Ооцуцуки

У Соры не оставалось времени для раздумий, ведь именно в этот момент воспоминания «закончились» и девушку вышибло обратно в настоящее. Переживая сильную дезориентацию и в то же время готовясь высказать все, что она думает о методах «защиты» одной особы, Сора проглотила все ругательства и лишь гневно зыркнула на озорно подмигнувшую ей Цвай, поскольку перед самым ее взглядом появился такой же экран, в который неотрывно глядела сама женщина. А на нем уже вовсю шло представление под названием «Избиение младенцев тысячелетним монстром» с Цунаде в виде груши. Было видно, что девушка находилась в очень тяжелом положении, ведь Драй не давал ей и шанса на передышку или переоценку ситуации, с каждой секундой давя словно танк. Уклонения, увороты, прыжки и акробатические элементы в лучших традициях «Матрицы». Девушка с открытым ртом смотрела на извивающуюся, словно уж на сковородке, Цунаде. Признаться честно, Сора не могла поверить, что Сенджу была способна на такое. Из того, что она знала по аниме, а также из ее личной стычки с Цунаде, куноичи дралась прямолинейно: принимая атаки на жесткие блоки и отвечая так же, но сейчас все было по другому… Цунаде не могла нанести и единственного удара! Ей не давали шанса даже провести контратаку. Стремительные атаки одна за одной и техники боя, которых девушка еще не видела ни в одной из своих жизней, заставляли Цунаде сдаваться под этим напором, пропуская удар за ударом. Вот настал миг истины: Драй подловил Цунаде и девушка, не успевая уже увернуться, приняла единственное решение: встретить атаку блоком. Даже во внутреннем мире Сора услышала отчетливый звук ломающихся костей и полный боли вскрик Цунаде, улетевшей спиной пересчитывать деревья… *** С самого начала Цунаде чувствовала, что с этой ненормальной что-то не так, но, как известно, шиноби вообще нельзя считать «нормальными», вот только даже на их фоне, эта Хьюга выделялась. Взять хоть тот факт, что она не использовала свой клановый стиль, а уж это ее «восстановление», вообще было чем-то за гранью. Цунаде знала только два типа людей, способных за мгновения восстановить такие раны: она и джинчуурики. Сенджу была человеком с непростой судьбой, и эта самая «судьба» явно прогневалась на последнюю представительницу клана Сенджу, не позволяя той жить счастливо. Цунаде была гениальным медиком и после всего, что с ней приключилось и скольких людей она потеряла, девушка решила создать технику, которая бы стала ее козырем. Тем, что сотрет грань между шиноби на передовой и ирьёнином в тылу. После многих лет попыток, техника все же была создана и позволяла женщине перешагнуть эту незримую грань, наплевав на все, делая из нее настоящего неостановимого монстра. Как известно, клетки человека делятся всю его жизнь, тем самым медленно восстанавливая травмы и обновляя органы. Вот только делается это крайне медленно. Печень, к примеру, полностью обновляется за семь лет, а желудок за два. Мелкий порез затягивается за сутки, а полностью заживает за неделю. Но что будет, если искусственно подстегнуть скорость деления клеток? Правильно. Это увеличит естественную регенерацию организма пропорционально. Вот только не все раны можно заживить подобным образом, но на это тоже нашлось решение. Чакра. Залив клетки чакрой под завязку, можно обойти это небольшое ограничение. Но тогда возникает вопрос: где же взять такое огромное количество чакры, ведь на полное восстановление организма может уйти весь объем среднего чуунина. И на этот вопрос девушка смогла найти ответ: Печать силы сотни. Та самая, которой ее научила бабушка. Эта техника долгое время запасала чакру в одной точке, чтобы в нужный момент пользователь смог получить доступ ко всей запасенной чакре. Объединив обе эти техники, Цунаде получила тот самый козырь. Пока у нее есть чакра и тело не было уничтожено моментально, она могла сражаться, абсолютно не обращая внимания на повреждения, ведь