В чёрном или красном?

Сосуществование людей с такими существами, как вампиры, оборотни, гибридные расы и тому подобными монстрами из страшилок стало привычным, пусть и всё ещё пугающим. Люди сразу дали понять, на чьей стороне преимущество со своими вооружёнными армиями, а тех, кто хотел жить мирно, среди чудовищ оказалось намного больше, чем настроенных враждебно. Такие сверхъестественные создания согласились на условия правительств своих государств, чтобы жить в мире и согласии среди людей. Их дети ходят в школы, в институты, взрослые работают, получают зарплату и медицинскую помощь, как и все. Для них даже есть специально обученные врачи, что оказывают лечение, согласное расе существа. Пак Чимину нравится его работа в качестве врача для монстров. Его всегда восхищали эти создания, потому он всю жизнь мечтал изучать их, помогать и, наконец, лечить. — Ах, тебе нужно чаще точить клыки, Чон~и, — хмурится врач, в перчатках изучая зубы лежащего на кресле вампира. — Ты же получаешь 1 и 2 группу крови? Тот одобрительно мычит с раскрытым ртом. — Хм, учитывая твоё самочувствие последний месяц, я пропишу тебе ещё четвёртую на одну неделю, — задумывается Чимин, в последний раз потрогав его клыки. — Вали уже, кровопийца! — вдруг недовольно рычит сидящий рядом парень. — Я тоже хочу внимание Чимин-щи! — Отвянь, псинам слово не давали! — шипит тот, сверкнув алым блеском в глазах. А врач лишь беспомощно вздыхает, приподнимая уголки губ и приговаривая, что его на всех хватит. Гук и Чон — родные братья-близнецы, почти идентичные, если бы не некоторые аспекты. И нет, это не разного цвета волосы: у первого светлый блонд, у другого же тёмный шоколад. А бойко стоящие волчьи уши, глаза с узким зрачком и когти у Гука, и острые клыки, мраморная кожа и кровавый взгляд у Чона. Ирония судьбы, что близнецов почти одновременно два враждующих вида обратили каждого в свою расу. И доктор Пак каждый раз умиляется с их бесконечного противостояния. Он всегда оказывается меж двух огней, который те могут поделить лишь в одном случае. Но явно не в этом, когда каждый перетягивает на себя хихикающего парня, обхватив за пояс со своей стороны и рыча друг на друга. Чимин вздыхает, опуская ладони на их головы, пальцами глубже зарываясь в их волосы, успокаивающе поглаживая. — Не ссорьтесь, мои хорошие, вы же знаете — меня на вас двоих хватит. Оборотень щенячьи глазки на него поднимает, трется щекой о его бок, поднимаясь выше к грудной клетке. А вампир утыкается носом в живот, медленно приподнимая его врачебную майку под белым халатом, и тут же припадает губами к коже у пупка. В то время как его брат через тонкую ткань прикусывает вмиг затвердевший сосок, играясь пальцами с другим. Чимин глаза округляет и непроизвольно хрипло охает, не ожидая от них такого на рабочем месте. Нервно смотрит на дверь и на часы, пытаясь рассчитать время до прихода следующего клиента. — Не думай о других, когда мы с тобой, — сипит Гук, опаляя ухо горячим дыханием, влажным языком принимаясь вылизывать ушную раковину и кусать мочку. — В-вы…! — давится возмущением тот, чувствуя, как Чон обхватывает его возбужденный член через брюки, ловко расстегнув ширинку и просунув руку в нижнее белье. — Чимин~щи, мы только начали, а ты уже мокренький, — обворожительно хмыкает вампир, исподлобья сексуальный взгляд красных глаз на него поднимая. — Я же на работе! — чуть ли не взвизгивает врач, упираясь о кушетку, пока сбоку его к себе прижимает Гук, терзая чувствительную шею и подползая влажной дорожкой к его губам. А Чон спереди жмётся, массируя изнывающий член, пристроившись с другой стороны шеи. Старается лишь губами мазать, но клыки случайно царапают кожу. — Прошу, малыш, можно? — шепчет, чуя ароматную пульсирующую кровь. Одурманенный происходящим Чимин на всё готов согласиться, как Гук даёт брату подзатыльник, недовольно ворча: — Тупой комар, нашей крохе ещё работать надо — дома