Ооцуцуки

      — Что же… Ты сделал свой выбор… — С этими словами Вася не спеша поднял ладонь на уровень лица и щелкнул пальцами. В тот же миг сознание Вани будто пронзили тысяча мечей, а окружающий их мир начал меняться…       Простое, казалось бы, действие породило ряд событий, которых, по логике вещей, не могло быть. Щелчок пальцами, и вся комната, все окружающее их пространство, будто разбитое на мелкие осколки стекло, пошло паутиной трещин и начало осыпаться. В то же время Ваня испытывал далеко не «райское наслаждение». Ему казалось, что тысячи раскаленных иголок воткнули ему прямо в мозг, принося чудовищные страдания.       Сознание померкло от непередаваемой гаммы болезненных ощущений. Ваня сам не понял, когда и как, но в краткий миг, когда боль немного отступила, дабы в следующее мгновение нахлынуть с новой силой, он осознал себя лежащим на полу в позе эмбриона, надрывно завывая, схватившись за голову.       Десятки, сотни разных воспоминаний всплывали в его голове, разрывая ту словно пули: одна за одной врезаясь в его плоть. Он вспомнил… Свою смерть. Новую жизнь, новое тело, имя и тот бой… Цунаде и та маленькая девочка, Шизуне? Сильнейшая куноичи и ее ученица, по совместительству племянница последнего дорогого человека в жизни Сенджу, которую она чуть не убила тогда, на его глазах. Он… Она вспомнила, из-за чего напала тогда. Вспомнила их сражение, то чувство эйфории, постепенно росшее внутри, а потом… Темнота. Что же случилось? Как она тут оказалась? Неужели снова умерла?       В то время, пока Сора приходила в себя, а тело ее начало меняться прямо на глазах, снова становясь собой, Сорой, ее старый «друг», под звуки бьющихся «иллюзий», так же подвергся изменениям: волосы начали отрастать, меняя цвет с темно-коричневого на белый. Черты лица смягчались и округлились. Ресницы стали длиннее, мягко обрамляя глаза существа, а сами эти глаза… Склера почернела, радужка стала цвета крови и, как вишенка на торте, зрачок вытянулся, став больше похожим на звериный, а в самом центре лба начала проявляться черная ромбовидная отметина. Но не только лицо претерпело изменения. Все тело существа тоже менялось: рост уменьшился почти на пол головы, а одежда в области груди и ягодиц натянулась – сейчас темно-синяя футболка и джинсы скрывали под собой привлекательные формы девушки, до боли похожей на Сору, разве что чуть более женственную. В тот момент, как Сора закончила свои метаморфозы, девушка напротив уже сидела в удобном кожаном кресле, вальяжно откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу.              Медленно подняв голову, Сора попыталась осмотреться своим расфокусированным взглядом белых, обычно присущих представителям клана Хьюга, глаз. Ее старая комната исчезла бесследно и сейчас она сидела в другом месте, совершенно отличном от старого: огромная, полупустая комната в темных с серым и щепоткой белых, тонах. Мебель с дорогой, даже на первый взгляд, обивкой темных тонов. И металлический кофейный столик, возле которого сидела, закинув ногу на ногу, девушка до боли похожая на Сору. Их можно было бы назвать близняшками, настолько они были похожи, вот только Сора явственно видела, что вся аура девушки так и пышет изяществом.       Девушка подалась вперед к столику и неторопливо взяла маленькую чашку с каким-то напитком, появившимся словно из воздуха ровно в тот момент, как рука ее была в нескольких сантиметрах от столика. Все движения девушки были неторопливы, нарочито медленны и даже как-то завораживающе прекрасны. Сора вдруг осознала, что в какой-то момент засмотрелась, следя за этими изящными, женственными движениями, даже забыв на мгновение, что перед ней та, кто притворилась ее другом, водя долгое время за нос.       Спустя целую секунду, потребовавшуюся ей на приведение мыслей в порядок и осознания действительности, девушка перевела взгляд на… Себя? А вообще, кто она? Ведь если бы не глаза, другая прическа и украшение с черным ромбиком во лбу, Сора могла поклясться, что сама бы не смогла отличить ее от себя. Весь этот «ансамбль» портила разве что одежда, в которой еще недавно был ее «друг». Но, словно только что осознав свой «прокол», девушка прикрыла ротик ладошкой, пряча милую улыбку, а другой рукой щелкнула пальцами и в тот же миг одежда на ней поменялась на более «достойную» этой особы.       