те закрывались за считанные мгновения! Вот только цена у этой техники была соответствующая: годы жизни… Как известно, клетки имеют свой предел и, чем больше те делятся, тем медленнее они могут делится, как бы парадоксально это не звучало. Это и называется – старение. Клетки организма вырабатывают свой природный ресурс и с каждым разом организм становится слабее перед окружающей средой. И в тот миг, как деление клеток больше не может поспевать за пагубным воздействием окружающей среды, приходит «естественная» смерть. Теперь, учитывая все это, становится ясно, что Цунаде, по сути, убивает себя этой техникой. Шиноби, естественно, сильнее в этом плане, нежели обычные люди, но не на много. Правда, тут еще играет немаловажную роль ее родословная, доставшаяся от бабушки с дедом – представителями кланов с самыми сильным жизненным ресурсом, позволяющим тем жить вдвое, а то и втрое дольше обычных людей, но она не была их прямым родственником, а лишь внучкой, несколько урезая этот самый «порог», но все же не на много. Сама того не понимая, девушка создала технику, аналогом которой являлась врожденная способность ее деда, Хаширамы, которая и позволила ему стать тем, кого прозвали «Богом Шиноби». Возможно, в этом и заключался ключ к его козырю – мокутону, но девушка никогда особо и не задумывалась над этим, получив то, что так долго желала… Вот только этой техникой владела лишь Цунаде и никогда и никому не передавала ее. Скопировать ее было практически не реально, ведь техника была составной и требовала от ученика слишком многого, а значит противница не могла обладать ей, что было крайне плохо, ведь в таком случае остается один вариант. Ее противник – джинчуурики. Но как? Разве у Конохи не было только одного джинчуурики? Откуда тогда появился второй?! В том, что джинчуурики принадлежит Конохе, женщина не сомневалась, ведь у той был бьякуган. Всем известно маниакальное желание Хьюга остаться единственными обладателями этих «чудо глазок», приведшее даже к клеймению своих соклановцев, не позволяя бьякугану уйти «на сторону». Но не это сейчас волновало Сенджу – только джинчуурики мог так же быстро восстановить свое тело, да и та ужасающая чакра, ударившая во все стороны от этой Хьюга… Что тут, мать вашу, происходит?! Цунаде была растеряна. Слишком много вопросов, на которые не было ответов: как, кто, почему и зачем? Коноха так сильно хочет вернуть ее, что отправила джинчуурики? А кто вообще знает, что у Конохи два джинчуурики? И откуда второй, ведь биджу – стратегическое оружие деревень и каждый из них всегда на счету и личность «сосуда» известна, за исключением нескольких, не принадлежащих пятерке, элементальных стран. Что же тогда получается? Все эти размышления не заняли у куноичи много времени и пока та, кряхтя и шипя поднималась, внимательно следя за противником, не спешащим атаковать, лишь стоящей на том же месте с застывшей безумной улыбкой на лице. Сенджу пока решила аккуратно вызнать о цели, а уже потом решать, что делать дальше: — Тебя послала Коноха, чтобы вернуть меня? — Вот только «монстр» лишь сильнее растянула губы в улыбке, а потом послышался довольно приятный женский голос с явными нотками безумия. — Коноха? О, не-е-т, девочка… — Растягивая звуки и не отводя взгляда от Сенджу, заговорила она. — Я лишь хочу поиграть с тобой, ведь ты была такой плохой: чуть не убила ту девчонку… Знаешь, одна часть меня хочет убить тебя. Разорвать на кусочки, стереть в порошок, переломать каждую косточку в твоем теле, наслаждаясь криками агонии и боли… Каждое слово этой двинутой Хьюга заставляло Цунаде содрогаться. За свою жизнь ей «посчастливилось» столкнуться с многими сумасшедшими личностями, но именно сейчас она поняла, что те были еще нормальными, в отличии от этой… То, с каким выражением лица она все это говорила, давало одно простое понимание: Коноха тут не причем, а значит захватывать ее не будут – только ликвидировать, но