пососешь. — Хах, я могу и здесь, — игриво улыбается вампир, вдруг опускаясь ниже, доставая пульсирующий небольшой член вспыхнувшего врача, соприкасаясь с ним губами. Оборотень же своим ртом ловит протяжённый стон Чимина, до головокружения целуя его со всей страстью, углубляя язык, надавливая им и переплетаясь с чужим. Человек равновесие теряет, но его за бедра крепко держит Чон снизу, собственнически сжимая их, и старательно сосёт, искренне желая настоящее удовольствие принести. От всех накрывающих с головой ощущений, что приносят Чимину его сверхъестественные создания, он плотно закрывает рот ладонью и жмурится, сдерживая стоны. Гук уже во всю играется с набухшими сосками, высоко задрав майку, то покусывая, то вылизывая или посмактывая и перебирая пальцами. Ещё немного — в глазах наливаются слезы от наслаждения и бессилия вместе с нахлынувшим оргазмом. Чимин содрогается, в пояснице прогибается, назад откланяясь и кончая в широкую ладонь облизывающегося вампира. Гук сильными, накаченными руками обнимает его, не позволяя без сил упасть, ещё чмокая его в висок, пока брат «наводит порядок» снизу, возвращая всё на свои места. — Ночью не жди от нас пощады, сладкий, — растягивает на губах хитрую улыбку вампир, тоже обнимая человека и ласкаясь к нему. — Да, милый, мы не будем сдерживаться, — хмыкает оборотень, мягко проводя пальцами по его щеке. Конечно, сосредоточиться на работе просто невозможно, и Чимин бросает заполнения формальной документации, за полчаса до конца рабочего дня, покидая клинику. На ходу перекусывает и выпивает кофе в машине в ожидании зелёного сигнала светофора. Да — доктор Пак тот ещё конченный извращенец, помешанный на своих любимых монстрах. У него есть сразу два горячих обворожительных парня, с которыми он четвёртый год живёт, уже от вида которых в животе скручивается узел и сердце начинает биться чаще. В их небольшом, но элитном частном доме темно и подозрительно тихо. Не было привычной ругани близнецов, играющей музыки или телевизора. Чимин на цыпочках пробирается вглубь дома, осматриваясь, нахмурив брови, и стягивает с себя пальто. Как в одно мгновение вампир вдруг сзади возникает, обдавая ледяным дыханием шею вздрогнувшего парня, шершавым языком проводя по ней. — Позволь, — глубоким тоном пробирает до дрожи, элегантно снимая с него верхнюю одежду. А в следующий момент уже его брат подхватывает Чимина на руки, быстро относя в спальню с огромной кроватью и кидая на неё, хищным зверем нависнув сверху. Человек сказать ничего не успевает, как его остервенело целуют, всасывая по одной пухлую губу, несдержанно срывая с него одежду. Гук гортанно рычит, пахом упираясь в его бедро, в которое пальцами впивается, вжимает его в постель, не переставая целовать и посасывать его язык. — Несдержанный пёсик, — фыркает наблюдавший за ними вампир, выходя в приглушённый свет торшера, прикусывая ноготь. — Гук~а, разверни нашего малыша ко мне. Оборотень что-то неразборчиво мычит, но просьбу выполняет: поднимает парня, ставя его на колени и прижимаясь возбужденным членом через шорты к его заднице. Тот же руки закидывает за шею ухмыляющегося Чона, подстроившегося спереди, тут же впившись в уже зацелованные губы. Тело Чимина, зажатое меж двумя братьями, горит и дрожит, оно на каждое поглаживание отзывается, поддаётся то вперёд, то назад. И получает неимоверный кайф, сорвавшийся с губ судорожным стоном, когда острые клыки впиваются в шею, не позволяя и капельки крови просочиться мимо. Оборотень же целует его в лопатки и с другой стороны шеи, одновременно лишая нижней одежды. Выдавливает заранее подготовленную смазку на пальцы, сразу два вставляя в дрогнувшее тельце. Пак глаза закатывает и вскрикивает, руками сильно цепляясь за плечи вампира, голову назад запрокидывая на Гука, что нагло играет с его дырочкой. Дразнит, зараза: то чуть глубже пальцы толкает, то в манере ножниц раздвигает или круговые движения делает. А