познаний разум начал рассуждать о качестве его скольжения, и это уже было ни в какие ворота. — Возможно? — очень осторожно ответил он, чувствуя себя максимально глупо и уязвимо. — Но живой контрабандист? Не уверен, что нахожу это хорошей идеей. — Я сам решу, хорошая это идея или нет, — моментально растеряв всё дурачество, строго произнёс Глен, заставив Лэя обернуться, чтобы уставиться в глубоком возмущении. — И если я хочу, чтобы какой-то жалкий плебей видел, как ты меня ебёшь, то так и будет. Лэй подавился воздухом и очень живо представил себе, как это могло бы быть. Как Глен ухмыляется, глядя прямо на пленника, разводит в стороны ноги и говорит таким голосом, что… — Ладно-ладно, я уже перестал, — бросив взгляд на его снова полувозбужденный член, Глен поднял руки в жесте капитуляции. — Потом все это обсудим. А пока, с твоего позволения, я отлучусь подрочить. Лэю вновь стало неловко от того, как все вышло, и он попробовал его остановить, предложив свою помощь, но тот только отмахнулся, бросив короткое «отдыхай».

*

В следующий раз Глен вновь завёл разговор перед сном, уже устроившись в кровати. Он выглядел таким домашним, в просторной рубашке, с распущенными волосами и без узоров на лице, что Лэй почувствовал затопляющую волну нежности, но это ощущение моментально испарилось, стоило Глену открыть рот: — Итак, твой заскок на подчинении. — Он сразу перешёл к делу, даже не пытаясь подобрать смягчающие слова. — И ты ещё говорил, что это у меня специфические вкусы. — До сегодняшнего дня я считал, что у меня вообще нет никаких сомнительных наклонностей, — возразил Лэй, почувствовав желание защититься. — Но спорить сложно, это странно. — Я этого не говорил, — не дал ему развить мысль Глен. — Почему нет? Не мне тебя судить. Было бы странно, вставай у тебя на обезглавливание младенцев, это да, а тут — не вижу ничего ужасного. — А откуда мне теперь знать, может и встал бы, я ведь никогда не убивал детей. — Лэй вздохнул, а Глен в ответ рассмеялся, хотя его слова и были шуткой только наполовину. — Ладно, согласен, ты ужасный. И всё же вернемся к уже открытому твоему увлечению. Как бы ты хотел, чтобы это происходило? — Ты… Думаю, ты очень точно уловил идею. — Лэй покраснел, вновь прокрутив в голове вид Глена, когда тот оттолкнул его руки от своих бёдер. — Тебе понравилось, что я взял на себя ведущую роль или только то, что тобой управлял? В смысле… — он на секунду задумался. — Звучит как одно и тоже. Я имею ввиду, если я буду просто озвучивать, что от тебя хочу, а не делать всё сам? — Звучишь, как лентяй, — не смог не поддеть Лэй. — Или всё же как подстилка? — Глен улыбнулся в ответ, приподняв брови. — Может быть немного. Но по поводу твоего вопроса… И то, и другое? Твой напор был весьма возбуждающим, но я думаю, это не обязательный пункт, хотя, конечно, было бы неплохо, если бы ты иногда… — Понял, не мямли, — прервал его Глен, задумчиво закусив губу. — С этим можно работать. И не верю, что говорю это, но ведь ты такая неженка. Есть что-то, что ты не хочешь… исполнять? — Я не… Да откуда мне знать? Я ведь буквально только что вообще выяснил, что мне это нравится! — Очевидно, не требовать ничего, что причинило бы тебе боль, — словно не слушая, принялся перечислять Глен, — и тебе не нравится, когда вокруг грязно, или когда мы сами какое-то время не мылись, или… Оу. — Что? — настороженно уточнил Лэй. — Что ты думаешь насчет словесных унижений? То есть тебе-то понравится вряд ли, учитывая какое лицо ты корчишь, когда кто-нибудь даже обращается к тебе недостаточно почтительно, но если я попрошу назвать меня… Или я не прав? — не договорив, Глен перевел на него вопросительный взгляд. — Я думаю, если ты попросишь, это будет… приемлемо, — очень осторожно ответил Лэй, несмотря на то, что прошлый его опыт с грязными разговорчиками оставил не слишком приятные воспоминания. Он чувствовал себя ужасно нелепо, и, видимо, это было заметно, потому что девушка осталась не очень довольна. Но может быть с тех пор он набрался достаточно опыта в подобных выражениях. — Блеск, — отозвался