Черное атласное платье, чуть выше середины бедра, с высоким красным стоячим воротом, почти до середины шеи, открытыми руками и плечами. Вокруг тонкой талии появился широкий красный пояс, с черной полосой, идущей вдоль всего пояса, давая больше контраста и визуально разделяя низ и верх платья, а на запястьях появились темно-коричневые, почти черные, широкие браслеты, больше похожие на кожаные наручи, что отнюдь не выбивались из всей этой композиции.              Медленно встав, Сора опустила голову вниз, ощущая, как плотная ткань одежды скользнула по ее груди, которая снова была на месте, в отличии от другого ее органа. Задавив неприятную мысль, понимая, что сейчас не время и она, вроде как, уже смирилась со сменой своего пола и даже научилась жить в новом теле, вот только воспоминания мужского тела все еще были живы в ее голове и разбередили еще и старые, как она думала, уже заросшие раны. Но все же, сейчас явно не время предаваться рефлексии, сначала нужно было выяснить, что за херня тут происходит и девица перед ней явно могла ответить на несколько вопросов.       — Кто ты, где я и какого хрена сейчас происходит? — Встав напротив, применяя один из психологических трюков, при котором человек будет чувствовать себя менее уверено, если его «оппонент» будет возвышаться над ним, в надежде выбить ее из колеи, вызнать больше информации. Вот только девушка не подавала ни единого признака дискомфорта, все так же вальяжно восседая в кресле и с неким веселым прищуром разглядывала свою менее женственную «копию», словно всем видом говоря: «Хорошая попытка, девочка, но тебе еще учиться и учиться…».              Сора выжидающее уставилась на свою «злобную» копию, подсознательно сравнивая себя с ней. Все же нечто женское в нее успело въестся за все то время. И видя свою фактическую копию, даже в такой момент она подсознательно это делала. Возможно, не ощущая от нее опасности, а может просто так, как говорится, из женского любопытства… Сейчас не эти вопросы ее волновали.       Удобно устроившаяся лже-Сора также изучала свою копию, или все же оригинал? Изящно и даже немного сексуально, переместив одну ногу на другую и поднеся указательный палец ко рту, показательно задумавшись на пару секунд и замирая так до того момента, как терпение Соры почти лопнуло, со слегка ехидной улыбкой дала свой ответ:       — Я, это — я, ты — тут, а хрена… Обычного, но я не уверена. — Под конец расплываясь в улыбке, видя, как перекосило лицо Соры, девушка звонко рассмеялась. Красноглазая четко дала понять, что оппонент она явно не обычный и на слабые попытки психологического давления, она может ответить с лихвой и так, что мало не покажется. Хотя сейчас ее ответ можно было интерпретировать, как легкий щелчок по носу начинающему «дознавателю».       — Ха-ха-ха, ой, видела бы ты свое лицо! Сколько ненависти! Сколько злости! Да если бы взглядом можно было убивать, тебе бы не было равных на этом поприще!       — Завали хлебало, тварь! — Сорвалась девушка, — Кто ты?! Отвечай! — Взъярилась Сора, сама не до конца понимая, из-за чего. Может вся эта ситуация незримо давила на нее, а может дни проведенные в своем «старом» теле так на ней сказались и сейчас ее расшатанное самообладание наконец было порвано.       — Ох, дорогая, — приложив руку к щеке, с видом беспокойной матери проговорила красноглазка, — не надо так нервничать — морщинки появятся. Ты же не хочешь к тридцати годам стать похожей на старуху…       — Ты мне тут зубы-то не заговаривай! Отвечай… На мой… Вопрос! — Резким ударом она уперла руки в подлокотники кресла и приблизила свое лицо к лицу ухмыляющейся девушки, чеканя каждое слово. И если Сора уже снова была готова взорваться, то вот ее оппонентка, напротив, была спокойна и, кажется, даже веселилась с этого бесплатного «шоу».       — А сама ты как думаешь? — С неким снисхождением, будто разжёвывает прописную истину неразумному ребенку, ответила девушка, неотрывно смотря той в глаза, но в этот раз было нечто странное. В миг, как звучали эти слова, губы девушки не двигались! Сора машинально начала оглядываться, ища источник звука и в тот же момент прозвучали новые слова, и она осознала, что голос девушки звучит прямо у нее в голове!       — Кроме нас тут, — выделила она последнее слово, — никого нет.       К своему стыду, Сора поняла это слишком поздно. Но что же тут происходит? Неужели она все же снова умерла? Это было бы… Но закончить свою мысль она не успела, ведь ее прервал голос девушки:       — Глупо. Да, ты права, было бы глупо умереть от рук Цунаде, учитывая кто ты… — С явным намеком проговорила девушка.       — Тебе не говорили, что читать чужие мысли — невежливо? — С какой-то даже детской обидой начала Сора, но потом зацепилась за последние слова самозванки, — В смысле: «Учитывая, кто я»? — Под конец серьёзно уставившись на нее, ожидая ответ и боясь пропустить мельчайшие изменения в ее мимике.       — Ох, я и «забыла» … — С сарказмом сказала девушка.       — Да хватит уже! — Все же взорвалась Сора, — Ты можешь нормально ответить на вопрос?! Хватит уже ходить вокруг да около! Услышав эти слова, девушка устало потерла глаза и тяжело вздохнув прошептала, но Сора все равно смогла расслышать:       — Ха-а, еще одна со взрывным характером… И почему она не могла быть более… Спокойной. Пацанка — хорошее дополнение к мужлану. Эх, мужчины…       — Пацанка? Слушай, дамочка, у меня с каждой секундой все больше и больше вопросов! — Сора скрестила руки на груди и выжидающее уставилась на красноглазку.       — Хорошо. Хочешь ответов — получай. — Голос девушки был полон обиды и, резко подняв руку, она щелкнула пальцами, после чего, пробурчав что-то, потянулась к своей кружке и откинувшись на спинку кресла пригубила напиток, наблюдая, как девушка перед ней замерла с широко раскрытыми глазами, с огромной скоростью просматривая информацию, которой она с ней поделилась.       — Н-да, работы тут предстоит много… — Бросила она в пустоту, с ног до головы осматривая Сору, — Нужно вытравлять из тебя всю эту мужскую грязь… Не нужен мне тут еще один мужлан, но в юбке. — улыбнулась она кончиками губ своей шутке. А пока красноглазка прикидывала дальнейший план действий, Сора на себе смогла почувствовать выражение «Обухом по голове ударили»…

***

      Сора сейчас смотрела за «интересным» шоу под названием «Терзания Богини». Она видела последние моменты битвы Кагуи: Как ту, что уже не была похожа на прекрасную женщину, а скорее на ужасного монстра, истязали ее «дети». Печать сработала и из тела огромного монстра была вырвана душа Кагуи, которую братья заключили в темнице и перед тем, как ее затянуло вместе с принцессой, Сора могла наблюдать, как старший из братьев разделывался с телом матери: выкачивая всю энергию из оставшегося без души тела, а когда с этим было покончено, от некогда прекрасной Богини осталась лишь иссушенная оболочка, больше похожая на огромную связанную деревянную статую. Что с ней сделали братья, Сора уже не смогла увидеть, поскольку именно в этот момент дверь клетки была захлопнута, отрезая Кагую, а вместе с ней и Сору от реального мира.       Время шло, а Кагуя так и не просыпалась. Сора понимала, что время тут идет совсем по-другому, но также и понимала, что это просто воспоминания, и боятся тут нечего. Просто нужно подождать. Вообще, девушка не испугалась всего этого. Просто в самом начале, после того, как эта красноглазка щелкнула пальцами, она поняла, что ей показывают воспоминания и сейчас, скорее всего, она просто стоит в том самом месте, пока ее разум на огромной скорости усваивает эти фрагменты.       Сидя в темноте, рядом с Богиней, девушка чувствовала, как истерзанное сознание девушки постепенно восстанавливается: шаг за шагом, по капле, но она восстанавливалась. Ей понадобилась почти тысяча лет на то, чтобы восстановить свое сознание из огрызка, но она смогла. Спустя какое-то время веки Богини начали подёргиваться, а потом плавно открылись. Про себя Сора отметила, что она совершенно не похожа на эту Богиню. Было в ней что-то… Неземное. Что-то… Что-то такое, по которому сразу становилось понятно, что она выше людей… На совершенно другом уровне, в отличие от Соры. Да и не было у нее рогов и третьего глаза, что сейчас широко открылся, стоило только самой Богине открыть глаза.       — Проклятая жаба… — Раздался ее мелодичный голос, переполненный в данный момент ненавистью. — Как только я выберусь… Я уничтожу вас всех, за то, что настроили моего сына против меня! — Под конец от девушки разошлась волна силы, бесследно растворившаяся, стоило ей только дойти до незримой границы тюрьмы. Про себя Сора отметила, что было бы неплохо взять на заметку слова Богини о жабах. Все же она сейчас видит настоящую историю Кагуи, и она может отличаться от той, что показывали в мультике… Аниме, спешно поправила она саму себя, вспоминая гневное выражение друга, всякий раз, как она так делала.       Шли дни и Сора видела, как Кагуя постепенно успокаивается. За все время она испробовала все, буквально проходя через все пять стадий принятия. И вот сейчас она сидит на коленях и тихо плачет от боли и грусти. Осознавая все то, что она творила, хоть и в надежде защитить своих детей… Преданная всеми, даже самыми близкими людьми. Запертая как можно дальше ото всех. Без возможности вырваться, без возможности умереть. Она, та, кто повелевала миллионами, теперь не способна повелевать своей судьбой, вынужденная в бессилии биться, ожидая, что ее «воля», найдет способ вызволить ее.       Она хотела лишь снова увидеть своих детей, снова стать той, кто им нужен, той, кто будет их оберегать, как тогда, в детстве. Почему все так?! Она же просто хотела подготовиться к приходу клана… На этом моменте Сора начала слушать намного внимательнее, ведь такого она не знала. У Кагуи был клан? Но разве она не из космоса пришла? Как же Сору бесило, что она не знает о прошлом Кагуи ничего, а сама Богиня впервые заговорила о нем и то, лишь обрывками. Н-да, Вася был прав, отметила девушка, вспоминая те моменты, когда ее друг пытался объяснять ей сюжет «Наруто». — Признаю, друг, была не права… Если когда-нибудь увидимся еще раз, я извинюсь перед тобой на коленях… — Грустно отметила девушка.       Как бы парадоксально это не звучало, но Кагуя не была тут одна. Вместе с ней, как поняла Сора, тут оказалась и… Сущность? Да, скорее всего так будет правильнее… Сущность Древа-Бога, вернее, разумная ее часть, родившаяся после прерванного слияния Кагуи и этого баобаба. Еще Сора поняла, что эта сущность пропитана негативом. Каждое её слово сочилось яростью, гневом и другими отрицательными эмоциями. И со всем этим Кагуе приходилось мириться. Неудивительно, что после стольких лет заточения, один на один с этим монстром, Кагуя потекла крышей. Вот и сейчас он наблюдал очередную словесную перепалку между ними. Но у Кагуи все же было преимущество. Она, как ни как, взрослая и сформировавшаяся личность, в отличии от второго. Он скорее был похож на… Разумное животное или большого ребенка. Да, так будет правильнее. Но от этого не становилось легче, ведь сил Кагуи не хватало на его подавление, в то время как монстр просто постоянно давил «силой», ведь после восстановления он стал частью нее самой.       Шло время и состояние Кагуи становилось все нестабильнее. Это место стало для нее самым настоящим адом — без звуков, без света и тьмы. Нет ничего, кроме ее мыслей и шепота монстра. Она была заперта один на один со своими демонами, что терзали ее душу, словно раскаленные пики. Кагуя не могла вынести осознания всего того, что она сделала и только лишь мысль о том, что все это было ради детей, не давало ей погрузится в пучину отчаяния. Вот только Сора видела, как с каждым днем состояние Кагуи становилось все хуже, постепенно превращаясь в то, что видела Сора в аниме.       В последнее время Кагуя стала совсем плоха и даже монстр затих, впервые ощущая настолько сильную эмоцию отчаяния, что даже его пробрало. Просто Кагуя осознала, что делала все это не ради детей, а ради себя. Ради силы и могущества. Она хотела уничтожить свой родной клан. Вырезать его весь под корень и основать свой. Такой же, но только она будет властвовать над всеми. Ведь она лучше, сильнее и… Достойнее! В момент осознания, девушку накрыло настолько сильным отчаянием, что даже Сору пробрало, а она вообще сторонний наблюдатель.       