хочется больше, сильнее, быстрее. — Е-ещё, — стонет человек, насаживаясь на влажные пальцы, губами же мажа по скуле Чона, слизывающего блаженные капли крови и зализывая укус. — Ещё, п-прошу… — Что ещё? — вызывающе ухмыляется Гук, специально пульсирующие стеночки по краям лаская, другой рукой обводя выпирающие ягодицы. — Хочу… ощутить в себе… — уже хнычет Чимин через мокрый, чувственный поцелуй с Чоном, чувствуя голой кожей упирающийся бугор другого. А тот смотрит на них и ещё больше возбуждается, наслаждаясь извращённым представлением, как сидящий на нём Пак с его завораживающими формами попкой крутит и горячо целуется с его точной копией, не считая цвета волос и глаз. — Что ты хочешь ощутить в себе? — отстраняется вампир, большим пальцем оттягивая нижнюю губу. — Чле… член, — теряя рассудок от манипуляций близнецов, растягивает губы в улыбке, выгибаясь в пояснице и выпячивая зад к блондину сзади, руками упираясь в грудь Чона. — Два, ваших два члена… Братья в унисон хмыкают, на секунду встречаясь похотливыми взглядами. Им повторять дважды не надо: Гук спускает вниз свои брюки, обхватывает твёрдый ствол ладонью, размазывая склизкую смазку, и головку упирает в раздвигающиеся мышцы ануса. Чон же встает на кровати, переступая через ноги оборотня, чтобы пахом упереться в лицо заскулившего человека. За одно мгновение твёрдый член сзади глубоко входит в чуть не закричавшего Чимина, но его рот затыкается другим спереди, отчего стон в глотке встревает и бесстыдные глаза блаженно закатываются. Длинные пальцы в его волосах оказываются, сжимая и немного оттягивая, позволяя парню сосать самому. Гук крепко держит сочные бёдра, обводит их руками и шлёпает по ягодицам, пока член внутри только глубже входит, отчего Чимин стонет с венистой плотью во рту, пуская мурашки по коже улыбающегося вампира. Оборотень начинает рваные толчки, что всё ускоряются и ускоряются, и парень по инерции движений врезается лицом в нижнюю часть живота Чона, до рвотного рефлекса больше принимая член, сдирающий горло. Паку хочется освободить рот и громко застонать, особенно, когда головка внутри почти задевает простату. Только вот хватка в волосах усиливается: вампир не позволяет отстраниться и наравне с братом принимается толкаться в его горячий ротик, подстраиваясь под темп пошлых шлепков. От этой ненормальной боли, приносящей невообразимое удовольствие, Чимин слёз не сдерживает и мычит, упираясь руками в ноги стоящего Чона, чтобы не упасть от бессилия, пока тело так приятно терзают близнецы. Он судорожно хватает носом воздух, чувствуя, что готов вот-вот кончить, и пытается было до собственного истекающего предэкульятом органа дотронуться. Однако оборотень гортанно рычит, сам окольцовывая пальцами головку и нажимая на уретру. — Нельзя, — хрипит Гук, не сбавляя темпа, жёстче вгоняя член. — Мы кончим все вместе, малыш, терпи. Пак трясётся, в спине уже прогибается, давясь большим стволом и такой же в себя принимая сзади, пальчики на ногах поджимает и жмурится. Ещё немного, и он точно свихнётся, как вдруг Чон лишь немного отстраняется, чтобы головка меж распухших губ лежала, а Гук вытаскивает орган, между половинок ягодиц его зажимая, вместе с тем сильно проведя ладонью по небольшому члену человека. Все трое кончают с пошлыми стонами разных тональностей, наполненными похотью и блаженством. — Глотай, Чимин~щи, — вампир прекрасной улыбкой одаряет обмякшего Пака на бедрах оборотня, так и сидящего с раскрытым ротиком, полным его спермы, что уже стекает по подбородку и шее. И тот послушно смыкает губки, глотая всё и глаза при этом прикрывая. От этой картины Чон вновь возбуждается, срываясь на настойчивый поцелуй, в то время как тяжело дышащий Гук размазывает своё семя по красным от шлепков ягодицам. — Я хочу, братец, дай мне, — ухмыляется он на звуки вязких поцелуев. Вампир ловко разворачивает Чимина, буквально укладывая его на торс парня, опускаясь к ним