Глен, тем не менее не выглядя таким уж довольным — скорее, сосредоточенно что-то обдумывающим. И вдруг сам начал мямлить: — А если, допустим, я захочу, чтобы ты… Я и раньше об этом думал, но если рассматривать это так… В общем, как ты отнесешься к сексу… Ну, с кем-то ещё? В смысле, втроём? Или может быть, если только я, а ты будешь просто, ну, знаешь… — Что? — весь флёр очарования беседой, не омраченный даже воспоминаниями о предыдущих опытах, моментально слетел, и Лэй вытаращился на отводящего взгляд Глена. — Не подумай ничего такого! Я не говорю, что хочу кого-то конкретного, или меня привлекает просто сама идея ещё с кем-то переспать, или мне что-то не нравится. Но если бы ты там был, и если бы ты видел, что я… Ну, мне кажется, это звучит достаточно… интересно? Я мог бы, знаешь… запретить тебе себя трогать, или наоборот, или… — он замолчал, глядя прямо перед собой, и Лэй заметил, что его дыхание участилось. — Что? — повторил Лэй, пытаясь справиться с импульсивной собственнической агрессией, рвущейся наружу. — Нет. Просто… Нет, ни за что. — Эм, ладно. — Глен тряхнул головой и перевел на него взволнованный взгляд. — Ты ведь не обиделся? Это просто фантазия, и ты сам говорил, что нет ничего плохого в том, что партнёры делают по договорённости. В смысле, я тебя услышал, без проблем, и не буду больше такое предлагать. — Хорошо, — слегка резче, чем стоило, отозвался Лэй, завершив разговор, и затушил свечи. Он устроился на своей половине кровати и закрыл глаза, проклиная свое живое воображение, подкидывающее крайне возмутительные образы. Почему-то на месте возможного партнера Глена ему упорно представлялся орк, и это было еще более отталкивающе. Как Глен вообще мог думать о чем-то… Почему именно так? Лэй как мог старался угодить его вкусам, и вот, что он просит теперь? Дать разрешение на то, чтобы раздвинуть ноги перед кем-то другим? Воображаемый здоровенный орсимер улыбнулся, словно забавляясь над тем, что его теоретическое существование настолько выбило Лэя из колеи; Лэй почувствовал себя очень глупо. Он ведь сам столько месяцев доказывал Глену, что нужно всё обсуждать, делиться мыслями, которые возникают по поводу их отношений, а теперь, когда тот действительно что-то высказал, Лэй на него обиделся? Это ведь какой-то бред. В следующий раз он не станет ничего рассказывать, и они вернутся к тому, с чего начали. — Слушай. — Лэй повернулся к Глену и поймал его взгляд, поблескивающий в темноте кроваво-красным. — Я слегка погорячился, извини. Просто это немного не то, что я мог ожидать, и, скажем так, не совсем моя область интересов. — Я это понял, — отозвался тот нейтральным тоном. — Ты два раза сказал «нет», хотя до меня дошло с первого. — Это было не очень-то красиво, согласен. — Лэй неловко поморщился. — Но я не хочу, чтобы ты решил, будто я не готов к любым обсуждениям, и постараюсь в следующий раз не реагировать так бурно, даже если твоё предложение не придётся мне по душе. — Ладно, — согласился тот, поплотнее укутываясь в одеяло. Непривычного энтузиазма, которым он светился в начале беседы, не осталось и в помине. Какое-то время они молчали: Глен наблюдал за облаками, скользящими по небу за окном, а Лэй судорожно пытался придумать, как всё исправить. Как по-ублюдски с его стороны было вести себя так сразу после того, как Глен поддержал его новоприобретённый интерес, хотя он слабо сочетался с его собственными. — Я не считаю, что это что-то плохое, — снова попытался Лэй, но Глен в ответ недоверчиво фыркнул: — По тебе и не скажешь. — Серьёзно, — настойчиво продолжил он. — Я знаю, что существуют люди, которым такое нравится, и никогда их не осуждал. Я не осуждаю и тебя. Просто дай мне время подумать, хорошо? Не обещаю, что быстро дам положительный ответ, но подумаю над этим. — Тебе не обязательно… — начал в ответ Глен, но Лэй осторожно положил ладонь на его губы, заставляя замолчать. — И всё же. Глен кивнул, а затем влажно лизнул его руку, заставив одернуть её, и мягко засмеялся над тем, с каким возмущением Лэй на него уставился.