внезапно выражение лица Хьюги снова стало нормальным: — Но это лишь желание той фригидной старухи… Ты разожгла во мне огонь, который я не в силах потушить. Ты сильна… Для женщины, но я надеялся на что-то… Большее. — Цунаде неприятно царапнула последняя фраза. Это прозвучало с неким нисхождением, будто она не сильнейшая куноичи, а лишь… Тут до нее дошла вся странность: это ей говорила женщина, но звучало… Словно из уст мужчины. В этот миг Цунаде озарило. Поведение, мимика, движения, речь. По отдельности это было не так заметно, но если соединить все воедино, то картина становилась совершенно другой! Зацепляясь за свою догадку, Цунаде напрягла память, взывая к недавней схватке. Да, теперь все стало на свои места. Хьюга до и сейчас была, словно два совершенно разных человека! Сначала была женщина и Цунаде в этом совершенно не сомневалась: женщина двигается по-другому. Мужчина всегда будет физически сильнее женщины, а женщина – гибче. Такова природа и даже наличие чакры не смогло изменить этого. У мужчин свои слабые места, у женщин свои. И женщина видела, все различия до и после. Плюс последняя оговорка: «Фригидная старуха» … Цунаде всегда была довольно сообразительной. Нельзя создать запретную технику или стать одной из сильнейших сего мира, не обладая острым умом. Ей хватило одной лишь догадки, дабы та, как снежный ком потянула за собой все остальное: у этой Хьюга раздвоение личности и сейчас она сражается, по всей видимости, с «мужской» личностью, а до этого, с «женской». Что это дает ей? По сути, ничего, кроме «портрета» противника и осознания, что действовать нужно по-другому – как с мужчиной. Да, бой против мужчины и женщины различны. Мужчины более прямолинейны, женщины – изворотливы. Мужчины более грубы, а женщины действуют изящнее. Женщины будут инстинктивно прикрывать грудь, а мужчины – пах. Вот только следующие слова заставили Цунаде отбросить все возможные догадки и моментально применить свой «козырь». Взгляд белых глаз Хьюга плавно сместился с Цунаде куда-то левее, и девушка невольно последовала за ним, с замиранием сердца понимая, что «монстр» смотрит прямо на Шизуне. Мгновение и руки противника поднимаются на уровень груди и начинают медленно складывать печати, которые Цунаде опознала, как технику водных пуль. Сложив два и два, сердце Цунаде пропустило удар, а Хьюга, словно обращаясь сама к себе, задала вопрос: — Интересно, если я убью девчонку, станет ли она серьёзнее? Сделает ли это нашу битву лучше? Будет ли она сражаться, желая меня убить? — НЕ СМЕЙ! — Прокричала Цунаде, не зная, что во внутреннем мире «монстра» раздался полностью идентичный крик. Наплевав на все, Цунаде ринулась вперед, на одной лишь воле заставляя сломанную руку подняться и сложить печать «Тигра», буквально выкрикивая название техники: — Инфуин: Кай! Искусство ниндзя, воссоздания регенерации: Техника силы сотни! По лицу Цунаде начали расходится черные линии, беря начало в центре лба, где находилась точка концентрации в виде ромбика. За долю секунды все ее раны начали затягиваться, а вокруг сломанной руки начал клубится пар – побочный эффект ускорения регенерации. Сейчас она наплевала на все. Ее больше не интересовало, хотят ли ее захватить или убить. «Монстр» покусился на единственного дорого ей человека, а значит должен умереть. Это все, что волновало сейчас Цунаде. Но женщина не знала, как в миг применения ей техники, все в том же внутреннем мире ее противницы раздался тихий голос шокированной Цвай, мгновение назад полыхавшей яростью: — Кама? — Прошептала одно единственное слово та, неотрывно рассматривая узоры на лице Цунаде. Шокированная и сконфуженная Цвай, даже не обратила внимания, как на нее вопросительно уставилась Сора, быстро вернувшись к просмотру битвы, так и не получив ответа, пока женщина пыталась понять, откуда она знает это слово и что оно означает… Драй лишь сильнее растянул губы в безумной улыбке, видя, как его