В тот момент у Кагуи была лишь одна мысль — исчезнуть. Не было гнева на ее детей. Не было ненависти к семье и людям. Все это ушло. В конце концов осталось лишь одно желание — исчезнуть, сбежать от всего. Забыться. Внезапно Сора увидела, как из раскрытого во лбу кроваво красного глаза с причудливым узором начала просачиваться тоненькая струйка крови, а узор глаза начал меняться в более причудливый, но Сора не успела его разглядеть, ведь, по всей видимости, мироздание услышало Кагую и отпустило ее грехи, растворяя ее в себе. Кагуя исчезла, рассыпавшись миллионами осколков, вот только монстр остался, а двери темницы издали тихий скрип, впервые за тысячу лет открываясь. Но, как известно, вселенная не любит пустоты и в миг, когда монстр уже хотел было пройти через дверь, в темноте появилась новая фигура, в которой Сора с замиранием сердца опознала себя — Ивана. Не успев ничего понять, девушка внезапно оказалась на том самом месте, где очнулась впервые в этом мире. Она видела свое будущее тело, безмятежно лежащее на траве, а потом она почувствовала, как ее затягивает туда.       Стоило ей лишь моргнуть и окружающее пространство сменилось, как и действующие лица. Второй раз за сегодня у нее замерло сердце, ведь сейчас она находилась в огромном белом пространстве, где прямо на ее глазах две души отрывали друг от друга куски, что моментально превращались в осколки, подобные тем, в которые превратилась сама Кагуя, но почему Сора не помнит этого? Это же она, та, что сейчас сражается с монстром? Ведь так?       Оглянувшись, девушка увидела, что все пространство вокруг усеяно этими осколками, а на их фоне две души так и продолжили рвать одна другую, пытаясь уничтожить врага. К Соре пришло понимание происходящего: прямо сейчас идет бой за главенство над телом и тот, кто проиграет — исчезнет.       Неизвестно, сколько длилась битва, но девушка за все это время даже не моргнула. В какой-то миг от двух сущностей просто не осталось ничего, а не на шутку взволнованной девушке предстала непередаваемой красоты сцена, как начавшие сначала слегка подрагивать осколки, словно взбесившаяся стая огоньков взлетели в воздух и начали на огромной скорости стягиваться в три разных точки. Сначала девушка не понимала, что происходит, но буквально через несколько секунд она увидела, как одна из точек, в которую устремились осколки начала ярко светиться, а потом, последний раз вспыхнув, приобрела очертания бессознательного и обнаженного тела Вани, исчезнувшего в новой вспышке света через мгновение.       Спустя буквально минуту две другие точки начали проделывать тоже самое и с интервалом в несколько секунд, на свет появились еще двое: уже знакомая Соре девушка и высокий, с внушительным рельефом мышц, бугрящихся по всему телу, черноволосый мужчина, с почти такими же глазами, только с желтого цвета радужкой. Оба задумчиво осмотрели свои обнаженные тела, а потом переключили внимание на друг друга.       Дальше все события слились в один калейдоскоп: состоящий из бесконечных пререканий тех двух, что назвались Цвай и Драй. Из того, что поняла Сора, все трое, включая ее, есть ни что иное, как перемешанные и восстановленные из осколков личности, оторвавшие у других по чуть-чуть души. Вот только Сора от них радикально отличалась. То последнее желание Кагуи, кажется, исполнилось и она исчезла, но так как с ней был неразрывно связан монстр, то и часть его исчезла вместе с ней, а вот оставшиеся части перемешались между собой и как-то смогли восстановится, сформировав три разных личности.       Цвай была хитрой, как и положено настоящей женщине, особой, что во главе угла ставила ум, смекалку и капельку веселья. Ей нравилось подкалывать Драя, но в то же время ее до дрожи бесило отсутствие манер оного и постоянные сальные комментарии вкупе с толстокожестью, об которую большая часть ее подколок и разбивалась. Драй же, напротив, был прямолинеен, склонен к жестокости и битвам, которых он не мог тут получить и сильно бесился, когда они наблюдали за происходящим снаружи, через какой-то своеобразный экран, на котором было все, что видела Сора. Ей же, кстати, эти двое дали имя Айн. Вот и получается, что, по сути, их всех зовут: один, два и три на немецком. Откуда они его знают Сора не могла сказать, но догадывалась, что из ее воспоминаний, поскольку она то этот язык знала, хоть и посредственно.       