*

Это не было лёгким решением. Лэй провел много дней, размышляя, справится ли он с чем-то подобным, и каждый раз, когда пытался представить себе на что это может быть похоже, начинал скрипеть зубами от злости. Ему почти физически больно было представлять, что кто-то другой будет касаться Глена, заставлять его издавать эти чарующие сбивчивые стоны, может быть, даже кричать… Это не вызывало у него даже малой толики возбуждения, только ревность и гнев. Глен никак не торопил, вообще делал вид, что этого разговора никогда и не было. Он полностью сосредоточился на том, чтобы хорошо играть роль командира в постели, и получалось у него так невыносимо горячо, что у Лэя редко получалось долго продержаться, но Глен не жаловался. Только довольно улыбался. Именно мысль о том, что он жертвует своим удовольствием ради удовольствия Лэя и стала тем фактором, что заставил его пойти Глену навстречу даже в таком вопросе.

*

Лэй озвучил свои мысли так: он не против, если Глен найдёт себе мужчину, с которым переспит у него на глазах, но это ни в коем случае не должен быть орк. — Ну… ладно, — неуверенно отозвался тот, мигом покраснев, и не стал развивать тему. Он не задал больше никаких вопросов, и Лэй тоже не знал, что ещё тут можно сказать, так что как-то так получилось, что они несколько месяцев не возвращались к обсуждению подобного рода экспериментов. До тех самых пор, пока Глен не подошёл к Лэю с сияющим взглядом и сказал, что кое-кого нашёл. Облегчение, которое Лэй начал испытывать, постепенно забывая о том, на что вообще подписался, потому что никаких подвижек к тому не происходило, обернулось стальным обручем, сдавившим грудь. — Кого? — как можно спокойнее уточнил он, глядя, как Глен кусает щёку изнутри. — Его зовут Ульрис. Он норд, — отозвался тот, глядя Лэю прямо в глаза, нисколько не выглядя смущенным, только слегка взволнованным. — И он тебе нравится? Вопрос был глупый, но Лэйари почувствовал, что должен его задать. — Он не должен мне нравиться, — поморщился в ответ Глен, — а только быть не против поиметь. — Так вы уже… всё обсудили? — В общих чертах. Он показался мне не таким примитивным, как остальные норды. И он сказал, что это звучит любопытно. Лэй немного помолчал, пытаясь подобрать слова, но Глен сжалился над ним и продолжил: — Мы встретились в таверне. Он довольно однозначно дал понять, что не против со мной переспать, и я рассказал ему о том, как это может произойти. И он оказался не против. Я удивлён не меньше тебя. — Понимаю, — наконец выдавил из себя Лэй, изо всех сил стараясь не казаться настолько растерянным, насколько себя чувствовал. — И когда ты хочешь, чтобы это случилось? — Ну, у нас ведь есть пара дней, прежде чем мы поедем в Фолкрит, верно? — задумчиво произнёс Глен, прищурившись. — Завтра я попробую его найти и договориться. Можно будет вечером. Или послезавтра. Что думаешь? — Звучит отлично.