блеф удался. Нельзя сказать, что ему бы духа не хватило это сделать, но… Хоть он и «монстр»… Даже у него есть принципы, да и Цвай его никогда не простит за такое, а всю жизнь жить рядом с ненавидящей тебя женщиной? Драй еще не настолько выжил из ума… Первый же удар Цунаде дал ему понять, что шутки кончились и девушка наконец стала серьезна. Сила и скорость вышли на совсем иной уровень, а беглый осмотр поврежденной руки дал понять, что регенерация вышла на уровень его полных сил. Вот только сейчас он использует едва ли десять процентов своей полной мощи, ведь это тело… Просто ужасно: каналы чакры слишком хлипкие и тонкие. Мышцы, связки и сухожилия слабы. Да даже простое поддерживание циркуляции чакры по телу постепенно наносило повреждения каналам! Еще минут десять, и они будут выжжены его агрессивной чакрой. Восстановить их будет не то, чтобы сложно, но займет все это непозволительно много времени. Удар, уклонение, снова удар и уворот. Они словно поменялись местами, но от этого Драй получал лишь еще больше удовольствия. Битва… Наконец он смог почувствовать «вживую» это прекрасное чувство, когда жизнь зависит только от тебя. Только от твоих сил и сил твоего соперника. Они ставят свои жизни на кон в этой игре на выживание, где лишь сильнейший будет вправе диктовать условия. Но все это не отменяло того факта, что Цунаде явно теснила его и выбора у него особо не оставалось. Ками, как же его бесит это тело! Но только благодаря ему он имеет возможность испытать это чувство… Да, тут наблюдается явное противоречие. Поддавшись азарту, Драй усилил напор своей чакры, дабы попросту поспевать за дикими ударами Цунаде. Смешно, что он буквально слышал, как после каждого усилия, мышцы женщины рвались и за доли секунды восстанавливались, но при этом на ее лице не было гримасы боли, лишь ярость и гнев, направленные на него. Да… Именно это выражение лица ему нравилось. Внутри него начало подниматься знакомое ему чувство желания. С каждой секундой возрастающее еще больше, заставляя хотеть эту женщину. Сильная и красивая. Такие женщины должны стоять рядом с ним. Он, словно лучший самец, старался выбрать себе лучшую самку. Достойную его. И сейчас он видит перед собой подходящую… Цунаде всегда была вспыльчивой особой, и она прекрасно это знала, по большей части давя в себе эту черту, но сейчас не смогла. Ринулась в бой, попавшись на такую дурацкую уловку... С этой девчонкой с самого начала все было не так. Хьюга так не сражаются. Да что там Хьюга – мало какие шиноби так сражаются. Для большинства – сражения это следствие, а не первопричина. Бывают, конечно, и отбитые маньяки, повёрнутые на сражениях, но такие долго не живут, обычно погибая от рук своих союзников, но эта Хьюга… А Хьюга ли? Единственное, что связывает их – бьякуган. Стиль боя, поведение, реакции, та техника, это же была кость? Все это указывало больше на то, что слишком много непонятного с ней. Да еще и смена «личности»… Сначала Цунаде думала, что перед ней джинчуурики, но дальше той техники восстановления и волны чакры ничего не зашло. Не было ни покрова, ни той слепой ярости, характерной влиянию биджу на носителя. Ничего. Тогда она не джинчуурики? Но кто же тогда? Одни вопросы… Сейчас Сенджу теснила свою оппонентку. Благодаря технике, она смогла вывести свою скорость и силу на новый уровень и хоть нанести удар у нее не получалось, но теперь ее хотя бы не валяли по земле, что уже плюс. Вот только радовалась она не долго. В какой-то момент Цунаде смогла-таки нанести урон, подловив противницу, отрезав той возможность уклонения. Все было сработано четко и точно: зажатая меж двух деревьев Хьюга могла либо отступить, либо прыгнуть вперед и Цунаде, сделав ставку на второе, заранее подготовилась нанести удар на опережение, просчитав самую оптимальную стратегию поведения на основе «личности» противника. Она даже просчитала вероятность того, что противник встретит ее удар