Еще Сора поняла, что ни один из них не имеет воспоминаний оригинальной Кагуи. Скорее всего, та часть растворилась в той темнице, а монстр вообще не имел их раньше, чем попал туда вместе с Кагуей, а значит, прошлое Богини так и осталось тайной. И кто должен был явиться, а главное — когда, они не знали, как и при чем там жабы, но Сора четко для себя уяснила, что верить им она не будет. Никогда.       Сейчас же Сора смотрела именно тот момент, который ее так интересовал: как она сюда попала. Прямо сейчас на экране мелькают моменты ее погони за Сенджу, а две другие личности наблюдают за этим. И если Цвай была спокойна и с некой ленцой смотрела за всем этим, то Драй, напротив, не мог усидеть на месте:       — Ох, сильна баба, сильна… — Глухим приятным басом проговорил Драй, не отрывая взгляда от экрана, — не чета всяким… Петушкам, — едва ли не выплюнул Драй это слово, презрительно сморщившись, — И… Фригидным старухам, — хмыкнул он под конец, скосив взгляд на начавшую подрагивать от злости Цвай.       — Задницу прижми, нечего перед глазами мельтешить — зло прошипела ему в ответ девушка.       — Да, — мечтательно облизнулся Драй, смотря на экран, где мелькала филейная часть убегающей Цунаде, видимая через «призму» бьякугана, — эту задницу я был бы не прочь прижать…       — Животное… — Фыркнула в ответ девушка, презрительно окинув того взглядом и решив поскорее отвернуться, дабы больше не видеть этого извращенца, будто боясь заразится от одного только взгляда на него.       Потом завязалась битва и если сначала Цвай была на стороне Цунаде, то вот после того, как увидела, что та чуть не убила ребенка, так полыхнула яростью, что даже толстокожий Драй, нахмурившись, посмотрел на Цвай с явным вопросом. Ну а затем события начали развиваться все стремительнее и теперь Сора поняла, что за ощущение она испытывала от Цунаде тогда. Это не ее манило к ней, а Драя. Это его жажда битвы и чистый животный инстинкт самца, желающего обладать сильной самкой, постепенно затапливали девушку и, в конце концов, взбешенный всем этим Драй не выдержал. В момент слабины, он смог прорваться к управлению телом, буквально вырвав Сору из реальности, нарушая все договоренности и не обращая на крики и попытки Цвай его остановить никакого внимания.       Насильное отстранение от «тела» не прошло для Соры безвредно и гневно ругавшейся Цвай не оставалось ничего другого, кроме как взяться за приведение ее в порядок, но, видя состояние в котором находилась Сора, девушка с какой-то только ей понятной нежностью посмотрела на нее, как матери обычно смотрят на поранившихся детей с одной только мыслью: защитить свое дитя, дабы больше он не смог пораниться.       Цвай непроизвольно сравнила Сору с Шизуне, которая едва не умерла от удара этой взбешенной твари… Скрипя зубами и в надежде, что Драй порвет, а потом оприходует эту суку, Цвай еще раз глянула на бессознательную Сору и в ее голове родился до одури глупый план и пока Драй развлекался снаружи, девушка приняла решение «защитить» Сору от всей той боли и страданий, которую она, несомненно, испытает в будущем.       Она решила запечатать ее воспоминания и закрыть ее личность в иллюзорном пространстве, где бы она жила не беспокоясь ни о чем, а они, вместе с Драем, взвалят на свои плечи ее нелегкую судьбу. И если Сора сможет вырваться из иллюзии, то значит так тому и быть: Сора может за себя постоять, а они с Драем ей в этом помогут.       В это же самое время, снаружи началась битва между Драй в теле Соры и Цунаде. В тот самый момент, как Драй занял место «пилота», Сора почувствовала его собственную чакру. Такого она еще никогда не чувствовала… Такая титаническая, яростная и неудержимая мощь. Ее собственная чакра не шла ни в какое сравнение с чакрой этого монстра. Вот только тело девушки не могло выдержать даже часть его силы, а потому он быстро подавил ее, после полного восстановления организма. Дальнейшим шоком для Соры стал тот факт, что Драй обратился сначала к Куро, скрывающемуся внутри дерева, а потом и к самой Цунаде на чисто русском. Откуда он его мог знать? Тоже из ее воспоминаний? Тогда почему тут он говорил на языке этого мира? Фарс? Или Сора чего-то не понимает?