*

Таким образом Лэй оказался в доме незнакомого мужчины без малейшего представления о том, что ему делать. Впрочем, кажется, это не являлось проблемой — по большей части Глен и Ульрис не обращали на него внимания, упоённо целуясь с таким пылом, будто планировали друг друга сожрать. А он сидел в кресле напротив кровати (что-то подсказывало ему, что оно оказалось тут не случайно) и чувствовал себя полным идиотом. — Раздевайся, — почти оттолкнув от себя Глена, велел норд, и тот быстро избавился от одежды, оставив её кучкой лежать на полу. По его серой коже скользили тени от огня, полыхающего в камине, и он выглядел очень уязвимым, стоя напротив полностью одетого крупного мужчины. Глен был сильным на самом деле, Лэй прекрасно это знал, но на контрасте с кем-то настолько высоким и крепким казался почти хрупким. — На колени, — Ульрис снова подал голос, перестав настолько откровенно его разглядывать. Когда Глен послушался, он запустил руку в его волосы, растрепав убранные в пучок пряди, и резко потянул наверх. — Тебе для каждого действия нужны инструкции? Глен рвано вздохнул, на секунду зажмурившись, и принялся расшнуровывать его штаны. Несмотря на отчетливо дрожащие руки, он справился быстро и бросил на Лэя вопросительный взгляд, но Ульрис в тот же момент притянул его голову к своему члену, вынуждая сразу приступить к делу. Глен медленно провёл языком по уздечке, затем облизнул головку, но норд рывком подался вперед, толкаясь прямо в горло. Глен закашлялся, инстинктивно подаваясь назад, но его удержали на месте. — Ну уж нет, — с ухмылкой произнёс Ульрис, лишь на секунду позволив ему отдышаться, а потом вновь вошёл на всю длину, и принялся короткими движениями трахать Глена в рот. Это выглядело так… грязно. Лэй никогда раньше не видел минет со стороны, а когда сам участвовал в процессе, то не обращал столько внимания на мелочи, а теперь не мог оторвать взгляд от слюны, потекшей по подбородку Глена из-за невозможности сглотнуть, от льющихся из глаз рефлекторных слёз и сведенных к переносице бровей. От его члена, покачивающегося у живота и истекающего прозрачными каплями. Слушал звуки, вылетающие из пытающейся сжаться гортани, прерывающиеся короткими всхлипами, когда Глену удавалось сделать вдох. Его руки сжимались на ляжках Ульриса, не пытаясь отстранить, скорее в поисках опоры. Он никак не мешал пользоваться собой, не пытался облегчить своё положение, хотя Лэй не понаслышке знал, что это тяжело — выдерживать такой темп; он почти физически ощущал, как должно сводить челюсть и жечь в горле. Но Глен ни единым движением, ни жестом не останавливал Ульриса до тех пор, пока тот не дернул его за волосы наверх, вынуждая с мокрым звуком выпустить член изо рта. Прогнулся в пояснице, пытаясь уменьшить боль от натянувшихся прядей, и вытер губы тыльной стороной ладони. — Нравится? — низким, хрипловатым голосом спросил норд и провел рукой по его щеке, стирая дорожку слез. — Да, — задушено прошептал Глен, не отрывая от него расфокусированного взгляда. — Да, я… Не дав договорить, Ульрис швырнул его в сторону Лэя, и Глен приземлился на бок, не успев — а скорее, даже не попытавшись — принять более сгруппированную позу, чтобы смягчить удар. Его висок прижался к ботинку Лэя, и Глен плавно потёрся о твердую кожу. — Поднимайся, — бросил Ульрис, спуская штаны до колен. Его член влажно блестел в бликах огня, длинный, с крупной головкой, и Лэю стало невыносимо тошно на него смотреть. Глен тем временем встал на колени между ног Лэя к нему лицом, цепляясь руками за одежду. Они встретились взглядами, и Лэй изо всех сил постарался не выглядеть настолько полным неприязни и злости, насколько себя чувствовал. Он не был уверен, что если бы Глен понял, насколько ему это действительно не по душе, то у него хватило бы сил остановиться. Честно говоря, он боялся узнать ответ. — Я вижу, ты подготовился, — со смешком заметил норд, и Глен вздрогнул, издав короткий