на кровать. Тот же целует человека, чувствуя привкус спермы и перемешанных слюней, но от этого не противно: наоборот в глазах загорается пламя нового накатывающего возбуждения. Чон выдавливает из тюбика немного смазки, мешая её с собранной с ягодиц спермой брата и обмазывает свой член, сразу же вгоняя его в уже растраханную дырочку. Чимин глаза распахивает, протяжённо выстанывая в рот оборотня, что жадно перебирает его губы и язык, ни на секунду не отрываясь, скользя руками по мягким изгибам. Он лишь ухмыляется от того, как подрагивает тельце, лежащее на нём, от резких и грубых толчков близнеца. А толчки ещё резче становятся, и Чимин теперь уже свободным ртом звонко стонет, ведь Гук метит тонкую кожу его шеи, кусает за плечи и с сосками играет, теребя их. Когда уже не остаётся сил терпеть и довольствоваться только видом того, как брат трахает желанное тело на нём, он и сам приподнимает таз, нащупывая свой стоящий колом ствол. Чон в одобрительной ухмылке уголки губ поднимает, остановившись и оставив член внутри недовольно замычавшего Чимина. Он в стороны разводит половинки аппетитной задницы, завороженно глядя на то, как плоть оборотня медленно растягивает мышцы ануса, соприкасаясь с его собственной. — Н-не так с-сразу… — сипит человек, чувствуя боль, где было приятно. — Ты ведь можешь принять нас двоих, Чимин~щи, — сексуально шепчет Гук, оглаживая румяное личико ладонью, ещё больше углубляясь, целуя зажмурившегося парня. А после и наполовину входит, заставляя Пака вскрикнуть, а самого себя и брата застонать от сдавливающей узости, отдавшей дрожью по коже. В таком положении они ещё с минуту не шевелятся, привыкая к ощущениям, и боль, пусть не сразу, но совсем скоро заменяется безумным наслаждением, от которого Чимина голос срывает. Вампир низко стонет, припадая к предплечью человека и клыки выпуская, добавляя остринку в секс, зная, что человеку это приносит не меньший кайф. Оборотень же гортанно рычит, вылизывая багровую шею от отметин и ушко, сильнее и глубже, чем другой, засаживая член. Сперва поочередно: один чуть входит, другой выходит, трахают уже второй раз кончившего Чимина, пока мысленно вдруг не решают одновременно это делать, начиная синхронно вбиваться в податливое тело. Чон сверху наваливается на спину человека, упираясь в кровать по обе стороны от брата, громко дыша в затылок Пака. У Чимина не просто всё горит: нутро трепещет и сердце бурлящую кровь качает по венам, низ живота в спазмах заходится, а два члена в себе ощущаются особо остро, так до головокружения приятно. О том, что завтра он, кажется, не встанет, совсем не думает, просто принимает их двоих, кайфует и своим прелестным голоском ублажает их слух. Три тела в очередном оргазме дрожат, пачкают простыни и друг друга, часто дышат, и близнецы по очереди целуют своего человечка, пошло причмокивая при этом. — Может… всё? — безнадёжно пытается пискнуть Чимин, уже не чувствуя части тела, на что те лишь хрипло смеются. Чон на спину заваливается, обратно вставляя член в пульсирующие стеночки растянутого ануса, укладывая его спиной на свою грудь, в то время как Гук над ними нависает, перехватывает ножки Пака, обхватив лодыжки. — Как это, всё, сладость наша? — игриво усмехается вампир, посасывая мочку уха. — Мы ведь предупреждали, что ночью пощады не будет, — поддерживает оборотень, резко и сразу глубоко вставляя, потираясь о половой орган другого, тут же набирая быстрый темп. А на утро бедный Пак Чимин, еле-еле выбравшись из хватки дрыхнувших, как ни в чём ни бывало, сверхъестественных созданий, что после безудержного секса умыли человека и еще долго не могли поделить, кто же его будет обнимать. Потому не выспавшийся, помятый и истерзанный врач доползает до края, по телефону прося отменить все сеансы в клинике на сегодня. Ему и дома хватает двух своих монстров, что смешно бьют друг друга во сне, наверняка там сражаясь за внимание своего Чимин~щи.