блоком, что тоже будет прекрасно, ведь силы она вложила немеренно. Вот только ее ожидания оправдались частично: вместо жесткого блока руками противница выставила непонятно откуда взявшуюся белую палку, но было уже поздно. Удар был нанесен и Цунаде услышала отчетливый звук ломающихся костей, который не могла бы спутать ни с чем, но после не последовало ничего «обычного». Не было крика или отступления. Хьюга перехватила сломанные концы палки в каждую из рук и, с намного большей, чем раньше, скоростью, вонзила их ей в плечи. Цунаде отпрыгнула в то время, как Драй уже привычно остался на месте, ожидая и растягивая момент. Шипя от боли, Сенджу смогла вытащить одну из палок, дабы с шоком осознать, что эти палки на самом деле кости. Это какое-то оружие из костей животного? Женщина не понимала и, решив лишний раз не забивать и так уже переполненную вопросами голову, ринулась вперед, чтобы в следующий миг спешно уклоняться от непонятно откуда взявшейся кости, которую девушка схватила на манер меча. Дальнейший бой снова пришел к паритету. Оба противника сровнялись в скорости, заплатив при этом большую цену, но если Цунаде хватило бы и одного удара для победы, то вот Драй был сравни комару, пытающемуся убить носорога. Любой урон Сенджу заживляла практически моментально, а от особо фатальных старалась все же уклонятся. Драй же пустил чуть больше своей чакры, дабы выровнять скорость и сейчас испытывал не совсем приятные ощущения от болящих каналов, да и резерв успел просесть. И не мудрено – столько времени поддерживать ускорение! Где-то к середине Сенджу наконец смогла понять, что эти кости являются кеккей-генкаем этой Хьюга. Да, интересная ей попалась противница. Столько вопросов у нее не вызывал еще ни один человек! С каждой секундой оба все сильнее осознавали предел своих сил. Чакра Цунаде практически была на нуле, а Драй все сильнее ощущал жжение внутри каналов. Оба понимали, что идет последняя минута боя. Цунаде твердила себе: нельзя проигрывать. А, Драй… Ну, ему было весело. Он, наконец, смог удовлетворить свою жажду битвы. Собрав последние силы, Цунаде решила вложить все до последнего в одну заковыристую комбинацию. Пан или пропал. Отчаянно, но другого выхода она не видела. Момент настал. Столкнувшись очередной раз, Сенджу занесла руку для удара и, видя, как ее оппонент выставляет кость для жесткого блока, начинает умышленно уводит кулак в сторону, закручивая себя и под действием инерции наносит удар ногой с разворота. Даже она не ожидала от себя такого, чего уж говорить о Драе, встретившим неожиданный удар всем телом. Удар, и Цунаде начинает обессиленно падать, в то время как тело Хьюга, словно запущенное из пушки улетает в сторону, в очередной раз за сегодня разбивая деревья в щепки. Что это было? Тяжело дышащая Цунаде сама не знала, просто… Просто была рада, что у нее получилось, а в нескольких десятках метров послышался сдавленный смех, перебивающийся кашлем: — Кха… А ты… Молодец, девочка, — тяжело дыша выдавливал слова Драй, оценивающий масштабы повреждений. За сегодня он уже второй раз оказывается в тяжелом состоянии и если первый он смог вылечить, то сейчас все было плохо. Цунаде смогла его неприятно удивить под конец. — Ты мне понра… — Не успел он договорить, как вдруг все для него померкло и в следующий миг он оказывается в кромешной темноте. Один, без света, а где-то вдали слышится раздраженный голос Цвай: — Как же ты меня бесишь… Посиди-ка пока тут и подумай над своим поведением. — Стой! Не смей! — Судорожно озираясь в этой кромешной темноте, понимая, что сейчас произошло и где он, в конце концов, оказался, — Ты не запрешь меня тут! — Ой, смотри, уже заперла. — Вернись! — Ты сам виноват в этом. — Я нужен вам! — Сомневаюсь… — ЦВАЙ! — Прокричал он, вложив всю свою силу в этот крик, но его уже никто не слышал. В реальности же «Сора» снова открыла глаза и тихим, но властным голосом сказала лишь одно слово: — Куро.