стон, когда тот протянул руку к его заднице и вставил внутрь несколько пальцев. — Такая рабочая дырка. Лэй даже не знал, что может возненавидеть его ещё сильнее, но это случилось. Он стиснул зубы, пытаясь справиться с дыханием, повторяя, что если Глену нравится, то норд может говорить всё что угодно, и это не должно вызывать такой реакции, но это ничуть не помогало. Глен тихо ахнул и подался назад, пытаясь получить больше ощущений, но Ульрис одернул руку и звонко шлепнул его по бедру: — Если ты что-нибудь хочешь, придется попросить, — заявил он, разводя ягодицы в стороны, и Глен издал негромкий стон, хватаясь за Лэя так, словно иначе упал бы. — Трахни меня, — почти проскулил он, широко распахнутыми глазами глядя на Лэя. — Пожалуйста, пожалуйста, я так хочу… Он не успел договорить — норд перехватил его за талию и одним рывком вошёл до конца, отчего изо рта Глена вырвался беспомощный вскрик. — Хороший мальчик, — поощрил Ульрис, принимаясь ебать его сильными, глубокими толчками, оставляя только головку внутри при движении назад и заставляя ближе прижиматься к Лэю, когда загонял член обратно. При очередном толчке Глен проехался особенно далеко и уткнулся лицом в ширинку, и Лэй вдруг с ужасом осознал, что у него стоит. Глен тоже это заметил, — поднял какой-то совершенно невменяемый взгляд и загнанно зашептал, срываясь на стоны: — Разреши мне, ах, пожалуйста, Лэй. — Что-то внутри Лэя оборвалось от того, сколько отчаянной нужды было в его голосе, и он понял, что не сможет отказать даже раньше, чем успел возмутиться. — Умоляю, позволь мне тебе отсосать. Он помог Глену приспустить себе штаны и отвернулся, не желая смотреть на Ульриса, наблюдающего за ними с нескрываемым весельем. — Такая жадная шлюха, — хмыкнул он, когда Глен насадился ртом на член Лэя безо всякой техники, просто пытаясь принять как можно глубже. Движения его бедер стали более ожесточенными, и при каждом толчке шлепки кожи о кожу отчетливо разносились по маленькому помещению. Лэю от этого звука хотелось заткнуть уши даже несмотря на то, как сильно влажная теснота гленова горла отвлекала от происходящего непотребства. Расслабиться не получалось, он сжимал руки на подлокотниках, пока Глен неритмично заглатывал, по большей части просто двигаясь по инерции от толчков Ульриса. Но он так отчаянно мычал, неспособный никак иначе выразить свои ощущения, так жался к Лэю, даже когда давился, что возбуждение продолжало скручиваться внизу живота. Может быть, если закрыть глаза, он мог бы представить, что они дома, и нет тут больше никаких жалких выродков, годных только на то, чтобы торговать на рынке, а никак не… В первую секунду Лэй не понял что произошло, выгнувшись в кресле от неожиданного, сильного ощущения, а Глен конвульсивно задергался, пытаясь вырваться, но Ульрис удержал его на месте, одной рукой прижимая к паху Лэя, а второй — крепко сжимая горло, судорожно сокращающееся вокруг распирающего его члена. Он даже перестал двигаться, плотно прижавшись к бёдрам Глена, так что тот остался заполненным с двух сторон безо всякой возможности освободиться. — Ну-ну, тише, — почти ласково произнёс Ульрис и слегка ослабил хватку, позволив Глену сделать вдох. — Разве ты не хочешь сделать ему приятно? И, не дав времени ответить, толкнул обратно. Он принялся трахать его членом Лэя, не давая передышки, не обращая никакого внимания на то, как Глен скреб пальцами по ткани штанов, едва её не разрывая, и стучал по полу ногами. Лэй ощущал давление его руки сквозь шею Глена, такое сильное, что это было почти больно, и не мог оторвать глаз от этого зрелища, — его словно парализовало. Нужно было остановить Ульриса, потому что это уже слишком; он не соглашался на такое, и Глен тоже, но Лэй не мог пошевелиться, почти не мог дышать и всё смотрел в полные страха красные глаза до тех пор, пока не кончил, запрокинув голову, неожиданно даже для самого себя. — Ты просто прелесть, малыш, — на грани слышимости прошептал Ульрис Глену на ухо, прежде чем отпустить его волосы. Струйка спермы вытекла изо рта Глена, пачкая подбородок, — он не сглотнул, продолжая растерянно смотреть перед собой в попытках отдышаться. Норд подхватил его на руки, заставляя поставить колени на кресло по обе стороны от Лэя, и снова вставил член с пошлым чавканьем. Глен вцепился в Лэя, опустив голову ему на плечо, и даже не вздрогнул от проникновения, но, стоило Ульрису вернуться к прежнему темпу, вновь начал хрипло стонать. Его тело мелко дрожало, и Лэй обнял его за спину, всё ещё слишком шокированный, чтобы предпринять что-то ещё. Он уже не понимал, хотел ли Глен, чтобы всё происходило именно так, или они перестарались, но тот всё ещё не просил остановиться и больше не вырывался, хотя теперь имел все шансы преуспеть. Втиснув одну руку между их телами, Лэй обхватил рукой его член, и нет, он всё ещё стоял, несмотря на то, что за всё время никто до этого момента к нему так и не прикоснулся. Видимо, именно этой малости Глену и не хватало — он выгнулся, почти закричав, и сперма выплеснулась в тесное пространство между ними, испачкав Лэю одежду. Ульрис ухмыльнулся, даже не думая останавливаться, и продолжил ебать Глена мощными толчками, выбивая из него тихие вздохи, которые, казалось, проходили прямо сквозь Лэя, задевая что-то очень глубоко внутри. Он прижимал Глена к себе, успокаивающе поглаживая по лопаткам до тех пор, пока норд наконец не кончил с коротким стоном, замерев внутри, и не оставил его, наконец, в покое. Глен не пошевелился за всё то время, что норд приводил себя в порядок, только полностью опустился на колени Лэя и так и остался сидеть, обессиленно уткнувшись лицом ему в шею. От дыхания становилось щекотно, но Лэй не хотел его беспокоить, поэтому спокойно сидел, никак не выказывая нетерпения, которое испытывал при мысли, что они теперь могут отсюда уйти. — Я не собираюсь оставлять никого из вас на ночь, — подал голос вновь полностью одетый Ульрис, кивая на дверь, так что Лэй всё же помог Глену подняться и критически осмотрел свою рубашку. Выглядела она теперь, мягко говоря, непрезентабельно, но он вполне мог скрыть мокрые пятна за плащом, так что не сильно беспокоился. — Держи. Ульрис кинул Глену серое полотенце; тот достаточно оперативно избавился от большей части лишних жидкостей на коже и так же быстро и молча оделся. Прощаться Лэю не особенно хотелось, но он всё же кивнул норду, вновь почувствовав себя дураком, и направился к выходу. Тот ухмыльнулся, всё же ответив взаимной любезностью, и перевел взгляд на накидывающего капюшон Глена. И, в один шаг преодолев разделяющее их расстояние, приподнял его подбородок и поцеловал. Лэй чуть не задохнулся от вновь вспыхнувшей ярости, руки сами собой сжались в кулаки, но сам Глен вырываться не стал, а охотно ответил на поцелуй. Значит, несмотря на то, что с обязательной программой уже закончили, он не имел ничего против. С этим… приходилось считаться вне зависимости от того, насколько Лэй находил происходящее неуместным. — На вкус как весь альтмерский снобизм, — хмыкнул Ульрис, наконец оторвавшись от губ Глена, и тот усмехнулся в ответ. — Неплохо повеселились. Если что, ты знаешь, где меня найти. — Ага. — Глен легко толкнул Лэя в плечо и вышел на улицу, выдохнув облачко пара. Мороз лизнул лицо словно даже успокаивающе. После маленького душного домишки, пропахшего потом и сексом, скайримская погода показалась Лэю не такой уж невыносимой. — Ну, — заговорил Глен, когда дверь за их спинами закрылась. — Вау. Это было… Да уж. — Рад, что тебе понравилось, — как можно более нейтрально отозвался Лэй, избегая на него смотреть. Было так темно, что снежинки будто из пустоты появлялись в нескольких метрах над ними, медленно опускаясь на землю, а выше словно не существовало вообще ничего, кроме далёких звезд. — А тебе? — немного помолчав, спросил Глен, поправив лезущие в лицо растрепанные волосы. — Это был необычный опыт, — осторожно отозвался Лэй. С одной стороны он не хотел расстраивать его категоричным «это был пиздец, Глен, боги, зачем ты вообще спрашиваешь?», а с другой — предпочел бы по возможности избегать откровенного вранья. — Пока не уверен, как к этому относиться. Но здорово, что ты так доволен. — Ты всегда держишь меня за идиота или просто думаешь, что вы вытрахали мне все мозги? Это «вы» неприятно царапнуло слух. — Я не считаю тебя идиотом, — тем не менее спокойно ответил Лэй, всё ещё не зная, как можно правильно ответить на настолько бескомпромиссный вопрос. — Ещё раз — я честно рад, что тебе нравится, просто… это не совсем моё, понимаешь? Так что я не знаю, что тут можно сказать. Было очень странно. — «Странно», — задумчиво повторил Глен, прикусывая губу. — Ладно, я понимаю. Я не предполагал, что ты будешь в восторге, но надеялся, что, может быть, в итоге втянешься, но… Да. Я понимаю. Он не казался расстроенным — только фирменно отстраненным, но Лэй всё равно не удержался от того, чтобы утешительным жестом взять его за руку. — Всё нормально, — с уверенностью, которой на самом деле не чувствовал, произнёс он. — Я правда не могу сказать, что было здорово, но всё нормально. — Хорошо, — кивнул Глен, не вырывая ладони. — Поговорим об этом потом.

*

Но Глен больше не поднимал эту тему. По нему вообще никак нельзя было сказать, будто что-то случилось, — он словно забыл о существовании Ульриса и сам секс, который у них был. Лэй так легко отпустить ситуацию не мог и много раз собирался с духом, чтобы обсудить всё как взрослые люди, но в последний момент передумывал, потому что на самом деле не очень-то и представлял, что тут можно сказать. — Итак. — После очередного раза, когда он вздохнул, отставляя в сторону идею беседы, Глен оторвался от полировки Охладителя. — Говори уже. Скорее всего, он с самого начала знал, что что-то Лэя гнетет, но давал время самому решиться на диалог, а теперь просто устал ждать. — По поводу Ульриса, — сдался Лэй, подумав, что иначе никогда не решится. — И что с ним? — Ты ему, кажется, понравился. Глен на секунду замер, задумчиво поджав губы, а потом вернулся к своему занятию. — Пожалуй, — ответил он, не став отрицать очевидное. — И что? — Ты хотел бы повторить то, что произошло между вами? — Лэй умышленно использовал это местоимение, морально дистанцируясь, и, судя по тому, как Глен нахмурился, незамеченным это не прошло. — Между «нами» ничего не происходило. Он был средством, и хорошо справился. — Это не ответ, — упрямо возразил Лэй, вопреки его словам начиная чувствовать необъяснимую тревогу. — Ты спрашиваешь, хочу ли я, чтобы он меня трахал? — Глен посмотрел на Лэя совершенно невозмутимо. — Да, хочу. Если это нравится тебе. Если же нет — он меня не интересует. — Мне не… Мне не не понравилось. Ты был просто невероятно горяч, ты ведь в курсе? — Глен польщённо усмехнулся. — Просто не ожидал, что это вызовет у меня такую ревность. Не совсем правда, если уж говорить откровенно. Конечно, Лэй ожидал, но не собирался это обсуждать. — Хочешь, чтобы я был только твоей сучкой? — вкрадчиво уточнил Глен, вызывающе улыбнувшись. Лэй мог поддержать его флирт, ему это почти ничего не стоило бы, но не стал. Он самому себе отказывал в том, чтобы относиться к Глену настолько собственнически, как ему того хотелось — это казалось неправильным, неуважительным, эгоистичным. Они — взрослые самостоятельные личности, которые в состоянии решать за себя, и всё же иногда Лэю казалось, что если бы он мог, то никого бы к Глену не подпускал. Глупо. Лэй это и сам понимал. — Хочу, чтобы ты просто был только моим, — выдохнул он, чувствуя себя недостойным и жалким. Игривый настрой Глена пропал моментально, он склонил голову набок с очень сложно читаемым выражением лица и отвел взгляд, слегка сведя брови к переносице. Опустив руку с зажатой в кулаке пемзой на колени, он негромко, спокойно произнёс: — Я и так твой.